Дым, невидимый убийца

10

Был как бы выходной. Но у детективов убойного выходных как бы не бывает.

Филат Хмель, отсвечивая бежевым плащом под полуденным солнцем, вышагивал вдоль жилых домов с кучей магазинов на первых этажах, а где-то и в подвалах. Кое-где сыщику попадались подкрашенные желто-красным (осенним гримом) деревья, своенравно растущие на некоторых городских тротуарах. Периодически Хмель натыкался на людей, полупраздно гулявших по городу.

Направлялся Хмель к своему напарнику. Учитывая, что Оппи мог «жить» практически в любом устройстве или системе, предпочитал он все-таки простое человеческое жилище. Ну, почти простое.

Только Филат закончил вызов нужной квартиры по домофону, как дверь тихо открылась, пропуская детектива внутрь здания (Оп метнулся в электронику и за секунду произвел операцию «пропуск»).

Филат поднялся по лестнице на нужный этаж, напарник уже встречал его. Он был в «домашнем наряде»: нанофутболке с изображением DOS-черепа, из которой торчали обычные провода, своим сплетением формируя руки, ноги и даже голову (но без лица). В подобном виде кибер-сыщик напоминал проволочного человечка.

Они поздоровались, Хмель, не снимая плаща, прошел в единственную комнату, зато настолько большую, что в ней умещались многочисленные электроприборы как будто со свалки, всякие гаджеты, разбросанные повсюду, коробки с инструментами (для монтирования новых образов внешности), какая-то фиговина в углу, напоминавшая модель атомной бомбы, плоский гигант-экран у стены и прочая кибернетическая хрень.

– Обожаю бывать у тебя в гостях. – С сарказмом произнес Хмель, садясь на диван, обивка которого, кстати, была выполнена под матрицу из нулей и единиц на белом фоне. – Даже холодильника с пивом нет, чтобы друга угостить.

Оппи, предположительно улыбнувшись, развел провода «рук» в стороны. Жест извинений.

– Ладно, не страшно, – махнул рукой Хмель, извлекая на свет незаменимую фляжку из кармана плаща. – У меня все с собой.

– Ты в курсе, что уже все Интернет-издания пичкают читателей ахинеей про загадочного маньяка, массового убийцу, безделье властей и недееспособность полиции? – голос хозяина квартиры негромко зазвучал из всех устройств, способных воспроизвести звук. Эффект суперстерео, от него Филату обычно было не по себе.

– Сам-то как думаешь? – На щетинистом лице детектива вспыхнула ироничная усмешка. Выпитые граммы коньяка потихоньку начали действовать. – Зачем звал, напарничек?

– Чтобы показать тебе выдержки из моих полночных бесед с маргинальной публикой, конечно.

Оппи неуловимым движением включил огромный экран, само собой, подключенный к Сети. В этом прямоугольнике Виртуального Бытия цифровой коп быстро нашел недавний слой информации. Анонимная социальная сеть «стукачи точка ком». Все доносы плюс слухи города/страны/мира. Необходимо лишь отыскать нужную ветку в чатах. Оп как раз таки прекрасно умел это делать.

Филат с интересом уставился в крупный шрифт переписки. Безликий Оппи размеренно «мотал» ленту домыслов дальше, когда его напарник показывал, что дочитал конкретно взятый момент.

Писали на Стукачах, в общем-то, всякую чушь:

«Этот маньячина – мой сосед по подъезду. Я вам клянусь! Арестуйте его кто-нибудь, а то гнида эта всех со своей громкой музыкой замучила».

«Точно располагаю мнением о данном инциденте. Покушение в парке совершалось именно на меня, но под пули попали посторонние, мне не знакомые люди. Жаль, но моей жизни по-прежнему угрожает опасность».

«Да это богатей какой-нибудь, озверев вконец, развлекается. Сто пудово…»

«Я видел фильм про подобные события. Основано на реальности».

«Во всех этих смертях виновата я. Точнее сказать – моя бабушка. Она никогда не любила гулять в парке, когда там много чужих людей. Примите меры».

