Практика для некроманта

Глава 4

Пока Натт бежала на третий этаж, в её голове мелькали жуткие картинки, как стихийник и некромант сцепились друг с другом и дерутся не на жизнь, а насмерть. Эти двое были слишком непримиримы в своей вражде, чтобы молча поприветствовать друг друга и разойтись по углам.

Последний лестничный пролёт она перемахнула в один прыжок. Старые половицы скрипели под ногами девушки, а из-за закрытых дверей таверны раздавались возмущенные крики тех, кто пытался уснуть.

В комнату, снятую Деардом Рё’Теном, Натт ворвалась, на ходу накручивая атакующую сферу на жезл, но тут замерла от странного зрелища, которое никак не укладывалась в её голове. Фирс Хассел, который действительно вымахал за те месяцы, что она его не видела, склонился над бездыханным телом Синда и пытался нащупать пульс.

– Правда, что ли? – в его голосе было слишком много кошачьих ноток, не то издёвка, не то опасная игра, правила которой Натт точно не знает, как не знает что творится в голове у этого непредсказуемого южанина.– Отойди от него, Хассел, – пригрозила Натт и направила на стихийника жезл. – Что ты с ним сделал? – Я? Это ты что собралась делать с этой заряженной штукой, Мёртке? – с кривой усмешкой спросил маг. – То что потребуется, чтобы защитить друга, – твёрдо ответила заклинательница, продолжая держать Фирса на прицеле, вот только от него не укрылось, что рука у девушки заметно дрожала.

Хассел покорно поднял руки кверху и подошёл почти вплотную к испуганной девушке. Сосредоточение жезла упёрлось ему в грудь, но парень даже бровью не повёл. Сдай, у Натт нервы, и выпусти она заряд, он непременно остановит стихийнику сердце, у него нет ни единого шанса увернуться.

– Ни-че-го. Я бы и пальцем не тронул этого трупоеда. Ведь ты же расстроишься, – честно признался маг.– Вон он я, Мёрке. Весь в твоей власти. – Что ты с сделал с Синдом? – строго повторила Натт, и Фирс закатил глаза.

Сейчас в его светло-карих глазах не было лукавства, даже ухмылка пропала с лица, уступив место какой-то невесёлой гримасе.

– Я тоже могу припомнить, как ты и дружки с твоего факультета решили учинить расправу надо мной в лесу. Столкнули в яму и оставили одну захлёбываться в грязи.– С каких пор тебя волнуют мои чувства, Хассел? – С нашей первой встречи. Я-то от тебя никогда ничего не скрывал, это ты соврала мне, что ты стихийница, помнишь? А потом ты начала врать самой себе, что не хочешь быть со мной вместе, у меня очень длинный список твоего вранья, Мёрке. – Хочешь обсудить наши взаимные обиды друг к другу? – она сузила глаза, и наконечник жезла начал стремительно нагреваться, грозя прожечь стихийнику его потрёпанную дорожную мантию. – Честно? Нет.

Лицо Хассела подёрнулось болью воспоминаний, он стиснул зубы и молчал. Эту отвратительную страницу их общего прошлого никогда не стереть, она въелась глубоко под кожу и оставила на губах горький привкус кленового сиропа.

– Хватит, Хассел! Если ты хочешь от меня благодарностей за моё спасение, их ты не получишь, лучше бы я умерла в тот день, но Квелд был бы жив. Почему ты спас меня, а не его? – как давно эти слова просились наружу, и как сильно Натт боялась высказать их Фирсу на самом деле.– Зачем ты здесь? – прошипела она, надеясь, что Фирс отступит, и ей не придётся калечить того, кто уже не раз спасал ей жизнь. – А тебе до сих пор непонятно, Мёрке?

– Я в курсе, Мёрке. Мне правда жаль твоего брата, я пытался, но было слишком поздно.– Я эгоист, ты же знаешь, я никогда этого не скрывал. Потерять тебя, значит, обречь себя на жизнь в мире, где нет моей Мёрке. – Значит, Квелд был ещё жив, когда ты пришёл? – заливаясь слезами, спросила Натт, и Фирс кивнул. – Ненавижу тебя! – она убрала жезл и свободной рукой ударила стихийника в грудь.

