60 процентов доверия

В кармане вибрирует мобильник, и Ника, хищно захватив зубами остывшую пиццу, снимает блокировку с экрана, читая ответ Липа по поводу сопровождающих её близняшек.

Лип: Сексуальное трио.

Вероника хмыкает про себя, начиная печатать ответ и двигаясь по направлению к своей комнате, однако дверной проём кухни преграждает большая фигура.

— Ника.

— М? — отрывая взгляд от телефона, вопросительно смотрит на старшего.

— Погладь мне футболку.

— А волшебное слово?

— Пожалуйста, — улыбаясь в тридцать два зуба, покорно говорит Глеб.

— Ты со мной уже больше десяти лет живёшь и никак не запомнишь, что у меня руки не из того места растут? — умудряясь обойти брата, Ника снова переводит взгляд на экран.

— Блять, Ника! Ты вообще женщина? — хоть и не особо серьёзно, но всё же возмущается Глеб.

— Что за сексистские убеждения? — хмыкает девушка, изгибая бровь и бросая взгляд на Глеба. Не горя желанием продолжать разговор, хочет закрыть дверь в спальню, но мужская рука мешает это сделать.

— Не беси меня. Почему так сложно помочь любимому брату?

— Блять, Глеб… ладно, — привычно закатывая глаза, девушка идёт в сторону комнаты Сафонова старшего, где он предусмотрительно поставил гладильную доску с утюгом.

Послушно взяв протянутую белую футболку, Вероника принимается выполнять просьбу «любимого брата».

— А ты у меня в феминистки подалась? — с долей сарказма вопрошает Глеб, попутно снимая домашние треники и оставаясь в одних боксёрках.

— По-твоему, если мне не нравится сексизм, я феминистка? - поднимает на него глаза, изгибая тёмную бровь. Неосознанно проходится взглядом по мужественной фигуре. Секунду спустя одёргивает себя.

— Не без этого, — басит Сафонов, надевая джинсы и застёгивая ремень, — симптомы у тебя имеются.

— Симптомы? — Ника фыркает, демонстрируя пренебрежение.

— Хочешь сказать, что это не так?

— Я просто считаю, что нельзя так обобщать. Тема феминизма сложна и противоречива во многих моментах, но... Вообще скажу тебе свою точку зрения. Приведу грубый пример, но постарайся понять.

— Валяй, — коротко отвечает Глеб, но на Нику смотрит с интересом.

— Например, если скажут, что в строительном суровом бизнесе женщине не место — я возмущусь, ведь многие женщины гораздо рассудительнее, собраннее и расчётливее представителей мужского пола. Но если скажут, что мне не место в этом суровом строительном бизнесе — скорее всего, я соглашусь. Если скажут, что женщины должны готовить и убирать — я возмущусь, но если скажут именно мне...

— Ты тоже возмутишься, — издаёт смешок Глеб, намекая на её нежелание заниматься домашним бытом.

— Ну...

— Короче, ты хочешь сказать, что тебя возмущает, когда ущемляют женщин, но совершенно нормально, если это касается именно тебя?

— Это не «ущемление меня». Ты делаешь вывод обо мне, опираясь на мой характер и особенности поведения, пол здесь уже не играет столь важную роль. В то время как обобщая всё словом «женщины», ты не опираешься на качества каждой личности в отдельности, ты опираешься исключительно на пол… втирать эту тему дальше у меня желания нет, так что, проедем, — пожимает плечами, отдаёт брату футболку.

Вероника плюхается на кровать, ощутив, как Глеб опускается рядом.

— Я не претендую быть главнее или даже наравне именно в отношениях с мужчиной. Мне нравится, когда мне придерживают дверь, хотят заплатить за меня в кафе, делают первые шаги, ну и вся прочая хрень...

— Мм… — вот тут-то Глеб и цепляется за необходимую ему информацию, — тебе нравится быть нижней, — нависает над ней, скорее утверждая, нежели задавая вопрос.

— Так, вали уже на свою тусовку и прекращай этот братский флирт. Нашёлся альфа у меня. Всё бы ничего, но ты мой брат, — саркастично говорит Сафонова, пуская смешок.

Глеб не замечает за собой, как пристально изучает Веронику. Иногда он задаётся вопросом, может ли быть такое, что она кажется ему настолько красивой из-за того, что он влюблён, но потом всё же приходит к выводу, что Ника действительно настолько прекрасна, и даже чересчур привлекательна.

Возвращаясь к голубым глазам, Сафонов вдруг нежно улыбается, отчётливо ощущая, как тепло распространяется от груди по всему телу, превращаясь в счастье.

В мыслях эхом проносятся слова Вероники, возвращая в реальность и вызывая противоречивые ощущения. Она нередко может выкинуть что-то, на что можно посмотреть с очень разных углов, тем более, его влюблённый мозг делает своё дело.

— Ты со мной заигрываешь, — шутливо выносит вердикт Глеб, соблазнительно улыбаясь.