«Давно надо было пострелять их всех! Молодчина, чувак!»

«Просто ужас. Куда же пришло наше общество? В какой-то кошмар…»

«Я, вроде бы, видел убийцу. Из окна высотки напротив. Далеко, правда, было. Но кого-то с винтовкой (наверное с ней) я заметил. Очки не ношу, зрение проверяю регулярно, не страдаю галлюцинациями».

«Дело рук инопланетного охотника за головами, не иначе».

«Это пришелец из другого времени. Я гадала на картах про его судьбу. Он когда-то давно застрелил американского президента».

И все в таком духе…

Немало посмеявшись, Хмель, периодически отпивая из фляжки, дочитал сохраненную Опом переписку анонимов (кстати, здесь были еще самые относительно вменяемые ее моменты, которые сумел раздобыть «искусственный интеллектуал»).

– Что думаешь? – спросил Оппи отовсюду. Филат несколько раз бряцнул о флягу пальцами.

– Да черт его разберет, железка… Хлам, просто болтовня в Сети. Ничего важного.

– Но кое-что рациональное тут можно найти.

– Да неужели. К примеру?

Оппи уселся на подлокотник дивана и произнес (снова из всех динамиков):

– Свидетельства о высотке, снайпере, некоем богаче. Некоторые индивиды из народа догадываются. Или вообще видели, что именно случилось. Свидетельствовать просто не хотят. Давать показания не особенно приятное занятие. Главное, всегда есть шанс, что убийца попадется. Он совсем не неуловим. – Подытожил кибер-парень.

– Такое впечатление, что налоги уходят впустую. – Невесело пошутил Филат Хмель. – Убито девять человек в парке. Топ-модель протезирования найдена мертвой на дороге. Предположительно, все совершил один и тот же маньяк. А у нас пока ни одной зацепки. Кроме кусочков разрывных пуль максимально большого калибра да кучи брехни в Интернет-чате.

Сыщик тяжело вздохнул, откидываясь на мягкую спинку «матричного» дивана. Коньяка в его фляге осталась примерно треть. Оппи молчал, мирно мерцая электричеством по кончикам проводов.

– Ладно, напарник, – Хмель поднялся и направился к выходу из квартиры. – Жду тебя завтра в управе. Чует мое сердце, опять случится какое-нибудь дерьмо, нас касающееся.

– Попробуем в нем не измазаться. – Предложил Оп вдогонку другу.

Когда дверь хлопнула замком, цифровой разум улегся на любимый диван и врубил игру-стрелялку на мониторе.

Рабочий день Марлена Сыпчика, репортера криминальных новостей плюс обзоров чрезвычайных происшествий, начался с чашки дешевого кофе из автомата в фойе.

Худощавый, очкастый, с жиденькими волосами, переходящими в плешь, гладко выбритый, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, черные чуть мятые брюки, туфли с липучками вместо шнурков. Таким Сыпчик приперся на работу сегодня.

Редакция занимала часть этажа в одном из офисных зданий в довольно престижном уголке города, неподалеку от самого центра. Интернет-газета, в которой творчески трудился Марлен, называлась «Время жизни».

Он много лет писал про всякие ужасы бытия (грабежи со смертельным исходом, изнасилования малолетних, убийства на бытовой почве по пьяни, автоаварии со множеством жертв), но того, о чем ему предстояло писать в последние дни, Марлен не ожидал даже от этого жуткого мира.

Сначала весьма развернутая, с подробностями (так захотел главный редактор) статья про стрельбу в парке. Форменное безумие, взятое в оптический прицел психопата.

Затем феерическое продолжение – безжалостная смерть красавицы-инвалида на ночном шоссе. Проломленный череп, опять ноль улик.

А вот сегодня очередная новость/работа для Марлена: кровожадная расправа над проституткой. Труп шлюхи обнаружен в подворотне, глухое место, ближайшие магазины в сотнях метров. На теле женщины несколько ножевых ран. Убийца также отрезал ее ухо (хотел взять на память, наверное, однако передумал; ухо жертвы полицейские нашли рядом с трупом).