Он говорил искренне, и Натт не хотелось его слушать, не хотелось думать о нём лучше. Было куда проще ненавидеть Хассела, чем признаться самой себе, что её сердце все ещё бьётся чаще в его присутствии. Она отстранилась от стихийника и наклонилась к другу. Фирс и тут был не виноват, Синд поплатился за бессонную ночь и стычку с демоном. Магическое истощение лишило некроманта сил. Жить будет, но гордость у него теперь точно уязвлена после такого фиаско, да ещё и на глазах у южанина.

– Давай, переложим его на кровать, Мёрке, – мягко предложил Хассел, и Натт кивнула. – К утру Форсворд точно оклемается.

Вместе они осторожно перенесли Синда на свободную кушетку. Фирс долго копался в своей сумке и вытряхивал из неё кристаллы разного калибра. Выбрав самый большой, он сжал его в кулаке, и камень наполнился энергией до краев.

– Вот. Вложи ему в руку. Так он быстрее восстановится, – стихийник вручил заряженный кристалл Натт. После он собрал свои вещи обратно, забрался с ногами на кресло и взял со стола книгу, которую явно читал до прихода некроманта.

У Натт было так много вопросов к Хасселу, но он слишком старательно демонстрировал полную отчужденность, и она решила не продолжать их бестолковый разговор. Он прав, всё и так понятно. Их отношения это вечные попытки причинить друг другу боль. Они просто не могут иначе. Как две чертовы птицы Соплата, топят друг друга во тьме и сжигают в пламени.

Мёрке заботливо накрыла друга одеялом, подобрала с пола свою сумку и побрела к купальне. Деард обещал теплую воду, и девушке безумно хотел смыть с себя злоключения этого дня. Стычка с Бокендом, враньё лучшему другу, а теперь ещё и Хассел… Некромантка коснулась груди, где болезненно и сладко пульсировало при мысли о стихийнике. Он поехал к ней навстречу. Вот так запросто. Смотрел ей в глаза… Как у него получается не лукавить перед самим собой? Почему она не может признаться себе, что рада была увидеть его. Почему в мыслях лишь ужасный исход их невозможных отношений? Общество не примет такой союз. Весь Тэнгляйх ополчится на стихийника и некромантку, решивших быть вместе. И без того изгой-южанин попадёт в опалу. Натт не может поступить с ним так. Теперь он герой в академии, у него наверняка появились друзья, восхищённые поклонницы. Может, он и подружкой обзавестись успел. Подружкой… В груди стало ещё невыносимее.

Натт зло толкнула хлипкую дверь купальни, шагнула внутрь и упёрлась руками в жестяной умывальник. Взгляд к зеркалу. На щеках румянец, губы слегка приоткрыты, а в глазах стоят бессильные слёзы. Им не быть вместе. Если бы только она родилась кем-то другим, не заклинательницей мёртвых, а, скажем, целительницей, магическим инженером, пустынным барсом, или простой канарейкой, тогда у неё было бы больше шансов проводить с Хасселом время и не бояться осуждений.

– Как бы я хотела стать канарейкой, – призналась Натт своему отражению, но оно лишь виновато улыбнулось.

Такое точно не во власти простой смертной. На памяти Натт Мёрке лишь одно существо могло легко менять облик, то существо, что убило её брата и заставило ненавидеть Хассела.

– Келпи даже лучше канарейки.

