Измена. Не прощу тебя, С, никогда!

Глава 18.

***

Сергей вихрем ворвался в комнату Светланы, гневно хлопнув дверью. Девушка, сидя в своём мягком кресле, даже не вздрогнула. Напротив, она с самым спокойным видом продолжала листать глянцевый журнал.

— Сука! — рыкнул мужчина, вдарив кулаком по стене, чем вызвал веселый смешок Светы.

— Что, не приласкала тебя девочка? — она улыбнулась, убрала журнал в сторону и, довольная, словно кошка, потянулась, плавно поднимаясь из кресла. — А ведь я предупреждала. Алиночка у нас девочка правильная.

— В отличие от тебя, — саркастично-презрительно произнёс Сергей, внимательно наблюдая за приближением девушки.

— Фу, как грубо, — она нахмурила аристократические брови, впрочем, надменная усмешка уже играла на её лице.

— А ты иного не заслуживаешь, — отбил мужчина.

Их взгляды встретились. Его — полный бессильной ярости и неугасшего желания. И её — самоуверенный и высокомерный, что она мастерски скрывала от окружающих.

— Любимый, будь вежливее. Я всё-таки твоя жена, — она провела ладошкой по напряжённому плечу и продемонстрировала золотой ободок на безымянном пальце другой, пошевелив им перед его лицом. — Видишь кольцо? — Сергей в ответ поморщился, как от зубной боли, едва не скрипя зубами. — Мы с тобой крепко повязаны, и виноват в этом только ты. Поэтому не стоит срываться на меня. Тем более, я великодушно дала тебе возможность отыграться: позволила открыть глаза моей доверчивой сестрице. Но ты и ею не сумел правильно распорядиться. Теперь придётся играть по моим правилам, родной, — Света ласково погладила его по щеке, но он тут же отстранился. — Кстати, что ты ей сказал?

— А вот это, дорогая, тебя не касается, — мужчина перехватил узкие запястья, препятствуя дальнейшим прикосновениям.

— Мы семья, значит, меня касается всё, что касается тебя, — высвободившись, брюнетка сложила руки на груди и показательно постучала ножкой. — Давай я сама угадаю. Ты пытался убедить её в своей безграничной любви, не так ли? А она, обиженная бедняжка, не поверила? Или сказала, что не испытает к тебе того же. Угадала? — она ехидно хихикнула, чем окончательно вывела мужчину из себя. Сергей схватил её за плечи, буквально впечатывая спиной в стену, и с холодной злобой железной хваткой вцепился в её горло, слегка сдавливая. Света не издала ни звука, поскольку ожидала чего-то подобного, намеренно задевая супруга ядовитыми высказываниями.

— Осторожнее со словами, Светочка! Не надо говорить того, о чём пожалеешь, — прорычал он агрессивно, нависнув сверху. — Загнанный в угол зверь непредсказуем и опасен — помни об этом, не доводи до греха. Я и так с трудом борюсь с искушением свернуть твою прекрасную шейку. Будешь выделываться — не задумываясь, перейду эту черту.

Света только дерзко ухмыльнулась, абсолютно не впечатлившись пустыми угрозами, успокоенная простой истиной: мужчина у неё на крючке, и ему с него не сорваться, как бы он ни старался.

— Мы с тобой оба отлично понимаем, что ты мне ничего не сделаешь, милый, — фыркнув, пропела она. — По крайней мере, плохого. Или того, чего бы я не хотела... — многозначительно прикусила нижнюю губу.

Рефлекторно отступив, Сергей брезгливо поморщился и отвернулся. Света же, словно не замечая его отвращения, пробежала пальчиками по своей шее — там, где остывал след его жаркого прикосновения.

— Ты всегда так груб! Думаешь, Алина — нежный цветочек — потерпит к себе такое отношение? — противно растягивала гласные стерва, стремясь уколоть импульсивного мужа за вспыльчивый нрав.

