- -
- 100%
- +
Христианство против ислама: бой в 3-х раундах
Раунд 1. Пять критериев
Давно известно, что все верующие делятся на три разряда: сумасшедшие, мошенники и дураки. Так, по крайней мере, думает большинство тех, с кем приходится общаться в соцсетях. Для таких людей вопрос о преимуществах той или иной религии решается очень просто: чума на оба ваши дома. Или, выражаясь менее изысканно, одно дерьмо не лучше другого.
Сами верующие тоже не особо любят спорить о вере. Мир для них делится на две части – единомышленников и всех остальных. Если они и затевают какие-то дискуссии, то только для того, чтобы лишний раз утвердиться в собственной правоте. Истина в таких спорах дана уже заранее – надо только подобрать побольше аргументов, чтобы разгромить противника и доказать то, что и так было ясно с самого начала.
В истории религиозных диспутов, кажется, не было ни одного случая, когда оппонентам удавалось перетянуть кого-нибудь на свою сторону только силой своих доводов. Даже святой Франциск Ассизский не смог убедить султана Камиля, что христианство лучше, чем ислам. Что уж говорить о современных интернет-миссионерах?
Поэтому сразу хочу предупредить читателей, что все написанное дальше не следует воспринимать всерьез. Это только интеллектуальная забава и игра ума, затеянная ради удовольствия и развлечения, а не в поисках истины. Я не собираюсь никому ничего доказывать и никого ни в чем убеждать. Аминь.
Итак, приступим. Поставим мысленный эксперимент. Представим, что какой-нибудь современный атеист разочаровался в научной картине мира (случается и такое) и почувствовал потребность в вере. В стране, где он живет, шире всего представлены две конфессии: христианство и ислам. Какая из них лучше? Какая правильней? Какая глубже, подлинней, гуманней, честнее, наконец? Попробуем с этим разобраться.
Фактор первый. Авторитетность
Наверно, кому-то термин «авторитетность» покажется простым, но я для большего удобства разобью его на пять частей:
1. Древность.
2. Достоверность.
3. Оригинальность (или, наоборот, степень заимствований).
4. Распространенность.
5. Методы распространения.
1. Древность
Обе религии, христианство и ислам, довольно древние. Ислам лет на 600 моложе христианства, но в рамках человеческой истории это сущий пустяк. Буддизм древнее еще на 600 лет, но из этого не следует, что он в два раза лучше христианства и в четыре – ислама. Больше того, нет никаких оснований считать, что древность сама по себе должна свидетельствовать об авторитетности. Иначе истинным богом надо было бы объявить какой-нибудь языческий тотем – он уж точно подревней будет.
Бывает и наоборот – в заслугу религии ставят как раз ее новизну. Подразумевается, что раз уж это самое свежее и распоследнее откровение, то оно и правильное, а все, что было «до» – так, недоразумения и предтечи. Именно такой аргумент выдвигали и христиане, и магометане, называя своих учителей кто «Альфой и Омегой», а кто – «Печатью пророков».
Общий вывод: отсылки к древности в обоих случаях выглядят неубедительно. Каждая вера получает пол-очка – 0.5 : 0.5.
2. Достоверность
Достоверность – совсем другое дело. Как раз на достоверности атеисты легко «прокатывают» своих религиозных оппонентов. А где ваши исторические источники? – спрашивают они ехидно. Где факты, доказательства, где свидетели, наконец? Кто может подтвердить, что Иисус – Бог, а Магомет – пророк Аллаха? Никто, кроме самих верующих. Но всем известно, что это люди доверчивые, экзальтированные и легковозбудимые. Они везде видят невидимое и ощущают неощутимое. Какая тут может быть достоверность?
Правда, реальность существования Мухаммеда, в отличие от личности Христа, не вызывает никаких сомнений. Ну и что из того? Если такой человек, как Мухаммед, существовал, это еще не значит, что он был проводником небесной истины и под диктовку записывал речь Аллаха. Мало ли на свете было сумасшедших и самозванцев, объявлявших, что они – Бог или посланник Бога?