Вернулась в комнату Натт уже на цыпочках, чтобы не потревожить не только ворчливых соседей, но и не разбудить двух спящих магов. Синд перевернулся на бок и во сне сжимал заряженный кристалл. С его лица заметно сошла бледность, он дышал ровно и глубоко. К утру точно поправится, и они продолжат путь до Тэнгляйха уже втроём, понравится ему это или нет. Девушка медленно повернулась к креслу, боясь натолкнуться на пару любопытных глаз, но Хассел уже отложил книгу и как мог устроился на неудобном для себя месте. Сейчас он ещё больше походил на кота, растрёпанный в забавной и не очень естественной позе. А мог ведь занять кровать, но предпочёл уступить её девушке.Натт стянула одежду отпихнула её ногой в угол и опрокинула на себя ушат с уже успевшей остыть водой. Ёжась от холода, она воображала, что сама стала речным демоном, способным к обороту. В теле келпи она бы смогла прожить сразу несколько жизней, стала бы Квелдом, чтобы родители не горевали по погибшему сыну, превратилась бы в верного друга для Синда, а для Хассела явила милую девушку, с которой не зазорно есть мороженое с кленовым сиропом в Рискланде и целоваться под раскидистым платаном.

Натт улыбнулась им обоим, сложила свои грязные вещи на край свободной кровати, поправила на плече сумку с запретной книгой и выпорхнула в коридор. Этой ночью ей совсем не хотелось спать, виной ли этому стихийник, разбередивший старые чувства, или тёмные знания, которые так и просились в руки, неважно. Сейчас ей больше всего хотелось сбежать и углубиться в чтение. Девушка быстро спустилась по лестнице, миновала шумный холл, где ночные посетители тихо переговаривались между собой и доедали поздний ужин. Кому-то из них сегодня предстоит поездка по темным дорогам Форкёлелсе. Задумавшись, как много опасностей может поджидать путников в этот час, Натт на мгновение поёжилась, бросила прощальный взгляд на таверну и двинулась в сторону леса.

Когда она проходила мимо конюшни, то старалась вести себя особенно тихо, там дремал её верный Бъелке, и пустынный барс Хассела. И тот и другой могли бы поднять шум, почуй они крадущуюся в потёмках некромантку. Но сегодня ночь была на стороне девушки, скрыла её шаги за стрекотом кузнечиков и шелестом леса. Чем дальше она отходила от таверны, тем отчетливее раздавался гомон лягушачьего кваканья. Такая компания на ночь отлично подходила Натт, и она решила скоротать время на берегу озера, если там действительно было озеро, а не топкое болото.

Когда нехитрые приготовления для чтения были готовы: сфера зажжена, а книга выжидающе лежала на коленях, Натт потянула за фальшивую обложку.Водоём превзошёл все ожидания девушки, чистый ухоженный берег, деревянные мостки и настилы. Даже несколько лежаков для отдыха имелось. Натт приглядела себе крохотную беседку и с удовольствием расположилась на скамейке. Под потолком даже нашёлся светильник, наполненный керосином, но привлекать к себе внимание некромантка не хотела и решила воспользоваться сферой на жезле. Издалека такую легко принять за крохотного светлячка.

Страницу за страницей девушка листала к заветному месту: к воскрешению человека. Ей не нужен был рецепт создания слуги или голема плоти, она искала способ вернуть душу.

Пальцы замерли на знакомой картинке. Её она уже видела в одной из старых библиотечных книг в академии. Сосуд, в который помещено не успевшее подвергнуться гниению сердце умершего. Натт быстро перечитала основные правила извлечения органа, проверить не допустила ли фатальную ошибку во время этой непростой процедуры, которую выполняла по памяти. Дома она осторожно распилила грудину брата, вставила ретрактор для расширения рёбер. Треск костей, что эхом раздавался в фамильном склепе до сих пор преследовал девушку. Сосуд за сосудом она бережно обрезала тонким скальпелем, стараясь не смотреть в безжизненное лицо брата, в котором ей чудился укор. Он поймёт. Вернётся и обязательно поймёт, почему она так поступила. И родители тоже поймут и простят.

Светильник под потолком резко зажёгся, ослепляя притаившуюся во мраке некромантку, а по беседке начал расползаться терпкий запах кофе. Натт прижала книгу к груди и подслеповато прищурилась, пытаясь разглядеть того, кто нарушил её уединение.

В обеих руках у него было по дымящейся кружке, а через плечо перекинут тёплый плед. У девушки снова заныло в груди. А южанин всё никак не уймётся и продолжает издеваться над её сердцем. Хотелось нагрубить ему, прогнать, но вместо этого она протянула руку за кружкой.– А почему тебе не читалось в комнате, Мёрке? Что там у тебя за чтиво такое, что ты сбежала в лес? – насмешливо спросил Хассел.

