ОЗ: Изумрудные нити
- -
- 100%
- +
Первым делом осторожно опускаюсь на колени и пытаюсь нашарить в сумке телефон. Ухватившись за него, издаю вздох облегчения, но уже в следующую минуту понимаю, что он разбит и не работает.
– Нет! Нет-нет-нет… – всхлип вырывается из горла, но я стараюсь не давать панике полностью завладеть мной. – Так, спокойно. Все будет хорошо. Все будет хорошо… аптечка, нужно принять обезболивающее, срочно, а затем уже думать.
Я подползаю к аптечке, и раскрыв ее, замечая, что многие таблетки перемешались, высыпавшись из разбитых баночек. Однако я быстро нахожу нужный мне препарат и спускаюсь по склону, дотянувшись до ближайшей бутылки с водой. Уже от одного осознания того факта, что обезболивающее скоро подействует, мне становится легче. А через двадцать минут боль немного отступает, и у меня появляются силы обработать рану Тото. Я собираю разбросанные тут и там припасы в одно место, наливаю воды в резиновую походную собачью миску, а затем спускаюсь по склону вниз, чтобы наконец осмотреться.
Местность, в которой я нахожусь, кажется дикой, и в корне отличается от тех мест, где я живу. Меня окружает зеленый сосновый лес, пересеченный бурлящей речкой. Таких пейзажей не найти в равнинном пустынном Канзасе, кое-где покрытым низкотравными прериями. Как далеко меня мог унести тайфун? Неужели в другой штат? Я в растерянности озираюсь по сторонам в попытке зацепиться хоть за что-нибудь, найти любую подсказку или знак, но тщетно. Вокруг лишь деревья, да речка. А это значит, что мне придётся самостоятельно преодолеть какое-то расстояние прежде чем я смогу найти помощь.
***
Солнце находится в зените, а мы с Тото уже какое-то время шагаем вдоль реки в неизвестном мне направлении. Предположительно мы движемся на Запад. За этот день я уже несколько раз успела мысленно отругать себя, что пренебрегала «уроками выживания» в колледже и не могу вспомнить ни единого способа, как определять стороны света. Ну разве что, по движению солнца. Хотя даже знай я направление, это мало бы что дало мне.
Лес наполнен различными звуками, столь чуждыми мне в обычной жизни. Каждый шорох или неожиданный треск ветки заставляет меня вздрагивать и настороженно озираться по сторонам. Как, например, сейчас. Метрах в трех от тропинки в зарослях кустов мне мерещится какое-то движение. Нет, не мерещится. Кустарник точно трясется на протяжении нескольких секунд, сухие листья опадают на землю, а затем он ненадолго замирает. Впрочем, замираю и я. Тото, дремавший у меня на руках, резко поднимает голову в направлении звука и поскуливает.
– Ты что-то учуял, да? – севшим голосом говорю я. – Это мед-ведь? Точно медведь? Да? С моим везением это может быть только он…
На меня все сильнее накатывает паника, когда я снова замечаю движение, но ноги будто приросли к земле, и все, что я могу делать - это стоять и в ужасе ожидать исход.
– Ну, конечно, это могло случиться только со мной… От судьбы ведь не уйти так? – из горла вырывается горький смешок. – Меня не убил тайфун, но судьба всегда возвращает долги, поэтому я просто буду растерзана…
Из кустов наконец выскакивает животное, и в груди застревает крик, когда до меня доходит, что это всего-лишь белый кролик. Тото начинает неистово лаять, и тогда маленький пушистый зверек разворачивается и поспешно прячется обратно в кусты. В попытке успокоить сердцебиение я начинаю делать глубокие и медленные вдохи.
– Все хорошо, Дороти, это был просто кролик. Милый, пушистый и безобидный кролик, который уж точно не собирался тебя есть…
Через пару минут я прихожу в себя и решаю ускориться, потому что меня не отпускает чувство, что в следующий раз везение точно обойдет меня стороной.