— С Алиной всё было бы иначе. Потому что она не такая, как ты, — Сергей с горечью сморщился, потому что в чём-то женщина, по недоразумению ставшая его женой, была права: он не сдержался сегодня — испугал свою маленькую хрупкую девочку. И всё из-за этой…

— Правда? — она не спеша подкралась со спины и прильнула к супругу грудью, приподнимаясь на носочки и обнимая. У самого уха раздалось горячее, прерывистое дыхание: — Перестань обманываться, дорогой, — твоё нутро такое же чёрное, как и мое. Ты пытаешься врать мне, врёшь себе и, что главное, ей. Открой глаза, Серёжа. И смирись с тем, что мы идеально подходим друг другу.

Сергей с силой вогнал ногти в мякоть ладоней, пытаясь вернуть трезвость рассудку и не повестись на провокацию, когда женские коготки начали выводить узоры на его груди.

— Ты напряжён, — Светлана обошла его, мягко, но настойчиво взяв за руку, и мужчина безропотно, словно марионетка, вложил её в изящную ладонь. — Бедная девочка даже не подозревает, как действует на тебя, — голос её опустился до соблазнительного шёпота. — Забудь о ней. Лучше вспомни, как хорошо нам было вместе...

Тесно прижавшись своим телом к Сергею, она прочертила языком влажную дорожку от видневшейся из-под ворота футболки ключицы до подбородка, на котором пробивалась дневная щетина, с удовольствием отметив, как дёрнулся в ответ на нехитрую ласку острый кадык.

— Ты так возбуждён, милый, — мурлыкала Света, медленно ведя его к постели. Васильковые глаза горели таким же тёмным огнём, что и его. — Не волнуйся, я помогу тебе с этим. Я знаю, что тебе нравится, — она облизнулась в предвкушении, внутренне ликуя, когда мужчина шагнул следом.

Мужскими желаниями так легко управлять. Жаль, её наивная сестрёнка не подозревает, какую ловушку ей подготовил самый близкий и родной человек…

Глава 19.

В моём организме будто внезапно сорвало кран, и теперь вся содержащаяся в нём вода вытекала слезами до полного иссушения. Я раскачивалась взад-вперед, обхватив ладонями голову, и не могла остановить беспрестанный поток солёной жидкости, от которой уже горело лицо.

Как меня угораздило так вляпаться? Дура! Боже, какая же я дура! Поверила в любовь до гроба, а оно вон как обернулось…

Босые ступни обдало порывом ветра, пробуждая ото сна колючие мурашки. Я с трудом поднялась, опираясь на стену. Ноги затекли из-за долгого сидения в одном положении. Страх сковывал похлеще цепких мужских рук. Не ожидала я такого от Сергея, ох и не ожидала. Он никогда не смотрел на меня таким необузданным, диким взглядом! Или я, ослеплённая любовью, не обращала внимания?..

Сегодня я поняла, что нельзя очертя голову бросаться в омут чувств. Этим воспользуются с вероятностью девяносто процентов. А я не хочу, чтобы мной воспользовались. Не хочу снова вариться в котле безнадёжности и муки. В конце концов я не хочу ещё раз получить подножку от того, кого люблю!

Не сопротивляйся я его неистовому напору, не пытайся вырваться, он бы… К горлу подступила тошнота. Я прижала руку ко рту и тут же, зашипев, одёрнула — на прокушенной Сергеем нижней губе была кровь. Вот так и разбиваются детские мечты, и рушатся песочные замки...

Криво усмехнувшись, я подошла к балкону и плотно закрыла дверь. Отныне всегда буду его запирать, чтобы всякие неадекватные личности не вторгались в моё личное пространство.

После пережитого меня всю трясло — то ли от адреналина, то ли от холода — непонятно. Я вытащила из шкафа полотенце и халат и отправилась в ванную — чтобы отогреть хотя бы тело, если душу не удастся. Нужно было срочно смыть весь этот кошмар с себя.

Не покидало ощущение, что сколько бы я ни старалась улучшить свою жизнь, ничего не выйдет. Так и придётся мне тайком глотать в уголочке слёзы, пока остальные налаживают жизнь и обретают счастье.

С таким мрачным настроем, приняв душ, я покинула ванную комнату, переоделась — и мой взгляд зацепился за сумку, валяющуюся у кровати. Из неё выпала визитка, которую мне дал Александр Тимофеевич. Меня посетила гениальная догадка. Что, если именно эта работа и есть точка отсчёта для перемен? Ведь неспроста судьба свела нас, неспроста он забрал меня с моста и предложил помощь. Лерман в тот день сказал: «Жизнь — штука сложная», — но меня сложности никогда не пугали. И сейчас я не отступлю, не спасую перед трудностями. Встану к ним лицом к лицу.