Фирс шутливо отступил.

– Ты думала, это я тебе принёс, Мёрке? Я сам обе выпью, – смеялся парень, и Натт опустила быстро отстранилась, чувствуя себя предельно глупо.

– Нет.Южанин быстро сжалился над девушкой: – Да я же шучу. Держи, трупоедка, – он отдал ей кружку и навесил на плечи плед. – Обзываешься, – буркнула она, кутаясь в покрывало, и Хассел снова заулыбался. – Это для баланса. Если я вдруг стану слишком хорошим, то скоро непременно случится катастрофа. Я решил, что буду одновременно и милашкой и говнюком с тобой. Тебе же проще воспринимать меня как конченного мерзавца. – Прекрати, Хассел. Ты не мерзавец. – Я могу считать это комплиментом?

Какое-то время они молча пили кофе. К зажжённой лампе начали слетаться гнусы, и Фирс принялся отгонять их потоками ветра.

– Знаю твои вкусы. Тебе больше по душе блондины, – он зарыл пятерню в своих золотистых волосах и взлохматил их ещё сильнее. – А у тебя там какой-то властный голубоглазый брюнет на обложке. Это слишком пошло и избито.– Расскажешь, что читаешь? Я мельком увидел обложку, но я в жизни не поверю, что ты забралась сюда, чтобы погрузиться в любовный романчик. – Так хорошо меня знаешь? – хмыкнула Натт.

Снова стало легко, словно солнце ворвалось в темную беседку. Тепло и совсем нестрашно. Боязно лишь сгореть от этого невозможного жара, которое излучал Хассел.

Сказать ему? Как же хочется открыться хоть кому-то и не держать внутри то, что она задумала.

Натт сдалась. Протянула ему книгу, эгоистично решив посвятить его в свою страшную тайну. Так ведь Фирс сам эгоист до мозга костей, он поймёт. Боги, пусть он поймёт её!

Стихийник не без снисходительной улыбки осмотрел наспех прилепленную обложку.

– Ещё бы! Показать?– Маскировка прямо скажем… Вопрос времени, когда ты попадёшься с этим, Мёрке. Твой друг-трупоед не идиот. – А ты бы лучше спрятал? – обиженно спросила Натт, грея руки о теплую кружку.

Не говоря ни слова, Фирс распахнул книгу и начал методично листать её, осторожно поглаживая каждую страницу. Это заняло у мага немало времени, за которое выражение его лица становилось все мрачнее, пока он не дошёл до последней главы. После он с громким хлопком закрыл книгу, и она тут же вспыхнула огнем.Некромантка кивнула, наблюдая за магом, который с каждым мгновением выглядел все самодовольнее. Он откинулся на скамейке, прикрыл глаза, сделал тяжёлый сосредоточенный вздох, а когда его веки разомкнулись, Натт увидела ослепительно белое сияние.

– Нет! Хассел, что ты наделал! – вскрикнула Натт.

Кружка с кофе сорвалась вниз, но не долетела до земли и зависла у поверхности, а саму заклинательницу мгновенно парализовало. Единственное что она могла это заливаться слезами, глядя как догорает последняя надежда спасти брата.

– Ты веришь мне, Мёрке? – спросил Фирс, вкрадчивым множащимся голосом. Нет сомнений, это его магия сковала её по рукам и ногам. Он вновь решил подшутить над ней, поиздеваться над отчаявшейся некроманткой.

Натт лишь мотала головой не в силах сказать и слова.

– Тут, – стихийник указал себе на голову. – Я создаю превосходные сферы памяти, ты забыла?– Ты веришь мне? – повторил маг, и девушка сдалась. – Верю. Я верю тебе. Умоляю… – Хорошо, – уже обычным тоном ответил Хассел, стряхнул пепел с рук и вернул глазам привычный цвет. – Твоя книга под надёжной защитой. – Где? – только и выдохнула Натт, утирая слёзы.

Девушка все ещё непонимающе смотрела на Фирса, а он как ни в чём не бывало, подцепил пальцем кружку и вернул ей.

