- -
- 100%
- +
Пролог
Я осторожно веду ладонью по гладкой стене и продвигаюсь вперёд почти наощупь. Здесь жутко темно и немного страшно.
– Семь… шесть… пять… – доносится голос Марата с четвёртого этажа учебного корпуса.
Я на третьем. По правилам ниже спускаться нельзя. Хотя очень хочется…
Замешкавшись у лестницы, не сразу замечаю чью-то тень, скользящую за моей спиной. И чуть не вскрикиваю, когда кто-то хватает меня сзади.
Хотя нет, я всё-таки кричу, но крик глохнет в чьей-то широкой ладони.
– Шшш… Ася, это всего лишь я… – шелестит возле моего уха, и я сразу расслабляюсь.
Позволяю Кириллу затолкнуть меня в класс алгебры – понять не могу, как он сумел его открыть. Мы бесшумно перемещаемся к учительскому столу и, спрятавшись за ним, садимся на пол. Голос Марата отсюда не услышать, но он уже наверняка закончил считать и теперь ищет всех участников игры.
– Я потеряла тебя из виду, – говорю Кириллу шёпотом. – И не знала, куда спрятаться.
Мы сидим близко друг к другу, наши плечи соприкасаются.
– Я бы ни за что тебя не оставил, Бельчонок, – отзывается Кирилл, и я слышу в его голосе улыбку. – Просто искал, чем вскрыть замок.
– Надеюсь, нас не найдут…
Я немного волнуюсь оттого, что Кирилл открыл именно кабинет алгебраички. Она у нас довольно строгая. И, в случае чего, попадёт мне, потому что именно моя мама – завуч в нашей частной школе.
– Не волнуйся, Белка, – Кирилл обнимает меня за плечи и вынуждает прижаться к своему боку. – Конец учебного года! Все уже одной ногой на Мальдивах. На нас им до лампочки.
Он чмокает меня в лоб, а у меня сердце заходится от этого жеста. Мы с Кириллом дружим с седьмого класса. С тех самых пор, как оба сюда попали. Мы близки… Близки как брат и сестра. Он даже иногда меня так и называет – сестрёнка. Но я, кажется, испытываю к нему совсем не сестринские чувства…
Да в него невозможно не влюбиться!
Высокий, крепкий… Тёмные как смоль волосы постоянно находятся в творческом беспорядке, обрамляя красивое лицо с серыми проникновенными глазами и придавая парню бунтарский вид.
Кирилл у нас душа компании, несмотря на то, что, будучи сыном влиятельных родителей, вроде бы должен быть зазнайкой и общаться лишь с такими, как братья Соболевы… Точнее, он был сыном влиятельных родителей. Они погибли в авиакатастрофе, когда в канун Нового года летели частным рейсом… на Мальдивы.
Да, сердце у меня заходится и потому, что Кирилл упомянул Мальдивы. Я знаю, что ему больно. Все знают, что ему больно. Но он ведёт себя так, словно ему всё равно.
Порой это пугает.
Сейчас Кира воспитывает дядя. Хотя чего уж говорить о воспитании, если Кирилл почти постоянно находится в нашей частной закрытой школе и даже на праздники не стремится домой.
Я тоже обычно всё время здесь вместе с мамой. И мы с Кириллом буквально каждую свободную минуту проводим вместе. Не знаю, что будет, когда мы закончим школу, и нам придётся расстаться, и каждый пойдёт своей дорогой… Но пока я отказываюсь думать об этом, ведь впереди целый учебный год в одиннадцатом классе. Да ещё и летние каникулы на носу…
За дверью кабинета алгебры раздаётся голос Марата:
– Если кто-то из вас свалил на второй этаж, предупреждаю сразу: я буду в гневе!
Кир тихо хмыкает. Да уж… Сложно представить Марата в гневе, если честно. Он у нас парень миролюбивый.
– В общем, лучше не будите во мне зверя! – продолжает тот вещать из коридора.