***
Лес затих, буквально замер в ожидании нового раската грома. Одинокие капли дождя постепенно превращаются в застилающий глаза поток воды, размывающий твердую землю под ногами. За считанные секунды я промокаю до нитки, и зубы начинают стучать от холода и страха. Тьма неестественно сгущается, и мне тяжело поверить, что еще недавно яркие лучи солнца освещали нам путь. Как будто кто-то переключил тумблер, и время суток сменилось со дня на ночь. Глаза понемногу привыкают к темноте, но только редкие вспышки молний освещают дорогу впереди, кажущуюся бесконечной.
Я знаю, что я не вынесу. Боль в ноге становится адской, холод пробирает до костей, а мрак внезапно наступившей ночи сковывает душу. Я начинаю отчаянно скучать по дому. По Ремфри, Лаймену, даже по миссис Фрай, будь она неладна. Куда с большим удовольствием я бы сейчас выслушивала ее нотации о моей очевидной некомпетентности, чем хромала чёрти куда в полуобморочном состоянии.
Очередной шаг приносит мне новое испытание - нога подворачивается на камне и я падаю в лужу, еле сумев удержать Тото в руках. Из моих глаз выступают горячие слезы, но их быстро смывают ледяные потоки дождя. Я издаю полный отчаянья крик и поднимаю лицо к небу. Тото громко лает, видимо, стараясь поддержать меня. Но у меня больше нет сил идти, я собираюсь сдаться. И именно в этот момент молния в очередной раз освещает дорогу, заставив мое сердце пропустить удар.
Посреди дороги, метрах в двадцати от меня стоит маленький мальчик. Должно быть зрение подводит меня, или разум, но я узнаю его.
– Лаймен? – хриплю я.
Но мальчик не отвечает мне. Тото начинает скулить и пытается вырваться у меня из рук, но я не разжимаю хватки. Очередная вспышка озаряет силуэт Лаймена. Он смотрит на меня не моргая, а затем поднимает руку, указывая в том направлении, куда я двигалась ранее. Дорогу снова покрывает мрак.
– Лаймен, иди сюда, малыш… – как только я договариваю эти слова, вновь сверкает молния, и путь передо мной оказывается пуст. Он исчез.
Наверное, мои тело и разум настолько устали, что я уже вижу галлюцинации. Глаза сами собой закрываются, и я понимаю, что больше не хочу бороться. Я никогда не была сильной, на мою долю выпало мало испытаний выносливостью. Наверное, многие бы сочли меня неженкой, но это уже не важно.
– Мама! – голос Лаймена так отчетливо раздается у меня в голове, что я вздрагиваю и открываю глаза, но дорога передо мной по-прежнему пуста.
Лаймен. Я должна вернуться к нему. Но откуда взять силы? Как заставить свое изможденное тело двигаться вперед? Я обреченно всматриваюсь в темноту, и тут мое внимание привлекает странный огонек вдалеке. На четвереньках я начинаю ползти вперед, стараясь осознать происходящее, дотянуться до странного света, становящегося всё ярче. Тото забегает чуть вперед меня и начинает лаять. Я собираю остатки сил, чтобы подняться на ноги, и когда распрямляюсь в полный рост, из моей груди вырывается вздох облегчения.
Чуть ниже по дороге я вижу не один, а десятки огоньков, освещающих домики и дорожки вокруг. Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что мне это не привиделось, как вдруг слышу отчетливый взрыв хохота из ближайшего к себе строения. Нет, я не сплю. Я нашла людей.
***
Я полубегу, полускатываюсь с холма, а Тото старается не отставать, сопровождая наш спуск визгом и лаем. Уже у подножия я понимаю, что моя сумка осталась где-то в луже на лесной тропе, но у меня нет сил возвращаться, несмотря на ценность предметов, которые там содержатся.