– Исключено. Верь мне, Мёрке. Я не забуду ни строчки, ни царапинки на страницах.– Я воссоздам тебе точную копию по приезде в Тэнгляйх. У меня с собой нет подходящего вместилища, но в академии он точно найдётся. Никто кроме тебя не сможет им пользоваться. – А если…если ты забудешь что-то?

Она очень хотела верить магу, но шанс что он ошибается не давал ей успокоиться. Только когда она почувствовала на щеках две теплые ладони, то перестала дрожать и позволила себя посмотреть в глаза Фирсу.

– И ты меня не остановишь?– Я знаю, как она важен для тебя, Мёрке. Я знаю, что ты хочешь сделать.

Он покачал головой.

– Чудачка-Мёрке. Зачем мне травить тебя? Ай! – вскрикнул стихийник, когда девушка вылила на него остатки кофе. – Чокнутая, трупоедка, ну, держись теперь!– Никто не может остановить мою Мёрке. Мне не удалось спасти Квелда, но я могу помочь воскресить его. Натт не верила своим ушам. Хассел. Тот самый Хассел, что ненавидит некромантов. ТотЮ кто поступил с ней подло и жестоко из-за её истинной сущности, сам захотел принять участие в тёмном ритуале. – Где во всем этом подвох, Фирс? – осторожно спросила девушка, и губы мага расплылись в победной усмешке. – А подвох тут, – он пальцем указал на кружку с кофе, и разум некромантки заволокла паника. – Ты отравил меня? – она вновь чуть не выронила напиток, а маг начал премерзко ржать.

– Круто, да? Я ещё и так умею.Он схватил её, поднял на руки и побежал к воде. Натт сопротивлялась, барабанила кулаками по его груди, но парень был сильнее. Ей не оставалось ничего, кроме как зажмуриться перед падением в холодную воду, но в последний момент, озеро как натянутое покрывало оттолкнуло её обратно в объятья Фирса.

Натт посмотрела вниз и тут же крепче вцепилась магу в плечи. Прямо под ними были тёмные воды озера. Где-то внизу мерцали водоросли, блестели чешуёй огромные рыбины, извивались кольцами мерзкие гады.

– Ты пила их, трупоедка!– Пусти меня, Хассел. – Я так не думаю, Мёрке, тебе не понравится. – В чем же подвох? – прошептала она, надеясь, что силы не покинут самоуверенного мага. – Кофе. Ты знала, как его добывают? Маленькие зверьки съедают плоды, после испражняются зёрнами, которые обжаривают и… – смаковал стихийник, и Натт скривилась от отвращения. – Это все враньё. Глупая и никем не подтверждённая теория! Даже если бы это так, то я облила тебя фекалиями!

Они смеялись так громко, что распугали всю рыбу под ногами. Бегали по озеру, используя магию Фирса. Шутили, препирались, и строили теории, откуда же на самом деле берётся кофе. К рассвету сошлись на том, что оба безумно любят этот напиток и не перестанут, даже если выяснится, что им на самом деле испражняются маленькие зверьки.

Вернулись они за несколько часов до завтрака. Натт рухнула на свою постель, а Фирс долго смотрел на спящего Синда.

– Пссс, трупоедка. Как думаешь, если я лягу с этим, насколько по вашей некромантской шкале он охренеет, когда проснётся?

Не отрывая лица от подушки, Натт промычала что-то про распотрошённого стихийного мага, из которого сделают чучело и украсят им гостиную факультета тёмных искусств. Волшебник лишь пренебрежительно фыркнул, а девушка уснула, так и не узнав, куда лёг Хассел: вернулся ли на кресло или попытал удачу с Синдом. Эта загадка куда интереснее происхождения кофе.

