Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего

Я подняла взгляд на Рейвена — он стоял, ссутулившись и опершись руками о колени, как будто смертельно устал. Затем он поднял голову и шагнул ко мне.

— Ты в своем уме?! — рявкнул он. — Что ты творишь?!

Лицо Рейвена было перекошено, он был зол. Нет. В ярости. А еще — он был смертельно бледен.

— Глупая ты женщина, ты понимаешь что могла погибнуть?! — Рейвен схватил меня за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы. — Ты! Кто тебя научил бросаться в драку, очертя голову?!

Дождь барабанил по нам обоим. Я с недоумением смотрела в злое (и мокрое) лицо Рейвена, в прищуренные серые глаза, на побелевший должно быть от страха и усталости шрам на щеке.

— Но Рейвен…

— Что?! Как ты собираешься оправдывать свою глупость?

— Я умерла много лет назад.

Он замер, как будто придя в себя. Несколько мгновений мы еще смотрели друг на друга, а затем Рейвен отстранился. Без его рук на плечах стало холодно.

— Это твое задание, леди Фортескью. Если ты сотрудница НекроС, то будь так добра относиться к работе ответственно. Умереть на службе может каждый идиот. Попробуй на ней выжить и принести пользу. Это задачка посложнее.

— Я поняла, лорд Тенербен, — кивнула я, чувствуя, что сгораю от стыда.

Проклятье! А ведь он прав!

— И не думайте, что я спущу это с рук. Я напишу рапорт графу Фортескью, где изложу подробнейшим образом ваш вопиющий непрофессионализм. Надеюсь, после этого вас разжалуют. Я приложу к этому все усилия.

Я сжала зубы.

— Как вам будет удобно, лорд Тенербен.

Возможно, я поспешила вмешиваться в его схватку с гримом. Пусть бы… Ох, что за мысли!

— Он… умер, да? — прозвучал женский голос, который перекрыл шум дождя, и я обернулась.

Насквозь мокрая девушка в коричневом пальто в пол по-прежнему сидела на земле. Рядом с ней валялась опрокинутая корзинка, девушка огромными от страха глазами смотрела на неподвижного грима. Ее мокрые волосы прилипли к голове, одежда была в грязи.

— Ты ранена! — воскликнула я, увидев, что она пальцами сжимает предплечье. Рукав был разодран в клочья, но тяжелая ткань пальто, должно быть, защитила хоть немного от огромных зубов грима.

Девушка посмотрела на меня и вздрогнула. Страха в огромных глазах стало больше.

— Ты…

— Умертвие, знаю! — проворчала я, присаживаясь рядом с ней. — Давайте я вас вылечу, а потом вы ткнете в меня вилами, покричите, проклянете. Покажите рану!

Девушка, должно быть, слишком испуганная, чтобы спорить, послушалась.

Благо, и дождь начал стихать.

Хоть что-то хорошее.

Закусив губу, я поднесла ладонь к кровоточащей после укуса ране и закрыла глаза. Сейчас можно было не торопиться. Я нащупала у себя внутри островок прохлады в районе солнечного сплетения, потянулась к нему и позволила тонким "усикам" силы протянуться к ране девушки. Кость не задета, уже хорошо. С остальным проще.

Будь я живой, я лечила бы ее по-другому, а так…

— Используете силу Тьмы для лечения, леди Элизабет? — заинтересованно спросил Рейвен.

Закончив с раной, я открыла глаза. Кожа девушки была гладкой, розовой, а следы крови потихоньку смывал дождь, который из ливня уже превратился в обычную осеннюю морось. А вот рукав пальто было уже не спасти.

— Разумеется, лорд Тенербен. Как выяснилось, тему выпускного проекта в академии я выбрала не зря.

Он улыбнулся уголками губ.

Когда я училась, мне казалось, что я сделала глупость, выбрав для дипломного проекта тему, которая мне, раз уж у меня не было склонности к некромантии, а значит, и таланта для работы с магией Тьмы, никогда не пригодится. “Работа с Темной стороной при лечении магических болезней”! О чем я только думала?!

Что ж. Жизнь — и смерть — умеют удивлять. Сейчас магия Темной стороны, магия Тьмы, — это все, что мне было доступно. В том числе и для лечения.