— До твоего уровня мне далеко, братец, — в тон ему отвечает Ника, — хватит уже валяться, ты говорил, что опаздываешь.

— Да ладно… я же не на свой день рождения еду, - на какой-то момент голову посещает мысль вовсе не ехать туда, поскольку свою часть по организации он уже всю сделал, - Может мне не ехать?

— Так! Не раскисай! Встал, отжался и пошёл. Тебе нужно кого-нибудь трахнуть, — брови Сафонова приподнимаются, а из приоткрытых губ вырывается короткий смешок, — или в скором времени этим «кто-нибудь» стану я!

— Неужели это такой плохой расклад событий для тебя?

— Ага, да заебись вообще, — сарказм так и режет слух, — инцест — дело семейное, как говорится.

— Мы сводные.

— Иди уже.

Глеб лениво отстраняется от неё, берёт с рабочего стола серый картхолдер и выходит в коридор.

— Может всё же наденешь кожанку или толстовку? — проходясь по нему оценивающим взглядом, с просвечивающейся ноткой беспокойства вопрошает Ника.

— Мама, всё хорошо, — издевательски отвечает он, но всё же получает явное удовольствие от довольно редкой заботы с её стороны в подобных ситуациях.

— Ладно, — не наседает, — пока.

— Пока.

Поцеловав слегка колючую щёку на прощание, Вероника, наконец, выпроваживает Глеба, свободно выдыхая и воодушевлённо направляясь к шкафу.

22:40

Втиснувшись в узкие чёрные брюки, надев в тон им короткий топ и сорочку, Ника красит пухлые губы ярко-красной помадой, чётко вырисовывая контур.

Заканчивает, убирая кисточку в косметичку, пишет близняшкам, недовольно взглянув на время.

***

Пошлые шлепки заглушает громкая музыка за дверью ванной. Но у Глеба здесь играет своя любимая песня — женские стоны. Не то чтобы ему особо важно доставить удовольствие малознакомой партнёрше, но не обделяет он её точно.

Задирает светящееся под неоном платье ещё выше, без жалости шлёпая сочную ягодицу, сжимая после большой ладонью покрасневшую кожу. Ударяется в ритме об аппетитные бёдра, податливо сотрясающиеся волнами от его толчков, приковывая к себе взгляд, возбуждая.

Сильнее наматывает на кулак длинный хвост, меняя позицию, притягивая голову незнакомки к себе, припечатывая язык к чувствительной шее, довольно улыбаясь от протяжного будоражащего стона под ухом. Закусывает губу, вколачиваясь в девушку, поверхностно чувствуя, как приятно и необходимо влажные тёплые стенки сжимают член. Не прислушивается к ощущениям, отдаётся животному порыву, действуя грубо.

Бросает взгляд на запотевшее зеркало, сверкая горящими в неоне белками. Нагло срывает платье с женской груди, оголяя внушительный бюст, возбуждающе прыгающий от каждого нового толчка. Пересекается взглядом с незнакомкой, облизываясь, наблюдая, как её рука сползает вниз, как пальцы начинают массировать клитор, отчего она сильнее стискивает в себе его член.

— Сильнее! Да… — кричит девушка.

Ожесточается, вбиваясь по самые яйца. Стискивает зубы, проявляя жилы на выраженной челюсти, ощущая, как по девушке проходится лёгкая судорога.

Грязный, дикий, одноразовый секс, без ванили и лишних чувств. Исключительное удовлетворение.

Ударяется с характерным звуком об аппетитную задницу, шлёпает,

совершая последние толчки. Задерживается внутри, сильнее натягивает волосы на кулак. Кончает, не щадя сжимая женское бедро. Прикрывает слегка закатившиеся глаза, громко выдыхая и расслабляясь.

Отстраняется, слегка ударяя напоследок горячей ладонью упругую ягодицу. Приводит дыхание в норму. Выкидывает использованный презерватив в мусорку. Застёгивает кожаный ремень.

— Хорош, — приводя себя в порядок, довольно говорит брюнетка.

Глеб тянет губы в довольной обворожительной улыбке, оглядывая сексуальную незнакомку.

— Ты тоже, — подмигнув и перекинувшись с ней последним взглядом, Сафонов покидает ванную комнату.

В коридоре много людей. Загородный дом буквально забит. Как говорится: «здесь друзья друзей и друзей друзья».

Дом оборудован специально для вечеринок, недалеко от центра.

Глеб и Ужас сняли его на двадцать четыре часа, решив подзаработать и повеселиться.

Глеб садится за барную стойку между Липом и Саймоном.

— Блять, она что-то сильно опаздывает.

— Не парься.

— Легко тебе говорить... О, она написала!

— Что же?

— «Буду через 10 минут». Фух.

— Ужас, ты так её описываешь и беспокоишься насчёт её появления, что она мне уже самому начинает нравиться. Если мои ожидания не оправдаются, я расстроюсь.

— В любом случае, ты пообещал мне, что поможешь её...

