Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего
- -
- 100%
- +
— Как глупо, Лиззи, — ухмыльнулся Рейвен, и я вздрогнула, потому что он один называл меня Лиззи. — Весьма недальновидно. Я еще в академии понял, что ты склонна… доверять ненадежным источникам, проводя исследования. Это-то тебя и подвело. Разрушило такой чудесный план. Знаешь, а я в самом деле тебе поверил. — Кончиком пальца он погладил воздух у моего лица. — Такая невинная влюбленная девочка. Красивая и чистая.
Изнутри поднялась злость.
Если он и вправду готов поверить в то, что я была с ним ради его денег и титула, — то нам не стоило жениться!
— Прошу вас отпустить мою руку, лорд Тенербен! Я леди, а вы — не мой муж, не можете мне приказывать и уж тем более не вправе прижимать меня к себе.
Рейвен прищурился.
— Я выведу тебя на чистую воду, Лиз. Ты — умертвие и то, что ты каким-то образом сохранила память о своей жизни, ничего не меняет. Ты — хищник и глубоко ошибаешься, если ты думаешь, что я позволю тебе разгуливать по городу просто так.
С усилием воли я вырвалась из хватки Рейвена и отступила на шаг.
— Отлично. А пока вы, лорд Тенербен, будете тешить свое уязвленное самолюбие и заниматься всякими глупостями, я избавлю этот город от нападений нечисти — прошу не мешать мне выполнять работу!
Рейвен хмыкнул. Я понятия не имела, как он оказался в этом городе, но у него явно не было контракта с бургомистром, а у меня — был! Я была в своем праве!
— Рада была увидеться, — церемонно кивнула я, надевая перчатки.
Рейвен потянулся к карману своего пальто, откуда торчал край кожаных перчаток, вытащил их — и вслед за ними из кармана Рейвена выпало что-то крохотное, покатилось по темному паркету с тихим стуком.
Опустив взгляд, я замерла.
Мое помолвочное кольцо.
Рейвен все это время носил его с собой?..
Некоторое время мы смотрели на упавшее кольцо, а затем оба присели, чтобы его поднять. Рейвен успел первым, я увидела только вспыхнувший красным на свету рубин: подаренное мне на помолвку кольцо было украшено фамильным камнем рода Тенербен и громко заявляло о том, какой семье я скоро буду принадлежать.
“Я не умею говорить о любви, — улыбнулся тогда Рейвен. — Но обещаю делать все, чтобы ты была счастлива. Всегда, пока мы оба живы. И я обещаю тебя любить, пока смерть не разлучит нас”.
Сглотнув, я отвела глаза.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, лорд Тенербен, — тихо сказала я. — Рада была с вами встретиться.
Проговорив это, я поудобнее перехватила саквояж и шагнула к двери. Дернула ее на себя, в глаза ударил серый дневной свет, и я замерла. Толпа у входа в ратушу так и не разошлась.
Горожане, количество которых ощутимо увеличилось, уставились на меня, поудобнее перехватив факелы и вилы, я уставилась на них, демонстрируя очевидно фиалковые глаза. Нужно было надеть очки! Хотя вряд ли мне бы это помогло.
Вперед шагнул босой проповедник, с решительным видом наставил на меня крест, и я подавила желание закатить глаза. С чего он взял, что я боюсь креста? Я даже пока была живой не особо верила во Всевышнего, а сейчас с чего мне бояться какой-то резной деревяшки?
— Устрашись гнева Всевышнего, создание Тьмы! — вскричал проповедник, гневно сверкая глазами.
Я подняла брови.
Должно быть, на взгляд проповедника, я в самом деле должна была бояться. На мой взгляд, люди слишком часто склонны были рассказывать друг другу сказки, но от этого в сказках не появлялось ни крупицы истины.
Чего только стоила легенда о Воскрешении. Якобы однажды Всевышний вернул из мертвых человеческую женщину, в которую влюбился, пока жил среди людей. Выцарапал ее из лап Тьмы в мир живых.
Этот день празднуют ежегодно с тех самых пор.
Но ведь все знают, что возвращать из мертвых не способен никто. Мне-то это уж точно известно.
