Дым, невидимый убийца

16

Оппи понимал, случилось (происходит до сих пор?) что-то совсем необычайное.

Никто, оказывается, не помнил и не знал (кроме него) про недавнюю стрельбу в парковом массиве. Во всех инет-изданиях, писавших про этот кошмар, теперь не было вообще ничего. Ни единого слова.

Оп тогда связался с другими искусственными (они были примерно по двум-одному в каждом крупном городе страны), но те тоже ничего не слышали про случай массового убийства. Наверное, занимались своими коп-делами, не смотря в сторону вотчины Опа.

Оно и понятно: своих дел невпроворот. Полиция, как ни пытайся, а справляется с трудом. Да еще и преступления, унесшие сразу несколько жизней, как оказалось, имеют свойство исчезать без следа.

Киберразум с ухмылкой подумал, что, будь он просто человеком, к тому же ментом, – сошел бы с ума от непонимания ситуации. Или же спился (почти как напарник Филат).

Чтобы хоть как-то отвлечься от назойливых мыслей о неизвестном (да и просто от скуки), Оппи принялся мастерить себе новый полицейский костюм.

На нем были надеты: сине-черные кроссовки, темно-серые джинсы, фиолетовая футболка под легким балахоном с капюшоном, поверх которого темнела черная куртка.

Он шел сквозь осень, а город подкладывал под ноги асфальт тротуаров различных улиц, впрочем, весьма похожих одна на другую. Дома и прохожие, желто-красный окрас редеющей листвы. Сегодня в целом ясное небо не прячет синевы от глаз. А парень в капюшоне высматривает жертву…

Он дал себе кличку Ксерокс. И собирался после пятого убийства обратить на себя внимание журналистов. Наверное, просто хотелось прославиться.

Первой у него была распутная девка, пристававшая к богато разодетым молодым людям в ночном клубе «Парадокс». Ксерокс подкараулил ее на выходе из сортира, предложил поразвлечься, она как-то вначале хотела его послать, но, увидев пачку деньжат, как-то легко согласилась на все.

В туалетной кабинке (под звуки доносившейся музыки из зала) маньяк задушил девушку, напитываясь ее хрипами плюс сопротивлением, становясь сильнее каждую секунду. А после – утопил головой в унитазе, для верности.

Вторым не посчастливилось стать мужичонке в скромном пальто (учитель какой-нибудь или бухгалтер на второсортном предприятии). Ранней весной, в парке еще лежал талый снег. Только-только схлынули во мрак сумерки: Ксерокс, скрывая под капюшоном лицо, сблизился с жертвой и пробил мужчине затылок из удобно-малого пневмомолотка. Несколько раз. Шляпки гвоздей даже не блестели во тьме.

Третью смерть Ксерокс подарил ребенку… Невинная малышка-второклассница возвращалась от подружки. Через пустынный переулок идти было быстрей.

Маньяк в капюшоне легко догнал девчушку. А затем начал душить. Она обкакалась от страха. Ему это совсем не понравилось. И он свернул малолетней школьнице шею. Компактный трупик забросил в контейнер для мусора («Для мусоров», – подумал тогда Ксерокс злорадно).

Ну а четвертым был студент, считавший себя бисексуалом. Подцепив того манерного парня в специально отведенном для подобных встреч местечке, начинающий серийный убийца пригласил его погулять. И педик охотно согласился.

Ксерокс завел студента-симпотяжку в лесок за набережной, где преспокойно набросил ему удавку-леску на шею. Тот даже ничего не успел понять, как зелень вокруг налилась чудовищной краснотой, а потом просто померкла. Труп бисексуала остался в густых кустах до поры обнаружения.

И вот сегодня настал черед пятой жертвы в послужном списке маньяка.

Ксерокс продолжал кружить по городским улицам, площадям и паркам, пока не наткнулся на премилую приемлемую особь. Он это очень остро ощутил. Наконец-то.

Пристроившись за девушкой чуть поодаль, маньяк в капюшоне опасался теперь только одного – вдруг жертва живет где-то рядом и скоро зайдет в подъезд, где полно камер и есть, к примеру, даже охранник-консьерж.