«Несчастная…» – подумал Сыпчик. «Ей ведь и так несладко жилось. Так еще и со смертью не повезло.»

Свидетелей, как обычно, никаких нет. Жильцы соседних домов ничего даже не слышали. «Массовая слепота/глухота» в тех местах – вполне привычный недуг.

Журналист тяжко и протяжно выдохнул воздух, показавшийся ему почему-то прокуренным. Остатки невкусного кофе замерли в стаканчике на его рабочем столе.

Марлен вяло протер стекла очков платочком, вернул их на исходную и приступил к работе.

11

Дворовый пес по кличке Барбос (был бы сучкой, наверное, назвали бы Барби) плелся по пасмурной улице к очередной помойке. Цивилизация двуногих дур и мудаков, спаривающихся друг с другом, совсем не радовала Барбоса. Люди его попросту не любили, а он всецело ненавидел их в ответ.

Первый хозяин, взявший Барбоса щенком (и давший ему это плебейское имечко), плевал на всех людей по соседству, стараясь от этих поганцев отгородиться, чтобы не мешали ему спокойно жить.

В пору своего детства Барбос надеялся как минимум полететь на красивой ракете к звездам, в космос, подальше от этой грязи, продуваемой сквозняками будки и хозяина-алкаша, который кормил дворнягу на привязи крайне нерегулярно.

И однажды Барбос сумел убежать. Выдернулся из поводка, едва не сломав левое ухо, а затем двинул через поля прямиком в город.

В городе он три раза чуть не угодил под машину (одна была очень большая, с множеством людей внутри, увлеченно смотрящих на то, сумеет ли Барбос увернуться от удара транспортной смерти или нет).

Вторым хозяином для Барбоса оказалась хорошая женщина, в возрасте, с мягкими морщинистыми руками, которые часто любили его гладить по голове и слегка по спине, приятные прикосновения.

Она взяла его из собачьего приюта. Пес был невероятно рад (надоело ему сидеть в долбанной клетке).

Женщина заботилась о Барбосе. Можно сказать, он нашел любовь. Она его абсолютно точно любила (больше у нее все равно никого не было). А ему нравилось: он жил в теплой квартире, добрая пенсионерка кормила его, как сына (которого убили то ли на войне, необязательной и надуманной, то ли вообще в армии, забив до смерти из-за какой-нибудь ерунды).

Но однажды хозяйке Барбоса стало плохо. Что-то с сердцем случилось. Она лежала на полу в комнате, а пес, поскуливая, пытался вернуть ее обратно в жизнь. Тщетно. Наверно, собаки просто такого не могут, подумал тогда Барбос, обливаясь слезами по мертвой хозяйке.

Через день, полный жуткого запаха (Барбос даже боялся, что потеряет нюх после этих событий), дверь вскрыли какие-то люди. Видимо, соседи с полицейскими, пес не сильно вдавался в подробности. Он просто вышел из квартиры, почти ставшей для него хорошим домом, и поплелся вниз по лестнице. Снова на улицу…

Вскоре у него состоялась первая случка. Довольно красивая сука сама дала понять, что очень хочет. Барбос не стал отказываться.

Дальше все шло почти нормально. Он не попадался ловцам бездомных собак, не нарывался на неприятности с бойцовыми ублюдками и прочей агрессивной мразью. Постепенно Барбос становился старше и сильнее.

Сегодня он, как обычно, пытался найти какие-нибудь объедки, чтобы не сдохнуть с голодухи. Спонтанно появилась идея заглянуть на задний двор ближайшего ресторана, там точно можно будет чем-то поживиться (если бомжи его не опередили).

Барбос, сперва принюхавшись, завернул в арку, прямо за ней располагался задник заведения под названием «За альковным фасадом». Повара и официанты часто курили здесь, обмениваясь сплетнями и новостями.

Пес уверенными шагами направился к бакам, куда сносили остатки жрачки. На счастье, контейнеры были свободны от людей. Рядом, на асфальте, всегда что-то да лежало. Легкий корм. А вот чтобы залезть прямо в бак, надо было особенно изловчиться.