Когда я подхожу ближе к первому строению, меня немного удивляет его внешний вид. Одноэтажный деревянный дом кое-где зарос мхом. Входная дверь судя по виду давно покосилась, и из-за нее разносятся громкие крики, смех и гвалт мужских голосов. Источником света на улице служит горящая урна, дым от которой тут же бьёт мне в ноздри, отчего голова вновь начинает кружиться.
Я прикрываю нос рукавом и направляюсь к входной двери, ведь остается только открыть ее и считай, я спасена. Я просто попрошу телефон и свяжусь с Ремфри, он заберет меня из этого Богом забытого места и я окажусь дома, в своей мягкой постели, вместе с Лайменом. Я забуду сегодняшний день, как страшный сон. Я уже тянусь рукой к дверной ручке, как вдруг дверь с грохотом распахивается и в сантиметре от меня пролетает человек, плюхаясь прямо в огромную лужу. Брызги от его падения летят мне прямо в лицо, но на фоне дождя становятся лишь каплей в море, и не тревожат меня так сильно, как три бугая, выходящих из дома.
– Ну что, Кроу? Нечего сказать в своё оправдание, да? – Один из трех парней, лысый со шрамом на всё лицо, пинает в бок человека, лежащего в луже. Его дружки, стоящие справа и слева от него, гогочат и разминают руки, готовые к драке. – Вставай, и дерись как мужчина! Докажи, что умеешь не только присовывать чужим бабам, а орудовать и другими частями своего тела! А? Или слабо? Ну же, Кроу, не лишай меня удовольствия в очередной раз набить тебе морду…
Мужчина, которого лысый назвал Кроу, стонет, а затем неуверенно приподнимается на локтях и сплевывает на мокрую землю кровь. Он поднимает усталый взгляд, и его глаза встречаются с моими. Он замирает и удивленно моргает. В этот момент я осознаю, что привлекла их внимание.
Четыре пары глаз утыкаются в меня. Во взгляде лысого сначала проскальзывает недоумение, которое быстро сменяет озарение. На его лице появляется гнусная ухмылка.
– Так, так, так, а это у нас еще что за красотка? Твоя, Кроу? – Он дает знак своему другу справа и тот направляется ко мне. Я делаю шаг назад, но задеваю кирпич и падаю на пятую точку. – Кажется, я нашел способ расквитаться с тобой, Кроу. Блейн, приведи-ка сюда эту кралю, я бы хотел познакомиться с ней поближе…
Глава 3. Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен
Дороти
Мое сердце сковывает страх. Если физические испытания еще не добили меня окончательно, то точно сломают эмоциональные. Мне никогда в жизни не приходилось сталкиваться с людьми, которые ведут себя подобным образом, и оттого разум мгновенно начинает бить тревогу. Я хватаюсь руками за землю, пытаюсь найти хоть что-то – палку, камень, любой другой предмет, который смогу использовать, как оружие.
Блейн делает несколько размашистых и не очень уверенных шагов в мою сторону. Его взгляд, очевидно, затуманен недавно выпитым алкоголем. Глаза налиты злобой, но в них начинают проскальзывать отголоски похотливого интереса, когда он буквально пожирает глазами мою распластанную на земле фигуру. Дорогу Блейну перекрывает Тото, и его пронзительный лай разрезает ночной воздух и эхом разносится по округе.
Я бросаю быстрый взгляд в сторону заведения, которое только что покинула эта странная компания, но никто из посетителей даже не смотрит в нашу сторону. Парень из лужи все еще нетвердо держится даже в сидячем положении, так что вряд ли он скоро будет готов отстаивать мою честь. Остается один единственный вариант – я набираю в легкие побольше воздуха, и из моей груди раздается протяжный вопль.
– На помо… – но я не успеваю закончить фразу, потому что грубая липкая ладонь Блейна накрывает мой рот, а второй рукой он как марионетку поднимает меня вверх и прижимает к своему телу.