Но нет. Незнакомка домой, кажется, не собиралась. Она шла куда-то по улице, вроде, хотела завернуть в кафе по дороге, но почему-то передумала. До наступления темноты оставалось меньше часа (впрочем, для убийцы это не имело большого значения).

Ксерокс вел намеченную жертву, уже предвкушая свой пятый раз. Девушка, кстати, выглядела так: подкрашенные светлым каштановые волосы, синее пальто на модный манер, сапожки, темно-зеленые брючки, сейчас болтает по мобильнику, наверное, с подругой. Удивительно притягательная особа.

Она свернула во двор, там все по стандарту, детская площадка, мусорные баки в углу, печально-тихие деревья, словно бы пойманные домами (а может, сдавшиеся добровольно)… У одного такого тополя стоял автомобиль, к которому и направилась незнакомка.

В машине на месте водителя сидела девушка. Та самая подружка из мобильника, догадался Ксерокс. Планы неумолимо менялись.

Девушка-жертва, весело помахав подруге, открыла дверцу тачки и тоже уселась внутрь. Убийца-маньяк остановился, сделал вид, будто кого-то ждет. Так, впрочем, и было: он ждал подходящего момента.

Ксерокс, коротая время перед началом действия, представил эту симпатичную незнакомочку, которая в паре десятков метров от него беззаботно щебечет с приятельницей, в совершенно ином виде. Как бы она вела себя, если б носила толстые стекла очков перед глазами и прихрамывала на левую ногу? Да и одевалась бы совсем стремно?

Двор (на удачу) оказался пустынен. Только черно-белый котяра сидел на лавке у одного из подъездов, лениво выделывая хвостом незамысловатые фигуры. Старые дома с минимальным количеством этажей словно уснули предвечерним летаргическим сном, чтобы ночью вообще впасть в кому.

Ксерокс решил начинать. Маньяк неторопливой поступью дошел до машины, девушки внутри поначалу даже не обратили на него внимания. Когда он мягко постучал в боковое стекло со стороны водителя, они тут же прекратили разговор и удивленно уставились на парня. Закат отсюда был невиден; свет уходил из двора с каждой секундой.

Убийца наигранно улыбнулся и что-то негромко спросил (специально, чтобы его не было слышно в салоне). Девица-водитель смущенно и недоверчиво показала знаками, что сигарет (он, наверняка, спрашивал именно об этом) у нее нет.

Но парень не уходил. Он приблизил лицо, наполовину скрытое капюшоном, к стеклу и улыбнулся милой и доброй улыбкой. Он знал, что способен им понравиться.

– Что вам все-таки нужно? – чуть «придавив» стеклоподъемник, поинтересовалась подружка будущей жертвы (кстати, тоже жертва, незапланированная).

Девушка за рулем после своего вопроса ожидала, чего-нибудь хорошего, с намеком на знакомство и его продолжение. Дело даже не в том, что ей не хватало кавалеров для постели и прочего. Просто хотелось чего-то нового. Все больше и больше. Она не желала останавливаться, только не в столь цветущем возрасте, когда секс, любовь и развлечения приносили максимум наслаждений.

Парень в капюшоне, резко лишившись ненастоящей улыбки, протянул вперед руку с каким-то предметом, похожим на пистолет. Через секунду под острый звук шипения, оборвавшийся почти сразу, в лицо красотки за рулем вонзился крупный гвоздь. Он вошел глубоко, почти по самую шляпку.

Изначальная жертва Ксерокса с пассажирского сиденья, раскрыв широко голубые глаза, глядела на то, как подруга, обливая кровью дорогую куртку «под леопарда» и прижав к покалеченному лицу левую руку, правой конвульсивно пытается то ли опустить стекло, то ли завести двигатель, то ли просто просигнализировать о смертельной опасности.

Новый гвоздь пробил раненной девице череп. Просто плюс без затей. Бедняжка затихла, в салоне ощутимо запахло мочой, экскрементами и смертью.

Девушка-пассажирка не знала, как ей спастись. А чудовище в капюшоне уже открыл водительскую дверь и, перегнувшись через свеженькую покойницу, выстрелил из пневмомолотка сначала в щеку, а затем в глаз перепуганной жертве.

