- -
- 100%
- +
В ту ночь мне ничего не снилось. Я проснулся от доносившегося с улицы шелеста метлы дворника. Бросил взгляд на часы – 5.40, рановато, но спать не хотелось. Через секунду я в ужасе вспомнил, что не завел вчера будильник, и подумал: «Где вообще мой телефон?» Я нашел его в спортивной сумке в прихожей, он был выключен. «Блин, как же так? – я качал головой, пока на экране крутилось колесико включения. – Я даже Лёне не написал, что не приду, и Маша, наверное, потеряла меня». Когда телефон включился, посыпались всплывающие окна пропущенных сообщений и звонков: Маша – 3 пропущенных звонка, 4 сообщения; Лёня – 2 пропущенных, 1 сообщение; пропущенный звонок от мамы.
Стоя в коридоре, я начал читать с менее болезненного:
«Я так понимаю, тебя не ждать? Сижу еще полчаса и валю. Если у тебя разрядился телефон, но ты все-таки придешь – с меня пиво в четверг», – хорошо, что сообщение от Лёни завершалось на позитивной ноте, да еще и предоставляло мне уважительное алиби.
Далее я принялся за сообщения от Маши. Мне было не по себе: я чувствовал себя виноватым. Не столько за неотвеченные звонки и сообщения, сколько за то, что думал о другой. Точнее даже за то, как я о ней думал, и какие эмоции эти мысли рождали во мне. И еще за то, что я собирался сделать сегодня.
«Ты, наверное, сейчас в зале? Или пришлось задержаться на работе? Я изо всех сил старалась тебя не отвлекать», – безобидное первое сообщение. Спустя час первый пропущенный звонок, через 15 минут – еще один.
«Ну вот, у тебя телефон сел? Приходи скорее домой, я соскучилась. Когда зарядишь, давай созвонимся?» – полное надежд второе сообщение. Через два часа, в 9 вечера, еще один пропущенный звонок, а через час следующее сообщение: «Где ты, Дань? Я беспокоюсь».
Я грустно вздохнул, заставлять Машу переживать мне хотелось меньше всего. Открыл последнее сообщение: «Спокойной ночи, милый. Я надеюсь, что ничего не случилось, и ты просто допоздна задержался на работе и в зале. Напиши, как прочитаешь, даже поздно ночью, чтобы я не переживала. Люблю тебя». Я покрутил телефон в руках, было время написать что-то успокаивающее, нейтральное, а отправить сообщение я решил позже, чтобы не будить Машу. Тем более, Маша сама дала мне ключевые зацепки для реалистичного оправдания.
«Привет, Маша, телефон вчера действительно разрядился, вот только включил. Работы очень много, даже минуты написать тебе не было, – я врал, врал, врал, но выбора не было. – Вечером пошел в зал и поздно вернулся домой, принял душ и уснул без сил». Вторая половина сообщения вышла весьма правдоподобной, хоть самые существенные детали были опущены. Я машинально дописал: «Прости меня, люблю», но, подумав, стер эти слова. Я не хотел писать то, что не чувствую. «Как интересно, – прошептал внутренний голос, тот, который все знал и подмечал. – Надо об этом поразмышлять». Я резко прервал внутренний диалог, не хватало еще второй день на работе провести впустую.
Пройдя в комнату, я нашел на диване открытку с визиткой: это зрелище меня позабавило, в голове промелькнуло: «Моя первая ночь с Инной». Я бессознательно улыбнулся, сразу визитку убрал в бумажник, а открытку снова положил в книгу. Я на секунду задержал взгляд на милом лице Инны, но не хотел, чтобы воображение снова увело меня вдаль от реальности, поэтому захлопнул обложку книги.
