Тара Дункан и Творцы заклинаний

Tara Duncan and The Spellbinders

Copyright © 2012 by Sophie Audouin-Mamikonian

Translation © 2012 by William Rodarmor

Глава 1

Силы и ложь

В одной ночнушке она парила в километре над землёй. Согласитесь, не самая обычная ситуация.

Тара сглотнула и слегка пошевелила ногами. К её великой радости, с небес она от этого не упала.

Уже неплохо.

Девочке снилось что-то по меньшей мере странное. Она летала над шоссе. Испугавшись, она резко снизила высоту и помчалась рядом с мощным чёрным лимузином, легко поддерживая ту же скорость, с которой ехал автомобиль. Стояла ночь, мирно спящие городки и деревни юго-востока заливал лунный свет. В машине находилось пятеро незнакомцев.

Причём четверо почтительно хранили молчание, чтобы не потревожить пятого.

И вдруг он неожиданно рассмеялся.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнул он. – Какая честь, какое счастье расправиться с могущественной Изабеллой Дункан! В Тагоне мы будем часа через два, завтра ночью атакуем. Не расслабляйтесь!

Тара опешила. Это про её бабушку, Изабеллу Дункан? Девочка, чувствуя опасность, исходящую от лимузина, пыталась очнуться, однако сон уже растворялся, унося Тару к другим берегам.

Девочка пошевелилась в постели.

А лимузин преодолевал километр за километром, с каждым поворотом колёс подбираясь всё ближе к деревне Тагон. Шины выскрёбывали по асфальту: «Скоро… скоро… скоро…»

Сорока припозднилась. Она раздосадованно стрекотала, злобно поблёскивая золотистыми глазками с красной окантовкой. Тары нигде нет, она снова улизнула от её внимательного взора!

Птица летела над Тагоном и обеспокоенно рассматривала деревню, которая раскинулась внизу, как раз под её чёрно-белыми крыльями. Если девчонку не получится найти, сороку зажарят на вертеле, чего она предпочла бы избежать.

Птица резко нырнула. Фух, пронесло! Сорока заметила, что по полю мчится худенькая девочка. Тара распахнула дверь амбара и юркнула внутрь. Сорока выругалась. Вот чёрт! Ну и что теперь делать?

Описав два круга над амбаром, птица наконец увидела, от кого улепётывала Тара. Преследователь тоже зашёл внутрь, и крылатая шпионка проскользнула вслед за ним. Затем пристроилась на перекладине, откуда было сподручно наблюдать. Сложив крылья, сорока расположилась поудобнее.

Тара спряталась за огромной кучей сена и задержала дыхание. В любой момент её могли найти.

О том, что преследователь уже в амбаре, девочке сообщил скрип. Значит, он точно здесь! Тара сильнее вжалась в сено, отчаянно стараясь не чихнуть.

Вдруг кто-то хохотнул, и девочка резко подпрыгнула от неожиданности.

– Я знаю, что ты здесь, Тара, – проговорил зловещий голос. – Я тебя чувствую. И сейчас поймаю!

Где-то под потолком птица еле-еле сдерживала довольный стрёкот. Вот она, развязка, а сорока успела занять место в самом лучшем ряду – ну и отлично!

Преследователю ещё предстояло обнаружить девочку, но, к счастью, цвет её одежды помогал Таре слиться с сеном.

Тара наблюдала, как он повернулся на пятках, готовый сдаться, и вдруг заметила, что на её на левой туфельке пристраивается мышь. Грызун смекнул, что гора, на которую он взбирается, живая, и пискнул. Тара издала крик, который прокатился по амбару громким эхом, и пулей выскочила из кучи сена прямо в руки человеку со зловещим голосом.

Сообразив, что её поймали, Тара резко толкнула пленителя, и тот отлетел на три метра в высоту. И повис вверх тормашками, размахивая руками и ногами.

– Тара! – возмутился он. – Ты обещала!

– Сам виноват, – с усмешкой ответила девочка. – Ты меня напугал!

– Вообще-то так и задумывалось, – внезапно раздался чей-то голос позади.

– Бетти! – испуганно воскликнула Тара. – Ты, что, с ума сошла? Зачем подкрадываться? Меня чуть удар не хватил.

Пухленькая девочка с тёмными волосами улыбнулась. Глядя на неё, было сложно предположить, что она передвигается бесшумно, как кошка.

– Тара! – крикнул Фабрис, который до сих пор болтался под потолком. – Опусти меня на пол!