Моя дипломная работа в МагАк затрагивала это, а Рейвен был исключительно въедливым научным куратором, так что легенду о Воскрешении я изучила досконально.
Всевышний был всего лишь могущественным магом и талантливым целителем, который, скорее всего, сумел вылечить сонную лихорадку, которую в старые времена часто принимали за смерть.
Вот и все.
А из мертвых не способен возвращать никто.
Точка.
— Я устрашилась, — миролюбиво сказала я. — Дело в том… Простите, вы не подскажете ваше имя?..
— Устрашись! — снова вскричал проповедник.
Он другие слова знает?
— Расходитесь, — тихим и властным голосом приказал Рейвен. — Леди Элизабет с этого самого дня находится под защитой городского управления и представляет Королевскую некромантскую службу. Она здесь, чтобы решить проблемы с нечистью.
Тишина. Наполненные удивлением и страхом глаза уставились на меня. Кто-то уронил факел на брусчатку, кто-то, наоборот, поудобнее перехватил вилы.
Где-то в толпе заплакал ребенок.
Больше никто не издал ни звука.
— Так что, — продолжил Рейвен в воцарившейся тишине, и вдруг ухмыльнулся, — если вы увидите призрака, грима, зомби или, — он сделал паузу, — умертвие — немедленно сообщайте леди Элизабет.
— Так это… — стоящий где-то в толпе мужчина ткнул в меня пальцем.
Какой он сообразительный!
— Любое умертвие, кроме этого. С этим я разберусь сам, — Рейвен угрожающе ухмыльнулся, и я вздрогнула. — От цепких ручек леди Элизабет больше никто не пострадает.
"Больше!" Это он на себя намекает?! Пора брать дело в свои руки. То есть... Я тряхнула головой.
— Я очень рада прибыть в ваш дружелюбный гостеприимный город, — широко улыбнулась я, испытывая желание открутить Рейвену голову и сбежать. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы никто больше не пострадал и не столкнулся с созданиями Тьмы. Пока я не нашла, где остановиться, потому заявления о встречах с нечистью оставляйте бургомистру.
Тишина.
Ладно.
Главное — я сказала то, что должна была. Пока можно расслабиться. Сейчас, утром, должно быть безопасно. Нечисть любит ночное время, потому что питается страхом. Утром все кажется не таким уж пугающим, даже оживший труп любимого дядюшки, потому в это время нечисть обычно спит.
— Также буду благодарна за любые сведения о том, где можно остановиться.
Тишина.
— Никто не сдает комнат?
Молчание.
— Может, здесь есть постоялый двор?
Создавалось впечатление, что я говорю со статуями.
Враждебно настроенными статуями.
“Мертвячка”, — прочитала я по губам стоящей впереди женщины.
Мужчина позади нее сплюнул себе под ноги.
Мило.
— Уверена, мы подружимся, — бодро пообещала я, не веря в это ни на капельку.
— Добро пожаловать в Энфорд, Лиззи, — улыбнулся Рейвен и церемонно мне поклонился. — Надеюсь, ты получишь здесь то, чего заслуживаешь.
Вот гад!
Не успела я и слова сказать, когда Рейвен снова обернулся к толпе:
— Расходитесь! У вас разве нет дел? Кто-то здесь хочет со мной поспорить? Может, возразить?!
Охотников не нашлось.
Не прошло и пяти минут, как площадь опустела. Проповедник ушел последним, напоследок ткнув в меня крестом. Я огляделась. Сейчас, когда время приближалось к полудню, стало намного теплее — это плюс.
Тяжелые темно-синие тучи заволакивали небо и грозили пролиться дождем — это минус.
В какой стороне гостиница, я не знаю — это еще больший минус.
После долгой дороги все болит — это тоже не добавляет радости.
Удивительно, но после смерти боль в теле от усталости и ушибов совсем не уходит, наоборот. Лучше бы я сохранила способность пить какао, а боль бы осталась в прошлом. Но увы. Спину и плечи ломило нещадно после нескольких дней в тряском дилижансе, и больше всего на свете я хотела прилечь.
— Не подскажете, где найти постоялый двор, лорд Тенербен?
— Подскажу, — спокойно кивнул Рейвен.
