Трудный. Ты моя слабость

Глава 20. Сейфа нет, бабок нет

Тимур

В доме становится относительно тихо лишь после полуночи. И это я не про Алису, которая скрылась в своей комнате больше двух часов назад. Это я про папашку её и его подружку. Они вели себя очень громко. А учитывая тот факт, что эта кладовка примыкает к его спальне... Короче, я слышал каждый звук.

И вот уже полчаса, как всё затихло, поэтому принимаю решение выйти из своего укрытия. Мне очень надо в туалет. И пожрать бы чего-нибудь...

Нужду я справляю на первом этаже, в санузле с шикарным ремонтом. По полу стелется подсветка, поэтому даже общий свет включать не нужно.

Потом иду на поиски еды. Изучив содержимое холодильника, беру бутылку воды и вытягиваю с тарелки пару кусочков тоненько нарезанного мяса. Понюхов его, отправляю в рот. Пережёвываю, запиваю. Хочется чего-то ещё. Возможно, сладкого, чтобы закусить горечь после услышанного в этом доме.

Меня бомбит от того, как отец общается с Алисой. Родной отец. Хотя... Мой вон вообще не отсвечивает в моей жизни много лет.

Нахожу торт. Он даже не тронутый, и будет палевно, если я съем хоть кусочек. Но устоять не могу. Торт какой-то слишком шикарный. Шоколадный.

Ставлю коробку на стол, открываю крышку. Она пластиковая и громко скрипит при открывании. Замираю, прислушиваясь. Вроде бы тихо. Наплевав на нож, ем торт столовой ложкой прямо из коробки, как бездомный голодающий, которого кто-то решил приютить и накормить. Впрочем, это недалеко от истины.

Сожрав почти половину торта, убираю остатки обратно в холодильник. Допиваю воду и выкидываю пустую бутылку. Потом начинаю исследовать первый этаж. Прачечная, гардеробная... Нахожу дверь чёрного входа, но не решаюсь её открыть. Возможно, дом на сигнализации сейчас.

Крадучись, поднимаюсь на третий этаж. Но там вообще ничего нет. Вот совсем. Свежий ремонт, шторы на окнах и... всё. Никакой мебели или картин на стенах. Мрачно и безлико. Походу, им просто не нужно столько места. Такой большой дом – просто понты нового главы района. Или они с той девкой решили настругать детишек?

Сажусь на пол, достаю телефон и пишу Пашке: «Я внутри. Обшарил уже всё, сейфа нет. Мне нужны свежие идеи».

От Павлика тут же приходит сообщение.

«Ищи на видном месте. Может, он без сейфа бабки хранит. В каком-нибудь старом чемодане».

Он прикалывается надо мной, что ли?

Отправляю тот же вопрос Костяну. Он не отвечает, наверное, дрыхнет. Возможность быстро разбогатеть начинает просачиваться сквозь пальцы.

Телефон вибрирует, и я смотрю на экран.

Павлик: Вчера видел Уварова. Он там набычен уже. Говорит, что ты очень долго возишься. Бабки могут от нас уплыть. Говорит, что с тебя спросит тогда. И с меня. И с Костяна.

Зашибись, перспективка. Но с меня не так-то просто спросить, и Уваров это знает. Поэтому и наезжает на Пашку.

Пишу в ответ: «Разрулим, не парься».

Павлик: Бабки ищи.

Я: Да ищу.

Спускаюсь вновь на первый, и на глаза попадается картина на стене. Отодвигаю её, с силой надавив на деревянную раму. За картиной – просто стена. Да бля...

В пять утра я сдаюсь. Насветил фейсом в камеры так, что хрен сотрёшь. Поднимаюсь на второй этаж и слышу голоса за дверью спальни Довлатова. До той кладовки не успею добежать, поэтому ныряю в комнату Алисы и оставляю дверь слегка открытой. Прислушиваюсь.

– Серёженька, может, мне домой поехать? – блеет Мария робким голоском. – Что я буду делать наедине с твоей дочерью? Она же явно не хочет меня здесь видеть.