— Что это было? — дрожащим голосом спросила девушка. — Это…

Рейвен хмыкнул. Он казался расслабленным и спокойным, как будто мы были на светском приеме (если бы они проходили под дождем и в грязи), но от меня не укрылся ни напряженный взгляд, ни белая, как мел, кожа.

— О, вы удивитесь. Но для начала — мисс Браун, не примете ли вы к себе под крышу еще одну постоялицу? Леди Элизабет, — Рейвен кивнул на меня, — слегка холодна и может быть пугающей, зато вы сможете сэкономить обедах — видите ли, ввиду некоторых обстоятельств, ей совсем не нужна еда. Опять же, надоевшие вам настойчивые ухажеры трижды подумают, прежде чем лезть в окна дома, где живет умертвие. Выгодная сделка, как вы считаете?

Внутри вспыхнула злость.

Как. Он. Может. Быть. Таким. Невыносимым?!

— Как бы то ни было… — продолжил Рейвен. — Нам всем нужно высохнуть и согреться как можно скорее. Мисс Браун? Можем ли мы рассчитывать на ваше гостеприимство?

***

— Только не говорите мне, что способны мерзнуть, леди Элизабет.

Услышав за спиной холодный голос Рейвена, я вздрогнула.

А ведь все было так хорошо!

Я сидела на коленях у камина, в котором уютно потрескивал огонь, наконец-то мне было тепло, а тяжелая промокшая от дождя одежда не давила на плечи.

Мисс Браун, которую мы встретили на кладбище, оказалась хозяйкой трактира “Кошачья лапа” — не дочерью хозяина, а полноценной хозяйкой, что удивительно. Ее отец, владелец трактира, умер год назад от лихорадки, так что дело подхватила его дочь. И, ко всеобщему удивлению, она, то есть мисс Браун, справилась.

Располагался трактир в двухэтажном кирпичном здании, добротном, хоть и не новом. Вокруг крыльца вился вечнозеленый плющ, под крышей у двери спала, свернувшись уютным клубком, маленькая рыжая кошка.

На первом этаже трактира было пусто: не удивительно, в такую-то непогоду!

Мисс Браун, поначалу меня сторонившаяся, нагрела воды и забрала испачканную одежду, чтобы привести ее в порядок. Она оказалась светловолосой, кудрявой и очень хорошенькой, так что про поклонников Рейвен явно упомянул не просто так: легко было представить, сколько парней охотятся за ее рукой и сердцем. Не говоря уже о том, что мисс Браун вот уже год как сирота и обладательница солидного приданого — завидные качества для любой невесты, как ни крути.

“Да какие деньги! — отмахнулась она. — Вы мне жизнь спасли. К тому же, если вы переночуете здесь одну ночь, я не обеднею”.

Я, пригревшаяся в кресле у камина в гостиной на втором этаже, где располагались комнаты постояльцев, не решилась возражать.

Об этом можно будет поговорить и завтра, а пока…

Я блаженно зажмурилась, ощущая, как тепло наполняет каждый дюйм моего тела. Я и не осознавала до сих пор, насколько замерзла. После того, как я стала умертвием, холод я чувствовала постоянно. Возможно, если бы я, подчиняясь законам природы, тянула силу из живых, все было бы проще, но от этого я решительно отказывалась.

Скоро тепла начало не хватать, и я сползла с кресла, усевшись прямо перед огнем и протянув в нему руки.

Удачно все-таки, что здесь нет постояльцев!

Удачно, но странно. Почему так пусто?.. Трактир не выглядел бедным и заброшенным: хорошо протопленный, обои на стенах, толстые и добротные деревянные рамы окон, картины. Дела здесь явно идут хорошо. Еще одна странность, с которой хорошо бы разобраться. Но это подождет еще немного.

Тишина нарушалась только тиканьем тяжелых часов с маятником, которые стояли у стены, и треском огня. Наверняка, если бы я до сих пор могла дышать, то почувствовала бы запах золы и, может, еще пыли от старого пушистого ковра и видавшей виды софы в углу. Наверное, масляной краской запахла бы картина.

И, конечно, невероятно сладко пахла бы кружка кружка горячего шоколада, стоящая на столике у кресла и исходящая паром.

Наконец-то можно было выдохнуть и крепко подумать о всех странностях, произошедших сегодня. Грим. Он должен был быть духом, а вместо этого оказался монстром из плоти и крови, с острыми когтями и длинными зубами, который едва не загрыз нас. Как так вышло? И чего теперь ждать?

