- -
- 100%
- +
1.1 Лика
Лес! Там я смогу спрятаться. Ноги цепляются за упавшие коряги, ветки хлещут по лицу, на губах чувствуется кровь, но надо бежать быстрее. Легкие горят, сил больше нет, надо остановиться отдышаться. Прислонившись к дереву и тяжело дыша, я смотрела по сторонам. Все черное, едва-едва различимы стволы деревьев. Шелест, шорох, скрип старых веток. Никогда бы не подумала, что в лесу столько звуков и…свет прыгает по веткам, это фонари, меня догоняют.
С трудом оторвавшись от дерева, я с новой силой пускаюсь бежать. Надо обмануть преследователей, они думают я побегу вглубь леса, а мне надо бежать вдоль поселка. Бегу, споткнулась за спутанную траву и упала. Все…больше нету сил. Слезы ручьем льются из глаз. Я не хочу умирать, я же ничего не сделала…Всхлипнув в очередной раз, я замерла, прислушиваясь…Кажется отстали, но оставаться здесь нельзя. Они будут искать. Надо идти дальше, только куда? Я и днем-то в лесу не ориентируюсь, только про муравейник помню, что он на юге. А как ориентироваться поздним вечером? Что если я выйду прямо на убийц? Но куда-то идти надо, поэтому кое-как поднимаюсь и начинаю медленно идти.
Ничего не видно и очень страшно. Да тут как в жуткой сказке, скрип веток и кроны, смыкающиеся над головой. Периодически паутина попадает в глаза, и я брезгливо убираю ее с лица. Только пауков за пазухой мне не хватало. Сил нет даже ползти, но я иду. Долго иду, надеюсь, хоть не по кругу. Уже давно не слышу сзади преследователей, не вижу фонарей. Надо сделать привал, если я не отдохну, толку от меня не будет. Надо бы разжечь костер, только не знаю, можно ли привлекать таким светом к себе внимание. Вероятно, нет. Зверей здесь диких не должно быть, значит более или менее безопасно. Мне еще повезло, что сейчас лето…Вообще конечно «повезло» слово абсолютно не подходящее ко всей этой ситуации…А как все хорошо начиналось…
– Доброе утро всем, меня зовут Ангелика, можно просто Лика – вспомнила я свой первый день в компании.
– Привет, Иван, французский – ответил мужчина лет сорока и снова уткнулся в экран компьютера.
– Людмила Степановна, немецкий – с легкой дежурной улыбкой, которая быстро пропала, сказала женщина со строгим пучком на голове и очках в тонкой оправе.
– Итальянский – сказал молодой парень и подошел поприветствовать за руку – Роман, можно просто Рома – представился он и спросил:
– Какой язык нам добавили? Подожди,…дай угадаю, наверно испанский?
– Верно – Ответила я – Откуда ты знаешь?
– Общаюсь с коллегами – подмигнул Рома и, показав на свободный стол, сказал:
– Вот, сегодня поставили. Твое рабочее место, располагайся.
– Спасибо – А он милый, подумалось мне.
Воспоминания о том радостном дне нахлынули, как будто это было вчера. Я была так счастлива. Это была работа мечты и наконец-то она сбылась. Крупная косметическая компания «Face&hands», хоть и молодая, но быстро завоевала мировой рынок. Кремами этой фирмы пользуются знаменитости и политики. Я купила их крем для лица, надо же знать, что производит фирма, в которой собираешься работать.
Я люблю изучать языки. В совершенстве владею только испанским, но могу поддержать разговор на французском и итальянском. Этого, к сожалению, было недостаточно для переговоров в крупной компании, поэтому когда «птичка на хвосте» принесла новость, что они собираются открывать филиал в Испании, поняла, что это мой шанс. Так как вакансию нового переводчика только собирались открывать, я предвосхитила их и хорошо прошла собеседование. Поэтому не удивилась, когда через пару дней позвонили и предложили начинать работу.
И вот я сижу перед компьютером. У меня пока не много работы, перевести небольшой текст. Плевое дело, за полчаса справлюсь, а чем в остальное время заняться? В этот момент ко мне подошел Рома:
– Может, сходим на обед вместе? – шепотом спросил Рома.
– Я с удовольствием.
Он сразу мне понравился: высокий, симпатичный, русые кудряшки небольшой копной, в беспорядке лежат на голове, проницательные голубые глаза за модными очками. Налаживать контакты с коллегами будет делом не лишним. А может, что из этого и получится, вон как на меня смотрит. Так что мы пошли в ближайшую кафешку.