Тут богословы и другие знающие люди обычно начинают понимающе кивать головами и говорить, что фактическая достоверность – это так, пустяки. Потому что есть гораздо более важный и надежный критерий – достоверность внутренняя. Божественность христианского (мусульманского или буддистского – подставляем нужное) вероучения убедительна уже потому, что сама собой очевидна и естественна для всех людей. Христиане уверяют, что «душа по природе христианка», а мусульмане – что каждый человек рождается мусульманином. То есть изначально все люди веруют правильно и только потом, из-за разных недоразумений и заблуждений, отклоняются от истины.
Все это звучит хорошо, но и внутреннюю самоочевидность тоже все почему-то понимают по-разному. Что для одного божественное, для другого – «слишком человеческое». Скажем, буддисты видят божественность своего учения в том, что оно отрицает личность, а христиане, наоборот, ставят личность во главу угла. Мусульмане и иудеи считают идею о сыне Божьем кощунством и безумием, а христиане как раз в ней находят фундамент своей веры. Одно мнение стоит другого, и как тут докажешь, что одни правы, а другие нет?
Выходит, что по достоверности обе религии примерно равноценны и каждая получает еще по пол-очка: 0.5 : 0.5.
Общий счет 1.0 : 1.0.
3. Оригинальность
Здесь, возможно, кто-то захочет побить меня камнями, но скажу все как есть.
Христианское учение, особенно в моральном плане, – оригинально. Собственно, именно это всегда и ставили ему в заслугу христиане. Божество, не только принявшее облик человека, но и ставшее реальным человеком, – чистая фантастика. Человек умер и воскрес навеки, и не в виде божества или какого-то там созвездия, а натурально, во плоти, – где это видано? Бог воплотился в «зраке» раба, потому что главное его качество – смирение! Надо любить своих врагов! Бог есть любовь! Один, но в трех лицах! Надо есть тело Бога и пить Его кровь!
Как хотите, а все это до сих пор кажется очень странным и почти безумным – и потому божественным. Разве сам человек смог бы додуматься до такого удивительного бреда? Как потом поступили со всеми этими чудесами сами христиане и что вокруг наворотили толкователи и богословы – другой вопрос, но оригинальность христианства не вызывает вопросов.
Мусульманское учение – не оригинально. Нисколько. Оно изначально и не претендовало на новизну, рассматривая себя как продолжение иудейства и христианства. Это все то же старое доброе прямолинейное единобожие с разными несущественными нюансами. Как его ни крути, по смыслу всегда получается одно и то же. Такому мировоззрению не откажешь ни в последовательности, ни в убедительности, но сейчас мы говорим про оригинальность, а ее в исламе нет.
Христианство получает один балл против нуля: 1.0 : 0.0.
Общий счет 2.0 : 1.0 в пользу христианства.
4. Распространенность
Здесь христиане могут смело говорить, что христианство – самая распространенная религия в мире. Чем не критерий правоты? Стали бы полтора миллиарда людей по всему свету верить в Христа, не будь на это серьезных оснований?
Но и магометанство появилось словно нарочно для того, чтобы опровергнуть этот тезис. По числу верующих мусульмане сегодня ненамного отстают от христиан, а динамика обращений складывается скорей в их пользу. Как это понимать? Ведь ислам с точки зрения христиан – ложная религия, а вон как широко распространилась. И наоборот. Попробуй объясни.
В итоге боевая ничья, 1.0 : 1.0.
Общий счет 3.0 : 2.0.