Я удивленно моргнула. Правда? Он мне поможет?
— В другом городе, леди Фортеськю.
Гад.
— Разумеется… — Он замолчал, нарочито медленно поправляя рукав пальто. — Вы можете остановиться там же, где снимаю комнаты я. Дом не очень большой — но я уверен, что мы найдем способ потесниться. Не правда ли? Боюсь, это ваш единственный вариант.
Глава 7
Я вспыхнула.
Да он издевается!
Жить там же, где живет он… ну уж нет! Моя бы воля — я бы никогда больше не сталкивалась с Рейвеном.
Во-первых, это было слишком больно: видеть его так часто.
Во-вторых… у меня был еще кое-какой секрет, в который я бы не хотела посвящать Рейвена.
Должны же у девушки быть тайны?..
Неважно, что моя… довольно необычна и прячется в дорожном саквояже.
— А вам разве не пора по каким-нибудь важным делам, лорд Тенербен? — светским тоном спросила я. — Разве его величество не против, что находящийся у него на службе некромант… прохлаждается?
Прозвучало это двояко, потому что как раз в этот момент на площадь налетел порыв ветра, пробирающий до костей.
Рейвен несколько секунд смотрел на меня, не мигая.
— Поверьте, леди Элизабет, его величество узнает обо всем происходящем в самое ближайшее время.
Мне показалось, как будто мою шею снова сдавила удавка.
Рейвен обычно занимался исключительно поручениями короля и вообще не подчинялся НекроС, он был сам по себе. Потому я не знала, что встречу его здесь: даже мой дядюшка наверняка был не в курсе. Рейвен был слишком важной птицей, чтобы отчитываться перед кем-то кроме короля.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, пытаясь говорить спокойно.
После короткого молчания Рейвен уронил:
— Ровно то, что нахожусь в этом городе с ведома и с разрешения его величества короля.
— Но… зачем? — недоуменно спросила я.
Распугивать нечисть в каком-то захолустном городке за считанные медяки — не уровень Рейвена, это уровень некроманта-новичка, которому достаются самые паршивые задания на службе.
Кого-то вроде меня.
Того, кого не жалко, иными словами.
Рейвен выгнул бровь.
— Леди Элизабет, вы и при жизни не отличались сообразительностью, а после смерти, кажется, вовсе растеряли остатки разума — впрочем, это не удивительно. Удивительно как раз то, что многое вы сохранили, в отличие от остальных умертвий. — Рейвен помолчал, а затем шагнул ко мне. — Ты погибла недавно, Лиззи? Рискну предположить, что… в этом городе?
Я собиралась возмущенно осадить его, но тут же замолчала.
О чем он?
Почему он думает, что я умерла в этом городе и…
Рейвен здесь по заданию короля? В этой глуши?
Но почему?
Что такого здесь стряслось, раз Рейвена отправили сюда? Рейвена! Лучшего из лучших, Хозяина Тьмы, который стоит в бою целой армии нечисти?
— С чего такие выводы?
Рейвен прищурился.
— Да или нет?
— Я не думаю, что должна перед вами отчитываться. И… нет, — тихо ответила я, потому что совесть была тем, чего я тоже пока не утратила.
Если здесь происходит что-то серьезнее того, о чем я знаю, утаивать от Рейвена важную информацию будет нечестно.
— В этом городе я впервые, — решительно сказала я. — Могу я узнать, что привело сюда королевского некроманта? — осмелев, спросила я.
— Информация в обмен на информацию. Как же ты погибла, Лиззи?
— Я…
Этого я ему не скажу.
Убегая из-под венца, я думала только о том, что обязана убраться подальше от Рейвена и от всех остальных, дождаться, пока дядюшка вернется домой и…
Но мой план сорвался. Все вышло совсем не так, как я предполагала.
Тем не менее, позже, спустя почти год после моей гибели, когда я более-менее освоилась с тем, кто я теперь, я попросила дядюшку передать Рейвену письмо вместе с тем самым кольцом, украшенным рубином. В письме было всего пара строк.
“Прости. Я поняла, что не люблю тебя и не хочу быть твоей женой. Живи дальше. Элизабет”.