– Здесь наверно вся компания обедает? – спросила я у Ромы, когда забрав заказ, мы нашли, наконец, свободный столик.
– Вообще нет, здесь много неплохих кафе и ресторанчиков вокруг, так что все разбредаются в разные стороны. Но это мое любимое место.
– Давно ты работаешь в фирме? – поинтересовалась я у парня.
– Полгода, около того.
– Тебе здесь нравится?
– Да в крупной фирме всегда есть чем заняться и проекты интересные, в командировки часто отправляют. Это позволяет совершенствовать язык. У меня, знаешь ли, родители тоже лингвисты…Рома охотно рассказывал о себе, но не припомню ничего интересного в его рассказе. Обычный парень-переводчик, у него даже вредных привычек не было…
Так прошла первая рабочая неделя на новой работе. Коллеги, кроме Ромы, оказались очень необщительными. Хотя, может у них много работы. Зато Рома был внимателен и мил, видно, что я ему понравилась. Мне он тоже нравится, он неплохой парень. С ним интересно, у него всегда наготове какие-то истории.
Один раз он заговорщицким шепотом спросил:
– Хочешь пойти в лабораторию? Посмотреть, как делают известнейший крем?
– Что? Конечно, хочу, но…но это же запрещено!
– Если где-то есть знакомые, то можно о многом договориться – многозначительно сказал Рома. Во время обеденного перерыва, он, вооружившись электронным пропуском, повел меня на этаж лаборатории:
– Ты и пропуск раздобыл? – удивилась я.
Рома в ответ лишь подмигнул и мы, как два вора, озираясь по сторонам дошли до нужного кабинета. Там он позвал одну из сотрудниц. Она выглядела недовольной.
– Эм, Ром, ты уверен, что нам тут рады? – задала я все еще беспокоивший меня вопрос. Все таки я тут только неделю, а уже нарушаю внутренние правила. Как бы не уволили за такое. По мере приближения грозной девушки, мое беспокойство возрастало.
А вот потом было что-то странное. Я ведь тогда не обратила внимание, а сейчас, в свете последних событий, их разговор выглядел подозрительно. Девушка с грозным видом отозвала его в сторонку и зашипела на него, но слышно было не все.
– Зачем…ее? – прошипела девушка.
– Да ладно…она…и все. Как…тебе…достать?
– Еще…, но я…
– …может…полезна…
– Нет…лишних…мы…
Когда они вернулись, Рома представил девушку как просто Кристина, начальник лаборатории. Он был в плохом расположении духа, но старался не показывать виду, хотя дальнейший показ и провел без энтузиазма. Но я не обратила на это внимания. Меня поразила лаборатория: тут и там сидели люди с микроскопами и пробирками, что-то смешивали, ставили в центрифугу. Все это выглядело очень интересно, но я ничего не понимала. Не люблю химию со школы, не представляю, как можно что-то понять в этих формулах. Наконец, Рома сказал, что нам пора возвращаться. Мы незамеченными прошли на свой этаж и я выдохнула от облегчения.
– Спасибо, Ром. Это было интересно. Ты видимо часто туда ходишь?
– Нет, я сам там второй раз.
– А с этой девушкой, с которой ты разговаривал давно знаком?
– Нет, мы как-то разговорились в обеденный перерыв, она предложила экскурсию.
– Но, сейчас она была, видимо, недовольна, что ты меня привел.
– Нет, не обращай внимания, она разозлилась на меня. Я кое-что обещал сделать, но еще не успел, вот она и ругалась.
Мы стали часто обедать вместе. Рома вел себя немного странно: он вроде симпатизировал мне, делал комплименты, даже пару раз провожал домой, но при этом временами был какой-то отвлеченный и дерганый. Не шел на сближение, держал дистанцию. Меня это нервировало, он мне нравился, и я была не против развития отношений.
Однажды, я решила, что надо брать ситуацию в свои руки и раз «гора не идет к Магомеду…». Улучив подходящий момент, когда мы после обеда возвращались на работу, я поцеловала его, но не почувствовав ответной реакции, отстранилась и посмотрела в удивленное лицо парня.
– Эм – смутилась я, первый раз попав в такую неловкую ситуацию. Я вообще честно говоря первый раз сама целую парня.