5. Методы распространения
Возможно, здесь я пристрастен, но первые триста лет в христианстве выглядят гораздо привлекательней, чем в исламе. Целыми веками христиан пытали и истязали так, что не увидишь ни в одном хорроре, но они не подняли ни одного восстания, не убили ни одного представителя власти и не совершили ни одного теракта! Нет, эти скромные люди тихо и мирно собирались на свои агапе, никого ни в чем не виня и ни к чему не принуждая, – и как-то само собой вышло, что новое учение проникло в Рим, дошло до верхов власти и захватило трон.
Сравните это с первой общиной Мухаммеда и утверждением ислама. Сплошные набеги, убийства, истребление евреев и конкурентов, войны, кровь, огонь и меч. Если убрать из всего этого религию, получится ровно то же, что делали сотни других восточных правителей, чтобы захватить власть и навязать свою волю остальным. Да, возможно, на арабском Востоке иначе было нельзя, но никакой симпатии такое распространение не вызывает. Давайте я сейчас начну навязывать вам свою веру силой – кому это понравится?
Правда, потом христианство и ислам почти поменялись местами: христиане изо всех сил начали изгонять из своих стран все, что отличалось от общепринятой доктрины, а мусульмане, наоборот, спокойно смотрели на иноверцев и не особо навязывали им собственную веру. Что это значит?
Увы, подоплекой мягкости ислама было вовсе не человеколюбие, а чисто финансовый интерес. Все, кто отказывался принимать ислам, платили налог на «иноверчество» – джизью. С этого налога и с военных трофеев, собственно, и жило большинство мусульман, особенно вначале. К тому же снисходительны мусульмане были только к «людям книги», то есть христианам и иудеям, а все прочие неверные народы по Корану полагалось изничтожать под корень. Можно сказать, что ислам был намного суровей в теории, зато мягче на практике, а христианство – наоборот, стелило мягко, да жестко было спать.
В остальном в обеих религиях все шло одинаково. Захватывая чужие земли, христианские и исламские монархи либо прямо насаждали свою веру, либо создавали такие условия, при которых обращение в нее давало аборигенам большие преимущества и избавляло их от лишних тягот. Неудивительно, что всего через век или два население этих стран почти поголовно становилось мусульманским/христианским.
Очень часто новая вера принималась целыми народами по воле одного правителя: тот принимал решение за всю страну, а потом распространял ее среди своих подданных с помощью «административного ресурса». Миссионерам уже не требовалось бродить по деревням и весям, всюду проповедуя истину: достаточно было обратить одного монарха, а дальше уже все шло как по маслу.
Именно так христианство принималось на Руси. Сначала князь Владимир принял «наилучшую» веру из разных предложений, а потом сжег идолов и массово крестил русичей в Днепре. Почему-то эту историю очень любят вспоминать в православном мире, хотя у настоящего христианина от нее волосы должны вставать дыбом.
Но и у мусульман было ничуть не лучше. Монгольский хан Берке силой насаждал ислам среди своих кочевников, не понимавших, чего от них хотят, а хан Газан всем придворным, не носившим положенный у мусульман тюрбан, грозил приколотить его к голове гвоздями.
Короче, ислам и христианство в массовом порядке распространялись из политических соображений или через силу. Но за свои славные первые триста лет христианство получает большой жирный балл против всего половины у ислама: 1.0 : 0.5.
Окончательный счет в первом раунде:
4.0 балла у христианства
2.5 балла у ислама.
Христианство пока рулит.
Раунд 2. Требования и обещания
Тут мы подходим к самому главному. Что обе религии хотят от человека и к чему призывают? Что обещают своим приверженцам и как видят будущее человека?
Требования
Сходства и различий между двумя верами в этом пункте – примерно половина на половину. Ислам и христианство требуют от верующих одного и того же – добродетельной жизни. Выполняй Божьи заповеди, жертвуй бедным, постись, читай молитвы – и спасешься.
Но подоплека у этих требований разная.