– Я уверен, что вы поладите, – басит Довлатов. – Сможете договориться как женщины. И ты можешь сказать Алисе, что ты здесь, потому что это важно для меня.

– Хорошо, мой тигр, – явно довольная его ответом, мурлычет Мария. – Иди ко мне...

Звуки поцелуев, стоны...

Чё, опять?

Но нет. Довлатов, видимо, торопится.

– Не могу, Мариш. Сейчас кофе выпью – и полетел. Хочу на один проблемный объект заехать, вчера не смог.

Она, походу, его отпускает и уходит обратно в постельку. Я тоже иду в постельку. К Алисе. Вытягиваюсь на краю, позволяя себе на секунду кайфануть от удобности матраса, и разглядываю спящую Алису.

Она лежит на боку, волосы упали на лицо, почти полностью его закрывая. Осторожно убираю прядки, закидывая их за плечо, и ресницы девушки начинают подрагивать.

Чёрт!

Застыв, жду, когда она заснёт покрепче. И, не удержавшись, провожу ладонью по её обнажённому плечу, смахивая тоненькую бретельку.

Кожа у Алисы – просто шёлк. А милое личико так и просится созерцать его бесконечно.

Она начинает ворочаться и ложится на живот. Я глажу её спину, останавливая ладонь на пояснице. Руки прям чешутся потрогать её всю, уж больно хороша.

И ещё мне нестерпимо хочется её пожалеть. Зря, наверное. Ведь я для неё человек третьего сорта. Вон как улепётывала от меня вчера.

Кладу голову на её подушку, и глаза невольно начинают закрываются. Не уснуть бы здесь... Надо вернуться в кладовку и придумать, как буду сваливать. Возможно, стоит уйти вслед за Довлатовым.

Через главный въезд я, конечно, не проскочу. Значит, надо будет штурмовать двухметровый бетонный забор, отделяющий этот посёлок от остальной части района. Это будет чертовски сложно...

Кажется, закрыл глаза всего на секунду, а в окна уже бьёт яркий дневной свет. Алиса шевелится. Уйти я не успею. Придётся импровизировать.

Она вновь на боку, лицом ко мне. Придвигаюсь вплотную и обвиваю рукой её талию. Веду носом по скуле девушке, чем окончательно её бужу. И пока она шокированно хлопает глазами, я прижимаюсь губами к её губам.

Глава 21. В одном он прав

Алиса

Я задыхаюсь от шока. Увернувшись от губ Мурома, которого здесь и быть-то не должно, судорожно ловлю ртом воздух. И, наконец, глубоко вдыхаю, собираясь от души заорать. Правда, мой крик тонет в горячей тяжёлой ладони, а потом и вовсе затихает, превращаясь в жалобный писк.

Тимур крепко прижимает руку к моим губам и смотрит мне в глаза. А я злобно смотрю на него.

– Не кричи, поняла? – чеканит он, раздувая ноздри. – Иначе я скажу, что влез сюда через окно, которое ты любезно открыла для меня. Твоему отцу скажу. И он, скорее всего, не обрадуется.

Сволочь!

Как он вообще сюда, блин, попал?!

Но сейчас мне уже плевать на эти детали. Как только Тимур убирает свою ручищу, я тут же толкаю парня в грудь и выплёвываю:

– Убирайся!

Дёргаюсь к краю кровати, но Тимур хватает меня за запястье и тянет обратно. Слишком близко к своему телу.

– Я буду кричать! Отпусти! Отец поверит мне, понял?

– Кричи, малыш, – самодовольно улыбается. – Хотя... ты не станешь. Потому что тебе до одури скучно в этом роскошном стерильном склепе, Алиса. И я – самое интересное, что случалось с тобой за последний год.

Теперь он шепчет прямо напротив моих губ. И гладит меня по скуле с претензией на нежность.

Мне дурно... Я в такой ситуации никогда не была. Никогда не лежала с парнем в одной постели. Ладно хоть, он одет. А вот я...

Я одета не очень основательно, вообще-то. А одеяло валяется где-то в ногах.

– Отпусти меня! Пошёл вон!