Глава 5

– Вы ещё тут? – спросил Хассел, беззаботно скатываясь по перилам. – Идите грузитесь, трупоеды, моя Виллма не будет вас ждать. Мы с ней всегда путешествуем налегке.Утро для двух некромантов началось уже ближе к обеду, когда даже на третьем этаже комнату заполнило такими аппетитными запахами с кухни, что в животах синхронно заурчало. – Натт, – лениво позвал Синд, и девушка ответила ему не менее ленивым мычанием. – Умоляю, скажи, что мне приснилось, что Деадр Рё’Тен притащил с собой из Тэнгляйха эту смуглую рожу. – Не приснилось, Форсворд, – ответил за некромантку Фирс, протискивающий в комнату с огромным подносом еды, часть продуктов даже летели за волшебником по воздуху, так много он всего нёс.. – Спите вы, конечно, как… мёртвые. – Не смешно, – отозвалась Натт и поднялась на постели, – Что у тебя там? Я сейчас с голода умру уже на самом деле. Южанин разместил поднос на полу в центре комнаты и начал деловито перечислять: – Ну блинчики, вы проспали. Кстати, тут они просто превосходные, – он блаженно причмокнул. – А сейчас вашему выбору предоставляется рагу из кролика, жареная сёмга под сливочно-лимонным соусом, крем-суп из древесных грибов, салат с орехами и с я-никогда-в-жизни-не-выговорю-название-той-травы, а ещё хлеб, булочки с маком, паштет и кофе. Твой любимый, Мёрке, – Фирс поднял кружку и многозначительно посмотрел на Натт. Синд был готов поклясться, что подруга покраснела, и явно не от злости к стихийнику. – Меня сейчас стошнит, Хассел, – пренебрежительно бросил Синд. C кровати все же слез, придерживаясь за изголовье. – Не удивил, трупоед. Я все утро с тазиком около тебя дежурил, так хреново тебе было, – пропел Хассел, пододвинул к себе миску и начал зачерпывать рагу из горшочка. – Волосы тебе держал, дружище, не благодари. – Ты лжешь, – закипал Синд, и Натт почувствовала, как он неосознанно начал собирать вокруг себя тёмную энергию. – Мёрке, у твоего друга чувство юмора напрочь отсутствует? – Фирс драться не собирался, взял чистую тарелку и услужливо протянул её девушке. – Все в порядке, Синд. Присаживайся поешь, тебе нужно восстановить силы, скоро поедем,– она похлопала ладонью рядом с собой, и парень, все ещё подозрительно поглядывая в сторону стихийника, сел перед подносом. Казалось, что Фирс заказал самое дорогое, что было в таверне, и это невольно вызвало у Натт вопрос. – А как ты заплатил за всё это? Сёмга в такое время года недешевая, – осторожно спросила некромантка. Хассел уже собрался было ответить, как Синд опередил его, не скрывая в голосе снисходительных ноток: – Я заплачу, Натт, всё в порядке. У меня есть деньги. И я прекрасно понимаю, Хассела, он мало чего видел в жизни, пусть попробует нормальной еды. – Не нужно, – отрезал стихийник. – Я уже рассчитался за обед, а номер ещё вечером оплатил Деард. Угощайтесь. – И где же ты взял деньги, южанин? – холодно поинтересовался Синд. – Уж не у богатенького папули, не переживай, – сквозь зубы ответил маг. – Заработал. Слышал такое слово, Форсворд? Ра-бо-та. Прикинь, кто-то умеет работать, а не только конверты с посылками вскрывать. Некромант схватился за вилку, а Хассел словно ждал этого и окружил себя магическим коконом. – Довольно! – Натт резко поставила свою миску на пол и недовольно посмотрела на двух волшебников. – Когда вы уже прекратите цеплять друг друга? – Он первый начал! – виновато буркнул Фирс, но барьер не убрал. – А я первая это закончу. Либо вы молча едите, либо я иду запрягать лошадей голодная. И всё из-за вас двоих. Далее началось молчаливое соревнование между парнями по уничтожению еды с подноса, и Натт удалось спокойно пообедать уже без стычек двух непримиримых адептов. Оставшиеся продукты собрали с собой, закрыли комнату и отправились к хозяину выселяться. – Насколько позорно я вчера отключился? – вполголоса спросил Синд, когда Хассел ушёл с хозяином проверять и сдавать комнату. – По некромантской шкале? – рассмеялась Натт, вспоминая недавнюю шутку стихийника. – Не переживай, кто хоть раз не терял сознания из-за магического истощения, пусть первым бросит в тебя камень. А Фирс по этой части вообще извечный гость лазарета. Вспомни прошлый год! Его же постоянно откачивали из-за его магических экспериментов. Натт чуть не проговорилась о том, какие чудеса стихийник показывал ей этой ночью: прогулки по воде, снятие слепка с книги, левитация, сковывающие чары. Их странное свидание она тоже решила оставить в секрете. Все равно в Тэнгляйхе этой безнадёжной дружбе неминуемо придёт конец. Хассел вернётся к своей привычной роли говнюка, а она с остальными адептами тьмы засядет в катакомбах. Снова начнутся вскрытия, бальзамирование, воскрешение и прочая рутина. И всё же… Прошлой ночью было слишком хорошо, чтобы вот так забыть её в одночасье. Кто-кто, а южанин раньше их с Синдом понял, как устроен мир. Бесхитростный, чрезмерно непринуждённый и открытый парень. Он научился жить один, без семьи и друзей, если не считать пустынного барса Вилмму. Нашёл своё место в чужой стороне, будучи ещё большим изгоем чем два некроманта. Не по годам самостоятельный парень, он уже работает и успевает по учёбе. Фирс в одиночку разогнал стаю звездорылов и победил кровожадного келпи, спасая Натт. Ему не нужны древние книги и тайные знания, чтобы быть свободным, он просто берёт от жизни всё.