Я уверенно взяла мобильный и набрала номер Александра Тимофеевича, молясь, чтобы он не счёл мой звонок фамильярностью.

— Слушаю, — прозвучало сурово на том конце провода, слегка сбив мой боевой задор.

Так, не тушуемся, Алина! Не тушуемся...

— Здравствуйте, Александр Тимофеевич! Это Алина. Вы извините, что я так поздно… — моё неразборчивое лепетание вызывало желание надавать себе по щекам. Однако от тотального провала меня уберегли, прервав посмеиванием:

— Алиночка, ничего страшного! Ещё не поздно, да и я же говорил, что ты можешь звонить в любое время, — и я невольно улыбнулась от того, как кардинально изменился тон мужчины, когда он узнал, кто звонит. Вот такие они, бизнесмены: с виду вроде предельно серьезные, хмурые и деловые, а в душе — добрые плюшевые мишки. Не все, конечно, но нередко попадаются исключения из правил. — У тебя что-то случилось? — голос его потеплел, но звучал встревоженно. Я поморщилась. Ну разумеется. Что может прийти на ум человеку, когда ему звонят в ночное время?

— Нет-нет, ничего! — поспешила успокоить я, объясняя с толикой смущения: — Просто я подумала над вашим предложением и решила согласиться. Хотела узнать, что мне нужно взять с собой на собеседование.

— Ты приняла верное решение, Алина. Работа поможет тебе справиться со всеми переживаниями, поверь мне, — Александр Тимофеевич будто понимал, что я чувствую. Мужчина-загадка. Какая же драма скрывается за его успешным фасадом?.. — Возьми своё резюме, рекомендации с места практики, если есть, и, конечно, диплом.

— Хорошо, поняла, — я кивнула, словно бизнесмен мог меня видеть. — Тогда завтра в девять.

— Буду ждать. Уютного тебе вечера, Русалка.

Я хотела ответить, но Лерман уже отключился. Со смехом закатила глаза, поняв, что он сделал это намеренно: чтобы я не возмущалась по поводу прозвища. Зато настроение мне поднял. Я даже воодушевилась! Быстро собрала в папку все необходимые документы, выгладила новенький голубой сарафан и легла спать.

Как же стремительно меняется моя жизнь! Сейчас главное — взять себя в руки. И избегать встреч с Сергеем — мало ли какой ещё фортель он может выкинуть. В голове роились мысли о предстоящем собеседовании, что занимало меня гораздо больше, чем бывший возлюбленный.

Поворочавшись в постели около часа и с трудом справившись с волнением, я наконец погрузилась в царство Морфея.

Глава 20.

Утром, едва поднялось солнце, я уже была на ногах. С горем пополам выпрямила волосы — они никак не хотели ложиться так, как мне было надо. Наверно, потому, что я их недавно помыла и высушила, а после купания моя грива обычно пушится и вредничает. Ой, успеть бы только! А то некрасиво, да и неправильно в плане дисциплины опаздывать на собеседование. Пунктуальных работников ценят высоко, поэтому нужно проявить себя с лучшей стороны.

Но я так переживала, что даже порвала пару колготок, прежде чем нормально одеться. Встала у туалетного столика, слегка подкрасила ресницы тушью, сбрызнула парфюмом шею, запястья и посмотрела на себя оценивающе. Платье сидело как влитое, но мне казалось, что чего-то не хватало. Точно! Я улыбнулась и вытащила из шкатулки бесподобный комплект украшений, который мне подарила Света на прошлый день рождения: овальные золотые серьги как переливы морских волн, кулон на золотой цепочке с опалом посередине и колечко с таким же камешком. Вот что идеально вписывалось в образ.

Я довольно подмигнула своему отражению, перекинула ремешок сумки через плечо, подхватила папку и, надев на ноги босоножки, быстро вышла из комнаты. Перескакивая через две ступеньки, спустилась вниз в надежде успеть хотя бы кофе выпить, по пути заказала такси. Ещё доехать нужно по пробкам: понедельник — день рабочий, а сейчас как раз час пик.