– Я пойду, не сомневайся, – загораются его глаза каким-то странным азартом.

Он внезапно отпускает меня и стягивает с себя толстовку. А потом ещё и футболку, оставаясь лишь в джинсах. Я вскакиваю и, схватив одеяло, прижимаю к своей груди. От шока снова не хватает воздуха.

– Что... что ты делаешь?

– Мне жарко, – лучезарно скалится Тимур. – И я хочу позавтракать, прежде чем уйду.

И этот гад направляется к двери, играя своей мускулистой спиной.

Зашибись...

Позавтракает он, значит? С моим отцом, что ли?

Бросаюсь за Тимуром, отбросив одеяло. Успеваю схватить его за предплечье, прежде чем он переступает через порог. А вот дверь он уже открыл, и мы с ним практически боремся в дверном проёме. Тимур ещё и ёрничает, пока я пытаюсь затащить его обратно в комнату.

– Так мне уйти? Или всё же остаться? Ты уж определись...

– Уйти! – шикаю я. – Реально через окно. Через дверь не получится.

– Я высоты боюсь, – усмехается он, резко разворачиваясь ко мне лицом. – И без завтрака не уйду. И без этого тоже...

И так внезапно обхватывает мои скулы ладонями и вновь целует меня, что я забываю, что, собственно, тут происходит... Вспоминаю, впрочем, быстро. Как только слышу женский голос.

– Ого! Вау... Ну ничего себе... – шокированно выдыхает Мария, стоя у двери спальни отца.

Похоже, она всё видела. И выводы, конечно, «правильные» сделала. Мы же обнимаемся с Тимуром, «шутливо» боремся, а потом ещё и целуемся. Он с голым торсом, я в майке и шортах. Супер!

Отталкиваю парня от себя и, посмотрев на него испепеляющим взглядом, разворачиваюсь к отцовской подружке. Она сразу заявляет:

– Твоего папы, если что, дома нет. А я ничего не скажу. Можешь на меня положиться.

И хитро так улыбается.

Мне становится совсем уж дурно. Никаких секретов я с ней делить не хочу.

Мария переводит взгляд на Мурома, который стоит, расслабленно прислонившись к двери с видом короля этой жизни. Женщина приосанивается и упирает руку в бок. Её улыбка становится какой-то хищной.

– Ну а ты у нас кто?

Мне хочется рявкнуть, что это не её дело, но Тимур опережает меня. Отклеившись от двери, шагает к Марии. Встаёт довольно близко, практически нависая над ней. И, кажется, включает всё своё обаяние, когда произносит:

– Давай без имён. Называй меня Мур.

Потом обходит её и вальяжненько спускается вниз по лестнице.

Мария обмахивает себя рукой, глядя ему вслед. Потом поворачивается ко мне и произносит с придыханием:

– Какой мальчик у тебя, ммм...

– Он не у меня! – выкрикиваю я и захлопываю дверь.

Похоже, они могут поладить, поэтому пусть она его завтраком и кормит. А потом сама выпроваживает.

«Называй меня Мур». Да что это такое? Что за тон такой? Он что, решил с ней пофлиртовать?

Вспоминаю шепотки, которые слышала в библиотеке, когда пыталась заниматься с Муромом английским. Те девчонки говорили про неотразимые чары Тимура и географичку.

Меня передёргивает.

Училка запала на ученика? Вот это да... Папина подружка тоже может запасть, похоже. Может, для меня это выход?

Накинув длинную футболку поверх майки, подхожу к двери и приоткрываю её слегка. Прислушиваюсь. Голоса слышны снизу, из кухни. Значит, Мария пошла за ним.

Тихонечко спускаюсь по лестнице, но в кухню не захожу.

– Значит, Алиса учит тебя английскому? И как успехи? – воркует Мария.

Я закатываю глаза.

Ну какой английский? Что он ей лапшу-то на уши вешает?

Но тут же себя торможу. Пусть вешает.

– Успехи пока никакие, мы часто отвлекаемся, – отвечает Муром с явным подтекстом в тоне.

Я прибью его сейчас!

