Сын моей подруги

Я решила, что сегодня на свидание оденусь так, чтобы у него глаза повылазили. Не для него — для себя, чтобы напомнить, кто я есть на самом деле. Я пройду мимо, демонстративно откажу, щёлкну его по носу и уйду в закат. Он ещё узнает, как шутить с женщиной, у которой «климакс».

Я довольно потёрла ручки, как енот, который нашёл банку с вареньем, и забралась в свой небольшой дорожный гардероб. Платьев было не много, но я привезла с собой самое лучшее — то, в котором чувствую себя женщиной, а не просто офисным работником.

— Посмотрим, кто кого, — прошептала я, перебирая кружево. — Посмотрим, кто кого.

И вот он — момент истины. Почти восемь, ну чуть-чуть больше, и я, вся такая красивая, захожу в лифт.

На мне красные плетёные туфельки на высоком каблуке — те самые, которые я купила ещё год назад и ни разу не надела, потому что не было повода. Сегодня повод нашёлся. Платье тоже красное — в некоторых местах прозрачное, с кружевными вставками, которые открывают ровно столько, сколько нужно, чтобы свести с ума, но не перейти грань вульгарности. Под ним красный балконет, полностью видимый сквозь кружево, который красиво поднимает мою пышную грудь. Низ платья чуть выше колена — плотный, непрозрачный, но до безумия обтягивающий. И под ним нет трусиков. Да-да, я решила просто убить его наповал своим видом. Пусть знает, с кем связался и кого назвал «старушкой с климаксом».

Красноту с лица и тела я умудрилась убрать — благо сейчас дорогие средства творят чудеса, и моя загорелая кожа выглядела просто сногсшибательно. Я выровняла волосы, уложила их мягкими волнами, сделала красивый макияж с дымчатым акцентом на глазах. Губы подчеркнула насыщенной красной помадой, чуть увеличив контур — они казались ещё полнее, чем на самом деле. А ещё я побрызгалась духами, которые купила когда-то в интим-магазине. Там их называли афродизиаком, пахли они ванилью и чем-то пряным, и я уже не знаю, действуют они или нет, но для уверенности — пусть будут.

В общем, вся такая красивая, я выхожу из лифта в холл.

Антоша сидит на диванчике — вальяжно раскинувшись, в простой тёмно-бордовой рубашке и джинсах, на ногах стильные мокасины. Он явно освежился после сегодняшнего дня, но даже в такой простой одежде выглядит так, что у меня перехватывает дыхание. Увидев меня, он подскакивает с места и честно признаюсь — открывает рот. Смотрит во все глаза, не скрывая восхищения.

Я чувствую себя победительницей. Довольная произведённым впечатлением, я делаю глубокий вдох и понимаю: сейчас я его щёлкну по носу. Сейчас покажу этому щенку, кто здесь настоящая женщина. Я делаю шаг вперёд, готовясь к своей коронной речи...

И тут откуда ни возьмись, сбоку подлетает Ирина.

Она хватает Антона за руку, что-то ему говорит, а потом поворачивается ко мне и радостно машет рукой:

— Верочка! Как ты вовремя вышла! Выглядишь сногсшибательно! Я хотела познакомить тебя с Антошей!

Антон улыбается странной улыбкой — такой, от которой у меня внутри всё холодеет. Его взгляд говорит: «Ну и что будем делать, львица?». Я ещё не успеваю придумать ответ, как с моего фланга раздаётся голос, от которого у меня волосы встают дыбом:

— Ох, Верочка дорогая! Я не мог терпеть и решил приехать к тебе сам!

Я резко поворачиваюсь.

Ко мне несётся мужчина — с меня ростом, с усами. Очень взрослый, лет под шестьдесят, не меньше. Брюнет, но я сразу вижу, что он крашеный — где-то у висков проглядывает седина. Он подлетает ко мне, целует в щёку, потом в другую, потом хватает мои руки и начинает их расцеловывать с таким энтузиазмом, будто мы сто лет не виделись.

— Верочка, куда же ты исчезла? — говорит он проникновенным голосом, не отпуская моих пальцев. — Та ночь, которую мы с тобой провели, была для меня такой неожиданностью. Ты такая страстная, такая горячая... Я искал тебя везде и всюду! Как я рад, что я тебя нашёл!

Я настолько опешила, что не могу выдавить ни слова. Смотрю на него, как на привидение, а он улыбается и сжимает мои руки, явно не собираясь отпускать.

— Вера! — доносится до меня голос Ирины. — Это тот самый мужчина, про которого ты мне говорила?

Я поворачиваюсь к ней. Она сияет. Она явно рада, что всё складывается так удачно — подруга при полном параде, подруга с мужчиной, и этот мужчина так трогательно за ней приехал.

Ирина хлопает Антона по плечу и звонко объявляет:

— Антоша, а давайте все вместе поужинаем! Познакомимся поближе!

— Прекрасная идея! — восклицает усатый, вскидывая руки кверху с таким видом, будто ему только что вручили премию. — Верочка, ты же не против, если мы разделим вечер с твоими прекрасными друзьями? Я буду безумно рад!

Пока все вокруг восхищаются этим цирком, я наклоняюсь к уху усатого и шёпотом, стараясь, чтобы голос не дрожал, спрашиваю:

— Вы кто?

Он поворачивает ко мне лицо, и в его глазах — ей-богу! — стреляют черти. Хитрые, весёлые, очень довольные черти.

— Ну что ты, моя волшебница, — шепчет он мне в ответ, — мы же с тобой провели вчерашнюю ночь. Про меня ты всем рассказывала! Я навёл справки.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Навёл справки? Кто он? Шпион? Частный детектив? Агент под прикрытием, который решил спасти меня от самой себя?

Но рядом уже стоит Ирина, которая смотрит на меня с надеждой и радостью. И Антон, который прожигает меня взглядом из-под нахмуренных бровей. И этот странный усатый, который явно что-то задумал.

— Я только за, — слышу я собственный голос, такой спокойный, будто ничего не происходит. — Присоединяйтесь, ребята.

Я быстро стреляю глазами в сторону Антона.

Он мрачнее тучи. Клянусь, за эти двое суток я впервые вижу его таким. Не улыбается, не подкалывает, не смотрит с этой его наглой хитринкой. Он собран. Лицо его не выражает ровным счётом ничего — только каменное, холодное спокойствие. Он явно что-то обдумывает, что-то задумал, и от этого мне становится не по себе.

А потом он смотрит на меня.

Прямо в глаза.

Ей-богу, этот взгляд мог превратить меня в ледышку на месте. В нём нет тепла, нет той искры, к которой я успела привыкнуть. Только сталь и что-то ещё — то, что я не могу прочитать, но отчего внутри всё сжимается в тугой комок.

Не такой вечер я планировала.

Не такой.

И не так я собиралась ему мстить.

Совсем не так.