- -
- 100%
- +
Спустя время в комнату постучались, это была служанка. Мэри принесла завтрак и приглашение от графа спуститься в малую гостиную, заверив, что лично побудет с Лив.
Утро было в разгаре, и на улице был слышен шум от людей и животных, работа кипела. Кэт подумала, что граф тоже будет участвовать и разговор отложится, но не судьба: он решил не откладывать в дальний ящик.
Наскоро умывшись и приведя Лив в порядок, они позавтракали. Кэт объяснила дочери, что должна отлучиться на время и чтобы она не боялась Мэри. На мгновение девчушка засомневалась, но лишь кивнула в ответ — притом что служанка обещала показать ей сад.
Вспомнив дорогу в гостиную, Кэт спускалась не торопясь, пытаясь привести мысли в порядок. Она чувствовала, что разговор будет тяжёлым, но без него никуда.
Постучав в дверь и услышав приглашение, девушка вошла в комнату. Мебель была цела — видимо, её починили, — а вот графа она застала сидящим на подоконнике. Его непринуждённая поза заставила покрыться мурашками. Она вспомнила утреннюю сцену, и хотя на Норфолке была лишь рубашка, мозг отлично дорисовал всё, что было под ней.
Генри отлично видел замешательство Кэт. Сейчас он мог более детально рассмотреть девушку: невысокого роста, с каштановыми волосами, собранными в высокий пучок, и ещё вчера он заметил её голубые глаза. Нет, она не была красавицей, но он не мог отвести от неё взгляд. Одежда девушки, да и ребёнка, оставляла желать лучшего. Неужели Мэтт не мог позаботиться о своей женщине и дочери? Эта мысль раздражала Генри.
— Присаживайтесь и рассказывайте, — он был раздражён, и Кэт не могла понять почему. Может, изза утреннего происшествия? Но он и словом не обмолвился.
Вздохнув, девушка присела на край старой софы. Граф не поменял своего положения и так же продолжал смотреть на неё.
— Думаю, что вам проще и лучше рассказать всю правду- так я смогу вам помочь. Вы же за этим проделали столь долгий путь? — Увидев утвердительный кивок головой, Норфолк продолжил: — Я всё равно узнаю правду, — хоть это он произнёс тихо, заметил, как девушка вздрогнула.
— Как я вам сказала, Оливия — дочь Мэтта. И нам грозит опасность, поэтому мы Я приехала сюда. Это был последний шанс, чтобы выжить.
— Почему у вас фамилия другая? Вы с Мэттом обвенчаны?
Щёки девушки залила краска.
— Нет, мы не были женаты, — тихий шёпот сорвался с губ.
Граф молчал. Он ждал.
— Мы с Мэттом познакомились на званом ужине. Моя семья владеет несколькими заводами в пригороде Лондона, и нас охотно приглашали. На одном из таких вечеров мы встретились..это было четыре года назад.
Она сразу влюбилась в Мэтта: высокий блондин с красивыми серыми глазами. Его улыбка заставляла сердце биться чаще. Кэт тогда не знала, что он был отпрыском аристократа, да её и не волновало это. Был только он. Мэтт красиво за ней ухаживал: цветы, стихи, украденные свидания Это было впервые и ново — этот запах влюблённости. Девушка не сомневалась, что мужчина сделает ей предложение, ведь Мэтт даже познакомил её со своей матерью. Миссис ОКоннел была красивой женщиной в возрасте, она была счастлива во втором браке после смерти отца Мэтта.Они с сыном были похожи, но отчегото вечная грусть была в её глазах. Как потом сказал Мэтт, это всё изза отца.
Наивность Кэт заставляла думать о великой любви между родителями Мэтта. Но всё оказалось хуже.