– Хочешь, чего-нибудь закажем? Ты же не наешься, – Мария продолжает с ним ворковать.

– Всё норм. Наемся, – отмахивается Тимур.

И, видимо, начинает жевать, потому что следующую фразу говорит невнятно, наверное, с набитым ртом:

– Не сдавай только нас, ок? Тяжело мне будет без Алисы. Влюблён, понимаешь? А её отец явно обрубит наше общение.

Господи... Ну зачём он так явно врёт? Влюблён? Ну не смешите меня!

Прижимаюсь спиной к стене, не решаясь войти на кухню, и почему-то улыбаюсь.

Хотя знаю, почему. Ведь в одном Тимур очень даже прав. С его появлением моя жизнь стала не такой мрачной и скучной.

Глава 22. План надёжный как швейцарские часы.

Тимур

Бутерброды с бужениной, кофе, наскоро пожаренная яичница... Да у меня, похоже, пир намечается.

Маша – так она мне представилась – сидит напротив, и время от времени взгляд её сползает немного ниже моего лица. На грудную клетку, на татушки, на плечи и бицепсы.

– Сколько тебе лет, Тимур? – спрашивает, прищуриваясь. – Двадцать пять? Двадцать семь?

Ей бы хотелось, наверное, чтобы мне было столько. А мне семнадцать как бы... Вот-вот восемнадцать стукнет. Вообще-то, мой день рождения в это воскресенье. И я планировал отметить его не здесь, не в Ривьера-сити. Не предполагал, что кража отмытых бабок затянется на такой долгий срок. Но пока я тут и, кажется, никуда уже не собираюсь, потому что нашёл нечто важнее, чем просто бабки.

– При чём здесь мой возраст, Маш? Я же о другом, – увиливаю от ответа.

– А я о том, что Алиса, наверное, ещё слишком маленькая для отношений со взрослым парнем. Именно поэтому её отец и будет против, – филигранно выкручивается она.

А баба-то не промах.

– Любви все возрасты покорны, разве нет? – парирую в ответ.

У них с Довлатовым, вообще-то, разница в возрасте приличная. Но дело, походу, не в Довлатове, а в её хищном взгляде на меня. Или мне показалось?

Мария в этот момент протягивает руку и, коснувшись моего запястья, уверенно его поглаживает. Похоже, не показалось...

– Ты прав, при чём здесь возраст... К тому же, если любовь настоящая, да? – пытливо вглядывается мне в глаза.

Вытянув руку из-под её ладони, беру чашку с кофе.

– Да, у нас с Алисой всё по-настоящему, – говорю твёрдо.

– Понятно, – задумчиво постукивает ноготками по столешнице. – Ну? Ты наелся? – улыбается Маша, оставляя тему моего возраста наконец-то.

И резко поднимается из-за стола, словно спохватившись.

– Ещё ведь тортик есть.

– Кхм... кхм...

Чуть не подавившись глотком кофе, быстро поднимаюсь со стула и сипло выдаю:

– Торт не надо. Я всё. Спасибо.

И так полторта сожрал, она ещё просто не в курсе.

– Я лучше пойду, – киваю на дверь кухни.

– Заниматься... английским, да? – игриво дёргает бровями Маша.

– Ага.

Мне ведь очень нужен урок английского в семь утра...

Выхожу в холл, и меня тут же ловят за руку. Алиса! Крепко сжимая кисть, она тащит меня в сторону ванной. Заталкивает, захлопывает дверь и припечатывает спиной к стенке. Лицо у неё злющее, глаза горят праведным гневом. Такая Алиса мне нравится ещё больше.

– В чём дело, малышка? Ты ревнуешь? – спрашиваю игривым тоном.

– Ты офигел?

Она вмазывает мне по плечу ладонью. Хлопок получается очень громкий, и Алиса тут же втягивает голову в плечи и оборачивается на дверь.

Забавная такая...

– Что ты ей там наплёл, а? – шикает, возвращая взгляд к моему лицу. – Влюблён в меня? Английский? Где логика в твоих словах и поступках, Тимур?

– Логика проста, малыш. Эта дамочка должна быть с нами заодно.