Тара подцепила единственную белую прядь среди копны золотистых волос и принялась её жевать.

– М-м-м… Есть проблема. Я не умею.

– В каком смысле не умеешь? – в ужасе закричал Фабрис. – Я хочу вниз! Сделай что-нибудь!

Тара собрала все свои силы, взмахнула руками, напряжённо сдвинула брови, задержала дыхание и прищурила голубые глаза. Ничего не произошло.

Подавив рвущийся наружу смех, Бетти старалась придумать возможное решение.

Тара, охваченная паникой, повернулась к ней.

– Что же делать? Я его даже с места сдвинуть не могу!

Зато сороке, которая смотрела на них, было не до смеха. Увидев, как Тара подкинула друга в воздух, она так и сидела на перекладине с выпученными глазами. О Демидерус, у ребёнка такой дар! Ого. Ничего себе. Теперь всё становится гораздо сложнее. А её друзья, похоже, в курсе!

Фабрис вроде бы смирился и спокойно висел под потолком, однако буравил Тару своими тёмными глазами с необыкновенно длинными ресницами, которые сводили с ума всех девчонок Тагона.

– Тара, попытайся вспомнить, – проговорила Бетти, – что ты чувствовала, когда толкала его?

Тара задумалась.

– Страх. Злость… и раздражение, потому что какая-то мышка перепутала меня со стогом сена.

– Класс! – воскликнул Фабрис. – Что, если я скажу: «Живо спусти меня на землю, а не то я всем разболтаю про твой дар, и тебя начнут препарировать в лаборатории, как лягушку!» Что тогда, а?..

– Но я и правда не имею ни малейшего понятия, как тебя спустить, – прошипела Тара сквозь стиснутые зубы.

Бетти встряхнула каштановыми локонами и указала на моток верёвки на гвозде.

– Может, что-нибудь придумаем? Можно подтянуть Фабриса к сеннику. Не особо и далеко.

Фабрис парил в нескольких сантиметрах от небольшой площадки под крышей амбара, где его отец позволял фермерам хранить мешки с зерном.

– Верно, – согласилась Тара. – Давайте попробуем.

Девочки сняли верёвку с гвоздя. После пары попыток Фабрис поймал один её конец и обвязал вокруг пояса. Затем подруги аккуратно подтянули его к сеннику. Стоило пареньку коснуться перил, как ситуация нормализовалась. Однако от неожиданности он чуть не упал. Добравшись до лестницы, мальчик спустился к подругам и встал перед Тарой, которая от смущения энергично жевала белый локон.

– Давай ещё раз, – прорычал Фабрис. – О чём мы договорились перед началом игры?

– Никакой левитации, никакого телекинеза и вообще ничего подобного, – послушно выпалила Тара.

– В таком случае, будь добра, объясни мне, что это за полёты в трёх метрах над полом?

– Определённо, левитация, – усмехнулась Бетти.

– Тара, послушай, – начал Фабрис максимально размеренным тоном. – Когда ты узнала, что ты мутант или кто-то вроде этого, и рассказала нам, мы поклялись держать всё в тайне. Но всякий раз, когда ты пускаешь в ход дар, у нас начинаются проблемы. Ты ведь помнишь, как ты развалила сарай и сломала трактор?

– Я не виновата, – нахмурилась Тара. – К тому же трактор вёл ты.

– Да, потому меня и наказали. Я рад помочь тебе выяснить, что это за способности, но можем ведь мы иногда просто повеселиться, безо всяких происшествий?

Едва сдерживая слёзы, Тара опустилась на пол.

– Я не знаю, что мне делать! – простонала она. – Я не хочу ни от кого отличаться! Мне не нужен дурацкий дар! И уж конечно, я не хочу поднимать людей в воздух, едва чего-нибудь испугаюсь!

Фабрис попытался успокоить подругу.

– Да брось, у тебя отличный дар. Пока не очень управляемый, но скоро всё изменится, точно тебе говорю. А как тебе такое предложение? Давай каждый день устраивать тренировки. До конца каникул ещё две недели. Если за это время не поймём, что делать, пойдём к твоей бабушке и всё ей расскажем.

– Ни за что! – резко выкрикнула Тара. – Кому угодно, только не ей.

– Почему? – спросил Фабрис, удивлённый тем, что она разозлилась.

– Знаешь Брута?

– Паскаля Жентара, этого задиру? Конечно. Он однажды пытался меня запугать, но я по размеру не меньше его, поэтому в итоге ему пришлось быстро от меня отстать. А что?