Единственное, что омрачало, — это неприязнь её отца к Мэтту. Мистер Эванз рассчитывал заполучить в качестве зятя рыбешку покрупнее. Ещё и её кузен Этот мерзавец ходил за ней по пятам- более мерзкого и жестокого человека она не знала. Ллойд мог запросто ударить или оскорбить человека — его ничего не останавливало. И тут ему взбрело в голову, что Кэт — его собственность
Но девушка не хотела замечать этого, ведь есть Мэтт, его любовь, его объятия, его губы
Она совершила ошибку в тот момент, когда узнала, что беременна: её мир перевернулся. Но Мэтт обрадовался, он предложил ей обвенчаться. Грезил о будущем ребёнке — сыне или дочери, даже игрушки заранее купил: мальчику — корабль, девочке — куклу.
Их ничто не могло разлучить, пока отец не взялся за Мэтта.
— Что он сделал? — Граф поменял своё положение и сидел уже напротив Кэт.
— Он обвинил его в убийстве. Я думаю, что не обошлось здесь и без Ллойда. Деньги помогли завершить дело... Позже я узнала, что наказание смягчили со смертной казни на каторгу в Новых землях.
— Что дальше? — потребовал голос.
Кэт не хотела рассказывать, не хотела вспоминать месяцы унижений и годы бегства и ужаса. Семья хотела, чтобы она потеряла ребёнка. А Кэт рискнула бежать к миссис ОКоннел, ища поддержки у матери любимого человека.
— Миссис ОКоннел любезно предложила мне свой дом и защиту, — опустив глаза, произнесла Кэт.
Всё так и было, не считая того, что несостоявшаяся свекровь не упускала случая упрекнуть девушку в бедах своего сына.
Граф, видимо, чтото почувствовал: его лицо выражало недоверие к последним словам. Но Кэт не хотела жаловаться мужчине на его мачеху. Она пережила всё это ради относительно спокойного рождения дочери. Миссис ОКоннел хоть и не носила титул после смерти мужа, но всё же обладала коекакими старыми связями. Это позволило хоть ненадолго остановить отца И Ллойда.
— После рождения Лив я оставалась в доме миссис ОКоннел ещё полгода. О Мэтте мы получали скудные известия — лишь узнали, что его кораблём переправили в Америку, — продолжила Кэт.
Она вспомнила это с болью в груди. В тот момент она поняла, что, возможно, больше не увидит любимого, и всей душой проклинала свою семью. Единственное, что держало её ещё в этой жизни, — это Лив: маленький комочек, которому нужны были её защита и любовь. А когда Лив посмотрела на неё серыми глазами своего отца, Кэт твёрдо решила, что сделает всё, чтобы дочь была счастлива.
— Почему вы решили приехать сюда? — спросил Генри.
А вот это решение далось Кэт нелегко.
— Мой отец из тех людей, кто не сдаётся. Ради своей цели он сделает всё — и не всегда его действия честны: подкуп, шантаж, угрозы Отец добился того, что от меня отвернулись знакомые, родственники И миссис ОКоннел — взгляд девушки потемнел, ведь последнее для Кэт было ударом.
— Моя мачеха выгнала вас с ребёнком? — удивлённо спросил Генри. — Я не видел и не общался с ней много лет, но то, что я помню о ней, Грейс как могла вставала на защиту слабых..при том Лив — её внучка — не веря ещё в то, что он слышит, продолжил граф.
Да, Лив очаровала бабушку, но не настолько, чтобы последняя боролась за её счастье.
— Как вы знаете, ваша мачеха вышла снова замуж после смерти вашего отца. И в этом браке родилась дочь — Аурелия, — сказала Кэт.
Да, Генри был в курсе. После стольких лет забвения, вернувшись, он по крупицам собрал всю информацию о своей бывшей семье.
Леди Грейс вскоре после смерти отца вышла замуж за неродовитого джентльмена — Роберта ОКоннела. Он не был настолько богат, как покойный граф, и, видимо, не таким тираном, ведь, судя по рассказам, мачеха была счастлива. Генри не мог её винить.
Как бы он к ней ни относился, она тоже заслуживала счастья.