– Что? – брезгливо морщится. – Я хочу, чтобы её тут вообще не было. А ты дал ей жирный козырь против меня, сообщив, что мы проводим время вместе. Теперь она будет меня шантажировать, понимаешь? Либо отцу расскажет, либо я её принимаю как родную. А я не собираюсь её принимать!

Теперь она не злится. Она в отчаянии. Очевидно, эта Мария для Алисы как кость в горле.

– Так, всё... тише.

Схватив девушку за плечи, разворачиваю её и прижимаю спиной к стене.

– Выдыхай, ладно? У меня всё под контролем.

– Под каким ещё контролем? – вновь стреляет в меня злобным взглядом. – И вообще, хватит меня трогать!

Пытается скинуть мои руки со своих плеч, но я держу её крепко.

– Маше ведь выгодно найти в тебе союзника. И это её шанс с тобой подружиться, – пытаюсь донести свою мысль.

Но Алиса не хочет слушать.

– Да какой, к чёрту, союзник? Какая дружба? Я хочу, чтобы она ушла! Просто ушла, и всё!

– Но этого ведь не будет, ты понимаешь?

Алиса вновь морщится и отталкивает меня.

– Кстати, тебе уже пора, Тимур. Всего хорошего.

Вырвавшись из моих рук, выбегает из ванной. Я бегу за ней, но нагоняю лишь на втором этаже. Хватаю за талию, и мы вваливаемся в её комнату.

– Да хватит меня трогать! – выкрикивает она, отбиваясь от моих рук.

А меня наша борьба ещё больше раззадоривает и заводит. Повалив девушку на кровать, накрываю собой, фиксирую её лицо ладонями и, не удержавшись, прижимаюсь губами к её губам. Алиса замирает, и не думая отвечать на поцелуй, что бы я ни делал.

Перестаю её целовать, строго смотрю в глаза.

– Дослушаешь меня?

– А у меня выбор есть? – восклицает раздражённо.

– Выбора нет. Так что слушай. Чем больше Маша будет влезать в нашу ситуацию, тем сильнее накосячит перед твоим отцом. Ведь храня тайну наших отношений, она впишется в обман. В покрывательство. Он ведь этого не оценит, верно? Его доверие к ней пошатнётся.

Алиса закатывает глаза и качает головой.

– У нас с тобой нет никаких отношений. И я хотела совершенно не этого. Я думала, она на тебя... поведётся.

Последнее слово сконфуженно проглатывает. А я охреневаю...

Нервно усмехаюсь.

– Чего? Хотела, чтобы я любовницу твоего отца соблазнил? А ты ничего не попутала?

– Ну а что? – она надменно вскидывает подбородок. – Для тебя это, наверное, не впервой.

Зашибись у неё обо мне мнение сформировалось. Я, конечно, нарасхват, но не настолько же.

– Готова отдать меня левой тёлке? – конкретно набычивась.

– Ты не мой, чтобы я тебя отдавала! – выпаливает, даже не задумываясь.

– Нет, малыш, я твой! Твой! Хватит от меня отказываться. И мой план, кстати, огонь. Надёжный как швейцарские часы. Тебе придётся постараться быть любезной с Машей, а взамен она будет хранить наши тайные отношения.

– Нет у нас... – начинает было она, но я затыкаю её поцелуем.

И целую секунду или даже две мне кажется, что Алиса отвечает...

Глава 23. Сделка

Алиса

Мы попадаем под камеру в холле и возле ворот, но мне уже плевать. Торопливо ухожу вперёд по дороге, пока Тимур шагает следом, кажется, никуда не торопясь.

План, говорит, надёжный. Ага, конечно. План, в котором я должна изображать благосклонность к любовнице отца, которая, в свою очередь, будет покрывать наши отношения с Тимуром. Которых нет.

Звучит как самый настоящий бред. Но, с другой стороны, почему бы и не попробовать?

И я согласилась не потому, что на мгновение сдалась, признавшись самой себе, что поцелуи Тимура мне нравятся. И не потому, что он сам очень нравится мне.

Конечно, нет!