Один Всевышний — если он вообще существует! — знал, чего мне стоило написать эти слова. Но так было правильно.
— Я думаю, мы излишне много времени посвятили пустым разговорам, лорд Тенербен, — вздернув подбородок, отчеканила я. — С вашего позволения, я продолжу поиски жилья.
— Могу я составить вам компанию? — предложил Рейвен тоном, каким мог бы пригласить барышню на прогулку в парк.
— Нет! — выпалила я.
Да ради всего святого!
— Что ж, леди Элизабет, — церемонно наклонил голову Рейвен. — Как только вы поймете всю тщетность ваших попыток — найдите меня на Спрингс-энд. Я снимаю там жилье и могу потесниться ради соседства с таким… необычным экземпляром умертвия. Мое почтение.
От злости меня затрясло, но я смогла взять себя в руки.
— Боюсь, соседство с таким обычным экземпляром самовлюбленного аристократа меня мало привлекает. Была рада встрече, лорд Тенербен.
Не дожидаясь ответа, я зашагала вперед по улице, стук каблуков звучал как короткие выстрелы в тишине.
Тяжелый взгляд Рейвена давил мне между лопаток.
Я уже несколько дней была в дороге, так что рука, которая держала саквояж, быстро налилась тяжестью, ноги, сдавленные туфлями, заныли, шерстяная накидка, обычно легкая, стала казаться невероятно тяжелой. Да чтоб его! Как-то нечестно быть умертвием и чувствовать простую физическую усталость.
Ничего, сейчас я найду, где остановиться, сброшу неудобную одежду, попрошу горячей воды, чтобы согреться… Пара часов до захода солнца у меня точно будет на отдых!
***
— Места нет! — рявкнули из-за двери, и я вздохнула.
Это уже десятая дверь, в которую я стучалась. Ни в одном доме мне не открыли.
— Может, вы подскажете, где можно найти жилье?
За дверью завозились.
— Убирайся отсюда! Мертвячка!
Ну, допустим, я не совсем живая. Но обзываться-то зачем?
Я огляделась. Небо закрывали тяжелые синие тучи, ветер усиливался, качая голые ветки деревьев и почти срывая с натянутых под окнами веревок сушащееся белье.
Что же мне делать?
Спросить совета было не у кого: на улице не осталось ни одного человека.
Подозреваю, что горожане спрятались от меня.
Ничего, они привыкнут, со временем.
Но что же мне делать сейчас?
Я нигде не могла найти жилье. Даже в церкви спросила! Но проповедник, тощий, светловолосый и очень юный на вид, по-прежнему босой, выйдя мне навстречу, заявил, что я должна “устрашиться гнева Всевышнего и принять упокоение с честью”. При этом он держал в руке свечу, так что я попятилась. Не факел, конечно, но тоже будет неприятно, если ткнет мне ею в лицо.
К тому же ловить мне в церкви явно было нечего.
Вздохнув, я подошла к следующему дому и постучала в дверь.
— Прошу прощения за беспокойство, меня зовут леди Элизабет Фортескью...
— Убирайся!
Да что же это! Конечно, можно было попросить помощи у бургомистра, но я не хотела доставлять проблем. Я хотела доказать, что могу работать наравне с обычными некромантами, живыми людьми.
Так что уж точно не собиралась просить к себе особого отношения.
— Послушайте…
Мне на ладонь упала тяжелая капля, я запрокинула голову и…
— Проклятые кресты, — устало пробормотала я, отплевываясь от попавшей в рот дождевой воды.
С неба полило как из ведра.
Вода стучала по лицу, одежда стремительно промокала, вокруг становилось все холоднее и холоднее. Ветер усиливался, небо стало темным, как ночью.
— Чтоб тут все во Тьму провалилось! — ругнулась я, наклоняя голову и плотнее прижимаясь к стене дома. Помогало это мало.
— О, вы умеете ругаться! Не знал. Ну так как, леди Элизабет? Мое предложение уже не кажется вам таким… безынтересным?..
Вскинув взгляд, я увидела Рейвена, который как-то умудрился ко мне подкрасться. Он окружил себя магическим защитным куполом, так что теперь, пока он стоял близко ко мне, струи дождя лились мимо нас, как будто мы прятались от него в огромном шаре.