«Так, Алина, а ну-ка прекрати накручивать себя! Всё будет хорошо!» — подбадривал внутренний голос. Я решила к нему прислушаться — нервные клетки всё-таки не восстанавливаются.

Влетела в кухню и на пороге чуть не столкнулась со Светой.

— Доброе утро! — обогнула её, здороваясь на ходу и заправляя непослушную прядь за ухо. Подошла к кофемашине и поставила чашку на подставку. Папку положила рядом.

— Доброе! А ты чего так рано поднялась? Собираешься куда-то?

Пока готовился кофе, я обернулась, чтобы ответить, да так и замерла на месте с открытым ртом. Вся моя радость и бодрость тут же куда-то испарились. Сестра выглядела потрясающе: волосы были заплетены в косу на одно плечо, джинсы и белая рубашка подчёркивали модельную фигуру, глаза сверкали, точно драгоценные камни. Но смутило меня не это, а синий платок, повязанный на её шее.

— Ты чего?

Прочистив горло, я отвела взгляд, чувствуя, как печёт кончики ушей и лицо. Выдавить что-то вразумительное я была не в состоянии, поэтому молча указала пальцем на свою шею. Света опустила глаза и неловко ойкнула, поправляя платок и прикрывая им яркие следы засосов. Очевидно, вчера, уйдя от меня ни с чем, Сергей… У меня чуть было ноги не подкосились от пронзившей грудь боли. Повернувшись к сестре спиной, я вцепилась в столешницу побелевшими пальцами, чтобы сестра не заметила моего состояния. Руки настолько сильно дрожали, что я боялась пролить ароматный напиток на документы.

— Ой, как неудобно! Надеюсь, мама этого не видела, когда мы завтрак готовили, — между тем тараторила Света. Я зажмурилась, мысленно ругая себя за чересчур неравнодушную реакцию последними словами. А чего я, собственно, ожидала? Не могло быть иначе, просто не могло!

Взяв одеревеневшими руками чашку, я улыбнулась как можно правдоподобнее, вновь развернулась к сестре и многозначительно приподняла брови:

— А что она скажет? Ты всё-таки замужняя женщина. — Пытаясь перебить кислый привкус собственного лицемерия и омерзения к Сергею, отхлебнула горький кофе, обжигая пищевод. Света захихикала над подколкой в ладошку, но вдруг сама себя укорила:

— Это понятно, но не в родительском же доме, — тут прыснула и я, потому что представила реакцию родительницы.

— Ну, зная нашу маму, могу предположить, что она бы сказала что-то вроде «будьте сдержаннее и ответственнее», — я нравоучительно выставила вверх указательный палец, передразнивая мамин тон, стараясь подавить нарастающий зуд за рёбрами. — Хотя, учитывая твою беременность, ответственности вас учить уже поздно.

— Коза, — нахмурившись, погрозила мне сестра кулаком. А после сменила тему: — Ладно, это всё шутки. Но ты так и не ответила, куда собираешься.

— Появились кое-какие дела, — постучала по папке ладонью, улыбаясь загадочно. — У меня вообще может быть личная жизнь?

Сестра тут же подняла в защитном жесте руки, покачав головой.

— Я на твою личную жизнь не покушаюсь. Со своей бы разобраться, — она пожала плечами.

— Разберешься, я в тебе не сомневаюсь, — хмыкнув, отставила пустую чашку на стол и подхватила папку. — Тогда я побегу? Машина ждёт.

— Беги, я помою, — чмокнула меня в щёку она и включила воду. — Удачи тебе!

— Спасибо, — выкрикнула я уже из коридора и сосредоточилась на предстоящем собеседовании, а не на любовных неудачах. Теперь однозначно всё. Страница моей жизни, посвящённая Сергею, дописана. Пора переворачивать и начинать новую главу с чистого листа.

***

Света дождалась, когда хлопнет входная дверь, поставила чистую чашку в сушилку, вытерла руки полотенцем и отшвырнула его на стойку. Девушка неспешно поднялась в свою комнату.