– Не вздумай пискнуть, красотка, иначе твоей шавке не поздоровится, – хрипит он мне на ухо, а затем хватает меня за подбородок и резко поворачивает голову в сторону своего товарища. – Дюк об этом позаботится.
Я начинаю извиваться всем телом, но безуспешно, мне остается наблюдать за тем, как Дюк неуловимым движением хватает за шкирку Тото, а затем несет к какому-то деревянному ящику, стоящему у забора.
– Посиди пока здесь, недомерок… – он грубо швыряет моего любимца внутрь и захлопывает крышку.
Из моих глаз брызжут слезы. Тото скулит от боли и страха, и мое сердце разрывается. Я дергаюсь еще раз, но хватка Блейна оказывается стальной. Лысый главарь, все это время не проронивший ни слова, пробегает взглядом по мне, а затем возвращает свое внимание к Кроу.
– Итак, раз с этим разобрались, вернемся к более насущным вещам. – Он подходит вплотную к лежащему в луже и садится на корточки.
В правой руке лысого сверкает лезвие ножа, а левой рукой он хватает Кроу за волосы и откидывает голову назад.
– Видишь вон ту красотку в руках Блейна? – Для убедительности он показывает рукой с ножом в мою сторону. – Так вот, приятель, я позволю ему воплотить самые грязные фантазии с ней прямо здесь и сейчас, если ты и дальше будешь делать вид, что не причем. Лоретта во всём призналась и уже понесла свое наказание. – Лысый сплевывает. – Но она жена, и потому я вправе был наказать её, как свою собственность. Что касается тебя… я бы уже давно изрезал твое смазливое лицо, да только не хочу связываться с Вудом. Другое дело – честный бой, тут уж прикопаться не к чему, в баре есть свидетели, да и на улице их полно. Ну так что, Кроу? Решим все здесь и сейчас!
Моё тело дрожит, ноги подкашиваются, а глаза затуманены от слез. Даже я понимаю, что никакого честного боя не будет. Это все шоу для постояльцев бара, которым похоже все равно нет до нас никакого дела, прелюдия перед резней. И мне в ней тоже не выжить.
Кроу смотрит прямо мне в глаза. В сумраке ночи я не могу хорошо разглядеть черты его лица, но все же про себя отмечаю, что он довольно красив. Не зря лысый назвал его «смазливым». В отличии от Кроу в нем нет ни одной хоть отдаленно привлекательной черты. Нос явно сломан, от левой брови и до подбородка тянется уродливый шрам, а во рту отсутствует несколько передних зубов.
– Страшно, принцесса? – Блейн обдает меня зловонным дыханием, уткнувшись носом в мою шею, и я в очередной раз всхлипываю, но при этом не разрываю зрительного контакта с Кроу. – Скоро мы с тобой отлично повеселимся. Я даже готов буду отвести тебя подальше от чужих глаз, на сеновал за конюшней…
Моя подбородок начинает подрагивать, и я медленно прикрываю глаза. Мне удается сделать глубокий вдох, а затем выдох. Пусть жизнь никогда не ставила меня в подобные обстоятельства, пусть страх сейчас завладел всем моим телом и пусть я не умею драться, но черт меня побери, если я сдамся без боя. Когда я открываю глаза, Кроу все ещё смотрит прямо на меня. И видимо, он замечает какую-то перемену, потому что уголок его рта дергается в подобии ухмылки, а затем он еле заметно подмигивает мне.
В следующую секунду он делает настолько быстрое движение, что я не успеваю заметить, что именно происходит, но лысый мужчина заваливается на Землю, а Кроу оказывается позади него, прижимая к горлу лезвие ножа. Того самого ножа, который пару секунд назад был приставлен к его горлу.