Я сделал зарядку, позавтракал, налил кружку чая и пошел на балкон. До выхода на работу оставалось полтора часа с учетом того, что обычно я приходил на полчаса раньше. Я стал набрасывать план на день: сначала продумал рабочие вопросы, за вчерашний день их накопилось больше обычного. Помедлив, я решил, что сейчас самое время обдумать, что написать Инне. Отрываться в течение рабочего дня на столь волнительное и времязатратное занятие мне не хотелось. С чего начать писать?
«Привет, это Даня, вчерашний сумасшедший с перекрестка на Октябрьской», – я поднял глаза к небу и с шумом застонал: «Ну, что за бред!?»
«Привет, мы вчера виделись…», – а вдруг она много с кем вчера виделась? Хотя, едва ли такие идиоты каждый день встречаются на ее пути.
«Привет, я вчера не представился, меня зовут Даня. Надеюсь, не сильно напугал на перекрестке», – звучало уже лучше, я положил голову на перила балкона. Я запереживал, вдруг она ничего не ответит: мало ли какой тип пригласил ее встретиться, всегда проще дать визитку и убежать, а потом просто заблокировать его номер. Да, такая вероятность была и была весьма высокой, но попробовать стоило. Я мысленно отшлифовал текст первого сообщения и решил, что дальше буду действовать по обстоятельствам, а сообщение отправлю не раньше обеда, чтобы не вгонять себя в ненужные переживания раньше времени. Но мой великий цензор-голосок внутри уже жужжал: «Даже если не ответит, я буду стоять около ее дома и ждать, а если не дождусь – приду к ней на работу». Я горестно вздохнул: «Боже, куда я качусь? Мысли типичного маньяка».
Я вышел с балкона, было 7.30 утра. «Мама, скорее всего, проснулась. Нужно ей перезвонить ненадолго», – подумал я. Разблокировал телефон, на экране появился черновик сообщения для Маши. Я нажал кнопку «отправить» и набрал маме.
– Привет, мам, не разбудил? Я вчера заснул, телефон был выключен. Ты чего звонила?
– Привет, сынок, я не сплю, папу на работу собирала. Да я просто так, спросить, как у тебя дела. Как Машенька?
– Э-э, да все нормально, – «Маше на месяц запретили со мной видеться. А я, под шумок, решил встретиться с другой девушкой, которая, кстати, мне снится в эротических снах», – так маме говорить, точно, не стоило. – На работе все как обычно. У нас с Машей тоже все хорошо. Как у вас дела? Как у папы спина?
– У папы? Да как, как? – мама тяжело вздохнула. – Уколы делаю, мазями мажу, а толку-то? К врачу не хочет идти, говорит: «Что они мне там нового скажут, только денег неси им туда на анализы, да в Нижний заставят на МРТ ехать». Вот и весь его ответ.
– Жалко, мам, ну ты уж все равно заставь его сходить, или я давай позвоню, уговорю его? – я слышал, как мама расстроена. Папа всегда был таким сильным, настоящей надежной опорой семьи. Но здоровье дало слабину, от этого настроение у всех ухудшалось, а папа, будучи всегда неразговорчивым, кажется, еще больше замкнулся в себе, даже не жаловался, просто, молча, терпел жуткие боли.
– Сынок, ты ему не звони, он же все равно ничего тебе не расскажет. Лучше приезжай, или даже с Машей, познакомишь хоть? – мама давно просила об этом.
– Мам, да все дела, у нее экзамены скоро. Но я обязательно приеду с Машей, успеете еще познакомиться, – я надеялся, что такого ответа маме будет достаточно, решив, что экзамен – серьезный повод отложить знакомство. Так и получилось.
– Конечно-конечно, пусть Машенька сдает экзамены, она такая умница у тебя, учится, да красивая какая, – я показывал маме фото Маши, когда в прошлый раз ездил в Павлово. – Все, сынок, не буду тебя отвлекать. Звони иногда, я хоть порадуюсь за вас.
– Пока, мам, обнимаю. Передай папе привет.