– Слушай, ты мне очень нравишься, я просто…извини…не ожидал…то есть, черт, что я несу… – он провел рукой по волосам.
– Да нет, все в порядке…я просто захотела тебя поцеловать и поцеловала…это ни к чему не обязывает – я рассмеялась, чтобы разрядить атмосферу.
– Я заработался и у меня сейчас некоторые проблемы на…с родней, я немного…
– Пойдем уже, а то опоздаем – решила я прервать его, чтобы ему не пришлось и дальше оправдываться. М-да, ситуация была неприятная, но не смертельная, поэтому я решила ее забыть. Сейчас же поведение Ромы казалось немного подозрительным, но не потому что я такая раскрасавица, что просто не могу не понравится мужчине, а просто отметила его некоторую дерганность.
– Ай – поток воспоминаний прервался о большую поваленную сосну. Я не сразу ее заметила и чуть не упала. Глаза хоть уже и привыкли к темноте, небольшие очертания проглядывали сквозь черноту, но я смотрела скорее вперед, чем под ноги. Обошла его. Дерево было старое и упало, вывернув из земли всю корневую систему. Это сделало под ним небольшое укрытие. Что ж, прекрасное место для сна. Я сняла небольшую сумочку. Хорошо она была перекинута через плечо, благодаря этому я не потеряла ее. Надо найти хворост, в этот раз думаю можно развести огонь и лечь спать. Еще некоторое время я бродила вокруг, собирала сухие веточки. Хвала богам, что моя сумочка сборище всяких обычно ненужных вещей. Сейчас, как нельзя кстати, оказалась зажигалка. Она там валяется уже не один год на всякий случай и вот впервые этот случай настал. Если бы не она – не видать мне костра. Разведя костер и поднеся к нему руки, почувствовала некоторое облегчение. Жаль всю еду из сумочки съела пару дней назад, кто же знал, что придется скитаться по лесу? Решив все же пошарить в сумочке, я нашла карамельку на дне. Обертка частично развернулась, к голому участку налипли волоски и какие-то крошки. Видимо, она там не первый сезон лежит. В другой ситуации я бы не задумываясь выкинула ее, но сейчас почистила немного и с наслаждением засунула сладость в рот. Желудок жалобно заурчал. Натаскав еще немного всяких еловых веток, я сделала некое подобие кровати и легла. Вместе с усталостью пришло и полное осознание произошедшего. Ужас и страх накрыли с новой силой и слезы потекли из глаз. Ну как я могла попасть в такую передрягу?
Проснувшись, я увидела, что рассвет только коснулся верхушек деревьев. Посмотрела на потухший костер и, смахивая с себя всяких жучков и муравьев, аккуратно встала…Тело все ныло от сна на жесткой земле. Надо еще осмотреть себя на наличие клещей…бр-р. Ночью закусали комары, а может и муравьи. Все чесалось и, я с раздражением сняла одежду, вытащила оттуда всех букашек. Наконец осмотрела себя и опять оделась.
Как же хочется есть и пить…Если с водой особых проблем не было: я прошлась по поляне и попила росу с листиков, пусть немного, но для начала хватит, то с едой был серьезный напряг. Последний раз я ела почти сутки назад, а здесь не находила даже поганки. Проскакала белка, и я в задумчивости уставилась на нее…интересно белки вкусные? Тьфу ты, ерунда всякая лезет в голову. Я осмотрелась: днем в лесу так непривычно тихо, нет той какофонии городских шумов и совсем не страшно, не то, что ночью. Солнце пробивается сквозь листву, поют птички. Как же здесь хорошо. И почему я раньше никогда не гуляла в лесу?
Но надо идти и быстрее. Пока я спала, меня наверно разыскивали, а может они все-таки отстали от меня? Вряд ли…Я была свидетелем убийства, они не оставят меня…Быстро зашагала вперед, рассматривая лес. И тут я услышала какой-то шум, решила пойти в ту сторону и довольно скоро увидела, что вышла на оживленную автомобильную трассу. Ура! Теперь я могу идти вдоль нее, уж в какой-нибудь город приведет. Какой-никакой ориентир. Тем временем я шла и шла, сил было все меньше. Воды находилось мало, еды не было вообще. От голода болела голова, и я решила остановиться на привал, поесть хоть листьев с деревьев. Села на поваленное дерево. Ноги дрожали, сил оставалось все меньше, а плана все не было. Ладно, найду нормальный ночлег, поем, потом буду думать.