– По идее, – с сомнением ответила Натт, глядя на крадущиеся к ним тени.– Название океана произошло от имени великана Атланта. Древние люди верили, что он держал небо на своих плечах, – прочитала Натт и тут же закрыла книгу. – Какой бред! Кто в своём уме мог полагать, что небо можно держать. Древние люди не отличались интеллектом. – О, ты добралась до истории религий, – хмыкнул Синд. – Самый бестолковый курс в этом году. В повозке раздался грохот, и друзья резко обернулись. Хассел, который несколько часов ехал на своём барсе далеко впереди, зашёл к ним с тыла и забрался внутрь. – Зато это наш с вами совместный курс, – сказал он, потирая зад. – Я тут у вас передохну чуток, все ягодицы отбил на этой дороге, да и Виллме нужно отлучиться по своим кошачьим делам. У неё в планах присесть под кустом и задрать пару зверюшек, а я как-то не поклонник кровавого месива. Посижу-ка лучше с трупоедами. Синд закатил глаза, но, поймав многозначительный взгляд подруги, выдавил из себя кислую улыбку. – С каких это пор стихийник радуется совместной паре с тёмными? – Ну, это весело. Вас очень забавно задирать. Всегда такие серьёзные, угрюмые. Смерть, тлен, тьма. Ваша тема! Натт дернула друга за рукав, и тот тяжело вздохнул. Кажется, дорога до Тэнгляйха станет куда длиннее, чем он рассчитывал, и виной всему приставучий волшебник. – Я невольно подслушал ваш разговор, – начал Фирс. – Невольно? – Синд вскинул брови, но стихинийк продолжил как ни в чем не бывало. – В Сорплате несколько лет назад нашли целый некрополь. Археологи уверяют, что среди останков были настоящие гиганты. По предварительным расчетам, рост их составлял более трёх, а то и четырёх метров. Вполне возможно, что их наши предки и называли атлантами. В развитии они опережали своих низкорослых собратьев, то есть нас с вами. Мы для них были чем-то вроде зверюшек, нас учили пользоваться огнём, магией и заложили основу письменности и экономики. Неудивительно, что для древних людей весь мир держался на Атлантах, возможно и само небо. – Чушь, – скептически изрёк Синд. – Южане так и не допустили ни одного некроманта или именитого антрополога к исследованиям. Никаких атлантов не существовало. Ваши археологи откопали пару глиняных ночных ваз и раздули из этого целую сенсацию. – Не чушь, – обиделся Фирс. – А некромантам в Сорплате давно не рады. Первое, что вы подобные бы сделали с телами – попытались воскресить или воззвать к духам. Вы бы осквернили память усопших. – Мы бы узнали истину. Это стало бы настоящим прорывом для истории. Хотя, зная южан и ваш уровень развития, вы кого угодно могли принять за просвещённых атлантов. – возразил Форсворд. – Когда в вашем регионе появилась письменность, напомни? – Сорплат – колыбель цивилизации! – Колыбель. Ага-ага. Вы до сих пор на уровне несмышлёных младенцев. Натт не выдержала, вручила Синду поводья, слезла с облучка и уселась на чемодан, освобождая место для спорщика. – Не смею более мешать вашей дискуссии. Голова уже трещит от вас! Фирс быстро плюхнулся рядом с некромантом, и они продолжили пререкаться, щедро сыпать