Рейвен ухмылялся, и я снова прикипела взглядом к его шраму. Откуда он?..
— Вы что, следили за мной?
— Разумеется.
Я открыла рот от возмущения…
И тут сквозь шум дождя прорвался наполненный отчаяньем и страхом крик.
Он оборвался спустя секунду, а затем прозвучал снова — еще более напуганный.
Уронив саквояж, я бросилась в ту сторону, откуда раздавался звук. Дождь застилал обзор, я почти ничего не видела, так темно вокруг было.
— …Лизабет! Ст…
Голос Рейвена терялся в шуме ветра, я бежала вперед.
— Это на кладбище, — рявкнул он, поравнявшись со мной. — Жди меня здесь!
Сказав это, он рукой толкнул меня себе за спину и ускорил бег.
Ждал, что я останусь на месте?
Да сейчас!
Снова крик.
Что там происходит? Кричала женщина, от этого звука по спине даже у меня бегали мурашки.
Что могло так сильно ее напугать?
Мы с Рейвеном добежали до окраины города, и перед нами показалась низкая кладбищенская ограда. Вся она была утыкана крестами и венками из веток — оберегами. Кажется, горожане пытались решить проблемы с нечистью собственными силами.
Я обвела взглядом кладбище: надгробия, один-единственный склеп вдалеке, несколько деревьев с облетевшими листьями.
Снова крик.
Да чтоб тут все во Тьму провалилось!
Я подбежала к ограде, которая едва доставала мне до пояса и, приподняв юбку, принялась через нее перелезать. Будь я все еще леди, от смущения у меня горели бы щеки, но я была умертвием, и последнее, о чем не стоило беспокоиться — репутация.
Ее уже ничем не испортишь.
— Умалишенная! — рявкнул Рейвен, перемахивая через забор. — Я же сказал — ждать меня в городе!
— Это моя работа! — огрызнулась я.
Туфли завязли в болоте, в которое превратилась покрытая жухлой травой земля из-за дождя, и я упала бы, если бы Рейвен меня не поддержал.
Бежать вперед было нелегко, но в голове оставалась только одна мысль — успеть!
Стоило мне приблизиться к склепу из серого камня, как я на мгновение замерла от удивления и облегчения.
На земле у склепа сидела хрупкая девушка в насквозь промокшем коричневом пальто, а напротив нее скалил зубы большой черный пес. Дождь все не утихал, так что мне приходилось щурится, чтобы хоть что-то разглядеть.
Несмотря на это, я вздохнула с облегчением.
Всего лишь грим!
Гримы, бесплотные духи, принимающие облик черных собак, а иногда телят или даже коней, могли выглядеть угрожающими или напугать до заикания, но, в общем и целом, были не опасны для людей. Обычно они всего лишь охраняли старые кладбища от незванных гостей и демонов (хотя демоны, не к ночи будут упомянуты, были настолько опасны и могущественны, что гримы вряд ли смогли бы против них выстоять).
Как бы то ни было, девушку нужно было спасать: она явно испугалась, бедняжка.
Я медленно подошла ближе и встала напротив грима. Подняла руку.
— Привет, — ласково начала я, не обращая внимания на дождь. — Она тебя побеспокоила, да? Эта девушка? Напугала?
Грим низко зарычал.
Огромная собака, крупнее всех, что я видела, с горящими красным глазами и черной шерстью, мокрой от воды.
Что-то было не так.
Но что?
Понять это никак не получалось, и я решила первым делом успокоить грима.
Еще бы закончился этот дождь!
— Тихо-тихо, — успокаивающе заговорила я. — Мне бы тоже не понравилось, если бы в мои владения вломились без спроса. Но у меня есть кое-что, что тебя заинтересует. Караменьные пряники, м?
Я многозначительно улыбнулась.
Гримы были ужасными сладкоежками, и именно они чаще всего уничтожали запасы сладостей, которые оставляли люди на могилах в подарок для своих ушедших родных.
По-настоящему опасны гримы могли быть только тогда, когда подходили к жилищам людей: они по неведомой причине могли принять чей-то дом за склеп, который должны были охранять, и тогда не пускали туда гостей и хозяев ни под каким предлогом. Нужна была помощь некроманта, чтобы убедить грима вернуться на кладбище, вывести его за черту города.
