60 процентов доверия

Глава 5: Розовое полупрозрачное

Вторник

10:45

Вероника стоит в пустом школьном коридоре у зеркала, убирает волосы в пучок, слегка покачивая головой в такт играющей в наушниках музыке.

— Ты, неоспоримо, мастер шифрования, Ника, но мой намётанный глаз всё равно подметил разницу цвета кожи на твоей шее. Короче, я вижу, что ты замазала засос, чего не было лет с пятнадцати. Засосов я имею в виду, — слегка повышает тон парень, — Бро, кто посмел? — наигранно вопрошает кудрявый брюнет.

Не виделись друзья с утра пятницы, поэтому шея Ники для француза оказывается сюрпризом.

— Вот такая жизнь, Саймон, — пожимает плечами, снимая наушники.

— Бро, этот Том ведь послан тобой был, где успела нового отрыть?

— Тома? — пускает смешок.

— Если ты задалась целью находить партнёров исключительно с этим именем, то да.

— Ага, я буквально одержима этим, — саркастично отвечает Ника.

— Реально? — не услышав подвоха, недоумённо вопрошает Бланкар.

— Нет. Бро, мы восемь лет общаемся, а ты всё не улавливаешь мои интонации.

— Слишком сложно пребывать в постоянном анализировании твоей дичи, — пожимая плечами, отвечает парень, — Пойдём? Мы на третий урок опаздываем уже.

— У нас биология, и мы одиннадцатый класс, это простительно, — хмыкает Ника, отдёргивая белую футболку и уходя от зеркала в сторону кабинета.

Учителя на месте не оказывается, поэтому Сафонова и Бланкар без лишних слов проходят к дальней парте у окна, перекидываясь парой слов с одноклассниками.

— Ну что, поговорим про «нового Тома», — поправляя свои кудри, напоминает француз.

— Тему с доски в тетрадь перепиши лучше.

— Это не ответ человека со свежими засосами, — озадаченно выносит вердикт Саймон, — за ними ничего не скрывается, что ли?

— Да ты у нас сама проницательность, — лениво отвечает девушка.

— Что ж, могу предположить, что «старого Тома» ты… далеко послала, — пускает смешок Бланкар, — за его любовное признание.

— Да, даже к посыльному обратилась, чтоб наверняка.

— Слабовато, — выждав паузу оценивает шутку Саймон.

— Тренирую тебя сарказм понимать, — издевательски изгибая бровь, вопрошает Вероника.

— Да пошла ты, — говорит Бланкар, переворачивая горизонтально телефон и входя в любимую игру, — Ты решила, кого из девочек возьмёшь собой на вечеринку к тому парню из клуба?

— Тебя.

— Во-первых, я занят в этот день, а во-вторых, я мужского пола.

— Именно в такой последовательности?

— Да.

— А что у тебя за планы?

— Глеб вчера предложил пойти с ним на вечеринку… И это сыграет тебе на руку. Не придётся придумывать для него подруг, к которым ты уходишь. Уедешь просто позже него, а приедешь раньше, я напишу тебе, когда он надумает уезжать с вечеринки… Эту выбрать или эту? — мимолётно перескакивая на тему своей игры, Саймон показывает на двух аниме-девушек на экране.

— Которая в красном.

— Не… она слабее, — делая выбор в сторону другого персонажа, отвечает француз. Даже несмотря на Веронику видит, как она закатывает глаза, — Ты не ответила, кого берёшь собой?

— Близняшек.

— Комментарии не давать, я правильно понимаю?

— Правильно.

— Кстати, на самом деле, именно в данной ситуации они реально нормальный вариант, бро.

— Да… — уходя в свои мысли, ровно отвечает Ника, — Знаешь, честно сказать, меня всё больше удручает осознание того, что мой брат, начиная практически со своих четырнадцати, не особо скрывая, шлялся, где угодно. А я, в свои восемнадцать, даже ему сказать не могу без опасений того, что начнутся выяснения отношений, — кривит губы, — Да, раньше это было удобно, поскольку с нами жили ещё и родители, и Глеба я своеобразно объединяла с ними, не имея желания посвящать его в подробности, потому что так было проще. Короче, пару лет назад в такой ситуации я бы и не стала ничего менять, но сейчас… чисто от Глеба шарахаться я не намерена. Выросла девочка.

— Это вообще сексистская херня: сыну можно, а дочке нет.

— И да и нет. Я просто видела, как расстраивались из-за тусовок брата родители, слышала их ссоры с ним. Он не брал трубки, заявлялся за полночь и даже не пытался замазать засосы. Конечно, в итоге все стали спокойнее к этому относиться, да и он повзрослел и по-другому стал себя вести. Но я помню просьбы родителей в то время о том, чтобы я не поступала так, тем более потому, что я девочка. Потом наложилась ещё и реакция Глеба на мой секрет о моей первой влюблённости… Это всё привело к тому, что я прочертила жирную линию между семьёй и жизнью вне дома.

