Чародей по вызову

1

Анджей сидел на раскладном стульчике по центру ночного склада. Тьму вокруг разгоняли лишь рыжий огонек сигареты у него во рту да фонарь у ног. Круг света от последнего был нацелен на единственный вход. Солнце зашло полчаса назад. Уже скоро.

Да уж… День как начался паршиво, так и кончается не ахти…

Взглядом приговоренного к казни Анджей рассматривал внутренности бумажника. Холера… Вот вроде бы только получил деньги за предрождественскую работу… Но наступил срок квартплаты, потом пришли праздники, после праздников нужно было заново закупить продукты домой – и вот он снова на мели. Вправду, что ли, сдать крест в ломбард? Или пока повременить?

Со вздохом убрав пустой кошелек в карман, он застегнул пальто, надел шапку – голова тут же зачесалась – натянул перчатки, подхватил пакеты и пошел на улицу. Снежная перхоть покрыла его плечи, стоило только сделать шаг за стеклянные двери. Мороз приветственно лизнул чародея шершавым языком в лицо.

Highway to Hell раздался, как раз когда на светофоре замигал зеленый. Выругавшись про себя, Анджей поставил пакеты на заснеженную плитку тротуара и вытащил орущий голосом Бона Скотта телефон. Удивленно посмотрел на экран. Свайпнул вправо.

– Кинга? – Он уже и забыл, что обменялся с соседкой номерами.

– Привет. Ты ведь волшебник по найму, да?

– Чародей по вызову, – на автомате поправил ее. – Да, а что?

– Мне… Думаю, мне нужна твоя помощь.

Анджей оторвал трубку от уха и удивленно посмотрел на экран. Потом покосился на небо, в кои-то веки решившее ответить на его немые мольбы. Не к добру это… Но деньги нужны. С этой мыслью он снова поднес телефон к лицу:

– Сто злотых за диагностику. Еще триста сверху за решение проблемы.

– Да, хорошо, я согласна. Ты сейчас дома?

– Почти. Ходил в магазин за покупками, а то после праздника Трех королей еды дома вообще не осталось.

– Можешь подойти ко мне?

– Да, а что конкретно у тебя случилось?

– Я… Я не знаю. На меня напала какая-то тварь и укусила… А теперь с раной что-то странное…

– Что именно?

– Да не знаю я! – уже с истеричными нотками воскликнула Кинга. – Так ты придешь?! Клянусь, я заплачу!

– Хорошо, хорошо, ты у себя?

– Да!

– Окей, дай мне десять минут, я только заскочу домой взять инвентарь.

– Хорошо, жду…

Дзинь – ключи выскользнули из пальцев и упали на пол. Холера. Попытавшись поднять связку, Анджей вместо этого случайно выпнул ее за лестничный пролет. Холера! Чародей перегнулся через перила и посмотрел вниз, на ступени, куда она улетела. Еще раз ругнувшись, он протянул руку – ключи подскочили, словно их выдернули удочкой со дна реки. Металл тихо звякнул, когда на нем крепко сомкнулись затянутые в кожу пальцы.

Притягивание и отталкивание мелких предметов редко могло помочь в основных предназначениях магии. Поди завали демона метанием монеты, ага. Но зато телекинез был чертовски удобен и полезен в быту. А главное – подобные «элементарные воздействия» не тратили Запас. Так что даже такой Шулер от магии, как он, мог использовать их без ограничений.

Бросив пакеты и перчатки в коридоре, Анджей быстро прошел в спальню и взял из шкафа всегда готовый чемодан-инвентарь. Чародей на мгновение задержал сожалеющий взгляд на ноутбуке, примостившемся на собственноручно собранном столике из ИКЕА. Покрытый плотным узором пятен и царапин компьютер содержал всю демоноборческую библиотеку Шулера. К сожалению, аппарат уже давно и твердо решил переквалифицироваться в стационарный. И просто отказывался работать, если его снимали с зарядки. А уж реанимировать его потом – целая история… Придется положиться на память.

Опаздывающим экспрессом Анджей выскочил из квартиры, махнул через два лестничных пролета и уже через секунду звонил в дверь Кинги. Девушка открыла почти мгновенно:

– Ну наконец-то! Ты же говорил, что будешь скоро! – Короткие волосы гневно топорщились огненной короной, а зеленые глаза на остром лице искрили гневом.

Уперев маленькие кулачки в бока, девушка, нахмурившись и задрав голову, смотрела на него. В уме невольно всплыли ассоциации с возмущенным сурикатом. В спортивном костюме. Милота.

