Заветы древних. Воля и разум

– Не надо меня жалеть. – Голос Даши опять стал мягким. Удивительно быстрая смена настроения. – Да, это тяжело. Но я справлюсь. И я действительно рада, что мы здесь вдвоем. Поверь, глухая деревня и архив – это не предел моих мечтаний. А судя по рассказу председателя о столетних мышах в этом архиве, ближайший месяц я буду закопана в работе и пыльных бумагах. Да и знаешь, проживание под колпаком у местного законника оптимизма не добавляет.

– Не переживай так, у нас обязательно будет свободное время. Два выходных в неделю никто не отменял, – успокоила я Дашу, хотя про себя все равно отметила, что подругами мы вряд ли станем, но сама ситуация словно норовила нас объединить. – В этой деревне не может быть все настолько ужасно.

Интересно, откуда во мне взялись эти нотки позитива? Но я была убедительна:

– Я слышала, тут есть горячие источники. Мы обязательно должны сходить туда. Тем более мы часто будем пересекаться и на самой практике. Сама же слышала, мои способности явно понадобятся в твоем архиве. Сейчас главное – успокоиться, в конце концов, мы сюда не на вечность приехали. Отработаем месяц – и домой.

– Ты права. Просто я нервничаю, вот и срывает крышу. Я же впервые уехала так далеко от города, к тому же одна.

Что-то насторожило меня в этой фразе, только вот что? Кошка, по-прежнему сидящая на коленях, словно улавливая мои эмоции, начала проявлять признаки беспокойства, даже когти выпустила.

– Чего это она? – спросила Даша. – Вообще, странное животное, целый вечер от тебя не отходит.

– А здесь секрета нет. – Даже удивительно, что Даша раньше не спросила, мне казалось, у меня ответ на лице написан, точнее, в глазах. – Во мне кровь оборотней. Вроде как седьмая вода на киселе, но, видимо, очень сильные гены по линии матери. Либо прапрадед или кто-то из его предков – ирбисом был. Снежный барс по-другому.

– Ух ты! – восхитилась девушка. – Они же в природе очень редко встречаются. Ну не как оборотни, а как животные.

– Да, увы, – грустно вздохнула я. – Из-за красивой шкурки почти всю популяцию истребили.

– А ты, случайно, ночами не превращаешься?

– Нет! – улыбнулась я. – У меня только зрение хорошее. Ирбисы – одни из немногих кошек с круглыми глазами и почти человеческим зрачком. Поэтому если не присматриваться, то заметить сложно. Вообще, у меня об этом часто спрашивают, в какой-то момент все видят, что мои глаза немного иначе себя ведут, чем у чистокровных людей или магов, особенно в темноте или сумерках.

– А почему столько поколений ген активный? – с любопытством произнесла девушка.

– Такое бывает иногда. Мама рассказывала, бабушка при жизни изучала этот вопрос. Ген зверя наследуется, как цвет волос. Оборотни ведь не магические существа, они ближе, если говорить современным языком, к мутантам. Перевоплощение в животное для них – как для нас смена одежды, обычный процесс жизнедеятельности. Это не магический дар. Поэтому и переходит ген из поколения в поколение, медленно вырождаясь. Я вообще за долгое время первая девушка в роду с темными волосами. До меня у всех были пепельно-белые волосы, как шерсть у снежного барса. А у прабабки еще и когти росли.

– Удивительно. А если ты все же постараешься, можешь обернуться?

– Ты как маленькая, – засмеялась я. – Этот дар утерян в веках. Все, что осталось мне, это необычный цвет глаз и отголосок крови барса.

– Кошка поэтому себя так странно ведет? – заваливала вопросами Даша.

– Да, чувствует более сильного родственника. Признает главной, слушается, у кошачьих матриархат в этом плане. С собаками сложнее приходится. Они чуют зверя, опасность. Сразу все охотничьи инстинкты бушуют. Из-за этого я даже с мелкими породами вроде той-терьеров подружиться не могу, обязательно облают.

– Понятно, – протянула Даша и затихла.