Если сравнивать христианство и ислам, то у них очень непохожие представления о Боге. Аллах мусульман стоит гораздо дальше от людей, чем христианский Бог-Отец. Они настолько несопоставимы, что в исламе, в общем-то, бесполезно вопрошать, почему Бог делает то или другое. Такова его воля, и точка. Как писал один арабский автор – дела этого мира слишком ничтожны, чтобы Аллах обращал на них внимание.
Отсюда проистекает и известное требование «не придавать Аллаху сотоварища»: мусульманский Всевышний стоит так далеко от человека, что никакие посредники между ними немыслимы. Мусульманам это нравится, а христианам – нет. Им-то как раз важно, что такой посредник есть и что Бог стал человеком.
Эти различия и определяют разницу в требованиях и обещаниях двух религий.
Для ислама главное – послушание Богу, проявление покорности перед Его непостижимой волей. Говорят, что Он милостив, милосерден, благоволит к добрым и щедрым и т.п. (потому что Он сам так заявляет о себе в Коране), но если бы Он был немилосерден или немилостив, в исламе от этого мало бы что изменилось. Аллах – абсолют, перед которым человек может только простираться ниц, исполняя данные ему приказы и не пытаясь понять их смысл. Что хочет и чего не хочет Бог, сформулировано в Коране, и больше о Нем ничего сказать нельзя. Ни о какой любви Творца к своим творениям, как в христианстве, речи не идет.
Соответственно, и верующим не обязательно отвечать Ему любовью. Это служебное, солдатское понимание веры – в христианских терминах «путь слуги», «путь раба», а не сына.
Поэтому требования к верующим в исламе намного проще, чем в христианстве. Аллах сказал через Пророка: молитесь так-то, давайте милостыню, поститесь, совершайте хадж – и больше ни о чем не беспокойтесь. Если вы выполнили данные вам предписания, то выполнили и Мою волю, ничего сверх этого не нужно.
Нельзя сказать, чтобы эти предписания были легкими: пять длинных молитв каждый день, замысловатые правила очищения, строгий пост, обязательный хадж, – выполнить все эти требования совсем не просто. А если добавить к этому сотни и тысячи интерпретаций и толкований, прилагаемых к каждому правилу, задача становится совсем головоломной. Почитайте мусульманские форумы, посвященные еде, общению с неверными и пр. – там тонны текстов, посвященных спорам вокруг халяля и харрама, с цитатами из всевозможных имамов, шейхов и других авторитетов.
В христианстве, на первый взгляд, требования помягче. Раз в неделю ходить в церковь, исповедоваться, причащаться, соблюдать посты, молиться утром и на ночь, по возможности подавать милостыню – вот, пожалуй, и все. Спасти душу оказывается не так уж трудно, если знать несколько нехитрых правил и следовать устоявшейся традиции. Тем более что есть более упрощенные варианты молитв, например, правило Св. Серафима Саровского, где достаточно только трижды прочитать «Отче Наш» и «Богородице, Дева» и один раз Символ веры. А для совсем уж немощных сгодится и такая спасительная формула: «Всякий, помянувший имя Божье, спасется».
Проблема в том, что это широко распространенное, обрядовое и «народное» христианство, с которым мы часто встречаемся на службах и в церквях, на самом деле – не суть веры. Это ее адаптация для мирян, «малых сих», кому мало дано и с кого мало спросится. На деле же она скрывает изначальную глубину и даже апокалиптичность христианского учения.
Настоящее христианство иное, и требования у него прямо-таки зверские. Вопрос там решается радикально: все или ничего. «Оставь все и иди за Мной», «Кто любит мать или отца более Меня, тот недостоин Меня» и т. д. Образец христианина – это преданный ученик, апостол, который бросает дом, семью, раздает все, что имеет, до конца несет свой крест и, наконец, «сораспинается» вместе с Христом.
И не стоит думать, что потом христианство упростилось и помягчело, став каким-то другим. Если смотреть повнимательней, его требования к верующим невероятно трудны, а то и просто непосильны.