– В началке он любил отрезать девочкам волосы. Ну и как ты догадываешься, не мог удержаться, рассмотрев у меня белый локон.

– И что случилось? – полюбопытствовал Фабрис.

– Когда я почувствовала, что Паскаль тянет меня за волосы, повернулась и толкнула его.

– Правда? В смысле, толкнула так, как меня сейчас?

– Не совсем. Мне тогда было девять, и настолько сильно я бы не смогла. Но на пару метров он отлетел и приземлился на пятую точку.

– А-а-а, теперь ясно, – усмехнулся Фабрис. – Вот почему он смотрит на тебя так, как будто ты сейчас превратишься в чудовище со слюнявой пастью и сожрёшь его!

– Да. Но потом меня наказали «за неподобающе грубое обращение с одноклассником».

– Ох, – посочувствовал Фабрис. – А дальше?

– Я попросила бабушку подписать справку о наказании и объяснить, что со мной не так.

– И она, естественно, даже слушать ничего не стала, – перебила девочку Бетти, которая уже знала историю наизусть.

– Она наказала меня за то, что я подралась, – печально продолжила Тара, – и даже не спросила, в чём было дело. С тех пор я пообещала себе, что она будет последним человеком, которому я расскажу про дар.

– Можно пойти к моему отцу, – предложил Фабрис. – Он наверняка придумает, что делать… если у нас больше ничего не получится. А пока давайте вернёмся в замок. Не хотелось бы, чтобы у тебя случилась паническая атака и ты разнесла амбар. Если мы будем всё рушить, отец рано или поздно что-то заподозрит.

Сорока, приглаживая перья, усиленно думала. Значит, Тара с девяти лет знает о своём даре. Вот хитрюга! В столь юном возрасте она отлично умела хранить секреты! Что ж, птице пора доложить об открытии, однако информация явно кое-кому не понравится.

Посмеиваясь над тем, какие неожиданные тайны она несёт на хвосте, сорока, никем не замеченная, вылетела из амбара.

А Тара и Бетти после роскошного перекуса в замке графа Безуа-Жирона, который приходился отцом их другу Фабрису, не спеша направились к розовому каменному особняку.

Тара вместе с бабушкой Изабеллой переехала туда после того, как родители девочки погибли.

– Как у вас с бабушкой? – спросила Бетти.

– Как обычно, – вздохнула Тара. – Её интересуют только мои оценки. Если я учусь хорошо, она ничего не говорит, если плохо, ругается. Вот такие у нас беседы.

– Ужасно! – посочувствовала Бетти. – У тебя получилось хоть раз убедить её рассказать о твоих родителях?

– Нет! – с горечью проговорила Тара. – Как только я спрашиваю, она тотчас заканчивает разговор. Они умерли – вот и все объяснения. Полетели на раскопки в джунгли Амазонки, подхватили вирус и умерли. И никаких подробностей. А когда я сказала, что хочу стать биологом и уничтожать вирусы, знаешь, что она ответила?

– Нет. А что?

– Что, если я хочу заниматься наукой, надо налегать на математику.

Бетти не придумала, что сказать, но очень огорчилась за подругу.

Они попрощались у ворот особняка.

Впрочем, даже короткий разговор принёс Таре пользу. Сейчас, в более радостном настроении, она решила снова попытаться поговорить с неприступной бабушкой и направилась в отведённую Изабелле часть дома.

Сорока последовала за девочкой. Она подлетела к открытому окну, опустилась на раму и проскользнула внутрь. Затем пробралась в спортивный зал, где молодая женщина отрабатывала удары на манекенах – она столь быстро работала руками, что её движения едва ли можно было рассмотреть.

Женщина подняла глаза орехового цвета на сороку, которая активно привлекала внимание взмахами крыльев, будто что-то объясняла знаками. Похоже, рассказ птицы её крайне удивил: она прикрыла рот ладонью, сдерживая потрясённый вздох, когда Тара пробегала мимо зала.

Девочка поскользнулась на чёрно-белом мраморном полу коридора, чуть не свалилась в приёмной и ворвалась в кабинет бабушки.

Изабелла Дункан, как ни странно, находилась в одиночестве в этом просторном помещении, отделанном деревянными панелями, хотя обычно здесь толпились посетители, приехавшие сюда со всех концов света.

Когда Тара влетела в святая святых, Изабелла что-то искала в книге. Заметив девочку, она быстро захлопнула фолиант и убрала под груду бумаг, но Тара успела рассмотреть название: «Пандемониум демоникус».