— Горячий шоколад? — не пожелал оставить меня в покое Рейвен.

Я услышала, как он подходит ближе, но не стала оборачиваться. Мне нужно было подумать. Ответ, который я искала, кажется, лежал на поверхности. Чтобы защитить жителей города, я должна была понять, что происходит, и как можно скорее. А потому...

Только вас здесь не хватало, лорд Тенербен!

Но... может, он согласится мне помочь? Но зачем это ему? Некромант, который помогает умертвию? Звучит как плохая шутка!

В голове всплыло воспоминание. Такой же дождливый холодный вечер, библиотека МагАк, треск огня в камине, усталость, резь в глазах, потому что все нужные для учебы книги прочитать просто невозможно, но я старалась!

Весна в тот год была холодной, и кумушки шептались, что это не к добру. Меня, как и моих однокурсников, больше всего волновали приближающиеся экзамены, а не знамения. С этим пускай адепты с других факультетов разбираются!

“Вы не замерзли, леди Фортескью?”

Я вздрогнула, услышав голос лорда Тенербена, и пониже наклонила голову, глупо надеясь, что он меня не заметит. Хотя… уже заметил ведь. Передумает замечать?.. Я сидела у камина в библиотеке МагАк, вокруг меня высились стопки книг. Разве не видно, что мне не до разговоров? Скоро экзамены!

Наша последняя встреча с лордом Тенербеном прошла не лучшим образом. Сначала я приперла опасного некроманта к стенке, фактически заставив его просмотреть мое исследование, затем он разнес его в пух и прах, а затем… затем мы поцеловались, и у меня краснели щеки каждый раз, когда я вспоминала уверенные объятья, твердые губы, огонь внутри — я не думала, что смогу такое чувствовать.

Такого просто не могло случиться! Это все какая-то ошибка. Преподаватели не целуются с адептками, а герцоги — с безродными сиротками.

Стоило лорду Тенербену меня отпустить, как я сбежала из аудитории с колотящимся сердцем.

Нужно забыть все, как страшный сон.

Мне только не хватало скандала!

“Если бы я не знал вас, я бы подумал, что вы прячетесь”, — проговорил лорд Тенербен, подходя ближе и занимая кресло напротив моего.

Подняв взгляд, я наткнулась на насмешливые серые глаза, осмотрела идеально сидящий, с иголочки серый костюм, рубиновый зажим для галстука и снова уткнулась в книжку. Остро вдруг почувствовала свои растрепанные волосы, видавшее виды черное ученическое платье и измазанные чернилами руки.

Ну и что меня ждет дальше? Отчисление? Издевательства?

Будет говорить, что я его соблазнила, чтобы получить хорошие оценки?..

“Я болела, лорд Тенербен”, — ровным голосом ответила я.

“Вот как? И каким же недугом? — от издевки в голосе мои руки сжали книгу сильнее, и я уже побоялась порвать обложку. — Я думаю, нам стоит поговорить, леди Фортескью. О том, что произошло в аудитории”.

Я вскинула взгляд и усмехнулась.

“Не переживайте, лорд Тенербен. Я не рассчитываю на привилегии по сравнению с остальными адептами, и — я помню — Всевышний упаси меня на что-то надеяться. Надеюсь, у вас все? Я должна готовиться к экзаменам”.

Пока я говорила, лицо лорда Тенербена становилось все более удивленным, а затем он нахмурился.

“Леди Фор…”

“Лизбет! — прозвучал громкий и звонкий мужской голос. — Вот ты где! Опять забыла про время? Я принес тебе ужин”.

Повисшую тишину разрезали шаги, и из-за стеллажей показался Уилл. Высокий, тощий, в как всегда мятой рубашке и старых брюках. Его светлые волосы торчали во все стороны, кожа была бледной, а в руке он держал завернутые в бумагу сандвичи.

Уилл был сыном торговца пряностями, у него не было титула, да и деньги не то чтобы водились.

Мы учились на одном курсе, немного общались, дружили даже, хоть я и понимала, что Уиллу хочется большего. Но никаких надежд я ему дать не могла, увы.

К тому же мои мысли занимал вот уже несколько месяцев один некромант с отвратительно тяжелым характером! Какие уж тут надежды для славного, понятного и, казалось, знакомого до последней черточки Уилла?..

