Тайная жизнь отличника

Дверь широко распахнулась, и меня поглотила музыка, девчачье хихиканье и аромат дорогого парфюма, приправленный алкоголем. От всего этого у меня слегка закружилась голова, и я привалился к стене, монотонно бубня стандартное приветствие нашей пиццерии.

– Я выиграла, я выиграла, – кричало смазанное пятно, предположительно женского пола. – Сказала, же красавчик будет. Гони десять баксов, Мишель.

– Ещё неясно, красавчик он или нет, может у него там три соска и маленький член, – рубануло другое пятно.

– Энит, Мишель заплатите ему и возвращайтесь. На мальчике лица нет, он сейчас в обморок свалится от вашего перегара.

– Погоди, Сара, у нас спор, его надо решить. Иди сюда, будешь судьёй!

Я даже не успел ничего возразить, как дверной замок за моей спиной защёлкнулся, а подвыпившие девушки втащили меня глубь гостиной.

– Очки. У него очки, как же меня заводят очки, – пятно по имени Энит стянуло с меня очки и теперь прыгало вокруг, словно я был тортом для именинника, а ещё кто-то мазнул меня ладонью по заднице, вытаскивая из кармана водительские права.

– Эдвард Хэндерсон. Да с таким именем в политику нужно, а не пиццы развозить, – хмыкнула Мишель. – Ух ты, девочки, смотрите, ему всего восемнадцать. Эдди, ты уроки-то сделал, малыш?

Беспомощно крутил головой, продолжая сжимать коробки.

– Хватит, – встряла Сара, вернула очки и забрала у меня заказ. – Ты извини их, Эдди, сколько мы там тебе должны?

Я уже открыл было рот, чтобы повторить стоимость пяти вегетарианских пицц, но Энит выкрикнула.

– Плачу сто баксов, и ты раздеваешься до трусов! Это решит наш спор, Мишель?

Теперь я хорошо рассмотрел своих внезапных похитителей. Девушки очень редкой красоты, разные, и в то же время похожие каким-то внутренним спокойствием и гармонией. Сара, хрупкая и невысокая с по-детски открытым лицом и пухлыми губками. Грудастая Мишель, которая почти не уступала мне в росте. Кожа цвета капучино, а глаза – две прожигающие насквозь чёрные дыры. Энит со смешным каре рыжих волос и съехавшим набок картонным колпаком. Видимо, про именинницу я всё-таки угадал.

– Я провожу тебя, Эд, – Сара попыталась толкнуть меня обратно к двери, но я неожиданно для самого себя выдал.

– Без проблем. Я разденусь.

– Уииииииии! – оглушил меня визг.

Это были самые лёгкие деньги в моей жизни. Даже легче тех, что дарили родители, скромно вложив пять баксов в какую-нибудь потрёпанную книжку, купленную у букиниста. Те пять баксов они отрывали от себя, и я никогда не тратил их. Копил, копил… Просто не мог расстаться с ними, словно печень вырезать и отдать в магазине за банку с колой и чипсы.

Стянул с себя футболку. Даже пряжка на джинсах послушно расстегнулась. Вот бы так легко она поддавалась, когда влетаешь на последних секундах в туалет.

Спустил джинсы и выпрямился, думая куда деть руки. На нашёл ничего более умного, чем почесать плечо, пока эти трое разглядывали меня и решали судьбу десятки баксов.

– Ну… Третьего соска у него определённо нет… – протянула Энит.

– Немного подкачаться надо, худоват, хотя в целом очень даже неплохо… Плечи у него классные, – согласилась Мишель.

Сара всё ещё пыталась отсчитать деньги за пиццу и бросала на меня виноватые взгляды.

– Эд, а можно нескромный вопрос?

– Я стою перед тобой со спущенными штанами, удиви меня.

Энит ответил мне улыбкой и спросила:

– Ты шоуер или гроуер?

Сара слишком сильно и звонко хлопнула себя по лицу, и только её жесту я понял, что вопрос носит смущающий характер. Что означали те два загадочных слова я не знал, несмотря на всю мою начитанность. Видимо, не те книги я читал.

– Что, прости?

– Ну… Твой пенис, он у тебя сейчас максимального размера или ещё вырастет? Гроуер – это когда типа мааааааленькая пипка, а потом раз, – Энид продемонстрировала это «раз» двумя оставленными ладонями. – А бывает сразу ялда, и уже ничем не удивишь. Так вот, Эдди, чисто их любопытства, тебе есть чем нас удивить?

Сара сползла по стене от стыда за подруг, а я почесал затылок, вспоминая собственную физиологию. Не чтобы я не касался себя, боясь, что на ладонях волосы вырастут. Я дрочил, как и всё, но с линейкой не замерял. Кровь приливает, да. Расслабляет? Определённо. А больше член становится или нет, я как-то не заморачивался.

– Боюсь, вам соврать, девочки, я не помню.

– Забей, Энит, у него и без эрекции прилично. Даже если он шоуер, это всё равно дофига, ты выиграла, – Мишель пихала подруге десять баксов, но именинница вошла в раж.

– Плачу ещё двести, и ты показываешь нам свой стояк. Кто хочет новый спор? Я считаю, что он шоуер, и член у него сейчас максимальной длины.