Изабелла – высокая пожилая женщина с седыми волосами – была обладательницей зелёных кошачьих глаз, которыми весьма редко моргала.

– Ну и манеры у тебя, Тара’тиланнем! – воскликнула она, вперив взгляд в Тару. – Я ведь просила тебя не бегать по дому!

Тара насупилась. Она терпеть не могла, когда бабушка называет её странным полным именем, которое девочка старалась не говорить даже друзьям.

– Извини, бабушка. Можно мне кое-что тебе сообщить? Это касается моего приятеля, Фабриса.

– У меня мало времени, дитя, но я тебя слушаю. Что случилось? Вы повздорили?

– Нет, из-за такого я бы не стала тебя беспокоить. Мы разговаривали о родителях. Ты ведь, естественно, в курсе, что у него умерла мама и он живёт в замке с отцом?

– Да, дитя.

– В общем, папа Фабриса постоянно рассказывает ему о матери, а ты помалкиваешь о моих родителях. Мне больно из-за того, что я ничего о них не знаю. Ты словно что-то скрываешь от меня.

Вероятно, бабушка старалась совладать с собой. Тара обнаружила, как та вцепилась в край стола – костяшки пальцев Изабеллы побелели.

Но холодный голос бабушки не выдавал ни тени переживаний.

– Мне нечего от тебя скрывать Тара’тиланнем.

– А почему ты тогда ничего не рассказываешь? Всякий раз, когда я спрашиваю, ты отправляешь меня в детскую или находишь, чем ещё меня отвлечь. Меня это дост… расстраивает! Мне уже не четыре года!

Изабелла нехотя разжала пальцы и принялась рассеянно постукивать кончиками по столешнице с красивой инкрустацией. Тара углядела на дереве пятна, похожие на следы горения. Но спустя несколько секунд они исчезли.

Девочка перевела взгляд на бабушку.

– Тара’тиланнем, тебе двенадцать, – заявила Изабелла. – И я не собираюсь спорить о том, что должна или не должна тебе говорить.

Однако если Тара что-то и унаследовала от суровой родственницы, так это её упорство.

– Почему? Тебе она была дочерью, но мне – мамой. У меня осталось несколько фотографий… и не сохранилось никаких воспоминаний. Поделись своими!

Изабелла тяжело вздохнула. Тара’тиланнем напоминала её дочь. Тот же волевой подбородок, прямой нос и «умненький» лоб. От отца девочке досталась копна золотистых волос с удивительным белым локоном в чёлке и необыкновенные голубые глаза.

Изабелла ничего не могла с собой поделать! Каждый раз при виде внучки она страдала, поэтому и была вынуждена подавлять нежность, которую испытывала к Таре, оставляя место лишь чувству долга, ответственности и боли изгнания.

– Я не обязана ничего тебе объяснять, – холодно проронила она. – Отправляйся в свою комнату.

Тара отчаялась и растерялась. Она хотела задать столько вопросов! Почему у неё с бабушкой одинаковая фамилия, если её родители были женаты?

Почему Изабелла никогда не хотела её слушать?

Почему у погибших родителей нет даже могильного камня? И какой таинственной работой занимается бабушка?

Порой Тара замечала в особняке чемоданы, набитые долларами и евро. Из окна библиотеки она видела не только местных фермеров и бизнесменов, но и роскошные лимузины с бдительной охраной, причём костюмы телохранителей плохо скрывали оружие. К тому же бабушки часто отсутствовала – она ездила в какие-то неизвестные места.

Две девушки из деревни ежедневно приходили прибираться, ещё три человека жили вместе с Тарой и бабушкой прямо в особняке: Дерия, Тахиль и Мангус.

Дерия, молодая брюнетка, никогда не отходила от Тары, и создавалось впечатление, что её задача – защищать подопечную. Эту красивую женщину окружала занятная аура дикого зверя – она напоминала вечно бдительную кошку. Казалось, её невозможно застать врасплох (а Тара пыталась, причём не единожды!) или выбить из равновесия.

Девочка наблюдала, как Дерия тренируется: легко поднимает тяжести, с которыми с трудом справился бы Тахиль – высокий худой мужчина, чья резьба по дереву грозила в скором времени окончательно захватить особняк.

К слову, Тахиль отвечал за сад и занимался им с маниакальной заботой. Мангус же, невысокий, полный и лысеющий, был поваром. Он наслаждался жизнью, постоянно смеялся и прекрасно готовил.