Просто хочу слегка пошатнуть папину нервную систему, раз уж он так подло поступил со мной.

Ну и свадьбу им с Маришкой сорвать. Хотя бы попытаться.

Обернувшись, бросаю Мурому:

— А ты в школу не опоздаешь?

Тимур меня догоняет и берёт за руку, но я тут же вырываю кисть.

— Нет, подожди, — придерживает меня за рукав куртки.

Нехотя останавливаюсь. Муром тут же подавляет меня своим физическим превосходством, нависая сверху, словно монолитная скала.

И его губы, на которые я теперь безотрывно пялюсь, меня очень смущают.

— Мы же вроде бы договорились, Алиса.

— О чём? — невинно хлопаю глазами.

— О наших отношениях.

— О наших псевдоотношениях, — поправляю его. — Тут Машеньки нет. Можно не притворяться.

Тимур хмурится, сжимая челюсти.

— А ты непрошибаемая, да? Вообще не собираешься на меня западать?

Я хмыкаю. Прозвучало очень забавно. Особенно в сочетании с его мрачным выражением лица.

Вот прям все-все западают, а я, словно какая-то инопланетянка, — нет.

Но он ошибается. Я запала. Вот только зачем это показывать?

Для него это какая-то своя игра. Для меня, выходит, тоже.

Но нужно всё же обговорить некоторые правила.

— Выходит, ты помогаешь мне дискредитировать Марию в глазах отца? — уточняю, проигнорировав его вопросы.

— Выходит, что так.

— Какая у тебя выгода, Тимур? Ведь она должна быть.

— Конечно, она есть, — кивает парень. — Моя выгода — это ты.

Я снова хмыкаю, потому что звучит это всё чересчур пафосно и по-киношному.

— А если серьёзно? Чего тебе от меня нужно?

— Да ты нужна. Полностью. Вся ты. Чё непонятного? — вспыхивают его глаза конкретным раздражением.

— Ты изъясняешься слишком абстрактно, — продолжаю выводить его из себя. — Давай по пунктам. Чего именно ты от меня ждёшь?

Тимур закатывает глаза. А потом вдруг хватает меня за плечи и притягивает так близко к себе, что я впечатываюсь в его грудь.

Он, кстати, лишь в одной толстовке, и ему должно быть прохладно. Но я ощущаю исходящий от парня жар.

— Вот настолько близко мы будем, ясно? — рычит напротив моих губ Тимур. — И даже ещё ближе. И без одежды. Ещё намёки нужны?

Нет, не нужны. Теперь очень даже понятно. И этого не будет.

Хочу отпрянуть от парня и послать его к чёрту, но его суровое лицо внезапно смягчается, и взгляд становится ласковым.

— Я понимаю, ты ещё не дозрела до моих условий сделки. И я пока не тороплюсь. Мы будем действовать постепенно. Но это будет не игра для Маши, а всё по-настоящему. Ненавижу притворство.

Вот теперь мне совершенно не по себе. Потому что от слов Тимура веет абсолютной искренностью.

Я ему нравлюсь. Он хочет быть со мной. Торопиться с близостью не собирается.

Вот что я слышу.

Мои первые настоящие отношения — вот что меня ждёт.

— Хорошо, — бормочу, сдаваясь. — Но...

— По итогу, — перебивает меня Муром. — Я делаю так, что Мария уйдёт из жизни твоего отца. А ты отдаешься мне полностью. Тело, разум, сердце. Вся, целиком. Абсолютное доверие. Договорились?

Вся эта концепция мне категорически не нравится.

Но я вновь поддаюсь какому-то иррациональному порыву и бормочу:

— Договорились.

Тимур не скрепляет наш уговор, например, рукопожатием. Он снова целует меня. А я, кажется, уже не имею права сопротивляться.

Поэтому робко вторю его губам, сгорая от стыда, потому что совершенно не умею целоваться.

— За шею меня обними, — шёпотом командует этот узурпатор, на секунду отрываясь от моих губ.

Делаю, как он просит, вставая на носочки. Тимур вновь прижимается к моим губам, и наше дыхание смешивается.