Аурелия Кэт говорила про неё
— Да, я в курсе. Так при чём здесь эта девушка? — спросил граф.
Кэт стиснула руки и продолжила:
— Мистер ОКоннел не имеет высокого дохода. В последние пару лет его дела шли не очень удачно. Он, как глава семьи и как любящий отец, озабочен будущим своей единственной дочери. Аурелия — славная и очаровательная девушка, но без хорошего приданого её шансы выйти замуж не так высоки.
Кэт замолчала. Она вспомнила любовь и заботу, которую проявлял мистер ОКоннел к Аурелии, и завидовала ей. Ей не довелось такого испытать
— Дайте угадаю: вся эта история с Мэттом и вами портила репутацию Аурелии? — предположил Генри.
— Не только. Отец постарался распространить слухи, которые не имели ничего общего с действительностью. Общество постепенно начало отказывать в приглашениях и визитах семье ОКоннел. Аурелия была очень расстроена, а миссис ОКоннел тяжело всё это переживала. Она не могла рисковать будущим своей дочери
— И поэтому выгнала вас с ребёнком? — тихо прорычал граф.
Кэт удивлённо взглянула на него. В комнате чувствовалось напряжение после его слов — словно собиралась гроза. Девушка решила смягчить обстановку.
— Нет, что вы, — поспешила сказать она. — Она не такая Но я жила там и видела всё это- как будто из дома убрали все краски. Из жизнерадостной девушки Аурелия превратилась в печальную тень себя, со слезами на глазах Она так всё это переживала! И миссис ОКоннел, конечно, было больно всё это наблюдать. Поэтому я приняла решение уйти из семьи, — последнее Кэт уже прошептала.
В комнате наступила тишина, граф тихо поднялся и подошёл к окну. Он скрестил руки на груди и молча смотрел в окно, и в это время эт не смела ничего сказать.
— Что дальше? Где вы были всё это время? — донёсся его голос, от неожиданности Кэт вздрогнула.
— Мистер ОКоннел уговаривал меня остаться, но я не могла...даже с ребёнком на руках. Тогда он снабдил меня деньгами и коекакими вещами, а также позаботился о работе.
— О работе? — Генри обернулся.
— Да, он договорился о месте сиделки у своей пожилой родственницы. И даже лично сопроводил до места проживания.
- Что ж, спасибо, что не бросил в неизвестность, — процедил Норфолк.
Кэт, в отличие от графа, была благодарна мистеру ОКоннелу. И пусть она ему никто, но он позаботился, как мог, о них с дочерью.
— Я была довольна местом работы, это был тихий домик в предместье графства. Пожилая родственница приходилась тётушкой мистеру ОКоннелу и жила в уединении. Она просила называть её мисс Сара, семьи у неё не было. Я была при ней сиделкой почти четыре года...у нас была крыша над головой и еда. О чём ещё мечтать? — проговорила девушка.
«Если только о том, чтобы Мэтт вернулся», — горько подумала Кэт.
— Почему вы покинули её дом?
Этот день Кэт не забудет. Всё было как обычно, пока не случился неожиданный визит Ллойда- он буквально ворвался в дом
— Нас нашёл Ллойд, — сухо ответила Кэт.
— Он причинил вам вред? — тихо поинтересовался Генри.
— Он Он начал кричать и требовать, чтобы я пошла с ним. Угрожал, что если не соглашусь, то пострадает этот дом, а возможно, и мисс Сара — Снова ужас от воспоминаний сковал Кэт. Кузен снова рушил её жизнь!
— Я обманула его, согласилась уйти с ним. Но взамен попросила дать мне время, чтобы собрать дочь и вещи. Так я сумела уехать — почти пешком дошла до ближайшей деревни, где заплатила за повозку, — закончила говорить Кэт.
Генри молчал, он не мог представить, что смогла пережить эта хрупкая девушка. Относительно Ллойда Граф ощущал нездоровый интерес этого кузена к Кэт. Нужно предупредить людей на случай появления незнакомца вблизи поместья.