Я не успеваю подумать и со всей силы бью затылком по носу моего обидчика, слышится характерный хруст, и его хватка ослабевает. Не давая ему времени опомниться, я локтем бью его прямо между ног и бросаюсь вперед, заметив у стены обветшалого «бара» (как его назвал лысый) что-то похожее на виллу для уборки сена. Не знаю, откуда во мне берутся силы, прыть и ловкость, но я безумно благодарна своему телу за такой подарок.
Пока Блейн валяется на земле, держась за своё причинное место и постанывает, Дюк решает действовать и делает уверенный шаг ко мне. Но я будто обезумевшая начинаю размахивать виллой, направляя ее в его сторону и готовая применить свое оружие, если он не остановится.
– Живо отойди от девушки, – раздается твердый голос Кроу. Лезвия ножа глубже впивается в шею лысого. – Иначе я перережу горло ему, потом Блейну, а напоследок оставлю тебя, Дюк. Наслышан, что из вас троих ты больше всех склонен к жестокости. Так вот, тебе я припас что-то более изощренное.
Дюк на секунду останавливается, сомневаясь в своих действиях, однако он быстро осознает, что у них численное преимущество, ведь Блейн скоро придет в себя. И если Кроу не является ниндзя, то мы все равно не сможем выбраться из этой схватки целыми и невредимыми. Вряд ли для головорезов как они так уж важна жизнь другого человека. Он не станет спасать лысого. И как только я это понимаю, то делаю выпад в сторону Дюка и протыкаю ему виллой бедро.
Мужчина взвывает от боли, а его глаза наливаются яростью. Одной рукой он прижимает рану на ноге, а второй тянется в мою сторону.
– Ах ты сучка, ты заплатишь за это… – но как только он делает шаг и переносит вес на раненую ногу, то заваливается на землю в метре от меня.
Я отскакиваю в сторону, в ужасе глядя на раненого мною бандита, и бросаю виллу на землю. Я нахожусь в каком-то трансе, голова начинает гудеть, я отчетливо слышу стук собственного сердца, а в глазах постепенно темнеет. Жар от горящей урны врезается в спину и я понимаю, что все это время отступала назад, оказавшись совсем рядом с пламенем. Из полуобморочного состояния меня вырывает топот копыт и ржание лошадей, доносящееся где-то вдалеке.
– Черт, здесь скоро будут Людоборы, а я так надеялся закончить нашу с тобой милую беседу, Стефано, – сквозь зубы цедит Кроу лысому, впервые назвав его имя. – Ты упустил свой шанс наказать меня за интрижку с твоей женой, и теперь опасаться надо тебе. Разберемся один на один, завтра, на границе Дикого Леса, как только взойдет луна. Если, конечно, от тебя что-то останется после встречи с Людоборами, они жестко наказывают нарушителей порядка, сам знаешь. А пока, сладких снов…
Он убирает нож от его шеи и резким движением бьёт Стефано в висок концом рукоятки. Я как вкопанная стою и наблюдаю за тем, как он ловко поднимается на ноги и идет к ящику, в который положили Тото.
Боже мой, Тото! Стук копыт приближается. Судя по тому, что я услышала, мне лучше не встречаться всадниками, восседающими на лошадях. Я подбегаю к Кроу, который уже вынимает дрожащего Тото из ящика.
– Пожалуйста, отдайте его мне! – в отчаянии прошу я, чувствуя, что мой голос срывается. – Мне надо…
– Нам надо живо смываться отсюда, – перебивает меня Кроу и хватает свободной рукой под локоть. – Если тебе не понравилась нынешняя кампания, то прибывающие гости и вовсе разочаруют в местном контингенте. Сюда!
Он тащит меня в сторону, откуда я пришла, и мы почти бегом несемся к ближайшим деревьям. Я передвигаю ноги на автомате, не чувствуя боли и усталости от того, что мне приходится идти в гору. Дурной знак.