— Бро… ничего себе у тебя накипело, — Бланкар даже отрывается от любимой игры, удерживая зрительный контакт с подругой, — Скажу так, с родителями понятно, а вот Глеб сам постарался над тем, чтоб ты и ему не говорила. Он находился в жёстком отрицании твоего взросления и смены интересов, судя по тому, как среагировал на этого… — морщится, — Никиту, подорвав твоё доверие.

— Да.

— Если честно… — Саймон заминается, что не скрывается от Ники, — если б я не знал, что Глеб твоя семья, спихнул бы всё его поведение на обычную ревность, как парня к возлюбленной.

Вероника хмыкает на слова друга, в отрицании слегка мотая головой, будто сейчас ей пихают в руки детали пазла, который она не хочет закончить.

— В любом случае, это не может продолжаться вечно. Буду вводить его постепенно в курс дела, как говорится, — невесело хмыкает Сафонова, — тем более, он явно не считает меня такой уж «младшей»… как оказалось, — тише добавляет Ника.

— Да пора бы! Моя самая главная мечта — это оторваться на вечеринке с вами двумя! Вместе!

— Прям главная? — изгибает бровь, скептически смотря на друга, снова начинающего играть.

— Слышу в твоём голосе нотки недоверия.

— Неужели?

— А теперь это сарказм, да?

— Играй в свою игру, Саймон, — закатывая глаза, советует Сафонова.

— Хорошо, бро.

16:10

Вероника выходит из школьного двора, надевая на ходу вязаный жакет и поправляя рюкзак на плечах.

Погода на улице однозначно хорошая, осень проживает свои последние тёплые дни, позволяя запастись витамином «Д».

Дойдя до перекрёстка, где для пешеходов ещё горит красный, Сафонова прикрывает глаза, подставляя лицо солнцу. Чувствуя щекочущие нос лучи, Ника принимает окончательное решение прогуляться до дома, а не ехать на такси или автобусе.

Загорается зелёный. Девушка с лёгкой улыбкой переходит дорогу, оглядывая знакомые окрестности. Даже мысли, давящие в последнее время слишком сильно, немного утихают.

Взгляд голубых глаз случайно натыкается на вывеску кофейни, вынуждая почувствовать во рту вкус любимого чая, буквально обезоруживая Нику перед желанием зайти и взять его. Однако оказавшись перед меню, мысли о чае перебиваются обожаемым какао.

— Девушка, вы такая красивая. Неужели одна? Разрешите познакомиться? — неожиданно доносится до ушей знакомый баритон.

— Знал бы ты, какие думы сейчас прервал, — пускает смешок, обнимая Сашу.

— Привет, Ник, — улыбается блондин, — ты не оплатила ещё? У меня тут скидка есть.

— Я помню.

— А ты часто сюда заходишь?

— Нет, первый раз здесь, после того как мы вместе сюда забегали.

— Я вот думаю, может у тебя чуйка начинает вырабатываться на моё желание попить лавандовый раф?

— Именно так, Александр Орлов, — саркастично отвечает Ника.

— Давай ещё раз.

— Что?

— Полное имя моё. Только со стоном. Глубоким таким и протяжным, — мечтательно-шутливо басит Саша.

— Может, «господин» ещё добавить?

— Можно, но тогда всё слишком быстро закончится, — пускает весёлый смешок блондин.

— А что-то начиналось? — приподнимая бровь, уточняет с ноткой иронии Вероника.

— Буря в моих штанах, — еле сдерживая рвущийся наружу ржач, отвечает Орлов.

— Буря?! Буря, Саш?! Ты в адеквате? — сквозь смех вопрошает девушка, наблюдая за другом, — Я сюда чая попить пришла, а не участвовать в постановке начала дешёвого порно.

— Знаешь, странно было бы, если ты пришла бы сюда именно для этого, — говорит Блонди, ещё больше провоцируя себя и подругу на смех.

— Здравствуйте, что будете заказывать? — перебивает их веселье бариста.

— Лавандовый раф и… что ты будешь?

— Какао. Надеюсь, меня не поклонит по привычке в сон.

— Держите чек. Свои напитки ожидайте у стойки.

Кофейня небольших размеров, с торшерами, светящими тёплым уютным светом. Людей довольно много, но Ника и Саша умудряются занять стол в самом укромном уголке заведения.

— Как дела с Марией?

— А что?

— Ну в прошлый раз ты говорил, что она начала претендовать на что-то большее, чем просто секс.

— Да, но это терпимо, когда вспоминаешь её жопу. А когда она кидает фоточку… там можно и подыграть.