Барбос приблизился к желанным контейнерам с провиантом, как тут же из-за дерева рядом с помойкой вышел какой-то человек. От мужчины ничем не пахло. То есть – вообще ничем. А выглядел он, как смерть на живодерне: в сером камуфляже, тяжелых ботинках, с крюком в руке. Барбос, опешив, неуверенно попятился…

Самое страшное, понял пес, что он не может увидеть лица этого мужчины. Оно было туманным, представляя собой сгусток серы и мглы.

Смерть под видом мужчины с крюком двинулась вперед, конечно пытаясь схватить Барбоса. Но пес, резво развернувшись, бросился прочь со двора ресторана, под своды арки, ведущей к выходу (плюс спасению).

Что-то электрическое, похоже, провод-плетка, безжалостно обмоталось вокруг задних лап. Он, почувствовав парализующие искры после удара током, упал, проехав на брюхе прямо под темную арку и больно ударившись об асфальт.

Чувствуя, что дымный человек идет к нему, Барбос не заскулил, не прижал уши. С одной стороны своего собачьего разума он презирал людей, с другой же – любил их и всегда в них нуждался.

Острие крюка вошло псу в основание черепа. Мужчина с «лицом тумана», поддев Барбоса за голову, поднял трепыхавшееся тщетностью конвульсий тело. Перчатки живодера блестели чернотой натуральной кожи (полученной охотниками примерно при таких же обстоятельствах).

Барбос успел взглянуть на мир в последний раз, ничего особенного в нем так и не увидев.

Труп собаки Дым по приказу Иксоева выбросил в мусорный бак.

12

Милый принарядился на второе свидание. Миа ему нравилась все больше, больше и больше, особенно, когда он думал о ней перед сном (очень думал).

Парень влез в сентиментальные кроссовки, многокамерные джинсы с претензией на модность, приятную футболку со встроенным утеплителем плюс рокерскую куртку.

Мианна, выполнившая все «горящие» задания, возложенные на нее фирмой, тоже наряжалась для встречи с избранником. У них будет сегодня секс, она это уже решила.

Они встретились у памятника самой преданной собаке, под часами в виде летучей мыши (единственными в стране).

Милый принес три (немножко пожухлые) розы. Студент-писатель явно нервничал и стеснялся. Но Мианна с радостью и улыбкой приняла цветы, чем немало успокоила парня.

Девушка надела сногсшибательное платье-фиолет (а поверх – «маргариту»: прозрачный плащ с поясом, похожим на метлу), элементарные туфельки белой расцветки и лучшие лифчик с трусиками из всего своего шкафа (об этих деталях Милый мог пока лишь догадываться).

Они посидели в кафе, слегка выпили, поели. Разговор; общались бережно (стараясь не испортить все последующие события).

Такси довезло их до дома Мианны. Милый прижался к ней уже на этаже. Пока девушка открывала дверь в квартиру, парень мягко целовал ее в шею, сначала справа, потом (еще нежнее) слева. Домашняя, дрожа сознанием, провернула-таки ключ в замке. Дверь растворилась, демонстрируя желанную доступность квартиры. И хозяйка ее была этому только рада.

Мианна невероятно намокла. Милый давно не чувствовал себя таким твердым. И парень, и девушка понимали, что хотят друг друга. Очень сильно хотят.

Мианна избавилась от платья, метнув его куда-то в угол комнаты, где стояла кровать. Милый лихорадочно снимал с себя одежду. В конченом итоге он остался перед девушкой в одних трусах. А Миа снимала лифчик.

Он также полетел в угол.

Парень, пытаясь быть нежным, все же повалил Мианну на поверхность кровати (как ей показалось, довольно-таки грубо, но девушка не хотела этому сопротивляться).

Милый снял с нее трусики. И припал к влажной мякоти между ног Мианны.