Он стоит буквально за нашей дверью, и мы с Кириллом, кажется, даже не дышим. Я продолжаю вжиматься в него, а он обнимает меня за плечи.
Слышу, как щёлкает дверная ручка… Потом ещё одна. Марат проверяет каждый класс. И очень быстро добирается до нас.
Всё!
Похоже, мы будем первыми, кого он найдёт…
Однако ничего не происходит ни через минуту, ни через две. Нетерпеливо поёрзав в ожидании, Кирилл выглядывает из-за стола и удивлённо говорит вслух:
– Куда он делся?
Я тоже вытягиваю шею, чтобы взглянуть на распахнутую дверь. Марата там действительно нет. Зато в коридоре слышны быстрые шаги. Две пары ног – однозначно. Кажется, что парень кого-то догоняет, потому что шаги быстро отдаляются.
– Так, надо двигать отсюда, – резко вскакивает Кирилл.
Взяв меня за руку, поднимает с пола и тащит вон из класса. Я едва успеваю перебирать ногами, пытаясь поспеть за его широким шагом. Кир несётся по лестнице на четвёртый этаж и заталкивает меня в кабинет английского. Он всегда открыт, и именно возле него «во́да» считает от тридцати до одного, прежде чем идёт нас искать.
В этом классе есть шкаф, и Кирилл без промедления распахивает его дверцы.
– Эй! Мы же туда не поместимся! – прыскаю я немного нервно.
– Очень даже поместимся, – не соглашается Кирилл.
Он забирается первым, присаживается и вынуждает меня сесть к нему на колени и прижаться спиной к его груди. Мы с трудом закрываем дверцы шкафа. И если раньше было просто темно, то теперь – хоть глаз выколи.
Я касаюсь коленями двери, и Кириллу приходится обнимать меня и прижимать к себе сильнее, чтобы я ненароком не вывалилась из шкафа. Парень смеётся, уткнувшись губами в моё плечо.
– Твоя мама вряд ли стала бы мне доверять, если бы застала нас здесь в такой позе, – веселится он.
Да уж… Очень смешно!..
– Моя мама верит тебе даже больше, чем мне, – парирую я с улыбкой.
С этим он не спорит. И больше ничего не говорит. На несколько минут повисает гробовая тишина, позволяя мне насладиться моментом.
Кирилл меня обнимает… И я буквально тону в его потрясающем запахе… А то, что он сейчас не может видеть моего лица – это некий бонус. Потому что он не может увидеть и моих красных от смущения щёк.
Время от времени мы слышим голоса. Они звучат очень далеко, где-то в коридоре. А значит, Марат уже нашёл кого-то, и мы точно не проиграем.
Мы сидим достаточно долго, не решаясь выйти. Наконец Кирилл нарушает молчание:
– Мне нужно поговорить с тобой, Белка.
– О чём? – я немного напрягаюсь, ведь его голос звучит как-то уж больно серьёзно.
– О каникулах, – отвечает Кирилл.
Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, и мне тяжело сосредоточиться.
– О каникулах? – хрипло переспрашиваю.
– Да… Ась, мне придётся уехать.
Тело непроизвольно дёргается. Я пытаюсь обернуться и посмотреть на Кирилла. Невольно мазнув губами по его щеке, чувствую, как меня бьёт нервная дрожь от этого нелепого столкновения. Парень громко втягивает воздух носом и, немного отпрянув, говорит слишком ровным голосом:
– Дядя хочет, чтобы я поехал к нему этим летом.
Я отворачиваюсь и молча киваю.
Так, Ася, соберись. Это всего лишь на лето. Да, Кирилл почти никогда раньше не уезжал, и мы не расставались так надолго… Но это же только три месяца! Не так уж и долго, если подумать.
– О! Здорово! – после некоторой заминки отзываюсь я, стараясь сделать свой голос жизнерадостным.