— То есть ты делаешь вид, что не прочь поиграть с ней в отношения, когда она кидает обнажёнку? — отпивает какао.

— Типа того. Да мне и самому иногда бывает даже… приятно?

— Неужели у Блонди нехватка нежностей? — иронично вопрошает Сафонова.

— Нет, — мотает в отрицании головой, — я просто позволяю ей это, чтоб разнообразить ощущения и чтоб она не чувствовала безнадёжность, которая может остудить её в постели.

— Ладно, в этом есть какая-то логика, — снисходительно пожимает плечом девушка.

«Насколько, интересно, мужской пол может позволить себе заиграться подобным образом? Способен ли он дойти до такого, что действительно влюбится?» — вопрошает в своей голове Ника.

— У тебя чё как? — отпивает раф.

— Ничего. Этот мудак признался, что я нравлюсь ему, а потом назвал шлюхой, когда я не ответила взаимностью, — с некой ленью в голосе отвечает Ника, закатив глаза.

— Я бы не настолько тебе сочувствовал, если б ситуация не была мне настолько знакома, — на выдохе говорит Орлов, — напомни, почему мы не трахаемся? — иронично вопрошает он после.

— Потому что, — решает ответить на вопрос, ответ на который друг и так прекрасно знает, — потому что нам нравится проводить вместе время, и мы не хотим этим рисковать.

— Вот, казалось бы, ты и я, настолько схоже относящиеся к сексу, не желающие вступать в отношения, всё равно стремаемся, что что-то может пойти не так в случае сочетания нас не только как друзей, но и сексуальных партнёров.

— Да, потому что это рандом. В каких-то случаях подсознание разделяет «мне с ним интересно» и «какой же хороший у нас секс», а в каких-то оно сочетает эти факторы и начинает говорить тебе, что человек идеально тебе подходит. Понимаешь, о чём я?

— Механизм влюбленности, с одной стороны, является чем-то абсолютно простым, а с другой… твою ж мать, там такие дебри, работает всё через самую большую жопу, а настигнуть может в самый неподходящий момент и с самым неожиданным человеком.

— И секс, скорее зачастую, чем обычно, бывает вообще ни при чём. Другое дело, что он способен вознести всё потом до самых небес… ну или же наоборот разрушить всё, — выдыхает, слегка хмурит брови.

— Полностью согласен, Ник.

— Секс и любовь, казалось бы, столь сопровождающие друг друга вещи, но в то же время зачастую агрессивно противоречащие и мешающие друг другу.

— Тебя прям на цитаты разбивать можно, — пускает смешок Саша.

— Тогда советую купить блокнот потолще, Блонди, — в тон ему отвечает Ника, приподнимая тёмную бровь, — Ты не хочешь прогуляться?

— Могу немного пройтись с тобой, мне скоро нужно возвращаться в ебанный универ.

Отодвинув стулья с характерным звуком, друзья покидают кофейню, направляясь в сторону дома Вероники.

На улице золотая пора. Солнце заигрывает с осенней листвой, делая её ярко оранжевой и блестящей. Захотелось апельсинов.

— Как без родителей?

— Пока что всё нравится, ещё рано для того, чтобы привыкнуть к этому или начать скучать. Ты когда освоился?

— Сложно было, если честно. Но ты не забывай, что это я съехал в другой город, а не папа. И братьев и сестёр у меня нет, даже сводных, — пожимает плечами, — так что это другое всё-таки.

— Понятное дело, — отпивает какао.

— В любом случае, лично я освоился и не чувствую себя одиноко в квартире; наоборот, как-то странно думать, что кто-то помимо меня самого раньше наводил дома суету, — хмыкает Орлов, — У меня, когда первые знакомые в этом городе начали появляться, я сразу тусу закатил, наслаждаясь собственной хатой.

— Не, это не совсем моя тема.

— Из-за Глеба?

— Кстати, нет, — пожимает плечами, — я люблю развлекаться, но почему-то от мысли позвать людей повеселиться у меня я не в восторге.

— Получается родители и брат были просто прикрытием? И ты сама, как вредная бабка, никого не хочешь видеть у себя, — иронично басит друг, сверкнув в улыбке белыми зубами.

— Загнул, Блонди. Я ж не одного близкого друга имею в виду.

— Да ты ещё и серьезная бабка, оказывается.

— Да пошёл ты, — пускает смешок Ника, закатывая глаза.

В кармане жакета вибрирует телефон. Сафонова смотрит в экран, читая имя звонившего.

— Принцесса, ты когда домой? — доносится из трубки бархатистый баритон.

— Я сейчас домой и иду. Погода хорошая.

— Ты как бабка с этой погодой.

— Что ж… ты не первый, кто меня сегодня так называет. И будь мне не восемнадцать, это было бы даже обидно.

— В любом случае, этот человек согласен со мной. Кто это?