Бетти и Фабрис считали странным, что в особняке живут садовник и повар, но Тара настолько к ним привыкла, что ужасно скучала бы, если бы этим двоим пришлось съехать.

Девочка услышала позади шорох и обернулась.

Дерия, с ручной сорокой на плече, наведалась в кабинет и объявила, что к Изабелле прибыл посетитель. Тара с раздражением сообразила, что бабушка рада закончить разговор.

– Прошу простить меня, Тара’тиланнем. Джентльмен, конечно, требует моего внимания. Ступай, дитя. Увидимся позже.

Настаивать смысла не было. Тара отлично это понимала. Девочка пожала плечами и направилась к выходу, еле волоча ноги. Дерия последовала за ней.

Поднявшись в свою комнату, Тара запрыгнула в кровать.

Тара жила в большом и комфортном особняке, который отреставрировали ещё в девятнадцатом веке. У неё здесь было два любимых места. Первое – её комната, которая располагалась в левой башенке. Спальню заливал солнечный свет, из окна открывался вид на лужайку, которая расстелилась до кромки растущего неподалёку леса. На рассвете и в сумерках Тара иногда замечала среди деревьев оленей и кабанов.

Вторым любимым местом была библиотека. Таре с самого детства нравилось читать, особенно про мистику и приключения.

Тара уже вставала с кровати, как вдруг зазвонил телефон.

Дерия протянула телефон девочке.

– Тара, – раздался шёпот в динамике.

– Фабрис, – тихо ответила Тара. – Что такое?

– Ты не поверишь! Ты меня заразила!

– Что?

– Ну, этим своим даром! Я теперь тоже так могу!

– Послушай, Фабрис, если ты шутишь…

– Ничего подобного, – возразил Фабрис дрожащим от волнения голосом. – Кое-что случилось. Я пошёл в северную башню посмотреть, как рабочие справляются с ремонтом. Они плохо закрепили подпорки, и всё начало падать, когда я как раз и находился под конструкцией.

– Правда? И как ты? Не поранился?

– Вот я об этом и пытаюсь рассказать. Наверное, ту штуковину можно подцепить, ведь едва я увидел, что на меня летят балки, сделал, как и ты: выставил руку и вроде как толкнул. И сработало! Всё, что падало, отлетело назад. Но теперь у меня голова раскалывается.

Тара плюхнулась обратно на кровать. Девочка не могла поверить в услышанное!

– И ты думаешь, что это от меня…

– Понятия не имею. Я знаю не больше твоего. Но нам обязательно надо встретиться. Потому что всё видел мой отец.

Тара застонала.

– О нет!

– Но тут всё становится совсем дико. Он меня обнял и расплакался. Заявил, что это лучший день в его жизни и более ценного подарка я для него и придумать не мог.

Тара оторопела.

– Эй, ты там? Что мне делать? И рассказать ли про тебя?

– Нет! – резко выпалила Тара. – Давай лучше завтра поговорим. Жди меня у входа в мой особняк в девять. А до тех пор никому ни слова! Понял?

– Угу.

Фабрис расстроился, но спорить не стал.

Отложив телефон, Тара сунула в рот белую прядь и принялась её жевать. Что, если Фабрис прав, и она заразна? Девочка усиленно размышляла целых десять минут, а после глубоко вздохнула. Волноваться сейчас смысла нет, завтра она увидит всё воочию. Сидеть в комнате тоже незачем. Тара решила прогуляться до библиотеки и полистать какую-нибудь книгу.

Подобно тени Тара пробралась в зал с тысячами книг. Отворив дверь, она довольно вздохнула. Девочка могла читать практически любые книги. Но одна секция была закрыта и заперта на ключ. Вот что не давало ей покоя.

Бабушка боится, что книги оттуда разбегутся… или в чём дело?

Тара скользила взглядом по знакомым названиям и внезапно услышала чей-то сердитый голос. Что ещё такое?

Тара затаила дыхание и с удивлением поняла, что голос раздаётся откуда-то сверху: а там как раз располагалась каминная полка.

Изабелла говорила по телефону и, разумеется, находилась вне библиотеки, но была настолько зла, что её гневную речь, наверное, слышали на дальнем краю деревни. Тем не менее Тара не могла разобрать слов. Она приблизилась к камину, но до источника звука было ещё метра три.

Девочка быстро вскарабкалась по деревянной лестнице, которая ездила вдоль полок.