Воцарилась тишина. Разговор исчерпал себя. Неловкое молчание грозило задержаться надолго.

Блин, и как с этой Дашей теперь общаться, если у нас даже тем общих нет? Ну не про погоду же спрашивать?

– Даша, расскажи о себе.

– Что именно?

– Чем увлекаешься, какую музыку любишь? Хоть что-нибудь.

– Я даже не знаю. У меня все как у обычных людей. Училась в школе, потом поступила в институт. Ты лучше спрашивай, а я отвечу.

И тут меня накрыло. Дошло, что именно казалось в ней таким странным и неправильным.

Даша была очень красивой. Если не обращать внимания на огромные черепашьи очки, которые она постоянно поправляла, чтобы не сваливались, внешность девушки тянула минимум на звание топ-модели. Передо мной сидела пшеничная блондинка с кукольными голубыми глазами, пухлыми губками, высокой грудью и тонкой талией. Готова поклясться, но под ее мешкообразными брюками окажутся длинные стройные ноги манекенщицы. Кожа у Даши выглядела очень ухоженной, даже неброский макияж был выполнен профессионально. При взгляде на девушку складывалось впечатление, что за собой она не просто следила, но и вкладывала в это огромные средства. И похоже, что образ серой мыши создавался нарочно, причем довольно неумело.

Еще сильнее насторожила меня случайно оброненная фраза, что она впервые выехала за город, потому что скромная сумка с вещами говорила об обратном. Никогда не поверю, что девушка, которая настолько тщательно следит за собой, соберется так по-спартански в незнакомое место. Да в подобной ситуации у нее на руках должно оказаться пять чемоданов и полтонны косметики! И тут закрался вопрос, а зачем Даша мне врет? Хотелось спросить напрямую, но я вовремя прикусила язык.

Моя интуиция била тревогу в двенадцать баллов по шкале землетрясений еще с момента оглашения моего распределения сюда. А вдруг история про рак матери тоже обман? Уж очень странное совпадение, что мой отец – именно медицинский маг по этой специальности. Кажется, теперь и у меня начиналась паранойя. Может быть, я вижу обман там, где его нет. Но лучше подыграть этой Даше. В этот момент на улице послышался лай собаки.

– Наверное, председатель пришел.

– Что-то быстро, еще и получаса не прошло.

Кто-то открыл дверь в дом, из коридора послышался немолодой женский голос.

– Сережа, твою ж маковку. Ты почему опять двери не закрываешь? А если чужой кто придет? – Обладательница голоса была явно чем-то недовольна и продолжала: – Я тебе отвары принесла, а твоя псина опять меня облаяла. Когда ты его уже на цепь посадишь? Загрызёт же ненароком.

Судя по шагам, гостья приближалась к кухне. Вот она удивится, когда нас увидит.

В дверях показалась милая бойкая старушка. На вид ей было около восьмидесяти, но, судя по проявляемой активности, чувствовала она себя лет на двадцать пять. Эдакая веселая Баба-яга из мультика. При взгляде на нее подсознание в голове невольно запело: «Раздувай мехи, гармошка…»

Бабушка увидела нас, и у нее округлились глаза.

– Разум и Воля! Сердце и Вера! – хором поздоровались мы с Дашей.

– Ох, какие дела творятся в нашем деревенском королевстве! – встрепенулась Ёжка. – И вам не хворать.

Теперь глаза на лоб полезли у нас. Это как так, а где стандартное приветствие? Я же знала, что любой человек просто не мог его не сказать при знакомстве.

– Здрасте…

Я продолжала удивленно смотреть на женщину. Кажется, мы действительно попали в сумасшедшее место.

– Кто такие? – начала допрос бабушка.

Причем тон ее был настолько зычным и командирским, что отвечать ей хотелось, стоя по стойке смирно.

– П-п-практикантки, – начала заикаться Даша. – Секретари.

– Ну, по тебе сразу видно, что секретарь, – усмехнулась бабка. – А ты кто? – кивнула она на меня.