– Всё хватит, он тебе сейчас иск впаяет за домогательство. Тебе прошлого раза мало, когда ты таксисту хотела сиськи показать вместо оплаты, – теперь уже Мишель попыталась осадить девушку.

– Я согласен, – быстро перебил их, пока они не передумали.

Двести баксов за то, что бы я член показал. Я сплю?

– Тогда я в деле. Двадцатка, что он гроуер, – Мишель добавил к десятке ещё две купюры. – Дрочи, Эдди!

Сара больше не подавала признаков жизни, зато эти две спорщицы явно ожидали от меня представления.

Пожал плечами, а потом поддел резинку от трусов. Немного странное чувство, когда на тебя смотрят, но мысль о трёх сотнях оказалась сильнее смущения, и даже моё уставшее после работы тело ожило. Долго стараться даже не пришлось. Убрал руку с члена, чтобы мне поставили верный диагноз: шоуер я или гроуер.

– О да, детка! Отыгралась, – Мишель прижала к груди свои деньги. – Гони, десятку, Энит. И мальчику не забудь заплатить. Заслужил. Дастина бы инфаркт схватил, если бы он увидел это дарование. Стояк за пару секунд, круто!

Пока я одевался девушки гремели застёжками сумочек, отсчитывая чаевые. Мне заплатили и за пиццу, и за незапланированный стриптиз.

– У тебя день рождения, да? – спросил слегка поникшую именинницу, когда она пошла мне провожать.

– Типа того.

– А грустная почему? Из-за проигрыша?

– Нет конечно. Парень бросил сегодня утром. Не мог до завтра подождать, урод. А я работу свою ради него хотела оставить, думала у нас всё по-настоящему. Пошёл он.

– Знаешь, – я посмотрел на смятые купюры, и вдруг почувствовал себя гадко, за то что забираю у пьяной девушки деньги. В конце концов, я не особо то и заслужил их. Мужик в центральном парке каждое утро бесплатно всем член показывает. – Оставь и купи себе подарок. Считай моим извинением за всех мудаков этого мира.

– Не надо. Забери, Эд, я всё равно просру их на какое-нибудь дерьмо. А ты явно работящий, и не сидишь на шее у мамочки. Ты меня лучше поцелуй, Эдди. Я же красивая?

Смотрел во влажные глаза малознакомой девушки и не мог не сказать:

– Красивая…

– Красивая, но?

– Я целоваться не умею, Энит. Как-то не довелось, не думаю, что тебе понравится.

– А я тебя научу. Давай поцелуемся. Только не за деньги, и чтобы никто не смотрел, ладно?

Мы вышли на утопающую в тёплых сумерках улицу, я подумал, что нужно взять Энит за руку, а потом я поцеловал её, как смог, вытер ей слёзы и назвал того чувака конченым придурком.

– Спасибо. Ты хороший. Очень хороший парень, Эдди.

На следующий день начальник сообщил мне о новом заказе на пять вегетарианских. Требовали именно Эдварда Хэндерсона, который в очках и очень секси. А ещё просили мою медицинскую справку захватить.

– В работники месяца метишь, секси Эдди? – передразнил босс.

Я крутил между пальцев листок блокнота с незнакомым адресом, но ни секунды не сомневался в том, кто позвонил в пиццерию.

В жизни много разных дверей. За одной могут ждать весёлые с виду девушки, но со своими трагедиями и историями. А другие двери дают шанс, которого ты даже не ждёшь.

– Ты Эдвард Хэндерсон?

С первой секунды встречи с Дастином я почувствовал себя на собеседовании.

– Эм. Да.

– У нас беда. Двое актёров в разъездах, мать их. А Дабл Дэнни желудочный грипп прихватил, и он дрищет вторые сутки, кишечник чистит. Будет в групповом гей порно отыгрывать свой больничный, благо зад к этому времени разработает! Выручай. Девчонки только на тебя согласны, а сцена горит. Нам сегодня надо кровь из носа отснять тройничок. Они тебе всё подскажут. Говорят, ты их хороший знакомый с больши́м членом и здоровой эрекцией. А мне главное, чтобы девочки были всем довольны. Тут они звёзды.

– Сколько? – прервал монолог Дастина, поглядывая на часы. Нужно было прикинуть выгодно ли мне это, задержусь тут надолго и выгонят из пиццерии.

– А ты мне уже тоже нравишься, Эдди. Деловой подход, пойдём в мой кабинет, дам тебе контракт прочитать, сам решишь. Хорошо себя покажешь, возьму на постоянку. Пиццу оставим для антуража. Сюжет несложный. Ты девственник доставщик-пиццы, а тебя соблазняют две красотки.

– Почти, как в жизни, – хмыкнул себе под нос, усаживаясь в свободное кресло.

– А то! Потому нас и смотрят миллионы, Эдди. Нет ничего более естественного и жизнеутверждающего, чем секс, – Дастин протянул мне ручку и бумаги. – Читай внимательно, Стеклянные Глазки.

Я долго искал подвох, но не нашёл. Контракт был только на один эпизод. Что я терял? Поставил подпись и забрал себе свою копию договора. Из пиццерии я уволюсь сам, если меня возьмут сюда. У Руби, наконец, появился шанс, но мне надо постараться. Хорошо, что я привык учиться.

– Добро пожаловать в семью, Эдди! Пойдём, я отведу тебя к девочкам. Кстати, ты когда в последний раз дрочил?