Даже если бы кто-то сейчас смотрел за всем происходящим из окна, то мало что сумел бы увидеть. Уж точно не лицо убийцы. Да и девушки ведь даже не успели закричать.

В общем, со стороны все выглядело почти обыденно. И неинтересно.

Быстро проверив, мертвы ли обе подружки, Ксерокс захлопнул дверцу авто снаружи и покинул потемневший двор. Никаких отпечатков он не оставил, заведомо смазав пальцы специальным составом сродни клею, который отсохнет сам уже через пару часов.

Безучастный кот на лавочке проводил маньяка осуждающим взглядом.

Криминальный репортер газеты «Время жизни» Марлен Сыпчик сидел перед мониторным «зеркалом» и отчаянно не понимал, откуда у него эти фотки. На них был мужчина без лица. Точнее, вместо лица у него формировалось жутковатое облако, напоминавшее нормальную человеческую внешность лишь очень отдаленно.

Сыпчик приласкал задумчивым каскадом касаний свой свитерок и нервно погладил душки очков. Ситуация складывалась неясная, словно имитация призрака на спиритическом сеансе, где все участники пьяны.

Резвый звонок на его редакционный номер прервал тяжкие думы журналиста, заставив слегка испугаться его внезапности.

– Да? Я слушаю, – произнес Марлен в телефон. Сначала на другом конце сигнала была молчаливая пустота, потом (деланно хрипловатый) голос спросил:

– Вы ведете криминальную колонку, верно?

– Да, Марлен Сыпчик, именно я. Кому обязан?

– Не слишком важно, кто я. – Голос звучал едва ли не радостно. Меня зовут Ксерокс. Запомнили? Ксерокс… Я убил шестерых человек за последние несколько месяцев. И это только начало пути. – Чувствовалось, что собеседник крайне собой доволен. Ему нравилось все происходящее.

Сыпчик похолодел и переспросил:

– Вы убили?.. Вы хотите сделать официальное заявление? – Марлен сам почувствовал, как глупо звучит его канцелярская фраза.

– Считайте так, – отозвался маньяк-собеседник. – Мне нравится ваш стиль изложения подробностей, смакование деталей… Хочу, чтобы вы стали моим, так сказать, хроникером. Газетным биографом. Сможете, надеюсь?

– Попробую, – растерянно промямлил Марлен, физически чувствуя моральный груз ответственности перед обществом.

– Отлично. Я перешлю вам всю инфу с подробностями моих убийств. – Обрадовался голос. – Сверьтесь с полицейскими сводками и напишите статью обо мне. Отслеживать почтовый адрес бесполезно, уж поверьте, я далеко не дурак. И, наверное, не сумасшедший.

Маньяк повесил трубку, а журналист еще много секунд сидел с телефоном в руке, смотря на средство связи недоуменно и несколько дико.

17

В офисе дизайнерской фирмы «МатРоссКин» царил легкий утренний порыв к работе. Сотрудники колотили по клавишам, пили кофе или что-то вырисовывали на графических планшетах. Негласная секретарша Соня, только завидев Мианну на горизонте событий, первым делом отправила ее к начальнику. Опять что-то важное. И безумное.

На двери директорского кабинета вместо таблички с надписью «Сволочей не пускаю» сегодня красовалось изящное изречение «Обустраивай сам свой бардак».

Как всегда, скромно постучав, Миа вошла во владения шефа. Аврал Сергеевич плашмя лежал на столе, одетый в строгий клоунский костюм для балагана. Спасибо, что хоть не голый.

Девушка, на секунды две закатив глаза, робко произнесла:

– Вы меня звали?

Вместо ответа начальник произнес задумчивым тоном:

– Удивительное дело – местные новости в телевизоре. Вот мы смотрим на ведущих, понимаем, что живут они в одном с нами городе, и даже восхищаемся. Как будто мы сами в этом телевизоре через них оказались. А вот встретишь какую-нибудь корреспондентку на улице или в кафе, так и магия экрана почти сразу проходит. Потому что перед тобой оказывается вполне обычный человек, житель города, как и ты. Просто рожа знакомая.