И только немного свыкаюсь с мыслью, что придётся как-то выдержать три месяца без Кирилла, как он вновь меня огорошивает:
– Я могу не вернуться, Ась… Вроде как дядя хочет перебраться в другую страну, и ему придётся меня забрать с собой.
Кажется, моё сердце встало…
Нет, правда. Оно больше не хочет биться.
Мне хочется закричать в голос. Хочется ощупать грудь, чтобы убедиться, что я всё ещё жива.
Но я лишь удручённо молчу, не зная, что сказать.
– Бельчонок… – Кирилл бодает мою щёку носом. – Расстроилась, да?
– Да, – едва могу выдохнуть я.
В горло словно миллион иголок воткнулось.
НЕТ! Я не просто расстроилась! Я в ужасе!
КАК Я СМОГУ ЖИТЬ ЗДЕСЬ БЕЗ НЕГО?! КАК?!
– Я тоже не в восторге от этой идеи, – продолжает Кирилл. – Школу менять не хочется, уже привык здесь.
Привык здесь?
Просто привык, да?!
Боже…
Резко толкаю ногой дверь шкафа. Она распахивается, и я выбираюсь наружу.
– Ась! Ну ты чего? – Кирилл вылезает следом и быстро настигает меня. – Всё нормально?
Я вновь киваю и медленно поворачиваюсь к нему лицом.
– Всё в порядке. Ноги просто затекли, и всё.
– А-а… Ясно.
Я никогда не признавалась ему в своих чувствах. И уже никогда не признаюсь. Потому что он уедет…
Кирилл выглядит довольно расслабленно и даже беззаботно. Словно он только что не сообщил мне, что наша дружба длиной в четыре года закончится на днях. Правда, его взгляд кажется непривычно тяжёлым, и он неотрывно следит за моим лицом.
– Я позаботился о том, чтобы никто тебя не обижал, – произносит он будничным тоном. – Марат будет за тобой приглядывать.
А я снова не знаю, что сказать…
Он обо всём позаботился… Значит, уже давно знал об отъезде. Но сказал мне только сейчас.
Мне больно.
– Хорошо, спасибо, – ничего, кроме сдавленно шёпота из меня не выходит.
– Да ладно тебе, Белка! – пытается подбодрить Кирилл.
Обхватив моё лицо ладонями, вдруг нависает надо мной.
– Мы будем созваниваться, хочешь? Будешь высылать мне фоточки. Я с удовольствием буду наблюдать, как ты из красавицы превращаешься в суперкрасавицу. Ну и я, так и быть, тоже тебе селфи пришлю.
И улыбается самой обворожительной улыбкой в мире. Но мне совсем не хочется улыбаться в ответ.
Я могу встать на носочки и дотронуться до его губ своими. Он может склониться чуть ниже и поцеловать меня. В первый и последний раз.
Кажется, Кирилл тоже осознаёт, что его губы находятся слишком близко к моим. Тяжёлый взгляд серых глаз проходится по ним, и парень громко сглатывает.
Я не дышу.
Он тоже.
Проходит секунда, ещё одна… Расстояние между нами сокращается… А потом всё рушится к чертям, потому что в классе загорается свет, и голос Марата больно режет уши:
– Белова и Суворов! Ну, конечно, вы вместе! Я даже не сомневался!
Вместе?
Нет, мы никогда не были вместе. И никогда уже не будем.
Глава 1
Ася
– Аська, ты копуша! – заявляет Дашка с улыбкой.
Я не обижаюсь. Сегодня как-то всё падает из рук, и я действительно никак не могу собраться.
– Слушай, иди без меня. Я догоню.
– Уверена? – подруга хмурит брови. – Может, я тебе хотя бы косу заплету, а то, судя по всему, ты это до вечера будешь делать.
Мои пальцы суетливо перебирают прядки, но коса получается какая-то кривая, и мне приходится распускать её и плести заново. Поворачиваюсь к зеркалу и качаю головой.
– Я справлюсь. Иди.
Через отражение смотрю на Дашу. Её лицо полно сомнений. Но ведь это Марат должен опекать меня и защищать от Соболевых и их шайки, а не подруга.