– Не кипишуй. С твоего звонка прошло семь минут, а я обещал быть через десять, – спокойно ответил Анджей, проходя внутрь.

Скинув ботинки и повесив на вешалку пальто, чародей остался в серых водолазке и брюках. После чего вновь подхватил чемодан и пошел вглубь квартиры. Тусклых ламп катастрофически не хватало. Ореолы света от них тянулись друг к другу изо всех сил, но все же не могли развеять взвесь теней, что заполнила длинные коридоры. Неудивительно, что девушка такая нервная по жизни. Тут так и кажется, что за тобой кто-то следит из залитого тьмой угла.

А Кинга тем временем взволнованно тарахтела:

– Я когда прибежала домой, уж думала все – пронесло. Демон ведь не может войти без приглашения. Но потом место укуса начало синеть, и становилось все хуже, и я не знала, что делать. А затем про тебя вспомнила и… Почему ты так на меня смотришь?!

Шулер лишь тяжело вздохнул и покачал головой:

– Мистическая образованность населения – вещь поистине удручающая… Во-первых, это только про вампиров говорят, что они не могут войти в дом без приглашения. Во-вторых, даже про них это лишь миф.

Глаза девушки стали напоминать малахитовые тарелки:

– Ты хочешь сказать…

– Да. Очень хорошо, что ты мне позвонила.

Слегка изогнутый полутемный коридор вывел их в гостиную, что засела минотавром посреди таких же полных сумрака тропок. Голый паркет. Пустые стены. Лысый потолок. Просторный зал казался заброшенным, не считая редких вкраплений жизни. Хрустального дворца люстры, примадонной висящего по центру. Пышного кресла, что устало развалилось под слепящим пятном окна. Присевшего рядом с ним старого тусклого журнального столика. Неповоротливой коробки телевизора, восседавшей на кряжистой тумбочке напротив них.

– Показывай, – сказал Анджей, усадив Кингу в кресло.

– Оно не болит, но… пугает. – Девушка аккуратно оголила ключицу.

Обычно это определенно заинтересовало бы чародея, но сейчас все портил четкий след укуса на теле девушки. Будто в нее вонзили кольцо из сотен спиц. Внутри пунктирного круга все уже было аж фиолетового оттенка, а вокруг раны по коже расползался морозный узор.

– Вендиго.

– Что?

– Вендиго, – повторил Шулер. – Индейский дух зимы и холода.

Анджей положил ладонь на место укуса и предупредил:

– Сейчас будет больно.

После чего использовал «зажигалку» – еще одно «элементарное воздействие». Тягучими каплями расплавленной меди пламя стекло с пальцев Шулера на рану. Крик Кинги осколками гранаты разлетелся по комнате.

– Извини, извини. – Чародей потушил огонь и убрал руку. – Вендиго относится к природным демонам. Такие всегда в первую очередь боятся серебра и огня. И нужно было действовать немедленно, чтобы остановить распространение яда. Не переживай, дальнейшее лечение будет безболезненным.

Щелк – откинулась крышка чемодана.

– Так что еще за вендиго? – спросила девушка, слегка отдышавшись.

– Я же сказал уже. Индейский дух зимы и холода. Славится пристрастием к людоедству и любовью к охоте. Если по официальной классификации – робленный демон класса «исчадье».

– И какого индейский демон забыл в Варшаве?!

– Глобализация, – пожал плечами Шулер. – Если уж нет ничего удивительного в том, чтобы встретить в крупном городе чернокожего или азиата, то почему с нечистью должно быть иначе?

Вытащив нужный флакон, Анджей быстро отвинтил крышку, взял Кингу за руку и высыпал ей в ладонь немного содержимого. Через секунду та же участь постигла еще один пузырек.

– Держи. Жуй и глотай, – бросил он, после чего отложил склянки в сторону и снова повернулся к чемодану.

– Что это? – с подозрением осведомилась девушка.

– Измельченные листья остролиста и зверобоя.

– И на кой мне их глотать?!

– Слушай, а у тебя не многовато вопросов для той, кто сама ко мне обратилась за помощью? – недовольно спросил чародей, доставая бинты и еще один флакон. Но Обет жег его изнутри, вынуждая ответить: – Как я уже сказал, вендиго до одури боятся огня. А остролист является кельтским деревом Солнца, олицетворения огня и света. Помимо этого, индейские шаманы использовали его листья как противоядие в своих обрядах. Лучшего средства от яда вендиго – да и от него самого – не придумаешь. Ну а зверобой в принципе традиционно используется для вывода из организма вредных паранормальных веществ. А теперь давай уже, ешь свое лекарство!