Аврал Сергеевич поднял голову, показав свое размалеванное лицо во всей красе, и улыбнулся блондиночке-подчиненной. Правда, немного хмуро.

– Пытаешься понять, в чем провинилась на этот раз? – угадал директор мысли Мианны. – А вот ни в чем! – Он снова брякнул голову на стол, стал смотреть в потолок широким взором. Мианна на всякий случай тоже взглянул вверх: там ничего не было.

– Ты, девочка, займись-ка новым заказом. – Поэтично вымолвил шеф. – Нам большие деньги за него заплатят. Нужна цветастая этикетка для шоколадных леденцов.

Аврал Сергеевич резко сел, свесив ноги в клоунских башмаках со столешницы.

– Домашняя, вот послушай, – начал он очередную догадку/лекцию. – Когда ты ешь, у тебя внутренние органы начинают работать, и голова теряет силу. Мозг продолжает расходовать энергию, а тут еще тело расщепляет всякие жиры-углеводы, или что оно там делает, в общем работает по полной, верно? Но ведь это же… – начальник помолчал, подыскивая нужное слово. – Гастрономический заговор государств мира!

Мианна кивнула, все-таки сильно сомневаясь в правоте услышанного.

– Кстати, Домашняя, ты почему не хочешь видеть привидений? – изумился Аврал Сергеевич, всплеснув перчатками маскарадных рук.

Девушка-дизайнер насторожилась. Что еще придумает ее сумасшедший начальник?

Аврал Сергеевич вместо новых нотаций стал вытаскивать из штанины чулки, которые не кончались и не кончались… Домашняя с чувством человека, у которого обезьяны отняли под гипнозом мозг, продолжала лицезреть то, как ее непосредственный начальник начал вязать замысловатые узлы из колготок, которые тоже не кончались и не кончались.

– Они же тебя любят. – Загадочно высказался шеф «МатРоссКина», формируя из черноты чулок черный квадрат смущенного куба.

Чтобы не мешать процессу, Мианна, быстро попрощавшись, вылетела из кабинета прочь.

Оппи влетел в общий с напарником кабинет; на его механической рожице искрилась правда.

– Интервью с маньяком! – первое, что услышал Филат Хмель, очнувшись от полупьяных сновидений.

– Да не ори ты, жестянка… – сыщик попробовал прийти в себя и у него почти получилось. Отвинтил, выпил, на время закрыл. Коньяк ударил по сосудам, в башке приятно зашуршали мысли. Можно начинать анализировать… – Так что там опять?

– Какой-то психопат, назвавшийся Ксероксом, признался в шести убийствах одному газетчику плюс предоставил всю засекреченную информацию по этим делам, – отчитался Оп как на построении.

– Ксерокс… – Хмель непринужденно задумался. – Он копирует трупы, что ли?

– Не смешно. – Оппи проехался до своего стола и уселся куда-то за ним. Сегодня он выглядел точно пылесос, подраненный кофеваркой. – Делать что будем, напарник?

– Ловить. – Многозначительно протянул Филат, опять прикладываясь к фляжке.

Вечерняя встреча с Милым была для Мии вполне приятной. Они поужинали (легко, без излишеств) в одном из недорогих ресторанчиков в центре города. Затем Милый повел Мианну в кино. Фильм представлял собой зрелище почти безнадежное. Зал кинотеатра удобно пустовал: парень-писатель и девушка-дизайнер, не отвлекаясь на бред с экрана, приглядывались друг к другу в полутьме, пробовали прочувствовать уровень обоюдной симпатии.

Милый нежно положил руку блондинке Мие на колено. Так как девушка надела на свидание юбку, парень потрогал ее приятную кожу в красивом светлом чулке. Милый ощутил магнитный укол возбуждения.

Мианна, томно сверкнув лаком ногтей, погладила парня по щеке. Потом они стали целоваться, сначала чутко, чуть робко, как бы аккуратно, чтобы друг друга не вспугнуть. Затем жадно и цепко. Напор возрастал. Они едва не разделись.

– Стой. Притормози… – прошептала девушка. В ее голосе слышалась настойчивость, но не отказ. – Сделаем это не здесь.