Снова и снова в голове прокручиваются кадры последних дней:
– Привет – поприветствовал меня ранним утром Рома. Выглядел он довольным – Прекрасно выглядишь.
– И тебе привет. Спасибо.
– Может, сходим в кафе после работы?
– Давай.
– Отлично – Рома как-то уж слишком обрадовался.
Вечером мы сидели в прекрасном, довольно дорогом кафе. Он был обходителен и галантен. Рассказывал уморительные истории, всячески веселил и заигрывал со мной, а я наслаждалась его обществом. После он отвез меня домой и напросился на чашечку кофе. Я понимала, куда он клонит, но была не готова спать с ним. Он, то не отвечает на мой поцелуй, то активно ухаживает. Не нравится мне все это. Надо отказать, уверенно решила я, но видимо слишком долго раздумывала, потому что парень меня опередил:
– Обещаю не приставать, если сама не захочешь…Просто посидим, поболтаем, или посмотрим фильм. Не скучать же вечером в пятницу.
– Ну хорошо – согласилась я, мне тоже не хотелось провести остаток вечера в одиночестве.
Он, как и обещал, вел себя примерно, мы посмотрели фильм и он, легко поцеловав меня на прощание в губы, ушел домой.
Прошла еще одна рабочая неделя. Рома вел себя более внимательно, приглашал каждый день на обед. В субботу он пригласил меня к себе домой на ужин. В пятницу вечером, я решила сделать генеральную уборку. Давно не выметала пыль из-за шкафов и на высоких полках. Вооружившись веником, пылесосом и влажной тряпкой я заглядывала во все потаенные уголки. После небольшого отдыха, продолжила в коридоре. Там стоял довольно большой и тяжелый комод. Я не любила за ним убираться. Тягать эту махину было сложно, но надо. За ним всегда скапливалось много пыли и всяких безделушек от моих заколок, до рекламных флаеров. С трудом отодвинув его, я взялась за пылесос, но увидела флешку. Странно, я не помню у себя такой. Бросила ее в сумочку и решила глянуть на работе. В субботу утром я только позавтракала, обедать не стала, было жарко и есть не хотелось. К тому же Рома сказал, что приготовит что-нибудь к моему приходу…
В лесу становилось темно, сверчки трещали так громко, что какофония звуков оглушала. Найдя место для ночлега, я устало повалилась на свою кровать из веток. Как же хочется кушать. Живот сильно урчал, голод и жажда перебивали даже усталость, комары жужжали над ухом, шорохи в траве. Все это никак не давало заснуть. Поворочавшись еще немного, усталость, взяла-таки свое.
Следующий день выдался особенно тяжелым. Сказывался голод, обезвоживание. Хоть я и пила из всего подряд, не брезговала даже небольшими лужицами. Если превращусь в козленочка, мне же легче. Но за день, едва ли набиралось больше пол литра. Еле передвигая ноги, спотыкаясь, и чуть не теряя сознание я шла и шла. Вечерело. Вдруг лес начал редеть, я вышла на небольшое поле, а за ним…высотки. От радости на глаза навернулись слезы. Я шла по лесу больше двух дней, а не ела уже дня три. Осталось немного, доползти только до магазина и купить еды. А переночевать можно на детской площадке или вернуться обратно в лес. Главное дойти. Увидев, что спасение уже близко, силы покидали меня, казалось, с удвоенной силой.
Так, нельзя чтобы меня потом опознали если что. Как хорошо, что у меня, как у истинной женщины, даже в маленькой сумочке валяется карандаш для глаз, тушь и помада. Достав зеркальце, я взглянула в маленький кругляшочек и ужаснулась. Та тушь, что была красиво нанесена перед свиданием, теперь с ресниц переместилась на щеки и черными полосами украшала их. Местами полосы устремлялись к самым ушам. Белки глаз были красные, губы потрескались. Тут и там виднелись царапины и укусы. Да-а-а, макияж тут нужен усиленный, а возможности сейчас нет. Ладно, нарисую что-нибудь…О, у меня и красная помада с последней вечеринке завалялась, отлично. Нарисовав губы выше контура и подведя глаза на манер панды, я взглянула в зеркало. Блин, теперь я похожа на пьяную путану, потому что руки тряслись и глаза оказались криво накрашены. Ну и ладно, зато мою истинную внешность распознать за этим великолепием почти невозможно.