“Лизбет! Сколько можно учиться? Л-л-лорд Тенербен?.. Что вы здесь делаете?”

Лицо Уилла удивленно вытянулось. Еще бы! Лорд Тенербен, который ненавидит преподавание и МагАк, в библиотеке после занятий разговаривает с адепткой — такого никогда раньше не случалось. Рейвен бросил на Уилла тяжелый взгляд, а затем повернулся ко мне.

“Я хотел бы поговорить наедине, леди Фортескью. Уверен, ваш друг будет так любезен, что даст нам немного времени. Чтобы все прояснить”.

Щеки у меня вспыхнули, а Уилл прищурился. На его лице появилось какое-то странное выражение, которое я тогда не смогла разгадать. Злость? Обида? И то, и другое сразу?

Тогда у меня появилось предчувствие. Так бывает перед грозой. Дождя пока нет, грома тоже, но то, как пахнет ветер, — значит, что скоро будет буря.

Потом я не раз говорила Рейвену, что стоит быть осторожнее — но он меня не слушал.

Потому-то все и случилось. Но жалеть было уже поздно.

— Вы пришли ко мне с какой-то целью, лорд Тенербен? — глядя в огонь, спросила я. Стряхнуть с себя воспоминания и вернуться в настоящее оказалось неожиданно сложно.

— Я — к вам? Леди Элизабет, я снял в этом трактире все номера. Я здесь живу, если вы вдруг еще не поняли. Я единственный постоялец: видите ли, не привык делиться. Так что… боюсь, это вы в моей гостиной. И ваших интересах вести себя хорошо. Чтобы я разрешил вам остаться.

Похолодев, я обернулась. Рейвен усмехнулся и поднял бровь.

Глава 9

— Ты шутишь? — вскочила я и зябко обхватила себя руками.

Отсветы пламени плясали на лице усмехающегося Рейвена. Мне кажется, я уже начала привыкать к его шраму, потому что… даже забывала понемногу, каким был Рейвен тогда, давно, когда мы собирались пожениться. Сейчас передо мной как будто стоял другой человек, новый, почти незнакомый.

Должно быть, так даже лучше.

Я ждала новых издевок, но неожиданно услышала:

— О, наконец-то ты обратилась ко мне на ты. Думаю, мы можем себе это позволить. После всего, что между нами было.

Я бы покраснела, если бы могла.

Переходить на ты решительно не хотелось. Называя Рейвена церемонно “лорд Тенербен” удавалось сохранять какую-то дистанцию.

Но… Сейчас не время было думать о своих душевных переживаниях, как говорил дядя.

Дело — важнее.

— Я думаю, ты прав, — проговорила я, усаживаясь в кресло.

Подол домашнего платья из темной шерсти зашелестел, и я сделала вид, что не заметила, как взгляд Рейвена прикипел к моим ступням в белых вязаных носочках.

Я вспомнила, как когда-то давно прямо в карете он грел мои ступни в руках после того, как мы попали под дождь во время прогулки. Конечно, в тот день на мне были тонкие чулки, которые положено носить леди. Глядя мне в глаза и поглаживая мою лодыжку большим пальцем, Рейвен наклонился и коснулся губами подъема ноги, ничуть не стесняясь не зашторенного окошка кареты.

Я моргнула, и воспоминание развеялось, как дым.

— Присядешь? — храбро спросила я.

Рейвен вздернул брови, но все-таки послушался. Я попыталась избавиться от потока ненужных мыслей и воспоминаний.

Вопреки обыкновению, Рейвен не проронил ни слова, продолжая меня разглядывать. От этого взгляда стало неуютно. Как будто меня загнали в угол.

— Итак, — проговорила я.

— Итак?

Провались все во Тьму! Никогда не умела вести светские беседы и ловко пикироваться.

— Я начну. Что с тобой произошло? — спросил Рейвен, откинувшись на спинку кресла. — Вынужден признать, что ты достаточно… необычное умертвие.

“А ты — достаточно обычный камень в моем ботинке!”

— Ты каким-то чудом сохранила память о своей жизни и убедила твоего дядю, графа Фортескью, главу Королевской некромантской службы, об умственных способностях которого я был достаточно высокого мнения, в том, что ты — отличный кандидат на то, чтобы тебя нанять. Вопиющий случай. Я жду подробного рассказа.