Смочив повязки выдержкой из остролиста, Шулер начал бинтовать Кингу:

– А сейчас – расскажи нормально. Что именно с тобой случилось? Я так понимаю, тебя кто-то спас?

– Э-э-э… нет. Этот… вендиго… напал на меня на улице. И тут же вцепился зубами. Сама не знаю как, но мне удалось вырваться и смыться от него.

Анджей замер:

«Удалось смыться? От вендиго? Прирожденного охотника?»

Чародей потянулся за склянкой с меленными листьями. Из полумрака коридора вырвалась смазанная тень. Шулер резко развернулся к уже стоявшему за его спиной вендиго. И щедро сыпанул тому в морду остролистом. Полетели искры, раздался вой.

Анджей сжал другую руку в кулак и использовал «зажигалку». Вокруг костяшек вспыхнул огненный кастет. Пылающий кросс в челюсть заставил вендиго отскочить назад. Пахнуло паленым. Тлеющая плоть пластами спадала с морды демона.

Чародей бросился к чемодану. Достал нужный флакон и бросил его себе под ноги – брызнуло стекло, взметнулось черное облачко. Анджей телекинезом толкнул пепел рябины сразу во все стороны, создавая защитный круг.

Смазанная тень разбилась о пустоту. От удара по воздуху пошла рябь, очерчивая незримую колонну. Чародей шагнул к Кинге. Вендиго по дуге метнулся к ней же. Взмах руки – в нечисть полетели «духовные скрепы». Простенькое сковывающее заклинание мгновенно выжрало треть Запаса Шулера.

На миг в демона словно впился десяток крюков, удерживая на месте, будто его резко дернули за пояс. Вендиго запнулся, потерял равновесие и покатился кубарем. Анджей схватил девушку и втянул ее под защиту пепла рябины. Промерзшая насквозь прядь волос, срезанная ледяными когтями, со звоном упала наземь. От удара она взорвалась снежинками прямо под ногами нечисти, что уже стояла вплотную к пепельной границе.

Высокий, с чародея ростом. Тощий, покрытый свалявшейся седой шерстью, с длинными подрагивающими ушами и короткой, полной костяных игл пастью, вендиго тяжело дышал. И пахло его дыхание, как ни странно, отнюдь не зимней свежестью. От этой мерзкой вони пепел рябины, к сожалению, не защищал.

Демон положил руку на невидимую преграду. Следом вторую. От бледных ладоней по воздуху заскользили морозные побеги. Вендиго навалился на барьер. Черные губы расползлись в улыбке. Кинга прижалась к Шулеру. Анджей молча показал демону средний палец.

Миг – и лишь ворчливое рычание висит в воздухе. А не сумевший прорваться вендиго вновь скрылся в одном из тусклых коридоров.

– Он ушел? – насторожено спросила Кинга, все еще прижимаясь к Шулеру.

– Да хрена с два, – вздохнул чародей. – Затаился и ждет, падла сверхъестественная.

– Тогда нужно позвать на помощь! Позвони в полицию! А лучше – сразу в Инквизицию!

– Бесполезно. Связи нет из-за «пурги».

Кинга покосилась в сторону окна, за которым шел снег…

– Холера, да не из-за этой! – поморщился Шулер. – Это особенность зимних демонов. Рядом с ними глушатся все радиосигналы.

«Вот всегда ненавидел это клише из фильмов ужасов…»

– И что нам тогда делать?!

– Я как раз над этим думаю…

Анджей озабочено перебирал содержимое инвентаря, пытаясь придумать хоть какое-то подобие плана. Получалось не особо.

Свечи, готовые чернокнижные печати, освященная земля… Нет. Бинты, крапива, верба… Тоже не то. Флаконы с пыльцой омелы, пеплом рябины, солью… Все не то.

Холера! Вообще никакого оружия при себе! Гримуар, вытатуированный на левой руке чародея, так и остался разряженным после работы в канун Рождества… Остальные козырные тузы он просто не взял с собой.

«Сходил, понимаешь, за продуктами! Заметка на будущее: вообще не выходить из дома без хотя бы минимального набора. Даже чтобы мусор вынести!» – поставил зарубку на память Шулер.