Наконец, кое-как я добрела до домов и чуть пошатываясь зашла в арку дома. Там, привалившись к стене, стояли трое парней. Надо у них спросить, так быстрее будет, чем искать.
– Простите, вы не подскажете где ближайший продуктовый? – обратилась я к ним, когда доковыляла. Это мне еще повезло, что я не каблуки в тот день надела, а балетки.
– И даже покажем – сказал один из них – Пойдем – ответил он довольно нагло и развязно, но я не обратила на это особого внимания.
– Вот спасибо – ответила я.
– Потом поблагодаришь – заржал другой и я напряглась.
Что-то мне не нравятся эти ребята. Мой мозг, недополучавший питание сейчас плохо соображал, иначе никогда бы я к ним не обратилась, и тем более не пошла с ними. Краем глаза отмечала их движения и вся эта ситуация начала нравится мне все меньше. По позвоночнику прошел полосой страх, приподнимая волоски на руках. Мы подходили на выход из арки и я решила убежать от них, благо они шли впереди и с боков и никого сзади. Чуть притормозив, я резко развернулась и побежала из последних сил.
– Держи ее – послышался сзади голос одного из них.
Я пыталась бежать быстрее, но ослабшее тело плохо слушалось.
– Помогите! – что есть мочи крикнула я, но тут же почувствовала, как меня схватили, закрыв рот рукой. Я с силой, на которую была сейчас способна, укусила его за руку и почувствовала металлический вкус во рту. Парень взревел и инстинктивно отдернул руку, а я опять заорала, что есть мочи:
– Помогите! Спасите!
В это время подбежал другой и с криком:
– Заткнись, сука – ударил меня по лицу.
Вспышка боли и все провалилось в темноту. Пришла в себя в темноте и не сразу различила силуэты, только голоса:
– Нам сегодня повезло.
– Да только краля потрепанная.
Привыкнув к темноте, я увидела первее, чем почувствовала, как один из парней расстегивает мои шорты. А два других стоя где-то не в поле моего зрения, похабно подстегивали его.
– Дай мне, что ты там возишься – оттолкнул его другой и начал яростно сражаться с замком.
Они начали спорить, кто будет первым, а у меня полились слезы. На моих глазах убили человека, я скиталась по лесу и голодала, неужели сейчас я просто буду изнасилована в какой-то подворотне. Ярость, злость, страх распирали меня изнутри. Ну нет, так просто они меня не получат. Было бы спасением оставаться в беспамятстве, но раз уж я пришла в себя, надо попытаться хоть что-то сделать. Я не обольщалась, что смогу справиться с тремя, пусть и тощими парнями, и мне было дико страшно, но злости было больше. Делая вид, что все еще в отключке, я попыталась понять, где стоят другие. Один сбоку, другой ближе к голове. Схватят сразу…Что же делать? Думай, думай…думай быстрее. Он уже расстегнул шорты и, не снимая их, засунул руку мне в трусики.
– Эй, да она гладкая там. Вот это удача сегодня.
Другие тоже подошли ближе.
– Я буду первым!
– С чего это?
Они начали оживленно спорить и, оставив меня без внимания, чуть не дрались друг с другом. Вот он! Мой шанс. Я вскочила на ноги и с криком:
– Помогите – что есть мочи бросилась обратно. Ноги не слушались, голова кружилась после удара. Еще раз успев крикнуть о помощи, меня сбили с ног, а потом подняли. Я как-то умудрилась врезать одному коленом по яйцам, но двое других повалили меня. Один держал мои руки высоко вверху и зажимал рот. Другой, не обращая внимания на товарища, которому от меня досталось, с удвоенной скоростью начал снимать с меня шорты. Я извивалась, как змея и пыталась укусить руку мерзавца.
– Выруби ее – послышался голос сверху.
– Когда сопротивляется веселее, а то, чем тогда лучше резиновой? – заржал другой – Просто держи ее руки. Что ты с одной бабой не можешь справиться.
Я укусила-таки руку и, как казалось, закричала:
– Помогите – Но услышала, что мой стон, скорее похож на писк котенка.
Последовал еще один удар по лицу. Не такой сильный, чтобы обрести, наконец, спасительную отключку, но достаточный, чтобы в голове все разрывалось от боли. Следующий удар пришелся в живот, выбивая из меня весь воздух. Больно, как же больно.
– Эта сука кусается, найди кляп.