Сергей стоял у окна, раздражённо бурча что-то под нос, и пытался завязать галстук. Заметив сияющую от счастья Свету, стиснул челюсти. Жутко хотелось стереть ухмылку с её лица.

Он не осознавал в полной мере, что оградить себя от дрянной женщины и тем более избавиться от неё — невыполнимая задача.

Встав позади мужа, Света вскинула подбородок и с видом победительницы сложила руки на груди.

— А краса-то твоя куда-то ускакала ни свет, ни заря, — голос её так и сочился ядом. — Ещё что-то про свою личную жизнь сказала, представляешь? Неужели уже нашла тебе замену? Не успели вы разойтись, бежит на свидание с каким-то ухажером! Оказывается, сестрица у меня не промах, шустрая. И не так невинна, похоже, как ты полагал.

— Скажи, дорогуша, ты специально меня провоцируешь? — бросив возиться с удавкой по недоразумению названную галстуком, вкрадчиво уточнил Сергей.

— Я? — вытянулось в притворном удивлении лицо барышни. Она провела наманикюренными ноготками по шее Сергея, спустилась ниже и, схватив за лацканы пиджака, притянула его ближе, едва не сталкивая их лбами. Мужчина не сопротивлялся, боясь сорваться и всё же придушить потерявшую берега тварь. — Нет, дорогой, я просто констатирую факты, — нежный шёпот коснулся его губ.

Света отстранилась, с особой, издевательской заботой затягивая узел на галстуке.

— Кстати, — направившись к зеркалу, сняла с шеи платок и удовлетворённо улыбнулась. — Весьма неплохо получилось. Ты отлично постарался, — ловя в отражении испепеляющий взгляд супруга, она послала тому воздушный поцелуй. — Видел бы ты Алинкино лицо, когда она это заметила. Так побелела. Я уж было подумала, что в обморок грохнется, — брюнетка подошла к мужу вплотную, ткнув в широкую грудную клетку острым ногтем. — Что бы она тебе ни наплела, девочка по уши в тебя влюблена, — на скулах Сергея заходили ходуном желваки, а на лбу от напряжения вздулась вена. С него словно сдирали живьём кожу, снимали скальп, безжалостно загоняя лезвие в ткани, вспарывая череп и ковыряясь в мозге. Света же упивалась его страданием. Она жаждала доставить ему нестерпимую боль, заставить убиваться обоих — и Алину, и Сергея. — Но ей придётся смириться и уступить место старшей сестре. Потому что ты — мой.

Интриганка элегантно приземлилась на кровать, возвращая платок на шею.

— Тебе самой не противно? — вопросил мужчина, становясь смурнее с каждой проведённой наедине с женой минутой. Однако она его чувств не разделяла — напротив, находила всё забавным, точно перед ней разыгрывалась комедия.

— Что именно: то, что ты называешь меня её именем, находясь в моей постели, или что я ношу под сердцем твоего малыша? — едкий смешок сорвался с отравленных женских уст.

— Не понимаю тебя, Света! Тебе что, в кайф иметь то, что принадлежит Алине? — не выдержал закипающий Сергей.

— Конечно. Я получаю от этого даже больше удовольствия, чем после ночи с тобой. Мне нравится, что ты так одержим ею, но не можешь её получить. И вообще я считаю, что она тебя не заслуживает. Ты красивый, сильный мужчина, а она всего лишь сопливая девчонка. Не понимаю, что ты в ней нашёл?

— То, чего в тебе нет: душу.

— Ох, как банально, — девушка всплеснула руками, вскакивая. — Ты же не дьявол, чтобы охотиться за девичьими душами.

— Зато ты, я гляжу, змея, толкающая людей на грех, — он неприятно ухмыльнулся. — И когда-нибудь все это увидят. Тогда тебе будет не до смеха.

— Ты мне угрожаешь? — Света усмехнулась.

— Нет, что ты, только констатирую факты. Ты — змея, которую скоро прижмут.

— Не хами, Серёженька, это очень жалко выглядит. И демонстрирует мне твою беспомощность, — она достала из мини-бара, выполненного в виде глобуса, бутылку крепкого коньяка и присела на край стола, закидывая ногу на ногу. — Кажется, ты перетрудился. Может, выпьешь, расслабишься?