— Вы можете остаться здесь сколько пожелаете, но, как видите, поместье не обустроено. Ещё предстоит много работы, — проговорил Генри. Он решил говорить всё как есть, и если рассказ Кэт — правда, то это всё не испугает её.
— О нет, благодарю, милорд. Меня не пугает всё это Лишь бы было где переночевать, — пролепетала от неожиданности Кэт.
Генри кивнул.
— Что ж, обустраивайтесь. Если чтото нужно будет, обращайтесь ко мне или к дворецкому. Должен вас покинуть — работы по дому много, — граф двинулся к двери.
— Подождите! — окликнула Кэт.
Она сама не понимала, как на это решилась. Норфолк замер у двери.
— Я просто обязана у вас спросить Вы мне верите? — вопрос вырвался сам. Она столько слышала про графа, и отнюдь не столь хорошее, что была удивлена тем, как он спокойно принял их в своём доме.
Генри поднял брови.
— Верю Как не верить глазам вашей дочери? Они похожи на мои, — сказал он и вышел.
Глава 5
Генри не врал, он сразу поверил этой девушке — интуиция его не обманывала, а за время жизни на улице она не раз его выручала. Притом Лив была так похожа на Мэтта Мужчина закрыл глаза и вспомнил младшего брата.Робкий, доверчивый малыш постоянно тянулся к нему. Естественно, Генри был старше и служил младшему примером. Его светлые локоны, серые глаза вызывали желание оберегать и защищать, он был ангелочком в свои четыре годика, и Генри всем сердцем привязался к нему. С рождения ему внушали, что он будущий граф, что должен быть примером, что не должен позорить своё имя Всё это делалось где словами, а где кнутом — в прямом смысле этого слова. И Генри, как мог, защищал и оберегал Мэтта.Норфолк спустился по полуразрушенной лестнице во двор. Мысли были нерадостные: нужно узнать, где брат. Со стороны сада раздалось женское пение, и Генри стало любопытно, и он повернул на звук голоса.Всё было в жутком запустении: некогда роскошный сад окружал поместье. За ним ухаживал садовник — подстригал, сажал и лелеял растения. Каких только видов цветов и кустарников здесь не было! Его мама, первая графиня, леди Шарлотта, очень любила это место Она и способствовала его процветанию, теперь же он был никому не нужен. Мужчина осторожно пробирался по старой, едва видной дорожке — кустарники по её обе стороны так и норовили вцепиться в одежду.Впереди всё отчётливее слышался женский голос.— Вот, малышка, держи цветочек, — сказала незнакомка.Наконец Генри открылась картина. В самом центре парка, у полуразрушенного и неработающего фонтана, на лавочке притаились оба. Одну он узнал — служанку, а вторая была девочка. Лив. Его племянница.Осознание накатило на него. Этот маленький человечек был ему не чужим: в ней текла та же кровь, что и в нём. Малышка приняла из рук служанки цветок и вдохнула, белокурые локоны двинулись в такт. А потом раздался детский смех: на цветок села бабочка, и это рассмешило девочку.— Вот видите, мисс, вас любят насекомые. Только к светлым и чистым людям прилетают эти создания, — проговорила Мэри.Сколько же лет не слышало это место детский смех!«Интересно, почему Лив ничего не говорит? Надо спросить Кэтрин», — промелькнуло у графа.Тут под его ногами хрустнула ветка, и это испугало Мэри и девочку. Последняя кинулась к служанке, спряталась в юбках и, обняв, прижалась.— О, милорд, как же вы меня напугали, — сказала Мэри.Генри подумал, что прятаться глупо, и решил подойти. Осторожно, чтобы ещё больше не напугать, он приблизился и присел на корточки.