«Исчадье» – это плохо. Очень плохо. С «духом» или «бесом» Анджей бы и без подготовки вполне себе управился. Мог бы побороться с «чертом» средней руки. Но «исчадье» – это уже серьезная проблема…

«Так, ладно. Спасибо уже за то, что это не «дьявол» или, упаси Всевышний, «архидьявол». Да и вендиго – достаточно слабый представитель своего класса. Верхние круги. Второй-третий, не ниже. Всего лишь «исчадье» второго-третьего круга… Холера!»

Глубоко вздохнув, чародей покосился на соседку. Кинга сидела прямо на полу, обхватив колени и наблюдая за Шулером. Двухметровый защитный круг не то чтобы давал много простора… Но и не стеснял особо.

Первые несколько минут девушка страшно истерила, но сейчас вроде немного успокоилась…

– Ну вот какого этот вендиго вообще прицепился ко мне?

«Холера. Накаркал», – мысленно вздохнул чародей. А вслух пояснил:

– Вендиго – прирожденные охотники, но при этом весьма трусливы по своей натуре. Им нравится сам процесс охоты, нравится играть с добычей, травить ее. Они будут преследовать свою жертву, следить за ней. Но нападут только тогда, когда она окончательно ослабнет и выбьется из сил. Либо если решат, что у них нет другого выхода.

– Вечно мне везет как утопленнику. Почему бы тебе не сотворить какую-то магию и не вытащить нас отсюда? Ты ж волшебник!

– Чародей. Я чародей, а не волшебник. И я не могу вытащить нас отсюда при помощи магии.

– Чародей, волшебник… какая разница?

– Термин «чародей» означает, что я куда ближе к обычному фокуснику, чем к полноценному магу. Последний без труда прихлопнул бы вендиго и даже кого посильней… В моем же арсенале лишь горсть простейших заклинаний да несколько несложных ритуалов.

Кинга помолчала несколько секунд, осмысливая услышанное, а потом возмущенно спросила:

– И на кой я тогда вообще тебя вызвала?!

– Ты ведь осознаешь, что наняла человека, который берет в десять раз меньше, чем любой нормальный маг? Чего ты вообще ожидала?! – возмутился в ответ Анджей.

– Иисусе! Это вот вообще ни разу не обнадеживает, ты в курсе?

– Я бы и рад сказать, что все в порядке и волноваться не о чем, да мне Обет не позволяет!

– Что еще за Обет?!

Шулер мысленно выругался. Из-за нервов завелся на пустом месте… Теперь придется объяснять:

– Обет – это способ увеличить магическую силу, отказавшись от чего-то. Я принес три. Не врать, не красть и не спать. И в отличие от сделки с демоном тут не выйдет найти лазейку. Следовать приходится духу Обета, а не букве. Так что я не только врать и красть не могу. Но и лукавить, утаивать, мошенничать… И я обязан предельно полно отвечать на любой вопрос. Блин, я уже реально устал объяснять это каждому встречному. Сделать, что ли, визитки с пояснением, как в «Джокере»?

На какое-то время, пока Кинга обдумывала услышанное, воцарилась тишина. В голове Анджей начали формироваться зачатки плана…

– Так ты что, вообще не спишь?

«Да сколько у нее вопросов?!»

Чародей недовольно посмотрел на девушку. Та смущенно потупилась:

– Прости… Просто когда я на нервах – молчать выше моих сил…

С уст Шулера сорвался вздох столь тяжкий, что, казалось, он должен был тут же похудеть на пару килограммов:

– Да ничего… Я понимаю. И я действительно не сплю. Обет позволяет мне обходится без сна. То есть я всегда хочу спать, но последствий для здоровья особо нет. Ну, не считая макияжа в стиле панды, – добавил чародей, намекая на свои бледное лицо и темные круги под красными от недосыпа глазами. – Ладно, у меня, кажется, есть идейка, как нам выбраться из этой жопы.

– Правда?

– Ага. – Анджей достал из чемодана запасную пачку «Честерфилда», разорвал целлофан, вытащил сигарету и прикурил от «зажигалки»…

– Эй! Эй! Ты чего творишь?

– Выбраться хочешь?

– Ну… да…

– Тогда мне нужно покурить.

– Да как это вообще связано?!

– Холера. Ладно, смотри сюда. Табак рос в земле, нежился под солнцем, дышал воздухом, впитывал воду, жил, умер и является священным растением для нескольких племен. Все семь Магических Стихий. Сигареты – очень вредный, но эффективный способ быстро восстановить Запас, – пояснил чародей и одной тягой выкурил сигарету. Хлопнул себя по груди в поисках карманной пепельницы.