— Мне пора на работу, — он посмотрел на запястье и вновь бросил предостерегающий взгляд на Светлану. — К тому же из твоих рук я больше ничего не приму.

— Ты так говоришь, как будто я насильно в тебя вливала, — парировала она. — Ладно, не буду отвлекать тебя, дорогой. Езжай, а я по магазинам пройдусь, отдохну. Чем ещё заняться женщине в свой законный отпуск во время медового месяца? — подхватив сумочку, Света бросила в неё ключи от машины и подошла к Сергею с намерением поцеловать, но он отвернулся, не позволяя. Брюнетка недовольно цокнула. — Хотела пожелать удачного дня, но раз ты не разделяешь моего желания — ничего страшного, как-нибудь переживу, — зашлась весёлым смехом и в самом прекрасном расположении духа покинула территорию дома.

Всё складывалось наилучшим образом. Для неё, разумеется.

Глава 21.

Зря я переживала. Успела приехать вовремя. В запасе ещё десять минут осталось. Их я потратила на любование озеленённой парковой зоны с огромным фонтаном, обустроенной перед бизнес-центром. Само здание тоже выглядело внушительно и стильно: сияющее, высокое, в форме вытянутого шара — явно выделяющееся на фоне рядовых офисов.

Всё же хорошо, что я пришла на собеседование. Если меня возьмут, это будет победой. Здесь я бы работала с удовольствием. Уже представляю, как восхитительно тут на закате или зимой. И теперь я хочу попасть именно в данную компанию.

С таким боевым настроем я вошла в здание. Охрана, стоило мне назвать своё имя, впустила без лишних вопросов. Лифт поднял меня на пятьдесят пятый этаж. Широкий светлый коридор, множество дверей, ведущих в разные отделы. Я зашла в первый попавшийся, чтобы спросить, где найти руководителя. Меня отправили прямо по коридору и уверили, что я не ошибусь. И правда: приёмная моего предполагаемого начальника находилась за стеной из матового стекла. Мимо неё, даже если захочешь, никак не пройдёшь. Наверно, ещё и за счёт узора, нанесённого на панель: глянцевые, горизонтально расположенные волнообразные полосы голубого цвета с логотипом компании и яркой синей надписью «Lerman Corporation» посередине. Впечатляюще, как и всё здесь.

Я поудобнее перехватила папку, поправила и так идеально сидящее платье и постучала по стеклянной поверхности двери костяшками пальцев.

— Да! — прозвучало изнутри достаточно резкое. Я перекрестилась, вздохнула и вошла.

За столом секретаря сидел молодой мужчина в бордовом костюме. Когда он поднял на меня глаза, я непроизвольно вздрогнула. Незнакомец хмурился, чем внешне напомнил мне Александра Тимофеевича. У него и прическа была та же, только цвет волос отличался: Лерман обладал чёрной, как смоль, шевелюрой, а секретарь — светло-каштановой. А вот глаза — голубые и пронзительные, лицо с правильными чертами и узкими скулами — словно скопировали. Сведённые к переносице брови придавали мужчине особенно угрюмое выражение и добавляли ему лет.

Я сглотнула, крепче прижав папку с документами к груди.

— Здравствуйте! Я… — договорить секретарь мне не дал. Зыркнул оценивающе, склонив голову набок. Отложил в сторону бумаги, сцепил руки в замок и мрачно осведомился:

— Ты новенькая, что ли? — я в замешательстве кивнула. В горле вдруг встал ком. Так пренебрежительно на меня даже в компании отца не смотрели. Я ненароком подумала о побеге — но потом успокоилась и вспомнила, чему нас учили на «Конструкторе карьеры». Вероятно, это стрессовое собеседование. Непонятно только, зачем со мной подобное проводить. Может, у компании традиция такая? Кто знает. Поэтому я задавила на корню панику, совладала с собой и, храбро встретив пристальный взгляд лазурных глаз, повторно качнула головой. — Чего тогда стоишь истуканом? Кофе сделай мне быстро! — но тут я обалдела в прямом смысле этого слова. Видимо, меня с кем-то перепутали. Или мне повезло столкнуться с типичным грубияном.