Я положил трубку. «Надо обязательно съездить домой, а то был там последний раз в марте», – я пристыдил себя за то, что так редко вижусь с родителями, особенно когда папа болеет. На экране высветился ответ от Маши:
«Доброе утро, Дань. Я так рада, что все в порядке. Какие у тебя планы сегодня после работы? Папа с мамой идут в театр в 7, у них сегодня годовщина свадьбы. Я думаю, что на часок незаметно могу убежать из дома. Давай встретимся?»
Я уставился на экран. Идеи для ответа словно обтекали голову по сторонам, не заходя в мозг – я не знал, что написать Маше. Я медленно положил телефон на комод, как если бы он мог сам решить возникшую проблему, а я бы спокойно отправился на работу, как и планировал минуту назад. Я глубоко вдохнул, пытаясь собраться. «Нет, надо ответить сейчас. Нельзя ничего планировать на вечер с Машей, даже если с Инной не получится встретиться сегодня, – я задержал дыхание, пробуя на вкус продолжение мысли, – или никогда». Я перебрал несколько вариантов, отбросив требующее пояснений «я сегодня не могу» и подозрительное «я вечером снова иду в спортзал», и напечатал уже ставшее мантрой: «Маша, очень много работы сейчас. Нужно закрыть срочный проект на этой неделе. Я, скорее всего, задержусь допоздна».
Я уткнулся лицом в ладонь. Мне не нравилось то, что происходило: я обманывал Машу, обманывал маму, возможно, вечером буду обманывать Инну. В конечном счете я обманывал себя. Я поднял голову и уставился в стену напротив, времени на рефлексию не было: «Я все решу после встречи с Инной, если она, конечно, состоится». Я отчетливо понимал, что, несмотря ни на что, хочу встретиться с Инной, хочу узнать ее.
Пока я одевался, телефон завибрировал. Я положил его сумку, даже не взглянув на экран, и отправился на работу.
Глава 7. Важный день
До обеда рабочие вопросы полностью занимали меня, не давая и секунды расслабиться: появился инсайд, что наша компания выиграет крупный тендер, руководство предварительно назначило меня руководителем конструкторской группы и попросило подготовить несколько презентаций. Потом начались бесконечные конференц-коллы с московским и лондонским офисами, брифинги, на которых я раздал задачи подчиненным. В 12.30 зашел Лёня и спросил:
– Ты на обед идешь? – и добавил с секундной паузой, неодобрительно посмотрев на меня. – Какой-то ты нервный.
– Лёнь, привет. Ты же слышал про тендер? Видишь, что тут творится: все на ушах, – офис, и правда, начал жить активной жизнью муравьиной фермы. – Идите, я потом схожу.
– Да никто еще ничего не выиграл, а все носятся, как мартышки около банановой пальмы, – прокомментировал он, закатив глаза, и, уже уходя, бросил. – Ты вчера так и не пришел, да?
Чисто теоретически, можно было соврать: «Я пришел, но никого не было», но мне не хотелось обманывать друга, да я не знал точно – ушел ли Лёня спустя полчаса, как писал мне, или остался еще на несколько часов с компанией.
– Нет, я направлялся в бар и… – я замялся, в груди и по лицу полыхнул огонь. – Встретил кое-кого по дороге.
– Кое-кого? – Лёня протянул последнюю «о» и ехидно поднял бровь. Он, конечно, заметил, как я покраснел. – Не хочешь ничего рассказать?
Я посмотрел на него самым отстраненным взглядом, на который был способен, и просто произнес: «Нет». Лёня ухмыльнулся, покачал головой и молча вышел.