Я закусила губу.

Слова Рейвена ударяли наотмашь, потому что… глупо. Но какой-то частью души я надеялась, что он… ну, по крайней мере расстроится из-за того, что я умерла.

Но на лице Рейвена не было ни капли сожаления, одна только холодная заинтересованность, как будто… ну да. Как будто он смотрел на умертвие, вдруг решившее себя вести, как человек.

Научный интерес, ничего больше.

— Ты намного более живая, чем остальные умертвия, — протянул Рейвен. — Сохранила те же жесты и мимику, что имела при жизни. Невероятно. Мне нужны все детали. Как и когда ты умерла? В какой момент все вспомнила? Как жила после смерти? И, главное, — как ты справляешься с голодом?

Он смотрел на меня, спокойно ожидая ответа.

— Я не думаю, что должна давать на это ответы, Рейвен. — Я встала и поправила юбку. — К тому же, у меня не так много времени. Я должна узнать, что случилось сегодня на кладбище. Почему грим вел себя странно.

— О, с этим я могу помочь.

— Что?

— Я расскажу тебе кое-что важное о сегодняшнем происшествии.

— Правда?

— Но сначала ты ответишь на мои вопросы. Начнем с простого. Как и когда ты умерла?

Нет!

— Мне нужно идти, — проговорила я и отвернулась.

— Стоять! — рявкнул Рейвен и схватил меня за руку. Меня обожгло жаром, такой горячей была его кожа. — Ты, должно быть, не поняла положение дел, Лиз. Я объясню. Сейчас, в этом городе, ты полностью от меня зависишь. Ты, твоя работа и даже твоя жизнь! Так что будь добра, не зли меня!

— Что ты такое несешь? — вспыхнула я, пытаясь вырваться. — Я сегодня же найду другое жилье и…

— Не найдешь, — спокойно возразил Рейвен, продолжая удерживать меня горячей ладонью.

— У меня есть деньги! Уверена, кто-то из горожан не откажется…

— Приютить умертвие? — поднял Рейвен брови. — Ты так думаешь?

— Я приехала сюда, чтобы их защитить, и уверена, деньги могут лишить многие вопросы.

— Ты про суточные, которые выдают в НекроС? — ухмыльнулся Рейвен. — Какой у тебя ранг службы, пятый? Самый нижний? Помнится, за суточные, которые платили новичкам в мое время, можно было только переночевать в чьем-то сарае.

Я вспыхнула. Конечно, дядюшка предлагал мне деньги сверх того, что выделили на службе, но я отказалась и оставила дома те, что он тайком сунул в мой саквояж.

К чему тратить деньги на какое-то умертвие? От меня и так полно проблем.

— Знаешь что…

— И, кстати, трактир мисс Браун — единственный в городе. А, как я уже сказал, здесь все комнаты заняты, — некоторое время Рейвен молчал, а затем рявкнул: — Ты никуда от меня не денешься, смирись! И тебе придется ответить на все мои вопросы, иначе… Пеняй на себя. Начнем с простого. Как. Ты. Умерла?!

Я сжала зубы.

— Я думаю, нам обоим сейчас лучше заняться другим. Например, выяснить, почему грим, которого мы встретили, был таким странным.

— О, — Рейвен поднял брови с нарочитым удивлением. — Здесь все просто. Это был не грим.

— А кто?

Он помолчал. Выражение лица, ехидное, стало серьезным и мрачным. В уголках серых глаз мелькнул страх.

— Это был демон, Лиз.

Я похолодела, от страха перехватило горло. Наверное, только рука Рейвена, который по-прежнему держал меня, остановила меня от вскрика.

Демон.

Самое страшное, что только могло случиться.

Невозможно. Их уже много лет никто не видел.

— Ты шутишь.

— Не шучу. Но об этом поговорим позже. Твоя очередь отвечать на вопросы.

По выражению лица Рейвена я поняла: он меня не отпустит, пока я все ему не расскажу.

— Рейвен, послушай…

— Как. Ты. Умерла? — процедил он, по-прежнему держа меня за руку.

— Тебе лучше меня отпустить, — тихо и угрожающе произнесла я.

— А то что?

— Я умертвие, Рейвен, — рявкнула я, вырываясь. — Напомнить тебе, что может сделать умертвие с человеком?