От такого ответа на щеках девушки начали проступать красные пятна. А мне почему-то весело стало – так ей и надо, обманщице этой. И вообще, какая глупая ситуация: пришла непонятная женщина и строит нас, как школьниц. И может, я сумасшедшая, но эта Ёжка мне нравилась.

– Тоже практикантка, только меня сюда по ошибке направили. Я с общемагического отделения. Сергей Павлович вышел, решает теперь, куда меня пристроить как сверхкомплектную.

– А, понятно, – вдруг более спокойным голосом начала бабушка. – Матрена Ивановна я, можно просто баба Матрена. Вы извиняйте, что я так резко накинулась, не ожидала никого тут, кроме Сережи, встретить. А когда пришла, что увидела? Собака во дворе брешет, как потерпевшая, двери открытые, а в доме две девки незнакомые. И одна из них маг вдобавок. А жизнь сейчас, знаете ли, неспокойная. В голову сразу мысли разные лезут.

Моя фантазия сразу нарисовала команду ниндзя, состоящую из меня и Даши, которая ворвалась в дом к председателю, чтобы похитить секретный план посадки брюквы и выпаса мелкого рогатого скота на склонах гор. Сценарий, достойный магического блокбастера. На лицо невольно выползла довольная улыбка.

– Приятно познакомиться, Матрена Ивановна. Меня зовут Василиса, а это Даша. И мы честно на практику приехали.

– Верю я и вижу, – хитро улыбаясь, ответила бабушка. – Так куда Сережка пошел?

– Он ушел, чтобы для Василисы дом найти хотя бы на время. Все же думали, что один практикант будет. А вышло, что мы вдвоем приехали.

Матрена попросила подробностей. Пришлось пересказать всю историю еще раз для нее.

– Ну, порой еще и не такие ошибки в жизни случаются, – выслушав, сказала она. – Это даже хорошо, что я так удачно к Сереже зашла. Помогу, Василиса, твою проблему решу. Приглашаю к себе до конца практики. Я женщина одинокая. С радостью приючу. Тем более дом у меня большой, а одной скучно жить. Правда, на окраине деревни, но ты девка молодая, если что, пробежишься до работы. Ходить – оно для здоровья полезно.

– Матрена Ивановна… – начала я.

– Можно просто баба Матрена. Не люблю, когда официально. Не такая уж и старая, чтобы по имени-отчеству величать.

– Спасибо вам большое, мне, честно, очень неловко перед вами, – призналась я. В этот момент моя интуиция впервые за долгое время ликовала, и вообще она была руками и ногами за проживание у бабушки. – С удовольствием приму ваше предложение.

В этот момент Даша под столом тихо толкнула меня ногой. В ее глазах четко читалось: «Ты что, дура, с полоумной бабкой жить?» Зацепили ее бабкина едкость и колкость. Судя по всему, она даже рада теперь проживанию под колпаком у законника-участкового. Но мне ее мнение было безразлично. В глубине души я ощущала, что это решение самое правильное.

– Вот и славненько, – обрадовалась бабушка. – Сейчас дождемся Сережку и пойдем.

Сергей Павлович пришел минут через сорок. Вид у него был запыхавшийся, он действительно носился по деревне в поисках жилья для меня.

– Привет, бабушка, – поприветствовал он. – Совсем забыл, что прийти обещала.

– А ты вечно обо всем забываешь, – едко заметила та. – Вот отвары тебе принесла. Совсем себя не бережешь. Здоровье и так ни к черту. Нельзя к себе так безответственно относиться.

– Ну, бабушка… – протянул Терентьев. Сейчас он казался нашкодившим котом, которого тыкают в дурно пахнущую лужицу. – Не при гостях же.

Но Матрёну было не остановить.

– С твоими почками тебе надо лежать в специализированной клинике. А ты все как ребенок! Все врачей боишься! Была бы моложе, быстро бы тебя туда телепортировала. Бабушка с матерью твои себя не уберегли, и ты на тот свет торопишься, внучок безмозглый.