— Привет, Лив, — начал он. — Мы с тобой ещё не знакомы..меня зовут Генри, и я твой дядя, — обратился он к ней.Но малышка и не думала отвечать. Она лишь заинтересованно посмотрела на мужчину.— Малышка испужалась, — исковеркала слово Мэри.Всё не так просто- не будет ребёнок дрожать от каждого щелчка и треска. Хотя то, о чём рассказывала её мать Возможно, после всех потрясений Лив и ведёт себя так осторожно.— Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого, — тихо проговорил Генри, обращаясь к Лив. Но та продолжала молчать и прижиматься к Мэри.Что ж, не стоит ещё больше пугать девочку. Генри поднялся и обратился к служанке:— Отведи девочку домой к матери. Холодает, да и обед скоро.Та лишь кивнула и повела ребёнка к дому, а Генри остался стоять на месте. Эта малышка не заслуживает всего, что с ней произошло. Лив должна расти в радости и безопасности, и он сделает всё для этого.Дверь за графом закрылась, и Кэт выдохнула. Это был тяжёлый разговор, но он принёс облегчение. Девушка вначале думала, что Норфолк её выгонит, как только услышит её историю. Ещё бы! Какаято девица заявляется в его дом с ребёнком и рассказывает невероятную историю. Дополняло картину то, что Лив являлась незаконнорождённой.Кэтрин прикрыла глаза. Она бы многое отдала, чтобы вернуться в прошлое и исправить всё. Изза её слабости страдает её дочь...и будет страдать дальше, так как общество было настроено против бастардов.Ей было страшно открываться графу. То, что она слышала от Мэтта, не внушало оптимизма для разговора. Но Норфолк удивил её: он проявил участие, не упрекал её, а лишь хотел узнать все подробности. И то, что он сказал про Лив Её глаза.Кэт покраснела. Она обратила внимание на глаза Норфолка: они были схожи с Мэттом. Но если у последнего они были светлее и спокойнее, то у графа они выражали целый спектр эмоций — от грозового неба до тёмного океана. И это завораживалоДевушка не понимала себя, она всегда избегала такого типа людей, как граф, — строгих, молчаливых. Находясь с ним в одной комнате, было страшно: ощущение взрыва витало в воздухе. Ей импонировали спокойные, весёлые молодые люди Сейчас же, ловя иногда взгляд графа, Кэт тянуло к нему. Возможно, эти годы поменяли в ней многое, и она уже не та наивная девчонка. А в Норфолке она чувствовала мощь и заботу. Да, она чувствовала это. Ей так это было необходимо.«Надо быть рассудительнее, Кэт», — подумала она. Ей нужно отстраниться от этогоРаздался щелчок двери, и в комнату ворвался ураган со светлыми волосами. Лив подбежала к матери и уткнулась в колени. Кэт с любовью погладила девочку по волосам.— Вот, мистрис, я привела малышку. Ох, и забавная она у вас Чистый ангел! — улыбаясь, произнесла Мэри.— Спасибо за заботу о ней, — поблагодарила Кэт.И тут она увидела цветок в ладошке дочки. Лив молча протянула его матери.— Это мне? — спросила Кэт.Лив закивала, а Кэтрин улыбнулась и прижала девочку к себе. Почему же она молчит? Это сильно огорчало её.— Спасибо, солнышко, — поцеловала в макушку и спросила: — Ты не голодна?Та кивнула, и они вскоре направлялись все вместе на кухню. Мэри щебетала и вела их коридорами. Кэт между тем рассматривала дом, он находился в полном запустении: гдето прогнили доски, обвалилась стена, пыль висела в воздухе.Наконец они оказались на кухне. Здесь жизнь кипела: жар от приготовления блюд, смех и разговоры людей Казалось, что здесь творился хаос.