Живущие на кладбище гримы, как правило, были не опасны — если не соваться за ограду ночью, конечно. Кладбища ночью — не территория людей. Об этом все знают.
То, что грим показался днем, было странным. Но ведь именно для того, чтобы справиться с такими странностями, бургомистр и нанял меня.
Грим, даже показавшийся днем, — это всего лишь грим. Подумать о странностях его поведения и составить рапорт дядюшке можно позже.
Сейчас главное успокоить разозлившегося духа.
И побыстрее убраться с кладбища.
— Ну так что, хочешь пряничек? У меня припрятан один в сумке. Пойдешь со мной?
Я шагнула навстречу гриму и вздрогнула от низкого угрожающего рыка. Почему он так злится?
— Элизабет, отойди! — проговорил Рейвен, становясь рядом со мной и поднимая руки для боевого заклинания.
— Что? Ты с ума сошел? — я шагнула вперед, становясь между Рейвеном и гримом. — Это всего лишь грим! Не смей бить по нему боевым, ты его напугаешь!
— Это не грим! — рявкнул Рейвен. — Зайди мне за спину немедленно!
Он оттолкнул меня, я не устояла на ногах и упала на землю. Грим, низко рыча, припал к земле и прыгнул на Рейвена.
Глава 8
— Нет! — воскликнула я, вскакивая и бросаясь вперед.
И, как назло, запуталась в юбке. Провались оно все во Тьму! Женщиной быть сложно!
— Рейвен!
Между ним и гримом появилась переливающаяся золотом магическая завеса, которую Рейвен удерживал на поднятых руках. Даже тяжелая ткань пальто не могла скрыть, как дрожат мышцы от напряжения. Грим бросался на золотую завесу, огромный, озлобленный, как бешеная собака, как будто пытался загрызть Рейвена и… что за темнота вокруг него? Она клубилась вокруг силуэта грима, как живое облако, но заметна была, только если смотреть краем глаза. Темнота, огибая золотистую полупрозрачную завесу, потянулась к Рейвену.
— Стой! — крикнула я. — Иди сюда!
Грим не обратил на меня внимания — должно быть, мертвячка интересовала его намного меньше, чем вкусный, живой и переливающийся силой человек.
Ну уж нет. Я побежала вперед, к гриму, увязая в грязи и выставляя вперед раскрытые ладони. Послала в сторону грима золотистую волну магии упокоения — и ничего не произошло.
Как? Как такое возможно?
Я ведь… Это магия Тьмы, которой обладают умертвия и — некроманты. Именно склонность к этому типу магии делает некромантов теми, кем они являются, дает им силы побеждать нечисть, воздействовать и даже подчинять детей Тьмы.
Я после смерти тоже стала обладательницей такой силы.
Она должна была сработать — грим должен был просто развеяться, как дым.
Но…
Тьма знает, что происходит!
— Посмотри на меня! — крикнула я и бросилась на беснующегося грима.
Я ожидала, что пройду сквозь него, как сквозь бесплотного призрака, но неожиданно натолкнулась на животное твердое тело. Я как будто наяву почувствовала острый запах мокрой шерсти, дождя и крови.
ЧТО?!
Я отшатнулась, слишком шокированная, чтобы понять, что происходит. Почему он твердый?! Гримы — бесплотные духи.
Впрочем, грим наконец отвлекся от Рейвена. Медленно повернулся ко мне, тяжело, утробно рыча.
— Хороший песик, хороший грим, — пробормотала я.
Кажется, мне конец. Я понятия не имела, что за существо передо мной, но… оно было опасным. И, кажется, не только для живых, но и для меня. В конце концов, умертвия — тоже смертны, как бы иронично это ни звучало. Черные нити потянулись ко мне, от страха я не могла пошевелиться.
— Элизабет!
Мелькнула золотистая вспышка, грим замер, на секунду пропитавшись светом заклинания, и рухнул на землю, как подкошенный, с коротким болезненным звуком. Больше грим не шевелился, только струи дождя барабанили по черной шкуре.