Наглядней всего это проявляется в таинствах, которых вообще нет у мусульман. Возьмем два из них: исповедь и причащение, – и мы увидим, какая бездна отделяет христианство от ислама.
Исповедь основана на том, что грехом являются не только действия человека, но и мысли. Это было новое слово христианства, которое невероятно затруднило путь к спасению. Всякое неверное движение души, неправильный помысел, чувственное желание, вспышка гнева – грех не менее реальный, чем поступки и дела. Посмотреть на женщину с вожделением – то же самое, что вступить с ней в связь. Попробуйте ради интереса хотя бы пару часов проконтролировать свои помыслы – и вы поймете, почему святые отшельники годами умерщвляли свою плоть, голодали, лишали себя сна и прочее: это был единственный способ не грешить по-христиански.
Для людей не столь святых исповедь – спасительная отдушина, единственная возможность примириться с Богом, потому что соответствовать Его требованиям в принципе невозможно. Всякий христианин неизбежно и непоправимо грешен – ему нечем оправдаться перед Богом. Он не может, как мусульманин, сослаться на то, что выполнил данные ему заповеди, поскольку, в отличие от исламских, эти заповеди невыполнимы. Все, что ему остается, это уповать на прощение грехов, что и происходит в таинстве исповеди (до следующего греха).
Объяснение такой крайней, прямо нечеловеческой сложности христианских требований заключается в другом таинстве – Евхаристии. Как известно, это вкушение тела и крови Богочеловека, то есть Бога, принявшего в Себя человеческую природу. Вещь абсолютно фантастическая, кощунственная и безумная для ислама, иудаизма и любой другой религии, кроме христианства.
Спрашивается, зачем христианам это нужно? А затем, что цель христианина – обожение человека. То есть человек должен ни больше ни меньше как уподобиться Богу или, по крайней мере, изо всех сил к этому стремиться.
И отношения между Богом и тварью тут совсем другие, чем между Аллахом и почитателями Корана. В христианстве все основано не на послушании, а на любви. Бог в христианстве – отец, люди – Его сыновья, и все они любят друг друга. А чтобы быть достойным этой любви, нужно быть безупречным во всем, вплоть до самой глубины души: «Будьте совершенны, как Отец ваш небесный».
Вот такие неслабые требования предъявляет к верующим христианство. Любите своих врагов, не делайте ничего злого и дурного даже в мыслях, прощайте все обиды и не заботьтесь о завтрашнем дне. Будьте совершенны, и точка.
Обещания
Примерно то же самое относится и к обещаниям, которые обе эти веры дают своим адептам. В обоих случаях мы видим рай, но похожи они только по названию.
В исламе райские наслаждения намного более простодушны и основательны, чем у христиан. Здесь все очень осязаемое, человечное, узнаваемое и плотское. Попросту говоря, это те же самые, хорошо знакомые нам земные наслаждения, только максимально усиленные и растянутые на целую вечность. Недаром существовала легенда, что новичков, вступавших в орден ассасинов, одурманивали гашишом и помещали в цветущий сад, где их кормили деликатесами и услаждали прекрасные девственницы: это давало полное ощущение, что они побывали в раю.
Такая версия рая вполне могла «прокатить» в исламе, но в христианстве она немыслима и нелепа. Царствие Божие у христиан – это что-то совершенно запредельное и неземное. Христианину и в голову не придет воображать себе наслаждения в раю – настолько они превосходят человеческие представления. Те лубочные картинки, которые рисовали на эту тему благочестивые художники, – плод воображения отдельных авторов, а не учение церкви.
Зато с наказаниями все обстоит намного проще: в обеих верах адские муки примерно одинаковы. Здесь вы можете выбирать любую, не прогадаете.
Итак, вопрос в том, какая религия лучше – требовательная или снисходительная? Какой рай слаще – приземленный или запредельный, христианский или мусульманский?