Он моргнул, как-то удивленно. Как будто в самом деле забыл. А затем красивое, несмотря на шрам, лицо Рейвена исказила ухмылка.

— В самом деле думаешь, что смогла бы меня победить, если бы дошло до дела?

— Ты человек, Рейвен, не забывай. Тебе нужно спать. Мне нет. Подумай, как много я могу сделать.

Говоря это, я в самом деле готова была порвать Рейвена от злости на мелкие кусочки, хотя отлично знала, что… никогда такого не сделаю. Питаться силой людей — это было табу для меня.

Я ни за что и никогда не поступлю так. Не пересеку эту границу. За ней — только Тьма.

Неожиданно Рейвен усмехнулся.

— А ты по-прежнему остра на язык, Лиз. — Посерьезнев, он окинул меня нечитаемым взглядом. — Как бы ни складывались обстоятельства, не думай, что я уйду без ответа. Как. Ты. Умерла?

Да зачем ему это? Какая теперь разница?

— Меня задушили, — ответила я чистую правду.

Рейвен побледнел. Его взгляд опустился ниже и замер на моей шее, которую я после смерти всегда прятала под высокими воротниками платьев и за шарфами.

— Кто.

Я моргнула.

— О чем ты?

— Не играй со мной, Лиз! — Рейвен снова схватил меня за руку, как будто я могла убежать. — Кто посмел причинить тебе вред?!

Он снова до меня дотронулся. Почему?

Рейвен как будто.. использовал любую возможность, чтобы меня коснуться. Это тоже часть его допроса? Наверняка. Что-то вроде того, что необычный экземпляр умертвия он хочет изучить не только через вопросы, но и через прикосновения.

Я открыла рот, чтобы ответить, хотя понятия не имела, что собираюсь сказать. К чему все ворошить? Все давно прошло. Не соберись я замуж за Рейвена…

Но это все пустое. Даже если бы у меня был шанс все изменить… не уверена, что я бы им воспользовалась.

— Лиз, я все равно получу свои ответы.

— Я…

— О, вот вы где! — раздался у двери преувеличенно бодрый женский голос. — А я вас на ужин собиралась звать.

Я обернулась и увидела сияющую напряженной улыбкой мисс Браун. Ее светлые кудряшки, уже сухие, пушистым облаком окружали голову, бежевое платье выгодно оттеняло свежий персиковый оттенок кожи. Маленький нос, большие зеленые глаза, полные розовые губы — мисс Браун была прехорошенькой, даже сейчас, хотя я и обратила внимание на то, что ее руки, сжатые в кулаки, трясутся.

Поймав мой взгляд, она поспешила спрятать их за спину и улыбнулась еще лучезарнее.

— Ужин! — объявила она. — Куриное жаркое и мой фирменный суп с лапшой. Пальчики оближете.

Я сглотнула сухим горлом. Куриное жаркое! Суп с лапшой!

Я почти ощутила вкус свежей домашней еды на языке, почти почувствовала ее запах, который наверняка наполнил всю комнату.

— Мы спустимся чуть позже, — откликнулся Рейвен. — А до тех пор нам с леди Фортескью нужно поговорить.

Мне показалось, или мисс Браун как-то облегченно вздохнула?

— Тебе лучше поужинать сейчас, Рейвен, — возразила я. — Не стоит заставлять мисс Браун ждать.

— Твои рассказы — намного более интересное блюдо, Лиз, — отбил подачу Рейвен.

Я повернулась к мисс Браун.

— А вы… не будете ужинать, леди Фортескью? — спросила она. — Бережете фигуру?

— Она — умертвие, — вклинился Рейвен, не дав мне ответить. — Она не ест. Разве что людей.

— Рейвен! — возмутилась я, потому что мисс Браун побледнела.

От напускной веселости не осталось и следа. Кажется, она уже пришла в себя после встречи с чудовищем на кладбище и в полной мере осознала, что второе чудовище… проникло под крышу ее трактира.

Кстати об этом.

— Что вы делали на кладбище, мисс Браун? В такое-то время?

Я постаралась, чтобы мой голос звучал уверенно. Контракт с бургомистром давал мне право опрашивать жителей города по вопросам, которые касаются моей работы. А им — запрещал врать.

Увы, контракт не был магическим (магические стоили целое состояние), так что надеяться оставалось только на честное слово.