Я разобрался с навалившимися делами только к 4 часам. Я был так занят и напряжен, что даже не думал о голоде, не говоря уже о сообщениях Инне и Маше. Я взял телефон, бумажник и пошел в соседнее кафе, потому что наша столовая уже была закрыта. Заказав бизнес-ланч, я посмотрел на телефон: три сообщения от Маши. Я не стал читать их, на секунду подумав: «Да что ж я за человек?» И выбрал в меню телефона: «Начать новый диалог». В открывшемся окне появилось поле: «Введите имя или номер». Я вспотевшей рукой достал из бумажника визитку и ввел номер Инны. «Так, дело за малым – вспомнить, написать и отправить то, что придумал с утра», – я принялся мысленно конструировать фразу, постепенно перенося ее на экран, но результат мне снова не нравился. Я заменил несколько слов, потом некоторые вернул, как было. Перечитав еще раз, понял, что обращаюсь к ней на «ты», и исправил все на «вы». Мысленно отругал себя: «В своей тупой голове говори с ней, как хочешь, а с девушкой ты не знаком, имей уважение». Финальный текст сообщения был таким:
«Привет, мы вчера не познакомились: меня зовут Данил. Помните, мы встретились вечером на перекрестке на Октябрьской? Надеюсь, вы не сильно напугались и не откажетесь выпить со мной кофе. Вы говорили, что сегодня после 9 свободны?»
Руки дрожали. Я нажал «отправить» и отложил телефон подальше, словно боялся, что он сейчас же зазвонит. Пока я испуганно смотрел на него, появился официант и поставил на стол салат и корзинку с приборами. Мне резко перехотелось есть, но все же я взял вилку и начал ковырять филе курицы в моем «Цезаре». «Ладно, что уж теперь переживать? Дело сделано, осталось только ждать ответа, – размышлял я. – А вдруг она не ответит? А вдруг у нее есть парень? Жених? Муж??? Дурак, у меня тоже есть девушка. Вот дерьмо, я даже не соизволил прочитать от нее сообщения!»
Я схватил телефон, открыл диалог с Машей, первое непрочитанное сообщение от 7.58 утра: «Жалко, но ты все равно пиши, если раньше освободишься. Я с 7 вечера буду на низком старте. Часов до 10 родители точно не вернутся».
Следующее сообщение от 11.41: «Дань, я так соскучилась, уже голова пухнет от зубрежки. И еще в зал хочу! И тебя хочу… Скорее бы тебя увидеть, обнять, поласкать везде». Подмигивающий смайлик в конце почти не привлек моего внимания, поскольку загрузилось фото из следующего сообщения, отправленного в 15.23: Маша лежала на кровати, обнаженная, провокационно выгнув спину и спрятав тонкие пальчики между ног. Текст был соответствующим: «А ты бы меня поласкал везде?» Я закрыл глаза и задержал дыхание, пытаясь силой воли остановить нахлынувшее желание. Но инстинкт пересилил: я нетерпеливо открыл глаза и стал жадно рассматривать фото, опустив руку на брюки, чтобы сдержать эрекцию – все-таки я находился в людном месте. Я приблизил картинку и начал перемещать ее по экрану: я коснулся тонкой шеи, упругой груди, скользил вниз по плоскому животику к длинным ногам. Я остановил взгляд на Машиных пальцах: как бы я хотел сейчас увидеть то, что они скрывают. «Я тоже хочу тебя, развратница», – подумал я, и в это время наверху экрана появилось сообщение с номера Инны.
Сексуальное напряжение моментально улетучилось, я так разволновался, что нечаянно смахнул вилку со стола. Суетливо подбежал официант:
– Я сейчас заменю, не беспокойтесь, – он поднял упавшую вилку с пола. На миг мне показалось, что он покраснел, заметив фото на экране, но, не выдавая более себя, вежливо добавил. – Ваше рагу будет через минуту.
– Спасибо, – машинально ответил я.
Руки похолодели, я открыл сообщение от Инны:
«Привет, Данил, очень приятно! Я – Инна, хотя на визитке было написано, вы уже знаете. Я сегодня свободна с 18.00, мой пилатес перенесся на четверг, поэтому выбирайте место, я подойду».