«А, точно… Она осталась в пальто».

Анджей огляделся. Пожал плечами и кинул окурок в полосу рябинового пепла на полу. Пока линия не разомкнется – все будет в порядке. Анджей тут же вытащил следующую сигарету, не прекращая ворчать:

– Надо реально наделать визиток… И про Обеты, и про сигареты, и про чародея… Хотя последнее, наверное, будет плохой идеей с точки зрения маркетинга.

2

Подготовив все нужное, он поднялся на ноги:

– Так-с, теперь нужно выманить этот айсберг из его океана.

– И как ты собираешься это сделать?

– Ну, весьма примитивным способом, если честно, – пожал плечами Анджей, хрустнул пальцами и продолжил, повысив голос: – Я ведь говорил, да? Вендиго – робленный демон. В отличии от рожденных, что приходят из Нави, этих можно назвать разумными лишь наполовину. Их разум по большей части затмевают эмоции, с которыми их примитивный мозг не в силах справиться. Они обычно руководствуются одними инстинктами. Демоническими, охотничьими инстинктами… Инстинктами убийцы, монстра.

Анджей помолчал, переводя дух и прислушиваясь. Тишина. Он наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. Облегченно выдохнул и продолжил.

– Знаешь, робленным демоном может стать кто или что угодно. Человек, животное, дерево, камень… И причиной для этого обычно служит просто набор случайностей и совпадений. Потому мне обычно жаль людей, что стали демонами. Но только не вендиго! О нет! С этими подонками все по-другому. Там тоже есть несколько нюансов, но главное условие для того чтобы стать вендиго – ты должен годами питаться человечиной. Понимаешь? Этот прячущийся ублюдок был чудовищем задолго до того как превратился в демона. Так что этот мерзкий запах, этот уродливый облик… Он все это заслужил. Заслужил вечный голод! Заслужил существование дикого животного, а не человека!

От визгливого, нечеловеческого рева, заполнившего квартиру, задребезжали окна. Анджей вновь успел разглядеть лишь смазанную тень, до того как когти из фиолетового льда заскрежетали по воздуху.

Чародей швырнул в морду вендиго пыльцу омелы. Ошеломленно замотав головой, оглушенный демон отступил на пару шагов. Взмах руки – на шее нечисти захлестнулся бинт. Пропитанный вытяжкой остролиста, он моментально выжег на ней следы. Плоть почернела и покрылась трещинами, будто обугленное дерево.

Рывок – вендиго впечатало в барьер рябины. Пасть нечисти распахнулась в крике боли. Анджей тут же заткнул ее флаконом с остролистом. Восходящий удар локтем. Клац! Клыки вендиго раздавили стекло. Молотые листья, словно раскаленные угли, выжгли рот, язык и глотку демона. Уже неспособный даже кричать, он рванулся назад. Шулер дернул за бинт. Вендиго вновь врезался в преграду пепла. Чародей подхватил с пола открытую склянку и одновременно влил весь свой Запас в «стрелу Шу». Заклинание Ветра вонзилось в грудь демона и поделало в ней дыру с кулак размером. Анджей щедро плеснул туда вытяжкой остролиста. Повалил дым. Ледяные когти принялись раздирать в клочья тлеющую плоть. Вендиго вновь дернулся. В этот раз он все же вырвал обжигающий бинт из рук Шулера. В два прыжка вендиго скрылся из виду, оставив лишь туманный след и запах гари в воздухе. Чародей достал телефон, посмотрел на экран. Рядом с названием оператора горели все четыре полоски связи.

– Вот теперь эта сволочь морозная точно смылась…

Пара мимолетных касаний к экрану, и Анджей подносит смартфон к уху. Гудок. Второй.

– Да?

– Привет. Дариуш, у меня тут проблемка… Не подъедешь ко мне?

Анджей стоял на лестничном пролете и приканчивал уже десятую сигарету, когда из квартиры Кинги вышел Дариуш. Начальнику Отдела быстрого реагирования Инквизиции пришлось пригнуться, чтобы не удариться о косяк. Напоминающий телосложением фонарный столб, он как всегда был одет в классический костюм-двойку. Следом вышел красноволосый юноша в рваных джинсах и худи. На его волчьем лице застыла вуаль скучающе-презрительного выражения.

Дариуш подошел к Шулеру, рассеяно приглаживая ежик седых волос, что резко контрастировал с его весьма молодым для тридцати лет лицом.