— Выебать? — перебивает друга Глеб, — конечно, — пожимает плечами.

— Ловлю тебя на слове.

— Саймон?

— М? — он оказывается самым пьяным.

— Что случилось?

— Ничего, — отводит плечом, — а как девушку зовут?

— Вероника, — легко отвечает Лип.

— Вероника? — машинально переспрашивает Сафонов, сразу одёргивая себя, заставляя свой мозг вспомнить, что не всё вертится вокруг сводной сестры.

— Ага.

А вот пьяная голова Саймона напрягается.

— Напомни, где ты с ней познакомился?

— Клуб такой на углу, недалеко от университета нашего с Глебом… всё время забываю, как он называется…

Сглотнув, Бланкар лезет в мессенджер.

Саймон: Ник, ты уже на вечеринке?

Ника: Нет, минут через десять там буду.

«Если это то, о чём я думаю, то именно так выглядит пиздец», — нервно перебирает мысли Саймон.

Саймон: Вали домой!

Пальцы не слушаются, перед глазами всё плывёт, сообщения не отправляются.

Саймон: Тут твой брат!

Но подруга не отвечает ни на звонки, ни на сообщения.

— А у тебя нет ее фотки с лицом?

Саймон бледнеет и краснеет.

— Не-а, у неё аватарки нет, а другие соцсети она мне не дала. Ты все равно увидишь её через пару минут.

Бланкар только не может понять, это его пьяный мозг так всё утрирует или это всё и вправду идёт в огромную задницу.

— Бро, ты кому там так яростно написываешь?

— С днём рождения знакомого поздравляю, — первое попавшееся ляпает парень.

Пожав плечами, Глеб снова переводит взгляд на неподалёку стоящую девушку в короткой юбке.

— Глеб, ты уймёшься когда-нибудь? Как я помню, ты только пять минут назад трахался с какой-то тёлкой в ванной.

— Это было уже пять минут назад, — тянет губы в довольной ухмылке.

— Твоё либидо непостижимо, Сафонов... — качает головой улыбающийся друг, — интересно, тебя способна удержать одна женщина? Если да, я хочу её увидеть.

— Может, познакомлю вас как-то.

— Глеб, очень мало людей, которые обладают похожим по размерам на твоё либидо и желанием экспериментировать. А ты, даже пока что не потрахавшись с этой девушкой, да ещё и с учётом того, что она, как ты говоришь, девственница, с помощью чего мы можем сделать вывод, что она неопытна, утверждаешь, что она тебя удержит. Да, ты её любишь, но всё равно... Бро, даже с учётом того, что я романтик, в это слабо верится.

— Посмотрим, — невесело хмыкает Глеб.

Сразу собирается, не давая себе задумываться об этом.

— Так, они должны подъезжать уже. Вы со мной?

В эту секунду в пьяной голове Саймона пролетает слишком много мыслей для такого состояния.

— Бро... ну зачем тебе идти?

— В смысле? — уже поднявшись со стула, изгибает бровь Сафонов.

— Там же к нему девушка приезжает, а не к тебе.

— Ага, а ещё две близняшки, — довольно улыбается Глеб.

— Где-то здесь тоже были близняшки...

— В чём дело?

— Хочешь за мой счёт выпить?

— Саймон, — звучат первые предупреждающие нотки.

— Подожди, выпей со мной.

— Не еби мозг, пошли уже.

— Глеб...

Но друг уже направляется к выходу, и Бланкару ничего не остаётся, кроме как пойти за парнями и надеяться, что его догадка — выдумка нетрезвости.

Прохладный ветер хорошо обдувает разгорячённое тело, покрывая кожу мурашками. У дороги стоит ещё не менее десяти курящих людей, а вдалеке уже виднеется машина.

Глеб останавливается около своего друга, закуривая сигарету.

— Лип, чё ты напрягся-то так? — пускает смешок при виде чересчур сосредоточенного друга.

— Я не напрягся.

Саймон останавливается в метре от Глеб, до последнего надеясь, что ошибается, но, когда открывается дверь и показываются две одинаковые головы близнецов, надежд не остаётся. «Пиздец подкрался незаметно», — рвано выдыхает Бланкар.

Глеб переводит взгляд на остановившееся неподалёку чёрное авто, обводя с интересом двух девушек, похожих друг на друга как две капли воды, ловя себя на мысли, будто он их уже где-то видел.

— Вот это моя компания на сегодня, — двусмысленно подмечает Сафонов. — И где твоя непунктуальная сучка?

— Смотри, — друг кивает в сторону транспорта.

Глеб будто в замедленной съёмке поворачивает голову, буквально врезаясь тёмными глазами в длинноногую девушку. Но стоит ей сделать пару шагов в его сторону, и женское лицо неумолимо приобретает чёткость.

Слегка мотнув головой в неверии, Глеб безошибочно узнаёт свою сводную сестру. Рот неосознанно приоткрывается, роняя сигарету на асфальт.

— Она, — довольно констатирует Лип, отрезвляя Глеба.