Я не хочу оглядываться, но понимаю, что всадники вот-вот появятся перед баром, где только что состоялась драка. Драка, в которой я участвовала. Драка, в которой я ранила двоих. Кроу свистит, и я издаю судорожный всхлип, опасаясь, что нас услышат те, кого он назвал Людоборами. И действительно через несколько секунд рядом раздается стук копыт, но доносится он не с той стороны, откуда мы только пришли, а прямо с противоположной.
В темноте мне удается разглядеть очертания коня, который несения прямо к нам, и в тот момент, когда он замедляет бег, мое сознание не выдерживает. Физическая усталость и эмоциональные потрясения последнего дня накрывают меня всю без остатка, и последнее, что я помню прежде чем моя голова ударяется о землю, это взволнованный возглас Кроу, адресованный мне.
***
– Нет, ты чёрт возьми, совсем не дружишь с головой, Скайер… Стефано – головорез, он устроит тебе засаду, не спасет даже репутация Вуда! Твою мать, о чем ты думал?
– Лайон, Лайон… остынь, приятель. Все под контролем!
– Нихрена не под контролем! Они найдут и убьют тебя! И им будет наплевать на последствия, а знаешь почему? Потому что они буквально управляют деревней. Тебе не помог ни один человек у «Глории»? Я прав, да?
Мужские голоса, спорящие о чём-то постепенно вырывают меня из забытья, но я не шевелюсь. Один из голосов кажется мне знакомым, и когда память о произошедшем возвращается, я готова поддаться панике. Но мне удается успокоить дыхание, как только моей ладони касается влажный шершавый язык, который может принадлежать только одному существу. Тото. Он рядом со мной. Я приоткрываю один глаз, чтобы убедиться в этом, и замечаю, что нахожусь в небольшой комнатушке, дверь в которую приоткрыта.
Голоса мужчин доносятся из соседней комнаты, но через щель в двери я не могу ничего разглядеть. Тогда я озираюсь по сторонам и мне в глаза сразу бросаются стопки книг, расставленные повсюду. Кроме односпальной кровати, на которой я лежу, в комнате стоит деревянный комод и письменный стол, которые тоже завалены книгами и свитками. В комнате достаточно темно, и единственным источником света является окно, на данный момент наполовину завешенное плотной льняной шторой. На столе имеется уже сгоревшая свеча в подсвечнике. Ни ламп, ни светильников, ни телевизора или компьютера, даже розеток в комнате нет.
Я приподнимаюсь на локтях, и кровать поскрипывает. Я замираю в ожидании, не заметил ли кто моего пробуждения, но тут до меня доносится голос Кроу, который как ни в чем не бывало продолжает разговор.
– Ой, да ладно тебе. Ты же знаешь, я не пользуюсь особой популярностью у местных… мужчин, то ли дело девушки, но так поздно они уже не выходят из домов. Разве что проститутки, да обаяшка Глория, а им дороже своя шкура, чем моя, так что я не осуждаю… Ах да, мы отвлеклись от темы…
– Девушка, кто она? Не похожа на проститутку. – Голос второго мужчины переходит на шепот, как будто он боится, что я услышу это оскорбительное предположение.
– Вот тут ничего не скажу, свалилась как снег на голову! – Кроу делает паузу, а затем с грохотом ставит что-то на стол, возможно, кружку. – Или это я свалился к ней под ноги… Впрочем, не важно. Точно не местная, не с Блу Ривер – это факт. Сначала я предположил, что она с Эмеральда, но вела себя уж слишком ошарашено. Для человека, кто смог оттуда выбраться. Загадка… люблю такое…
– Скайер! – В голосе собеседника звучат угрожающие нотки. – Тебе сейчас меньше всего следует думать о том, с кем провести следующую ночь. Хотя… Ты до нее и не доживешь.
Почти рядом с дверью слышатся шаги, и я быстро ложусь обратно на подушку, не желая прерывать их разговор. Мне нужно понять, где я нахожусь, и пока что ни одно из названий местности не показалось мне знакомым. Шаги тихо удаляются, и я с облегчением выдыхаю.