А я вообще не хочу, чтобы меня кто-то опекал! Одиннадцатый класс всё же…
Может, эти придурошные детишки слишком богатых родителей уже успокоились, а? Может, им уже наплевать, что в их классе учится дочка завуча. Челядь – кажется, так они меня называют. И неудачницей – прекрасно понимая, каким образом я получила место в этой частной школе.
А ещё ходят слухи, что моя мама и директор школы… Ну, в общем, что между ними что-то происходит. Хотя мама это отрицает, но слух уже вовсю расползается, превращаясь во что-то крайне неприятное и даже страшное. И это однозначно коснётся меня. Издёвок не избежать.
– Ладно, я пойду, хоть займу нам место на линейке подальше от Гордеевой, – говорит Даша.
– Буду тебе очень признательна, – отзываюсь с вымученной улыбкой.
Ника Гордеева ненавидит меня даже больше, чем братья Соболевы. Неудивительно, конечно, ведь они дружат.
Дверь за Дашкой закрывается, и я остаюсь одна в комнате. Вздыхаю. Вновь распускаю косичку и плету заново.
Кирилл… Сейчас всё было бы намного проще, если бы он был здесь. Я бы не боялась идти на линейку, и первое сентября был бы самым обыкновенным днём. Но его теперь нет в моей жизни, и этот первый учебный день ощущается адом.
Марат хоть и взял на себя обязанности моего телохранителя, но мне совсем не хочется пользоваться его добротой. Он в этом году вернулся в школу на целых две недели раньше, и мы сильно сблизились… Но всё-таки он не Кирилл.
Так, всё, хватит!
Коса получилось далеко не идеальной, но я надеваю на её конец резинку и оставляю так, как есть. Обуваюсь. Перед зеркалом расправляю юбку, проверяю пуговицы на белой блузке.
Несмотря на то, что наша частная школа для детей очень обеспеченных родителей, а их довольно сложно заставить соблюдать правила, первого сентября мы все всё-таки обязаны прийти в форме. Белый верх, тёмный низ. У девочек – прибранные волосы. Но уже завтра снова начнётся соревнование… У кого юбка короче и макияж ярче.
Мы с Дашкой такой фигнёй не страдаем. Наверное, поэтому не особо и вписываемся. Но её хотя бы не задевают, потому что её мама – глава какой-то крупной строительной фирмы. Воспитывает её совсем одна и в силу занятости отослала сюда.
Впрочем, почти все здесь такие. Несчастные. Их родителям и дела нет до своих детей. Отправляя их сюда, они прикрываются тем, что именно в этой школе можно получить лучшее в стране среднее образование. Да уж, конечно!..
Убедившись, что все пуговицы на рубашке застёгнуты, и юбка нигде не задралась, я наконец готова выйти из комнаты. Перекинув косу на плечо, надеваю рюкзак и выхожу в коридор.
В жилых корпусах почти все комнаты одинаковые, и рассчитаны на двоих. Напротив нашего стоит такой же, там живут мальчишки. Ну а в следующем, расположившемся чуть поодаль, проживают учителя и моя мама. Директор покидает школу каждый вечер и возвращается утром. Он живёт где-то поблизости.
Я выхожу из корпуса, миную баскетбольную площадку, теннисный корт, здание столовой и наконец приближаюсь к учебному корпусу. Ученики там уже выстраиваются в линейку.
Взглядом ищу своих друзей. Марат, Даша, Полина, Ян. Последние двое с прошлого года встречаются и почти всё время проводят наедине. Раньше мы собирались, в основном, вчетвером, а теперь, без Кирилла, нас осталось трое.
И я опять думаю о нём, чёрт возьми!
А ведь он совсем исчез из моей жизни! Как будто его никогда и не было.
Несколько раз написал. Один раз позвонил. А потом всё закончилось. Мои сообщения оставались без ответа. И звонки тоже.