Рот мой уже не закрывали, но я не кричала, не могла даже это. Спустя время, я вдруг поняла, что мои руки свободны. Вокруг что-то происходило, какая-то потасовка. Они что опять дерутся? Это мой шанс бежать. Превозмогая сильную боль в голове и животе, я села и увидела дерущихся, но один явно был сильнее и мутузил остальных. Я поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла прочь. Ноги подкашивались и наконец, попав в небольшую ямку, я не удержалась на ногах и упала на траву. Я больше не могу, была последняя мысль. Потом над моим лицом склонилось мужское, и я, ожидая очередного удара, закрыла руками голову.
– Не надо – чуть слышно простонала я и погрузилась в спасительную темноту.
2.1 Алекс.
Сегодня припозднился с пробежкой из-за Катерины. Еще и настроение испортила своими истериками. Хуже банного листа, ей богу, не отвяжешься. Ошибкой было пускать ее к себе жить. Больше не повторю. Черт, наушники дома забыл. Возвращаться не хочется. Ладно, сегодня побегаю под мрачный аккомпанемент собственных мыслей. Пробежав сквозь арку, послышалось, что кто-то звал на помощь. Остановился, прислушался…нет, все тихо, показалось наверно. Только собрался бежать дальше, как снова услышал слабое «помогите», метрах в тридцати. Начал быстро пробираться в ту сторону. Раздвинув кусты, на одну секунду оторопел от шока. На земле лежала женщина, ее руки держал один мужик, второй между ее ног возился со своей ширинкой. Третий чуть в стороне, согнувшись пополам, держался за яйца. Этой заминки хватило, чтобы понять, что здесь происходит. В следующий момент я одним ударом вырубил того, что был ближе ко мне. Двое других моментально среагировали, бросили женщину и начали подходить. Как хорошо, что вам не хватило мозгов бежать. Будет об кого почесать кулаки, груши мне сегодня было мало. Дерьмовый день, и такой же вечер. Разделался я с ними быстро. Слишком быстро. Сломанные носы и челюсти, переломы ребер. Напоследок каждому хорошенечко добавил по яйцам. Завтра их бубенцы будут лиловыми и, повезет, если причиндалы, еще будут работать по назначению. А, впрочем, даже лучше, если не будут. Их жалобный вой музыкой отдавался в моей голове. Так и надо тварям. Обернувшись, не увидел женщины на прежнем месте. Покрутил головой и заметил худенькую сгорбленную фигурку, потом она упала. Побежал к ней, женщина вся сжалась и жалобно едва слышно прошептала «Не надо», но сразу отключилась. Что же за твари такие? Нет, я тоже не святой, но бить и насиловать женщин, это совсем край. Хочешь называться мужиком, а не яйценосцем, дерись с достойными соперниками.
Не долго думая, поднял ее на руки, совсем лёгенькая. В душе снова поднялась злость на мразей. Принес домой, положил ее прямо на пол в коридоре и брезгливо поморщился. Выглядела женщина как профессионалка, причем не сильно высокооплачиваемая. Ужасный, плохо наложенный, макияж сейчас был растерт по лицу, а на скуле наливался синяк. Красные, тоже полустертые губы, ярко выделялись на бледном лице. Спутанные волосы одним комком лежали рядом. Вся грязная и поцарапанная. Ну, в любом случае, какой бы падшей она не была, эта женщина не заслужила такого. Придется ее помыть сначала. Не класть же ее такую на чистую кровать. Побегал, блин.