— Блонди, — чуть выждав говорит Ника.

— Возможно, теперь он чуть меньше не нравится мне, — со смешком отвечает старший.

— Да вы сговорились.

— Короче, Ника, я буду к девяти. И когда я приду, предлагаю что-нибудь глянуть.

— Давай. Может ты ещё попкорна купишь?

— Хорошо.

— Пока, братец.

— До вечера.

Слышатся гудки. Ника слегка зависает с телефоном у уха. Отчего-то это «до вечера» вырисовывает перед глазами сцену с их недавним поцелуем. Незаметно мотает головой в отрицании, отгоняя следующие за воспоминаниями размышления. Заставляет себя поставить точку на том, что всё это баловство заскучавшего парня, которое скоро ему надоест, поэтому беспокоиться не о чем.

Другое дело, что хоть Вероника и не хочет этого признавать, но её задевает тот факт, что Глеб будто вовсе не заботится о том, какие чувства его поведение вызывает у неё. Конечно, она сама довольно снисходительна к его выходкам, но его эгоистичность в данном вопросе ей, мягко говоря, не нравится. Солнце не спасает, настроение начинает портиться.

— Ник?

— Да?

— У тебя выражение лица поменялось так, будто за одну секунду твоё любимое солнце перекрыли тучи.

— В какой-то степени оно так и есть.

— Ник, философа всё же ближе к концу осени включают обычно.

— Где здесь логика?

— А это на твой манер, — пожимает плечами блондин, — ты ведь придерживаешься какой-то тактики, когда соотносишь напиток и личность.

Орлов умудряется вызвать смешок у подруги, отчего его губы расползаются в довольной улыбке.

— Саш, по-моему, тебе пора в университет, — пускает смешок.

— Зараза… ладно, пока, — обнимает подругу, — я действительно опаздываю уже.

— Пока, — проводив блондина взглядом за угол, Вероника уже собирается ускорить шаг, как натыкается на витрину с обворожительным комплектом нижнего белья.

«Саша и солнце — это, конечно, хорошо, но я знаю, что поднимет мне настроение на следующие… два дня точно», — думает Сафонова, разглядывая розовые кружева на манекене. Смотрит на цену, слегка морщась, прикидывает расходы на эту неделю. Приходит к тому, что покупка не сильно ударит по бюджету на предстоящий месяц.

19:15

Глеб прокручивает ключи, открывает дверь, улавливая мелодичную музыку и неожиданно встречая танцующую в нижнем белье Веронику. Замирая у входа на пару секунд и тихо запирая квартиру, Глеб еле заметно проходится языком по нижней губе, оценивая в полной мере открывшуюся картину. Присаживается на небольшой диван в самом начале широкого длинного коридора, неотрывно наблюдая за желанной девушкой, изгибающейся перед большим зеркалом.

Полумрак, свет попадает только из ванной, обволакивая женскую фигуру, делая атмосферу интимнее. Вероника стоит боком к Глебу, плавно двигая бёдрами в такт песне, блуждая пальцами поверх розового кружева, гипнотизируя. В воздухе витает возбуждение, чувствуется, как она сама себе нравится, как взбудоражена. Видно, как вздымается её грудь, как приоткрыты пухлые губы, как в глазах стоит туман от развлекающейся фантазии. Глеб сглатывает, пожирая потемневшим взглядом Веронику, ощущая, как во рту начинает пересыхать, как воздух становится горячее.

Она разворачивается к нему спиной, играет тонкими пальцами в длинных каштановых волосах, слегка оттягивая, смотря на себя в зеркало. Глеб рассматривает изящную спину, спускаясь к округлым ягодицам в полупрозрачных трусиках. Хочется подойти сзади и нагнуть её, больно ударив по этой аппетитной заднице и намотав на кулак густую шевелю, заставляя откинуть голову назад.

— Глеб?! — не ожидая увидеть его, пугается девушка, — Ты издеваешься надо мной?

— Скорее это ты издеваешься над моей силой воли, — басит Сафонов, практически никак не реагируя на её возмущение, лишь потянув уголок губ вверх.

— Я вообще не знала, что ты здесь, — делая шаги к Глебу, отвечает Ника, — и давно ты пришёл? — негодующе вопрошает она.

— Потерял счёт времени, признаться честно, — продолжая раздевающе изучать Веронику, с долей издёвки говорит он.

— Да пошёл ты, — повышая тон отвечает Вероника, после разворачиваясь в сторону комнаты сводного брата, откуда играет музыка.

Наблюдает за уходящими привлекательными округлостями, неожиданно подмечая тонкую, практически незаметную надпись на верхней внешней части бедра. «У неё, что, есть татуировка?» — вопрошает в мыслях Глеб. Вальяжно поднимаясь со своего места, он направляется за Никой, достигая спальни.