аргументами и ссылаться на научные статьи. – Вот же два ботана! – тихо ругнулась некромантка, демонстративно зажимая уши. Страшно представить, что они устроят магистру мировых религий на совместных парах! Но видимо, эти стычки давно пора уже принять как данность. Избегать их невозможно, так пусть выпускают пар в относительно безобидных спорах. Максимум, чем это чревато, порезанными о страницы книг пальцами, должны же в какой-то момент у них закончится аргументы? Натт зевнула. Вид удаляющейся дороги укачивал. Она тяжело моргнула и даже задремала, слушая, очередную интерпретацию мифа в исполнении Синда. Друг весьма убедительно доказывал что-то южанину и, кажется, тот даже согласился. Удивительно… Натт стояла на высокой горе. Ночное небо было слишком близко, давило на её уставшие плечи. Или и не небо это было, а крылья. Её черные, простирающиеся дальше горизонта крылья, усеянные мириадами звезд. Весь мир был в её власти, он мерно дышал во сне и благодарил за отдых и прохладу гигантскую деву-птицу, а она пела ему. Баюкала уставшую землю, и с каждым часом песнь та становилось все тревожнее, пока чёрные перья не начали гореть золотом. Кончалась ночь, и жестокая огненная птица приближалась с востока, опаляла ночь, вырывала из груди девы предсмертные крики. – Мёрке! – кричал феникс, и голос его был преисполнен печали, ибо не хотел он причинять боль своей тёмной возлюбленной. – Мёрке, да проснись же ты! Натт распахнула глаза и увидела над собой взволнованное лицо стихинийка. Ветер врывался в повозку, ерошил золотистые волосы мага, отчего он все больше походил на птицу из её странного сна. – Куда мы так гоним? – сонно спросила девушка. – Это не мы гоним, а за нами кто-то гонится, пришлось ускориться. Трупоед вдруг почувствовал что-то тёмное позади. Ты сама-то чуешь, потому что мои инстинкты по нулям? Натт сосредоточилась и сразу же поняла, о чем говорил Хассал. В воздухе пахло смертью и гниением. – Чую. За нами следует нежить, и как-то очень быстро, – подтвердила девушка. – Синд, что будем делать? – Не знаю. Но нам не оторваться, мы просто не успеем распрячь лошадей, а на повозке у нас нет шансов далеко уйти, – мрачно ответил некромант. – Виллма может унести Натт в безопасное место, пока мы сдержим что бы там ни было, – предложил Хассел, и Синд впервые за всё время согласился с южанином. – Отличный план. Зови сюда свою кошку. – Нет. Я вас тут не брошу, даже не думайте, – воспротивилась Натт. – Тем более тут мой Бьелке! – Значит дерёмся, – радостно заключил Хассел, хрустнул костяшками и начал разминать плечи. Синд и Натт переглянулись. Вариантов было мало. Нечто целенаправленно неслось на них, и было оно куда сильнее двух малолетних заклинателей смерти. Но с талантливым стихийником шансов у них немного, но прибавилось. Форсворд увёл повозку к обочине, вытащил кровоотворд и жезл с заряженной атакующей сферой. Натт последовала его примеру, а Хассел играючи взвесил на ладони спрессованный огненный шар. – Нежить же не любит пламя? – с энтузиазмом спросил волшебник, словно над ними не нависала смертельная опасность.