— Эй, Бет, я тебе что сказала делать? А ну принимайся за работу! — оглушил Кэт зычный женский голос. Лив от страха прижалась к матери.— Мама, что ж ты так пугаешь мистрис? — ахнула Мэри.«Мама?» — промелькнуло у Кэт, и тут же она увидела, как к ним приближалась неизвестная женщина. Она была невысокого роста, в теле и в рабочей одежде, её лицо выглядело суровым, и девушке показалось, что их сейчас выгонят из кухни.— Кого это ты привела, Мэри? — пророкотал грубый голос. — Неужто ещё работники?— Так это гости милорда, мама. Миссис Эванз и её дочка, — ответила Мэри.Кэтрин удивилась во второй раз. «Миссис?»Женщина смелым взглядом осмотрела Кэт с головы до ног, и даже Лив не избежала этого. Казалось, она никого и ничего не боялась. Хмыкнув, она сказала:— Миссис Эванз, значит? А я Джут. Старшая тут повариха и главная над этими бездельниками. Проходите, миссис, вы, наверное, голодны, сейчас накроем на стол— Не утруждайтесь! Мы не из высшего света и не привыкли к роскоши. Нам главное поесть, а церемонии ни к чему, — остановила её Кэт.Джут молча кивнула и сопроводила их к столу. Наскоро убрав его, через время на нём появились тарелки с едой- аромат стоял великолепный. Усадив рядом дочь, Кэт сначала предложила ей еду и помогала при этом. Сама лишь изредка брала чтото из тарелки, она старалась не мешать работающим здесь людям, но кожей почувствовала чейто взгляд. Подняв голову, она увидела, как Джут смотрит на неё.— Вы кушайте хорошо, я ещё принесу Слишком уж вы тощая, — сказала повариха.Кэт покраснела. Это звучало не очень красиво— Не обижайтесь на меня, мистрис, я говорю то, что думаю. Такой уж характер, — проговорила Джут.Отвернувшись от них, она занялась своими делами. Кэт выдохнула и, удостоверившись, что Лив сыта, сама принялась за еду. Хоть граф и разрешил им жить здесь как гостям, Кэт не привыкла сидеть без дела. За годы работы у мисс Сары она не привыкла сидеть сложа руки. Кэт выполняла поручения — начиная с кухни и заканчивая уборкой дома. У мисс Сары было не так уж много слуг.— Мисс Джут, могу ли я у вас спросить по поводу работы? — осмелилась обратиться Кэтрин.Все на кухне мгновенно замерли.— Мисс? Вот вы что удумали Просто Джут, — ответила та. — Да и не пристало работать гостье милорда Что вы такое удумали? — не стесняясь никого, Джут накинулась на девушку.Кэтрин решила не сдаваться.— Я же вижу, что вам нужна помощь. Вы не думайте — я многое умею: готовка, глажка, штопка, уборка Я не хочу впустую проживать у лорда Норфолка.Джут молчала. Потом произнесла:— Джеймс жаловался, что не хватает рук на уборку дома. Возможно, вы ему пригодитесь Только вот милорд не обрадуется этому.— Я согласна на уборку. И если лорд будет возмущаться, скажите, что я настояла, — заверила Кэтрин Джут.
Глава 6
День близился к закату, а Генри только сейчас осознал, что за весь день не появлялся дома. Дом требовал не только внутренней уборки, но и наружной. Пришлось потратить силы и время на расчистку и уборку обвалившихся местами стен. Графу пришлось поднимать и таскать камни, укладывать более сохранившиеся из них к стене, и в этом деле ему помогали наёмные люди. Они, видя усердие Норфолка, не отставали от него и полностью отрабатывали своё жалование.
Работа спорилась, и мужчины очнулись лишь к вечеру. Уставшие, пыльные и голодные, они потянулись к дому, чтобы отдохнуть и перекусить.