Девушка застонала (сладко для сознания парня). Ему нравился ее вкус. Милый продолжал…

Миа незаметно сходила с ума. Еще чуть-чуть! Девушка выгнула спину на секунду-другую. Затем замерла, упав на измятую простыню. Ее дыхание было переполнено наслажденьем. Внутри пепельной головы творилась сказка.

Мианна, почти не осознавая происходящего, упала губами на крепко стоящий пенис парня. Милый, откинувшись на кровати, отдался ощущеньям. Девушка делала ему приятно до невозможности.

– Я на тебя его надену… – в полутьме послышался ее мягкий голос, после которого Милый почувствовал латекс на своем члене. Затем Миа с ним соединилась. И начала «поездку» в счастье…

Минутами позже, когда оба «закончили упражнение», вокруг осталась только темнота. Мианна прижималась к парню, который только что так классно ее трахнул. Милому нравилось ощущение девичьих сосков на своей коже. От Мии исходил жар, будоражащий и приятный.

– Сейчас скажешь, что тебе, не дай бог, не понравилось? – в ответ на его шутливый вопрос девушка лишь погладила парня по мошонке.

– Мне очень понравилось, – сообщила Мианна, блаженно улыбаясь. – Может, повторим?

Марлен Сыпчик ради максимально возможного освещения событий прибег к помощи агентурной сети. А попросту сказать, к сети Интернет, в недрах которой журналист располагал парой-тройкой источников информации. Многое оказывалось всего лишь сплетнями/слухами, но иногда Марлену удавалось вычленить по-настоящему важные сведения из этих домыслов.

Отбраковав болтовню о том, кто из звезд-красоток лучше всего добывает губами место под софитами, Сыпчик наткнулся на интересные мысли по поводу смертоубийственного кошмара, творящегося в городе.

Некий «ник» анонимно излагал инфу, из которой становилось ясно: события навроде расстрела людей в парке будут повторяться. Это не единичный случай, это только начало.

Другой «ака» скандально заявлял, что примерно в курсе, кто способен на такие ужасы уничтожения. Марлен, почувствовав близость успеха в журналистском расследовании, списался с этим источником. Тот (за определенную плату) был рад сообщить всю имеющуюся информацию. Сыпчик переслал киберденьги из редакторского «буфера незапланированных трат» на указанный счет анонима-всезнайки.

То, что прислал ему незнакомый осведомитель, заставило Сыпчика хорошенько задуматься о многом.

Оказывается, все произошедшее – дело рук серийного убийцы по кличке Дым. Странное прозвище. Так вот, этот маньяк Дым предположительно «ангажирован» каким-то миллионером, у которого синдром скучающего бога.

К письму были прикреплены три фотографии, на всех изображено нечто инфернальное. Мужчина без лица. Точнее, вместо лица у него формировалось жутковатое облако, напоминавшее нормальную человеческую внешность лишь очень отдаленно.

Журналист долго и тщательно рассматривал снимки. Чем дольше Марлен на них смотрел, тем страшнее они ему казались. Сыпчик, словно загипнотизированный, сидел перед этими фотками, прокручивая их на мониторе одну за другой.

На снимках не был запечатлен человек, пусть бы даже он являлся самым страшным маньяком в мире. Там было настоящее чудовище. Дымный монстр, чуждый любым представлениям о жизни.

И больше ничего.

Мианна, можно сказать, влетела в офис «МатРоссКина» как знойный ветер с гор, чем смогла слегка удивить сослуживцев, а уж условная секретарша Соня сразу же поняла, что улыбчивая блондинка точно провела ночь не в одиночку.

Домашняя, кстати, успела закончить эскизы, которые требовал шеф. Она сама пошла их показывать…

Сегодня Аврал Сергеевич нарядился на работу клоуном в неком подобии скафандра. Начальник «МатРоссКина» сидел под столом и слушал трели попугаев, записанные на телефон с гибким экраном.

– Принесла?! – радостно прогорланил начальник, когда Мианна появилась на пороге кабинета. Девушка (гораздо решительней, чем обычно) вошла к шефу и положила листы со своими художествами прямо над головой Аврала Сергеевича. Тот выключил звуки попугаев, затем ловко вылез из-под стола.