Я поклялась себе, что забуду о нём, но пока все мои старания тщетны…
Даша машет рукой, поторапливая меня. Я ныряю в толпу, протискиваюсь мимо Гордеевой и слышу её недовольное бурчание.
– Твою ж мать… Опять семиклассницы ноют. К мамкам захотели…
Один из близнецов Соболевых, кажется, Артём, отвечает ей ледяным тоном:
– Это пройдёт.
Меня они не видят, и я без проблем добираюсь до своих.
Линейку сильно не затягивают, потому что вот-вот начнётся дождь. Выступает директор. Рядом с ним толпятся учителя. Среди них и моя мама. Потом нас загоняют в школу, и мы с Дашей и Маратом торопимся в класс. Наша класнуха – алгебраичка Кобалева Нина Ивановна – не любит опозданий.
Марат идёт между мной и Дашей и пытается взять меня за руку. Меня это смущает.
– Думаешь, так Соболевы будут меньше меня доставать, да? – бросаю я шутливым тоном.
Он улыбается.
– Я в этом уверен, Ась, – он уверенно берёт мою руку в свою и переплетает наши пальцы. – Никто из них не будет со мной связываться.
– Ну да, конечно! – прыскает Даша. – Посмотрите, какую бицуху накачал за лето!
Она ощупывает мышцы на его руках через рубашку. Марат напрягает руку, чтобы мускулы стали ещё тверже. Даша хохочет и театрально обмахивается ладонью.
– Всё. Ты меня убедил. Соболевы Аську не тронут.
Вроде бы всё хорошо, и мы трое пребываем в прекрасном настроении. Несмотря на то, что нас только трое… И несмотря на то, что за окном хмурое небо, и начал моросить дождь.
Мы немного не доходим до класса, когда всё меняется. Перед нами вырастают оба брата Соболева. Артём и Тимур. Тимур – лидер их компашки, и он отличается какой-то особой жестокостью по отношению к другим. Артём словно потерял себя в его тени. Ника Гордеева тоже здесь. Цепляется за руку Тимура, потому что они парочка. Типа как принц и принцесса этой школы. Красивые, безупречные, богатые…
Мне плевать на них, если честно. Но вот им не плевать на меня.
– Твоя мама и директор, ммм? Что скажешь, Белова? Ты уже называешь его папочкой? – с ходу выдаёт Ника.
Потупив взгляд, я пытаюсь проскользнуть мимо, но у меня не выходит. Потому что за руку меня держит Марат, а ему преградил путь Тимур.
– Эй, Алиев! Ты теперь её защитник, что ли? – холодный взгляд Соболева ползёт по лицу моего друга.
Марат небрежно пихает Тимура в грудь.
– Отвали.
И тут же получает ответный тычок. Да такой силы, что нас обоих отбрасывает назад, и мы расцепляем руки.
– Будешь защищать её – и она будет получать ещё сильнее, – говорит Тимур, уперевшись взглядом в меня.
Ника подходит и дёргает за косичку. Потом срывает с моих плеч рюкзак, расстёгивает молнию и высыпает всё содержимое на пол.
Дашка рвётся ко мне, но её держит Артём Соболев. А Марат – в полнейшем замешательстве после слов Тимура. И я взглядом умоляю его не вмешиваться.
– Собирай, идиотка, – Гордеева швыряет мой рюкзак на пол. – Только не плачь, я этого не выдержу.
– А вы валите в класс! – приказным тоном чеканит Тимур, обращаясь к Даше и Марату. – Останетесь и будете помогать – будет только хуже. Обещаю.
Тимур проходится по моим учебникам и вытирает о них подошвы своих ботинок.
– Собирай, челядь!
У меня трясутся губы. И руки. Сажусь на корточки. Хватаю рюкзак, пытаюсь запихнуть всё обратно, но у меня ничего не получается. Близится истерика.
В коридоре полно моих одноклассников, которые просто наблюдают за происходящим. А я только хочу, чтобы они зашли в класс и оставили меня в покое. Все они! Даже Даша. Ведь её жалость мне совсем не помогает.