Только один не спешил последовать за толпой. Генри и сам не понимал, почему не спешил домой, чувство одиночества, что преследовало его всю жизнь, обострилось. Да, рядом были люди, но он чувствовал пустоту. И ещё этот дом
Граф вспомнил тот день, когда он так же стоял на улице возле главного входа — одинокий и покинутый мальчик. После смерти отца прошло лишь пару дней, а дом разграбили, и его выкинули на улицу. При себе ему позволили оставить небольшую сумку, и он успел захватил немного личных вещей и шаль матери
Вернуть в настоящее его заставил женский смех. Странно это выглядело со стороны: он — хозяин, а не заходит в дом. Генри вбежал по ступенькам и направился в гостиную. Войдя, он замер от неожиданности.
Комната полностью преобразилась. Она была чистой: не было грязи на полу и стенах, мебель стояла без покрывал. Разрушенную мебель вынесли, а посреди гостиной стоял большой накрытый стол с едой, возле которого собирались люди и в нетерпении ждали его.
— Милорд, мы вас ждали. Прошу, умывайтесь и присаживайтесь к столу, — раздался голос Кэт. Она стояла в стороне и тихо улыбалась. На ней было тёмное рабочее платье и фартук, волосы были спрятаны под косынку.
— Это дело ваших рук? — спросил Генри.
Улыбка тут же померкла.
— Простите, я всего лишь хотела помочь Не стоило накрывать здесь стол, но мы подумали, что это лучшее место в доме. Оно просторное, а после мытья окон ещё и светлое, — ответила погрустневшая девушка.
«Она, видимо, решила, что я ханжа», — подумал Генри. Но дело было в другом: Норфолк не был против сидеть за столом с обычными людьми и есть из одной посуды. Весь аристократический лоск, привитый гувернантками, он потерял в детстве. Его немного злило, что Кэт решила здесь командовать без его ведома! Не спросив, она приняла участие в уборке, ведь ему не нужна её помощь!
Чёртов темперамент! Кэтрин почемуто выводила его из себя.
Джек его всегда учил сдерживать своего внутреннего дьявола: «Отвлекись от этих мыслей, подумай о другом, посчитай Всё что угодно, лишь бы не зацикливаться».
Генри глубоко вдохнул и направился к тазу с водой. Умывшись, он молча прошёл мимо людей и сел за стол во главе.
Работники продолжали стоять.
— Что ж вы не садитесь? Милые дамы приготовили нам ужин Нужно его попробовать, — с сарказмом сказал он, взял салфетку и, как будто находясь на приёме, аккуратно положил её на свои не столь чистые брюки.
Все сразу задвигались и заняли свои места, служанки начали ставить блюда с едой. Граф заметил, что за столом были одни мужчины. Кэтрин продолжала стоять на своём месте: она была грустной, и этот подозрительный взгляд Ощущение, что она сдерживала слёзы. «Лишь бы не заревела!» Чёрт Генри сам виноват — накинулся на неё. Вся эта обстановка выводила его из себя- люди слышали о нём не самое приятное, а тут он подтвердил всё действием.
— Сами пригласили меня за стол, но не торопитесь присоединиться, — обратился он к Кэт.
Она вздёрнула голову и ответила:
— Благодарю, милорд, мы уже перекусили. Наслаждайтесь едой, и приятного аппетита, — с этими словами она вышла из комнаты.
Наступила тишина.
— Что ж вы замерли? Продолжайте ужинать, — приказал граф и сам занялся этим же.
Генри должен был признаться, что еда была простая и вкусная. Он с наслаждением принялся поглощать её, но всё же его огорчал этот разговор... Надо будет поговорить с Кэт.
Быстро закончив, он решил не откладывать это в долгий ящик и покинул гостиную. Люди было двинулись за ним, но он сказал им оставаться и закончить кушать не спеша.
Быстрым шагом он преодолел ступеньки и постучался в дверь своей бывшей комнаты, тихое «Войдите», и вот он уже стоит на пороге. С появлением Кэтрин спальня преобразилась — она как будто ждала её. Благодаря женской руке помещение приобрело живой вид. слуги принесли коекакую мебель, кровать была аккуратно застлана, на единственном столе лежала чистая скатерть, маленькая ваза со свежими цветами дополняла картину.