Оставив ее на прежнем месте, пошел набирать ванну. Налил в нее побольше пены, в кой-то веке, порадовавшись, что бывшая была повернута на косметике. Если бы не ее проживание здесь, мыть бы бедолагу пришлось своим шампунем или кусковым мылом. А женщины это не любят. Катерина не раз морщила свой подправленный хирургом носик, когда приходилось намыливаться по-старинке. Так у меня сначала появилось жидкое мыло, потом гель для душа, а затем постепенно, ко мне перекочевали ее средства гигиены и пол шкафа вещей. И я это позволил, потому что вначале она была такой покладистой, как мне надо: мозг не выносила, ничего не требовала, давала, когда хочу. Ну и я ее не обижал подарками. А потом потихоньку началось то из-за чего я не завожу постоянных баб: ты где был, почему меня с собой не взял, я скучаю, когда ты придешь…Вернувшись к найденке в коридор и из воспоминаний, поднял ее снова на руки, перенес в ванную и начал раздевать. Раньше не приходилось раздевать бесчувственных женщин, оказывается это та еще задачка. Расслабленные мышцы тяжелее, кожа скользкая и так и норовит выскользнуть из рук. А одета она не как путана, мимоходом заметил я. Простые шорты и некогда простая белая футболка, без принта, балетки на ногах. Так «бабочки» не одеваются. Раздев ее, невольно залюбовался телом. Длинные стройные ноги, маленькие ступни, небольшие упругие груди, узкая талия, переходящая в плавные округлости бедер. Очень женственная фигура «гитарного» типа, возбуждает фантазии, когда ты руками фиксируешь за ложбинки талии и помогаешь насаживать ее на себя. Нежно-розовые маленькие ореолы груди и красивые маленькие камешки сосков были такими, как я люблю. В целом, мне все равно какая у женщины грудь, главное, что она есть, но все же большие темные ореолы я не любил. Внимательно разглядев, понял, что передо мной молодая девушка. И с чего я решил, что она взрослая женщина? Наверно ее макияж был отсылкой куда-то в девяностые. Вид прекрасного женского тела портили синяки, особенно крупный на животе, царапины, засохшая грязь, мелкие и крупные красные точки, как от укусов комаров. Но чтобы так покусали, надо спать в лесу. Хм, вообще лес тут как раз недалеко. Снова посмотрел на ее лицо, но из-за тонны косметики, понять что-либо было невозможно. Подняв ее, погрузил в ванную. Пришлось поддерживать за плечи, чтобы она не скользила под воду, а другой рукой кое-как тер ее мочалкой. Наконец, когда тело было чистым и чуть порозовевшим от жесткого трения, принялся отмывать лицо. Здесь дело шло труднее. Черные разводы никак не хотели смываться и я понял, что тушь у девчонки была водостойкой. Снова нахлынули воспоминания, когда Катерина остервенело пыталась отмыть куском мыла свою водостойкую тушь и стерла лицо чуть не до черепа, а ресницы так и остались накрашены. И зачем им эта дрянь, если ее нельзя смыть обычной водой? Точно! Что-то краем уха слышал от Катерины про какую-то особенную воду для смывания этой штуки. Спустил из ванной чуть воды, чтобы девчонка не захлебнулась, пока я буду ковыряться в квещах своей бывшей. Удостоверившись, что она не съезжает, пулей вылетел в коридор. Залез в чемодан, нашел косметичку Кати: кучи, нет горы тюбиков: пилинги, маски, кремы для ног, рук, тела, ногтей, лица, век, японские иероглифы вместо названия…Господи, зачем одной бабе столько всего? Если бы не видел ее по утрам своими глазами, подумал бы, что она из кикиморы с помощью этого всего превращает себя в человека. Хотя настоящей кикиморой она и оказалась…Так вот оно мице…что? Мицелярная вода. Это единственная здесь вода, так что вероятно это оно. О, а вот это даже лучше, подумал я, увидев салфетки для смывания макияжа. Подхватил и их на всякий случай, быстро вернулся обратно. Начал опять набирать воду, а то кожа ее стала холодной, а соски сморщились, показавшись сквозь пену. Достал одну салфетку и аккуратно мазнул по щеке. Как по волшебству, кожа под ней стала совсем чистой. Ого, мыло все только размазывало по коже, а этот кусочек влажной ткани сразу все очистил. Чем она пропитана, кислотой что ли? Но задумываться над этим дальше не стал, начал аккуратно сантиметр за сантиметром очищать ее кожу. Чувствовал себя археологом, который из грязи, пыли и земли участок за участочком достает из недр драгоценность. Истратил не одну салфетку, чтобы добраться до совершенства и залюбовался результатом: нежная светлая кожа, сейчас была бледной, на носу и щеках очаровательные веснушки, пушистые коричневатые ресницы, маленький носик и красивой формы губы. Не полные, как я люблю, но и накачивать она их не стала, под стать последней моде. Что ж, похвально. Хотя, какая мне разница, что там делает или не делает эта начинающая профессионалка. А с чего я взял, что она начинающая? В этом мире проститутками порой и в 13 становятся, а ей на вид, лет двадцать пять. То есть у этой милой куколки запросто может быть десять лет трахального стажа. Но странно, что она свою красоту замазывает ужасным макияжем. Ай, да ладно, устал уже, надо быстрее ее домыть. Дело за малым – помыть волосы и отправить ее на кровать.