Парень послушно кивнул. Возбуждение стало мучительно нестерпимым, приятным. Ему нравился ее вкус, ее сладковатые губы. А ведь они уже были близки, пусть даже она этого и не помнила. Не важно. Скоро все повторится.

Досидев до половины фильма, парочка покинула кинотеатр. На такси доехали до квартиры Мианны (как в их первый раз). Пройдя в прихожую, Миа отметила, что ее кавалер явно был здесь раньше: он совсем не удивился, скользнув взглядом по «смеси» репродукций Ван Гога и Дали во всю стену. Тут же располагалось зеркало; Мианна бегло оглядела себя: она выглядела бесподобной красоткой, готовой для секса и прочих приключений.

Поставив негромкую музыку, хозяйка квартиры начала раздеваться (не до конца). Девушке хотелось поразить парня, но не сразу, а то вдруг его надолго не хватит.

Милый сидел на диване и смотрел за происходящим счастьем во все глаза. Блондинка осталась в чулках, трусиках и лифчике. Чудесные формы, прекраснейший вид.

Мианна прильнула к парню поцелуем. Он чуть нервно (нетерпеливо) расстегнул ей лифчик и оголил ее грудь. Она же стала снимать с него джинсы.

Меньше чем через минуту, постанывая от удовольствия, парень трахал девушку под музыку и ее частые вскрики. Презерватив на него она все-таки надела.

18

Прямо с утра в редакцию пожаловали двое ментов-сыскарей. Марлен почти не удивился. После его шок-статьи про маньяка по кличке Ксерокс вполне можно было ожидать скорого вмешательства органов правопорядка.

Первый полицейский выглядел как сорокалетний выпивоха-амбал в бежевом плаще. А вот второй «рыцарь значка» напоминал некое устройство из романа про спятивших андроидов. Странный тип, конечно. Впрочем, искусственный разум автоматически предполагал некоторый процент странности.

Они представились Сыпчику. Офицер Хмель, инспектор Оппи.

– Значит, вам позвонил серийный убийца, – допытывался киберкоп, пока его напарник хлебал что-то из фляжки. – А вы после того звонка забацали остренькую статью, нехило поднявшую рейтинг вашей Интернет-газетенки?

– Да, именно так. – Скромно подтвердил Марлен. Главный редактор, кстати, прочитав нашумевший материал, даже пообещал выплатить Сыпчику бонус-премию в конце месяца.

– В общем, для начала мы установим прослушку на ваши телефоны, редакторский и домашний, – сурово произнес Филат, убрав флягу с напитком в карман плаща. – Вдруг, даже наверняка, этот Ксерокс снова объявится.

Журналист понимающе кивнул. Сыщик продолжал увещевания:

– Когда он снова позвонит, вам нужно будет подержать его на линии подольше. Так мы сможем установить, откуда он нам надоедает. Вам все ясно?

– Конечно, офицер.

Инструктаж закончился. Миссия Марлена казалась довольно простым делом. Детективы еще поспрашивали его об этом маньяке, что да как, о чем тот успел рассказать во время звонка и прочие формальности. Сыпчик честно отвечал, что практически ничего не знает о Ксероксе. Только о тех, кого маньяк угробил. Также журналист передал полицейским все файлы информации, которые прислал ему убийца.

Оппи попробовал их «прощупать», но структура не давалась, была будто вымазана сиропом, а потом истерта до стерильности. Стало ясно как минимум одно – к маньяку так просто не подобраться.

Он ее устраивал целиком плюс полностью. Сильный, богатый, туповатый: новейший ухажер ждал Оксану прямо за дверью. Он любил проводить девушку в стройном наряде темных тонов до дверцы синего автомобиля (наверно, чтобы никуда не делась и не отдалась по дороге, проститутка такая).

Оксана садилась в машину, после чего ее везли в какой-нибудь однообразный клуб, а дальше трахали, меняя так называемую близость (по-настоящему внутренне все было очень далеко) на парочку коктейлей с лимоном и зонтиком декораций бокала. Девушка-брюнетка никак не возражала. Пусть трахают, лишь бы платили…

Тот вечер казался затопленным осенью. Она лилась из-под уличной дремы фонарей, желтела на пряных перекрестках, прохаживалась быстрым светом желтых огней вдоль магазинов и домов.