– Что, святой отец, заценил поле битвы? – усмехнулся Анджей, демонстративно не глядя на юношу.

– Ну, до поля битвы ему еще далеко… Но фонит там сильно, это да.

– Ладно, пошли ко мне в квартиру. Там удобнее будет говорить.

Казалось бы, разница в один этаж, а у Шулера вся квартира не больше гостиной Кинги. Вот как это вообще работает, а?

– Девочка у меня в спальне сидит, дрожит. Отходит. Так что давай лучше на кухне поговорим. Окей?

– Как скажешь…

– Какого ангела?! – раздался позади них возглас.

Друзья повернулись к красноволосому, что застыл на дверном коврике, не в силах пошевелиться.

– А демонов в мой дом никто не приглашал, – пояснил Анджей. – На коврике с обратной стороны нарисован «ключ Соломона».

Простенькая чернокнижная печать прекрасно подходила для ловушек, так как не давала ступить ни шагу попавшему под ее воздействие демону. Но при этом «ключ» был абсолютно непригоден для охоты, из-за того что его требовалось заранее привязать к определенному месту.

Глаза демона превратились в пылающих алым светлячков. Из-под верхней губы поползли длинные клыки.

– Ты что, охренел, чародей?! – взревел вампир. – А ну немедленно выпустил меня!!!

– Слушай сюда, клыкастый! – прикрикнул в ответ Анджей. – У меня крайне паршивое настроение. Так что лучше заткнись, а не то я тебя так осиновым крестом отлюблю, что ты начнешь страдать педофильскими замашками и светиться на солнце! Вопросы есть?! Вопросов нет!

– Да ладно тебе, – вмешался Дариуш. – Отпусти моего раба…

– Я тебе не раб!

– Но ты же подписал рабское соглашение! – Инквизитор недоумевающе посмотрел на вампира.

– Да хватит уже так называть мой договор о найме!

Чародей растерянно повернулся к Дариушу:

– Это самовнушение, глупость, или он просто не читал условий контракта?

– Думаю, смесь первого и второго… Но все же отпусти его, а?

– Ладно, но пусть сваливает отсюда, пока Император не приперся…

Позади раздалось грозное шипение. Анджей со вздохом повернулся на звук:

– Ну вот, разбудили мне котейку, ироды.

Из кухни, встопорщив шерсть, вышел кот, размерами не уступающий средней собаке. На его рыжей шкуре порхали языки жемчужного пламени. С каждым шагом зверь увеличивался. Хлещущий по бокам хвост начал раздваиваться…

– Тихо, тихо, мой мальчик! – Анджей поспешил успокоить питомца. – Мерзкий кровосос уже уходит. Только успокойся!

Чародей схватил с тумбочки соль и высыпал немного на коврик, разрывая контур «ключа Соломона»:

– Все! Вали и не нервируй моего нэкомату!

Когда за вампиром захлопнулась дверь, Император сдулся до своих нормальных – но все еще здоровых – размеров и пошел устраиваться на излюбленное место: на табуретке с мягкой обивкой, стоявшей возле радиатора в углу кухни. А на самой кухне уже во всю хозяйничал Дариуш – по квартире полз запах кофе.

– Чай, молоко и два сахара? – уточнил у чародея инквизитор.

– Агась.

– Держи свое извращение, больной ублюдок. – Через минуту Дариуш поставил перед Анджеем дымящуюся кружку.

– Кто бы говорил про извращения. – Чародей покосился на лимонную дольку, плавающую в черном кофе священника.

– Я смотрю, Император ничуть не изменился.

– Ага. Все такой же: здоровый, как Хагрид, откормленный, как Дадли, и наглый, как Малфой.

– Последним он явно в хозяина пошел.

– Да иди ты.

– Правда, ты не упоминал, что он стал нэкоматой.

– Да как-то запамятовал. Это в начале зимы случилось. Как демон-хранитель он еще совсем зеленый. Даже говорить пока не научился.

На какое-то время кухню заполнило теплое, уютное молчание старых друзей.

– Значит, вендиго, говоришь? – перешел к делу Дариуш.

– Агась.

– Хорошо, – вздохнул инквизитор. – Я поставлю это дело повыше в очереди, раз уж ты просишь. Но, сказать по правде, у нас тут очередные сектанты-фанатики пытаются призвать «дьявола» низших кругов. Так что доберемся мы до твоих вендиго еще не скоро.