Я перечитал сообщение несколько раз, часть меня ликовала: «Она ответила, ответила!» Другая часть была в ужасе и кричала: «Идиот, что ты творишь!». Через секунду появилось второе сообщение от Инны:
«Нет, вы меня не напугали, было даже забавно. Надеюсь, вы расскажете сегодня, что вас так обескуражило».
Я невольно улыбнулся, подумав: «Инна охарактеризовала мою неадекватность, словом «забавно». Весьма дипломатично». Официант принес рагу и чашку чая:
– Может быть, желаете десерт? – учтиво поинтересовался он, кладя в корзинку с приборами чистую вилку, обернутую салфеткой.
– Нет, спасибо большое. Пожалуйста, принесите сразу счет.
Официант кивнул и удалился. Я начал думать, куда можно позвать Инну. Мне определенно не хотелось приглашать ее в те кафе, где мы обычно сидели с Машей. Сама мысль об этом уже казалась мне какой-то грязной. «Я же ничего не делаю, почему сразу думаю про измену? Может быть, у Инны кто-то есть, мы же просто пообщаемся, – мне не понравилась эта мысль и, тем более, ее окончание, – и разойдемся навсегда». Я тяжело вздохнул и открыл приложение «Карты», почему-то хотелось выбрать кофейню рядом с местом нашей первой встречи. Я пролистал список, встретив пару знакомых названий: коллеги рассказывали, что бывали там и им понравилось. Я ответил Инне: «Предлагаю встретиться в «Волконском» на Семашко в 18.30. Вам удобно место и время?» Пока я расплачивался за обед, пришел краткий отвел от Инны: «Отлично. Договорились».
На работу я вернулся около 17.00. Оставался час до завершения рабочего дня, но, казалось, что больше толку от меня не будет: во-первых, я выработал весь свой потенциал, сделав максимум в первой половине дня, а во-вторых, я начал сильно нервничать перед встречей с Инной. К тому же, нужно было что-то ответить Маше: поскольку новых идей у меня не было, а сегодня оправдание «много работы» было весьма кстати, я так и написал.
«Маша, я сегодня точно буду работать допоздна, не получится увидеться. Помнишь, я рассказывал про тендер? Мы его, кажется, выиграли. Меня назначили главным на проекте, очень много дел, готовим презентации с командой». Я быстро взглянул на Машино фото, решив не переусердствовать на этот раз с возбуждением, и дописал: «Ночью меня будет согревать твое фото, ты такая горячая. Хочу тебя безумно».
Как бы я ни хотел ничем занимать себя в течение часа, но периодически заходили подчиненные для обсуждения проектов презентаций. Время пролетело быстро. Аня, стажерка, которую я взял в команду, никак не уходила, закидывая меня ненужными вопросами. Я отвечал на ее тысячное: «Данил, а как здесь лучше сделать?» Сам же следил за временем: на часах было уже 18.15.
– Так, Ань, давай все завтра доделаем, – было даже не предложение, а учтивое выпроваживание с моей стороны.
– Данил, я бы сегодня хотела задержаться и доделать свой блок, можно еще пару вопросов? – Аня была милой девушкой, но чертовски не самостоятельной. Конечно, она совсем недавно пришла в компанию, но я был не из тех, кто любит учить новичков, а она постоянно доставала меня своими несущественными вопросами.
– Я сейчас спешу, у меня назначена встреча. Все завтра! – я встал из-за стола и начал собирать сумку. Аня поняла свою назойливость, и, покраснев, быстро попрощалась со мной и вышла.
Идти до кафе мне было недолго, минут десять, но я все равно боялся опоздать. Я всегда был пунктуальным, на важные встречи приезжал заранее, что уж говорить – даже на работу я приходил на полчаса раньше, чтобы спокойно обдумать план на день. К тому же, я еще не чувствовал, что заслужил доверие руководства, отчего к работе относился очень ответственно и старательно, делая большую часть проектов без лишнего делегирования задач.