Мы с Дашей сидели по струнке, внимательно вслушиваясь в разговор. Мало ли, а под горячую руку попасть не хотелось, бабка-то, по ходу, ведьма. И председателю явно ближайшей родственницей приходится. А кстати, какой? Прабабкой, похоже? Сколько же ей тогда лет? Если председателю на вид примерно сорок, какой возраст может быть у его прародственницы? Девяносто? Сто? Или еще больше? А может, это бабушка по папиной линии? А я придумываю лишние детали. Мое любопытство требовало удовлетворения.

– Давай прекратим, – взмолился Сергей Павлович. Вид у него был действительно очень печальным и усталым. – Я сегодня всю ночь не спал и сейчас полдеревни оббегал. Спасибо тебе, конечно, за заботу и отвары, но давай не здесь и не сейчас.

Вообще, я тоже считала неправильным отчитывать должностное лицо, как школьника, перед подчиненными ему практикантами. Но баба Матрена казалась женщиной мудрой и непреклонной. Она наверняка знала, что, как, где и когда ей делать.

– Допустим, не будем, – согласилась она. – Кстати, я решила проблему твою.

– В смысле, какую проблему? – не понял мужчина.

– Василиса у меня поживет. Пока ты по деревне носился, я познакомилась с твоими практикантками. И пригласила ее к себе.

Тереньтев повернулся ко мне.

– Вот как? И зачем я по деревне как ошпаренный бегал? Между прочим, тоже жилье нашел. Тебя, как и Дашу, согласился приютить законник.

– Спасибо. Извините, что причиняю столько неудобств. Но я уже приняла приглашение Матрены Ивановны. К тому же мне будет очень неудобно еще сильнее беспокоить Дмитрия Петровича с женой.

О, теперь я поняла все намеки своей интуиции. Похоже, она спасла меня от соседства с Дашей и полицейского колпака. Настроение стремительно улучшалось.

– Что ж, – продолжила Матрёна. – Раз все решили, то и нечего рассиживаться. Время позднее. А вам еще вещи разбирать и на новом месте обустраиваться.

Через десять минут мы вчетвером шли по деревне. По плану сначала решили проводить Дашу, а затем уже пойти к Матрене.

На свежем воздухе меня начало знобить. В горных районах всегда темнеет рано. Вот и сейчас вокруг царили вечерний полумрак и не летний холод. И если единственными источниками света были окна близлежащих домов, то источников тепла вокруг не нашлось вообще. Я поежилась. Возможности достать зеркало и наложить через отражение согревающую магию тоже не было. Придется терпеть. Но стало жалко Дашу. Вот отчего я такая сердобольная? По ней прямо видно было, как она съёживается от холода. Пусть даже девушка что-то и недоговаривала, но не смотреть же, как она замерзает.

– Даша! – тихо позвала я.

– Ч-ч-что? – пискнула та.

Зуб на зуб у нее уже не попадал.

– Я сейчас на тебя согревающее заклинание наложу, ты не пугайся только.

– С-с-спасибо.

Необходимый мыслеобраз уже был составлен, ничего сложного. Просто представить на девушке тёплый полушубок, который будет согревать ее. Нет, в реальности одежды не появится, но эффект будет непременно.

– Теплом согрей, заботу дай, вегу аршраим дега, – тихо активировала я.

Сразу после произнесения заклинания Дашу перестало колотить.

– Не знаю, как и благодарить, – сказала она. – А долго продержится?

– Максимум полчаса. Но этого должно хватить до…

Однако договорить я не успела.

– Лисса, твои глаза! – неожиданно вскрикнула девушка.

А что с моими глазами не так? На возглас обернулись идущие впереди Матрёна и Сергей Павлович.

– Что случилось?

– Ее глаза! – начала Даша. – Они кошачьи!

Вот дура, я же ей рассказывала про кровь ирбиса. Ну да, желтеют в темноте немного, ничего удивительного в этом нет. Но подошедшая Матрена тоже начала проявлять нездоровый интерес:

– И часто с тобой такое случается, Василиса?

– Да что вы там такого увидели? Это обычное явление для тех, у кого в предках оборотни были.

– А ты сама посмотри, – посоветовала бабушка.