Вытянувшись в струну, Тара осторожно влезла на каминную полку. Стоять там, неловко согнувшись, было опасно, но зато теперь Таре стало слышно разговор.

– Безуа-Жирон, ты страж Транспортала! – вещала бабушка. – Тебе нельзя было рассказывать ничего сыну! Это неприемлемо!

Ах! Граф получал королевскую взбучку. Похоже, он ответил нечто резонное, потому что бабушка заговорила тише.

Тара вновь навострила слух.

– Что значит, он такой же, как и мы? – прошипела Изабелла. – Ты, должно быть, шутишь!

Она помолчала.

– Что он сделал? Оттолкнул падающие балки? Эманации? Какие эманации?

Пауза.

А затем голос бабушки зазвучал угрожающе.

– Давай-ка проверим, правильно ли я тебя поняла, страж. Ты говоришь, что ты, наследник древнего и верного рода стражей без магических способностей, породил заклинателя, то есть своего сына Фабриса, поскольку эманации от Транспортала каким-то образом отразились на твоей жене? Такого не было девятьсот лет подряд. С чего бы случиться сейчас?

Тара сглотнула. Какой ещё заклинатель?

А бабушка продолжала поучать своего собеседника.

– Я ничего не рассказывала Таре, ведь мне надо её защищать! Если никто не узнает, что моя внучка может оказаться заклинательницей, она в будет безопасности. По крайней мере, до сегодняшнего дня никаких способностей она не демонстрировала.

Изабелла замолчала: вероятно, папа Фабриса принялся оправдываться.

– Ни в коем случае! Даже речи не может быть о том, чтобы сообщить ей правду и представить Верховному совету. Перед смертью её отца я поклялась оградить девочку от всех напастей. И я сдержу слово, даже если Тара будет дуться на меня из-за того, что я отмалчиваюсь. Пока что детям нельзя видеться. Ясно? Пусть Фабрис отправляется на Иномирье. И ещё. Страж, это не рекомендация, а приказ!

Громко стукнув телефоном об стену, Изабелла завершила разговор.

Тара вцепилась в скользкий мрамор. В ушах звенел голос бабушки.

Итак, бабушке известно, что она, Тара… заклинательница! Но что это значит? Да и Фабрис, видимо, заклинатель. Но в его случае нет ничего удивительного, раз уж граф являлся стражем какого-то портала, от которого исходят загадочные эманации.

Но куда ведёт портал? И что ещё за Верховный совет?

В голове роились вопросы. Тара не представляла, что ей делать. Зато определённо ощущала, что бабушка ей – чужая.

Что-то вспомнив, Тара выпрямилась. Бетти! Самая верная подруга, которая ни разу ни словечка не проронила о её тайнах!

Тара решила поговорить с Бетти. То есть Тара всё-таки не мутант. Она – заклинательница. И она не применяет телекинез, а колдует!

Тара оперлась на лестницу, аккуратно выставила ногу и начала переносить вес с каминной полки на перекладины.

К сожалению, она забыла об одной детальке.

Девочка, конечно, подтянула лестницу к себе, но та свободно ездила на перилах и легко откатывалась до конца шкафа. Это в итоге и произошло.

Ахнув от неожиданности, Тара сообразила, что её «спасительница» ускользает. Она застыла, стоя на носочках на каминной полке, а руками отчаянно хватаясь за лестницу.

На пару мгновений Тара повисла в таком положении, не в силах сдвинуться.

Увы, книжные шкафы были совсем не приспособлены для того, чтобы выдерживать вес девочек, которые отчаянно дёргаются, крутятся и вертятся в попытке восстановить равновесие. Раздался щелчок, от которого у Тары кровь застыла в жилах. Она посмотрела вверх и побледнела. С гулким скрежетом из стены вылезали металлические болты, на которых держался шкаф.

Тара чувствовала, как по спине скатываются капли пота. Ей во что бы то ни стало нужно вернуться на каминную полку, пока не случилась катастрофа. Широко распахнутыми глазами она в ужасе смотрела, как сдаются последние крепежи. С апокалиптическим скрипом шкаф начал заваливаться.

Тара оттолкнулась от дымохода над каминной полкой, книги попадали с полок, и случилось самое страшное.

Удивительным образом Тара одновременно падала быстро и медленно. Воздух будто сгустился и подхватил её. Она чувствовала, как в белой пряди потрескивает электричество. Девочка благополучно опустилась на пол, но в панике увидела, что на неё обрушивается тонна книг.