– Лайон, там были Людоборы.
Опять это непонятное слово. Очередная местная шайка или…
– Что? – В голосе Лайона отчетливо слышно отчаяние. – К-как? Почему не сказал? Они же… они никогда не патрулировали эти территории.
– Знаю, и это показалось мне очень странным. Любые увеселения караются поркой, замеченные в уличных разборках лишаются пальца. Не думаю, что Стефано будет скоро готов выступить против меня.
– Да теперь он тебя точно со свету сживет, когда встанет на ноги! О боже, Глория! Ей сильно достанется. Похоже, у меня будет много работы в городе, я буду собираться. Почему он не сдал тебя им, это странно…
– Он захочет отомстить лично, ты же знаешь… – из комнаты доносится скрип мебели, а еще громыхание посуды и стекла.
– Ты что, правда пойдешь в деревню? А как же девчонка? – с осуждением спрашивает Кроу, и тогда я аккуратно встаю с кровати. Тото негромко тявкает, и я шиплю, стараясь успокоить его.
– Не знаю, отведи ее к Вуду, когда она очнется. Ее нельзя оставлять без присмотра…
И снова это имя. Вуд. Тот, кого боится Стефано. Тот, к кому я точно не хочу идти. Мое поведение после урагана удивляет меня с каждым новым мгновением. Ведь вместо того, чтобы забиться в угол, я снова пытаюсь найти оружие, против… Против красавчика и второго мужчины, которого никогда не видела. Но когда я на цыпочках бреду к двери, одна из досок подо мной предательски скрипит. Чёрт.
– Ты слышал? – Я замираю, но уже поздно. Через пару секунд дверь открывается, и я оказываюсь лицом к лицу с незнакомцем.
Вау. Молодому человеку передо мной на вид не больше тридцати. Он очень высокий, имеет атлетическое телосложение и невероятно-голубые глаза, правда скрытые за квадратными очками в позолоченной оправе. Вид у него совершенно не устрашающий, скорее наоборот. От него веет страхом и неуверенностью.
Тото спрыгивает с кровати, поскуливая приземляется на лапы, но в следующее мгновение уже готов отстаивать мою честь. Он бросается на незнакомца и утробно рычит. Правильно, покажи им, кто тут главный, малыш. Я делаю шаг назад, и мое лицо принимает максимально грозный вид. По крайней мере мне так кажется.
Я уже хочу сказать что-то язвительное, но незнакомца оттесняет Кроу, мягко вклинивались между нами.
– Воу, воу… Остынь, тигрица… – Он лучезарно улыбается мне, а потом переводит взгляд на Тото. – А ты, бродяга, вообще должен быть благодарен этому чудесному лекарю за спасение, вместо того, чтобы угрожать своими ужасающими клыками. Это же что-то типа собаки, да?
Кроу выжидающе смотрит на меня.
– Эммм… – Его тон сбивает меня с толку, я на мгновение теряюсь, но потом беру себя в руки. – Что значит «типа»? Это и есть собака. Порода Керн-терьер.
– Хм. Ну, допустим… Итак, боюсь, мы с тобой не представлены, и оттого в воздухе витает такое ощутимое напряжение, – он усиливает свои слова, размахивая руками, как будто может почувствовать его. – А напряжение непременно нужно снимать, поэтому позволь представиться – Скайер. Скайер Кроу. Можно просто Кроу, можно просто Скайер, как тебе будет удобно, Тигрица.
– У меня есть имя, вообще-то… – бурчу я в ответ.
– И мы с моим другом Лайоном, – Скайер отступает назад и обхватывает приятеля за плечи, – да, кстати, его зовут Лайон. Лайон Ковард. Можно просто Лайон, можно просто… Ой, ладно, не важно. В общем, мы с этим оболтусом с трепетом ожидаем, когда ты назовешь свое имя!