Оксана и ее нынешний кабальеро заехали в сильно молодежный «Квант». Фейс-охранник не препятствовал модно одетой паре; он их немного знал, помнил по прошлым посещениям (вроде бы, хозяин заведения являлся приятелем этого паренька).

Пройдя внутрь, Оксана и ее ухажер при деньгах обосновались за заранее заказанным столиком, к которому тут же подмелась официантка. Дальше все шло по стандартной схеме поведения молодого человека, охмуряющего девоньку с избытком помады и остального макияжа на лице. Ей просто хотелось от него денег. Ее не в чем было винить.

Музыка пыталась распалить посетителей. Вперемешку с легкой наркотой почти получалось. В какой-то момент Оксаночка уловила «прожигающий» взгляд какого-то парня в капюшоне, что сидел чуть в стороне, за столиком почти под лестницей.

Понравилась? Извращенец? Любитель чужих девчонок? Вариантов было много. Оксане подходил самый оплачиваемый. Она тогда не думала, что слово «оплачиваемый» похоже на слово «оплакивать». А к ней это относилось как никогда кстати.

Ее паренек удалился на пару минут в туалет. Тот незнакомец в капюшоне тоже куда-то исчез. Оксана тянула свой коктейль, когда «капюшон» без всякого стеснения подсел к ней за столик.

Потом девушка ощутила мягкий укол в ногу. И бит музла рассредоточился по венам. Ее затащили в туалет (похоже, со стороны все выглядело так, будто пьяная парочка просто решила уединиться). Затем она, почти не чувствуя тела, но находясь в сознании, увидела своего благоверного. Он валялся с перерезанным горлом и выколотыми глазами у стены вблизи унитаза. А по фаянсу скользила вода.

Убийца заставил Оксану осуществить следующее: она должна была отсосать у трупа. В силу превосходства смерти у девушки ничего особенного не получилось. Мертвый любовник на ласки не отзывался.

Тут дверь в туалет бахнула новым посетителем. Внутрь помещения зашел парень, выглядевший как обычный тусовщик. Он даже не понял по началу, что тут вообще происходило…

Ксерокс продырявил его башку из «молотобойца» (так убийца стал называть пневмопистолет с гвоздями).

Оксана, замыслив позвать на помощь (плюс ко всему все же понимая тщетность такой попытки спасения), поползла из туалетной кабинки, где находилось мертвое тело ее по жизни много чем довольного кавалера.

Через секунду-другую в голову девушки уперся жуткий предмет, наверняка до этого убивший нескольких человек. Она просто почувствовала кромку его влажного дула, похожую на сон. А затем шипящий шепот ударил ей по черепу, застряв гвоздем где-то в душе.

Филат Хмель поправлял здоровье коньяком. Фляга блестела в потоках утренней ерунды, именуемой солнечными лучами. Сыщик при этом прекрасно помнил: в клубе «Квант» случилось тройное убийство. И явно к этому причастен Ксерокс, больше особо не кому. А значит, маньяк скоро выйдет на связь с тем журналюгой. Осталось только подождать.

Циничный Оппи влетел в кабинет подобно маленькой ядерной бомбе.

– Дай угадаю, ждешь звонка от нашего копировальщика трупов? – жестянка-коп вонзился к себе за стол и продолжал: – Я, пока ты тут бухаешь, уже просмотрел записи с камер в клубе. Полностью пусто. Лица нет. Всего лишь парень в капюшоне. И трое смертей.

– Ясно… – Хмель вздохнул, привычным движением возвращая фляжку во тьму кармана. – Я ожидал подобной херни. А что по нашему звонку этого Ксерокса в редакцию газеты?

– Я отследил – звонок с уличного телефона, естественно. На снимке только невнятный силуэт человека в куртке с балахоном. На нем, конечно же, капюшон.

Оба сыщика посмотрели друг на друга. Оппи увидел усталые глаза человека, пока не способного прожить без алкоголя ни дня. Филат смотрел на, как ему казалось, совершенно бездушную машину сведения статистики с дежурными показателями. Впрочем, Хмель знал: его напарник пусть и электрожестянка, но спец от Бога. Да и мент вполне правильный.