Через несколько минут почти все уходят, видимо, устав от представления. В коридоре остаются лишь Тимур и Марат. И Даша, застывшая в дверях класса.
За моей спиной окно, за ним с силой барабанит дождь, вторя биению моего сердца.
– Не может быть! – вдруг восклицает Марат, пока Тимур пытается подтолкнуть его к классу. – Кир!! Ты ли это?!
Учебник, который я только что оттирала от грязи, падает из моих рук. Взгляд мечется к лицу Марата, а потом – туда, куда прикованы его глаза. Парень смотрит за мою спину. Я всё ещё сижу на корточках. И уже не могу подняться, потому что ноги в один момент становятся ватными…
По коридору идёт Кирилл. Действительно он!
Он попал под дождь, на его волосах сверкают капли воды. Кажется, он стал ещё красивее за эти три месяца. Раздался в плечах, прибавил в росте. Да и все рельефы его тела говорят о том, что он не забывал о тренировках. Возможно, выматывал себя по-полной.
Я робко улыбаюсь и наконец-то медленно встаю, когда Кирилл приближается к нам.
– Кир… – выдыхаю я, но… парень проходит мимо.
– Братан! – Марат тянет руку, чтобы поприветствовать его, но тоже встречает глухую стену.
А вот с Соболевым Кирилл здоровается достаточно тепло. Они обмениваются какими-то фразами, смысла которых я даже не понимаю, и вместе идут к классу.
– Кирилл… – с губ вновь срывается его имя, хотя я совсем не хотела этого делать.
Парень замирает. Оборачивается. Хмурый взгляд находит моё лицо, и он коротко кивает.
А потом Кирилл просто отворачивается и заходит вслед за Тимуром в класс.
– Какого хрена сейчас было?! – озвучивает мои мысли Марат.
Но у меня нет ответа на его вопрос.
Глава 2
Ася
На ватных ногах я захожу в класс самая последняя. К моему удивлению, Нины Ивановны ещё нет, хотя раньше она никогда не опаздывала.
Пока иду к своей парте, не отрываясь, смотрю на Кирилла. Он сел рядом с одним из братьев Соболевых – Артёмом. Тимур и Ника, устроившиеся за партой перед ними, обернулись назад. Компашка оживлённо общается.
Кир не смотрит на меня от слова «совсем». Снимаю рюкзак, вешаю на спинку стула. Тяжело вздохнув, опускаюсь рядом с Дашкой. Она сразу оживлённо шепчет:
– Я думала, Суворов к нам больше не вернётся. А он, смотри-ка, пожаловал! Да ещё и друзей новых заимел! Да у меня просто крыша едет от таких финтов Кирилла!
Я согласна с подругой. У меня крыша уже съехала. Кажется, будто в наш класс пришёл не Кирилл, а его двойник, о существовании которого мы не знали. Но ведь такого быть не может! Это точно он – мой самый лучший друг! Парень, в которого я была тайно влюблена так долго, что уже и не помню, когда было иначе!
Что с ним случилось?
Словно прочитав мои мысли, Даша говорит:
– У меня напрашивается только один вывод, Ась. Его украли инопланетяне, которые проводили опыты с его мозгом.
Я вымучено улыбаюсь, потому что этой глупой шуткой подруга лишь хочет взбодрить меня.
– Ну а чего? Точно НЛО поработал. Ну как можно общаться с этими? – она кивает в сторону Гордеевой.
Я украдкой смотрю туда же и вижу, как к Кириллу подходит Марат. Парня явно не устраивает, что Кир с ним не поздоровался.
– Привет, друган! Как сам?
Марат настойчиво протягивает руку. Кирилл смотрит на неё с брезгливостью и пожимать явно не собирается.
– Так-так… Кто тут у нас? – подаёт голос Тимур. – Марат Алиев – сын какого-то малоизвестного банкиришки. Думаешь, ты можешь вот так запросто заговорить с кем-то из нас?