Погода была жаркой, под ногами вился тополиный пух. Я торопился и сильно вспотел, сорочка прилипла к спине. Я лишь порадовался, что надел белую рубашку – на ней следы пота были не так заметны, как на цветной. Я залетел в кафе, огляделся – Инны еще не было.
– Добрый день, вы бронировали столик? – спросила администратор.
– Нет, – я немного напрягся, ведь даже не подумал об этом. – Надеюсь, что у вас есть один столик на двоих.
– Конечно, – улыбнулась девушка, – проходите сюда. Но если бы была пятница, боюсь, мест бы не было.
Мы прошли к столику у окна, я разместился так, чтобы видеть дверь. Холодок внутри нарастал, я попросил принести воды: очень хотелось пить, и я понимал, что это не только из-за жары.
Через минуту официантка принесла мне стакан ледяной воды и меню, спросив, готов ли я что-то заказать сразу.
– Нет, я посмотрю меню, я у вас впервые, – ответил я и добавил. – Я дождусь спутницу, и мы вместе сделаем заказ.
Официантка кивнула и отошла. Я достал телефон и взглянул на время: 18.29. Руки похолодели. Чтобы занять время и отвлечься, я начал листать меню. Занятие оказалось весьма бесполезным – я так и не смог сосредоточиться и запомнить хоть одно блюдо. Я посмотрел на телефон: 18.33. «Уже опаздывает, – подумал я, и тут же прервал мысль. – Прошло всего 3 минуты, успокойся».
Спустя минуту дверь кофейни открылась, и вошла Инна. Она оглядывалась по сторонам, я поднялся из-за стола и помахал ей рукой. Она улыбнулась и пошла в мою сторону, не отрывая от меня взгляда. Сегодня она выглядела совершенно иначе: волосы были зачесаны назад и не привлекали внимания своим объемом и цветом, длинный красный жилет был самой яркой деталью ее одежды, все остальное было белым – белая рубашка, белые широкие брюки, белые туфли на высоком каблуке. Она подошла к столику и сказала:
– Привет, Данил. Простите за опоздание, здесь абсолютно негде припарковаться, – она поставила небольшую белую сумочку на стул, я заметил, что на ней нарисованы маленькие клубнички, совершенно незаметные издали. – Терпеть не могу опаздывать, вы не очень долго ждете?
– Нет, не беспокойтесь, я пришел недавно, – я вдруг широко улыбнулся и сказал. – Привет, Инна.
Мы сели за стол. Мне было жутко неловко, я не знал, с чего начать разговор. Инна же казалась достаточно расслабленной, розовый румянец на ее щеках так и просил уточнения: «Сегодня так жарко». Но разговор о погоде – слишком банально, даже мой неискушенный первыми свиданиями ум это понимал.
– Вы прекрасно выглядите, – начал я, что показалось довольно уместным, и добавил, – хотя совсем иначе, чем обычно.
Инна улыбнулась и как-то хитро подняла левую бровь? Я замялся и вдруг понял: «Иначе, чем обычно? – это как? Когда обычно?»
– У вас вчера была другая прическа, – я судорожно махнул рукой, показывая на свои волосы, а в голове уже проносилось: «Дурак, что за танцы?! Думаешь, она не знает, что такое прическа?!»
– Ах, да. Сегодня была встреча с клиентом, выезжала на объект, – Инна откинулась на спинку кресла, сделав вид словно мое поведение не вызывало подозрений. Она провела руками по жилету и сказала, – поэтому максимально деловой стиль.
– Вам очень идет, – примирительно отметил я.
Инна улыбнулась теперь без тени подозрений и иронии, показав чудные маленькие жемчужные зубки, и ответила: «Спасибо».
Я показал на меню, и мы начали выбирать, что заказать.
– Вы будете чай или кофе? – спросил я, чтобы разбавить молчание.
– Данил, может, будем общаться на «ты»? – Инна сузила глаза. – А то мне кажется, что я общаюсь с клиентом, и сразу руки чешутся достать планы и развертки.