Я бы сказал, что это исключительно дело вкуса. Мне больше по душе «нечеловеческая» версия христианства, поэтому я и ставлю ему один балл против нуля. Но с моей стороны это наглая и откровенная субъективность, вопиющий произвол, который можно не учитывать при расчете общей суммы баллов.
Итоговый результат по обещаниям 1.0 : 0.0.
Общий счет во втором раунде такой же – 1.0 : 0.0.
Раунд 3. Теория и практика
Продолжаем обзор и сравнение двух мировых религий. Предыдущие две части описывали божественную часть вероучений. Теперь поговорим о делах земных.
Фактор третий. Гуманность и миролюбие
В прежние времена этот фактор вообще никто не стал бы рассматривать всерьез. Гуманизм – позднее изобретение, древние цивилизации о нем не подозревали. Боги есть боги и, что бы они ни делали, не человеку их судить.
Но в наше время гуманизм – это все. Для нас истинно то, что человечно. Доброта и мягкость божества делает его нам ближе и понятней.
Внешне и христианство, и ислам придают большое значение милосердию Творца. У мусульман чуть ли не каждая книга начинается с формулы «Во имя Аллаха, милостивого, милосердного», а для христиан милость Господа – краеугольный камень веры. Но насколько действительно милосердны два этих вероучения?
Тут опять приходится различать теорию и практику. С одной стороны, есть учения, в которых все правильно и красиво, а с другой – дела, которые этим учениям часто противоречат.
Практика
Благотворительность, помощь ближнему, помощь страждущим – это самые светлые страницы в истории обеих вер. Под многими из них с чистой совестью может подписаться даже самый ярый атеист. Например, св. Василий Великий, будучи богатым человеком, во время голода кормил за свой счет неимущих по всей провинции, включая язычников и иудеев. А в османском Стамбуле не было нищих, потому что верующим горожанам казалось немыслимым не помогать собратьям, впавшим в крайнюю нужду.
Христианские и мусульманские государи щедро строили бесплатные школы, бани и больницы, церковные монастыри и исламские ханаки в неурожайные годы бесплатно раздавали хлеб. Создавались целые братства и ордена, чтобы выкупать пленных, лечить больных, принимать странников и облегчать жизнь заключенным. И делалось все это не почему-нибудь, а именно потому, что соответствовало религиозным представлениям и считалось правильным с точки зрения благочестия и веры.
Но эти и подобные им примеры – всего лишь светлые пятна на фоне общей картины. А она, увы, получается не такая благостная.
История говорит о том, что все религии, имеющие статус государственных или опекаемых властями, ведут себя примерно одинаково. Стоит им оказаться на коне, как они начинают проявлять нетерпимость, преследовать инакомыслящих, принуждать людей к вере и т.д. Милосердие при этом никуда не девается, но становится избирательным: появляются «враги веры», враги церкви и даже враги родины, на которых миролюбие и гуманность уже не распространяются. В дело идут «двойные стандарты», где люди делятся на своих и чужих, и то, что применимо к первым, оказывается невозможным для вторых.
Блаженный Августин, защищая ортодоксальных христиан от произвола цезарей, совсем не возражал, чтобы императорскую армию использовали против еретиков-донатистов, – ведь это шло на пользу правильной вере. Св. Иоанн Златоуст проповедовал, что к христианству можно склонять только убеждением, но, став патриархом, сам стал преследовать сектантов и закрывать их храмы.
В Средние века, когда Иерусалим несколько раз переходил из рук в руки, христиане, мусульмане и евреи поочередно устраивали резню друг друга, в зависимости от того, у кого оказывалась власть. Андалузские эмиры в Испании громили евреев и изгоняли из страны христиан, а кастильские короли делали то же самое с евреями и мусульманами. Сунниты жестоко преследовали мутазилитов, шииты объявляли войну «неверным» суннитам и т.п. Эти примеры можно множить до бесконечности.