Рука Марата падает вниз, но он продолжает пристально смотреть на Кирилла. Я тоже смотрю на него.
Пауза. И… ничего не происходит.
– Да и к чёрту… – отрешённо бросает Алиев, смирившись с тем, что Кир его больше не замечает.
Растерянно проводит по волосам и, отвернувшись от бывшего друга, уходит к своей парте. А непринуждённая беседа в компании мажоров продолжается. Так, словно ничего и не случилось.
Даша права – инопланетяне украли мозг Кирилла и забыли вернуть. Другого объяснения я просто не нахожу.
В класс заходит алгебраичка и быстро призывает всех к порядку. Мы недолго обсуждаем дела класса – будущие праздники, поездки в театр, поход, выставки, на которых обязательно должны присутствовать. О том, что одна из них пройдёт в нашей школе. Говорим и о предстоящих экзаменах, и лишь потом переходим непосредственно к алгебре.
Сорок минут урока проходят как один короткий вздох, поэтому внезапный звонок заставляет меня вздрогнуть.
Даша собирает рюкзак, а я всё ещё отряхиваю один из учебников от грязи. Она права, я – копуша. Но на этот раз подруга не собирается оставлять меня одну, да и Марат покорно ждёт рядом с нашей партой.
Компашка мажоров почти покидает класс, когда Нина Ивановна подзывает к себе Кирилла. Я не знаю, о чём она с ним говорит, но меня очень радует, что он отстанет от своих новых друзей.
Собрав наконец-то рюкзак и повесив его на плечи, медленно перемещаюсь к учительскому столу. Киваю Дашке на дверь, и она сразу всё понимает. Поманив за собой Марата, выходит вместе с ним в коридор.
Алгебраичка вместе с Кириллом тоже двигаются на выход. Последней иду я.
– Ладно, Кирилл. Я свяжусь с твоим дядей, – слышу конец фразы Нины Ивановны.
Она выходит и ждёт, когда мы с Киром тоже окажемся в коридоре. После чего закрывает класс на ключ и поспешно уходит. Я же, набравшись храбрости, придерживаю Кирилла за локоть.
Он раздражённо вздыхает, потому что тоже собирался уйти.
– Чего тебе, Белова?
– Я… это… Я хотела сказать… – с губ срывается лишь что-то несвязное.
Серые глаза парня смотрят на меня в надменном ожидании.
С трудом беру себя в руки.
– Ты ведёшь себя так, словно мы незнакомцы. Словно мы не были друзьями!
– Мы не друзья, Ася. У меня теперь есть новые.
– Соболевы? И Гордеева? – восклицаю я с отчаянием.
– Да. Тебе что-то не нравится?
Конечно, мне не нравится! Эта троица изводила меня все четыре года! А теперь Кирилл с ними. Но ведь он всегда был со мной!
– Ты можешь дружить, с кем хочешь. Но ты и я… Мы…
Парень резко поднимает перед собой руку. Я испуганно замолкаю.
– Нет никаких МЫ! Забудь обо мне, поняла?! Да и вообще, держись от меня подальше!
– Да что случилось-то?!
Его слова ранят меня так сильно, что на глаза наворачиваются слёзы.
– Ничего не случилось, – нехотя отвечает Кирилл. – Просто я – такой, как они. А не как ты. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
Да, понимаю… Они – отпрыски богатых родичей, а я – всего лишь дочка завуча. Вот в чём разница.
– Ясно… – опустив взгляд в пол, просто киваю.
Несколько секунд чувствую взгляд Кирилла на своей макушке, а потом парень просто уходит.
Слёзы всё-таки бегут по моим щекам, и я поспешно их вытираю. Дожидающиеся меня Даша и Марат подходят ближе. Алиев тут же обнимает за поникшие плечи.
– Забей, Ась! – начинает утешать меня парень. – Походу, Кир всегда таким был, просто умело притворялся.