– Я только «за». Тогда зови меня просто Даня, – мне сразу захотелось полностью перейти на дружеское общение. Только на работе меня называли Данилой. Хорошо, хоть не Данилой Валерьевичем.
– Хорошо, Даня, – Инна кивнула и задумалась, подняв глаза и забавно вытянув губы. – Хм, а чай или кофе? Лучше чай, на сегодня кофе и переживаний достаточно. Выбери, пожалуйста, любой зеленый, здесь слишком большой список.
– Тяжелый день? – решил узнать я.
– Угу, – только и ответила Инна, снова опустив глаза к меню. – Сейчас поем и расскажу.
Я подозвал официантку, и мы сделали заказ: я выбрал вечный «Цезарь» и холодный томатный суп, Инна – кабачково-морковную запеканку и манговое суфле.
– И, будьте добры, большой чайник мятно-клубничного чая.
– Чай сразу? – уточнила официантка, быстро записывая и не отрываясь от блокнота.
– Да, – одновременно произнесли мы вместе с Инной. Нам обоим очень хотелось пить.
Официантка удалилась, а Инна вопросительно посмотрела на меня и спросила:
– Мятно-клубничный чай?
– Э-э, да, тебе не нравится? – я смутился и выпрямился, готовый позвать официантку, пока она не скрылась на кухне.
– Нет-нет, отличный выбор. Просто необычный, – Инна смотрела на меня исподлобья и заговорщицки улыбалась. У нее была такая живая мимика, что каждая фраза, казалось, имела свое собственное выражение лица.
Я пожал плечами, а сам опустил глаза на ее сумку и, улыбнувшись, сказал:
– Так вот что навеяло мне такой выбор.
Инна проследила за моим взглядом и, увидев россыпь маленьких клубничек на сумке, рассмеялась. Я тоже засмеялся. Мое первоначальное напряжение немного спало. Инна поставила локти на стол, уткнувшись подбородком в ладони, и непринужденно спросила:
– Расскажешь, что тебя так впечатлило вчера при встрече?
Вся ее поза выражала готовность слушать. Она пристально и заинтересованно смотрела мне в глаза, и в то же время взгляд был добрый, ласкающий. Любуясь ее большими голубыми глазами, совершенно не хотелось лукавить, но и правду нужно было выдавать дозировано, чтобы не испугать ее, иначе в ее голове сложится образ маньяка, ищущего свою жертву на протяжении шести лет.
– Я узнал тебя, – Инна насторожилась, словно не поняла. До меня сразу дошло, что при встрече я сказал, что мы не знакомы. Поэтому я уточнил, не копая пока вглубь событий шестилетней давности. – В пятницу я нашел открытку на набережной Феодоровского, там ведь была ты изображена? Я тебя узнал.
– А-а, – протянула Инна и обмякла. Она засмеялась и закрыла лицо руками. Я моментально вспомнил этот жест: точно так же она сделала в моем первом сне, когда не давала мне встать с постели. Холодок пробежал по спине, я тут же успокоил себя: «Это просто совпадение, перестань».
Инна снова подняла на меня глаза и продолжила:
– Вот уж не думала, что мне придется кому-то объяснять свой вандализм, – она выглядела растерянной и немного виноватой и задумалась, словно подбирая слова, чтобы лучше объяснить, что происходило в ту пятницу. – Блин, это была идея друга. Он заканчивает психфак и… Я не хотела, честное слово… В общем, это был его эксперимент, такое снятие психологического напряжения.
– И как, помогло? – я не был уверен, что понял суть псевдонаучного и антиобщественного эксперимента. Но поймал себя на том, что меня резанула фраза «идея друга», я ехидно думал: «Друг – это просто друг или твой парень-псих. Фак3!»
– Вообще без понятия, – засмеялась Инна, – просто было весело. И я бы не решилась, если бы мы не выпили бутылку вина до этого… мероприятия.