Ну что же за люди такие! Терентьев так вообще молча стоял, рот приоткрыв. Вот и ладно, сейчас зеркало достану, заодно заклинание согревающее повешу, раз возможность выдалась. Нечего зря мерзнуть.

Пришлось снять с плеча сумку и, покопавшись в ее карманах, найти злосчастное зеркало.

– Вот черт! – вскрикнула я.

Накладывать заклинание перехотелось: из зеркала на меня смотрели абсолютно нечеловеческие глаза. Если раньше в темноте цвет радужек мог просто измениться и стать желтым, то сейчас глаза выглядели истинно кошачьими. Белок пропал, от века до века растянулась яркая радужка с огромным зрачком посередине. Улавливая слабые отблески света, она начала отсвечивать зеленым могильным цветом. Взгляд истинного снежного барса.

В душе поднялась паника, что это такое? Частичное обращение? Или просто реакция организма на необычную обстановку?

– Василиса, а какие именно оборотни у тебя в роду были? – спросила обеспокоенно Матрена.

– Ирбисы, – пролепетала я. – Но это было много поколений назад.

– Насколько много? – уточнил председатель. – Ты только нас правильно пойми. Мы тебе зла не желаем, но если ты, не дай Великий Исход, перекидываться начнешь, нам бы заранее знать. Еще коров разгрызешь.

Вообще такое очень редко бывает, когда через несколько поколений кровь оборотней дала о себе знать так активно. А еще реже бывали случаи, когда полукровки начинали перекидываться в животных. Человек, как правило, оказывался к этому не готов, и, попав в тело зверя, терял разум. К сожалению, чаще всего это заканчивалось очень плачевно.

– Я либо пятое, либо шестое поколение от оборотней в моем роду. Натура зверя не проявляется через такое время. Скорее всего, это просто реакция на новую обстановку… – начала объяснять я.

После моих слов председатель заметно расслабился. Почти двухсот лет должно хватить на вырождение гена «зверя».

– Что ж, ладно. Но если ты будешь себя как-то необычно чувствовать, сразу говори нам, – попросил он.

– Без проблем, – заверила я.

Даша, до сих пор стоявшая молча, снова заговорила.

– Лисса, зато это невероятно красиво. У тебя вид такой сказочный…

Она точно дура. Я почти в панике, а она решила, что это красиво.

– Все, нечего тут стоять, – словно читая мои мысли, начала поторапливать Матрена. – Тут две минуты идти до законника осталось. Сейчас вам надо расселиться и спать. А завтра наговориться успеете.

Все-таки сразу видно мудрую женщину. Я еще раз поблагодарила судьбу, что этот месяц мне придется жить у нее. Столько времени под одной крышей с Дашей я точно не вынесу.

Мы шли по дороге, когда впереди показались очертания необычного двухэтажного дома. Когда-то это было большим каменным зданием, теперь же от былого величия не осталось и следа. Облупленные стены, хлипкие окна. За многие десятилетия дом явно подвергался неоднократным ремонтам и перестройкам. Но, видимо, последние годы были не самыми лучшими в жизни этого чуда архитектуры.

– А вот это наша администрация, – показывая на ветхое сооружение, сказал председатель. – Завтра с утра сюда приходите. Сейчас заходить не будем, сразу к Дмитрию Петровичу пойдем, он в соседнем доме живет.

И действительно. Следующей постройкой оказался обыкновенный деревенский дом, в окнах которого ярко и призывно горел свет.

Сергей Павлович по-хозяйски открыл калитку в чужой двор, так же смело дошел до дома и постучал. По ту сторону двери послышались чьи-то шаги, и нам открыла милая женщина лет двадцати пяти, статная, высокая, с тонкой фигурой. Длинные русые волосы вьющимися локонами спускались до пояса. В ней четко ощущались аристократические эльфийские корни.

– Разум и Воля, – поздоровалась она.

«Печаль, – подумалось мне. – Обычный человек».

Эльфийскую магию, когда она пропадает в поколениях, жаль больше всего. Ее обладатели могли оперировать очень тонкими материями, удерживать в мыслеобразах миллионы деталей и мелочей. Творить поистине великие вещи. Редчайший талант. Хотя если учесть слова моего отца, возможно, женщине очень повезло родиться без магии.

Обменявшись приветствиями, мы прошли в дом. Полуэльфийка оказалось женой законника и носила удивительное имя Кассандра. Почему удивительное? Наверное, потому, что редко встретишь человека с таким именем в наших широтах.

– Вы знаете… – расстроенным голосом начала она. – Дима куда-то вышел.

– Ничего страшного, – сказал председатель. – Мы ненадолго. Дашу только проводили.

– А Василиса разве не останется? – удивилась хозяйка дома.

– Нет, ее пригласила к себе Матрена Ивановна. Поэтому мы не будем вас стеснять и сразу пойдем.

– Ну что вы… – залепетала Кассандра, но была остановлена.

Угадайте, кем? Правильно, бойкой бабушкой.

– Кася, у тебя и так дел хватает, – непонятно на что намекнула она. – Время уже позднее. Пойдем мы.

Оставив Дашу в новой компании, мы поспешили покинуть дом.

Вышли на улицу и нос к носу столкнулись с законником. То, что это был он, я поняла сразу, полицейская форма выдавала. А вот внешность его мне совсем не понравилась. Низенький, щупленький, одежда висит, как на скелете. Под фуражкой явно лысина. А ведь на вид ему всего лет сорок. Вот не представляется этот индивид мужем такой красотки, как Кассандра. Но любовь, видимо, очень зла.

– Сердце и Вера, – поздоровалась я.

– Разум и Воля, – буркнул он.

Матрена Ивановна, прошептав что-то под нос, тоже поздоровалась с ним. И, резко подгоняя меня в спину, повела вперед по улице.

– Ты, Дмитрий Петрович, извиняй, что так быстро убегаем. Но время позднее, я уже старая стала, а мне еще Василису селить у себя.

Мужчина удивленно поднял глаза, но промолчал.

– Мне вас проводить? – спросил Терентьев.

– Как хочешь, – сказала бабушка, так же бодро подталкивая меня в спину.

– Тогда я домой пойду, отсыпаться, – послышалось от председателя.

Мы быстро удалялись от места неожиданной встречи, даже удивительно, откуда в старушке столько прыти. Пожалуй, с нашей стороны это напоминало бегство.

Минут через пять Матрёна нарушила молчание:

– Не люблю я его. Вот сама понять не могу, но не люблю и все тут. Воротит будто. Даже стоять рядом противно.

Явно о законнике-участковом шла речь.

– Еще с того момента, как Кася за него замуж пошла. Первая красавица на деревне, и за такого! Бр-р-р… Я все надеялась, разойдутся, разведутся, так нет же. Души в нем не чает. Я даже на приворот грешила. Все ходила, ауру смотрела, но ни следочка нет. А сейчас она забеременела. Срок, правда, маленький, живота не видно. – Горький вздох. Хмурый взгляд на меня. – Ладно, разговорилась что-то. Лишнего наболтала. Ты на меня, старую, внимания не обращай.

– Хотите правду? – призналась я. – Мне он тоже не понравился.

Матрена хмыкнула и продолжила шагать дальше.

– Сейчас домой придем, чаю заварим, и спать.

Если честно, то я мечтала о подушке. Все-таки это был очень тяжелый и насыщенный день.

Он стоял и злился. Девчонку увела полоумная бабка. План, который он так долго продумывал до мелочей, трещал по швам. Из-за какой-то ошибки заявка на практиканта раздвоилась. В итоге в деревню прислали настоящего секретаря.

Казалось бы, мелочь, но бесило.

Даже дополнительное приглашение для Василисы пожить на время практики в его доме не принесло результата. Девчонка уплыла из рук. А ведь обряд открытия источника необходимо было провести в ближайшие две недели. Тем более что кровь Великого Ирбиса уже начала пробуждаться.

За несколько секунд знакомства он успел разглядеть ее желтые глаза. Сомнений не осталось, он не ошибся.

Василиса Ласова – потомок Великого Снежного Барса. Единственная, кто сможет открыть запечатанный многие столетия назад источник бесконечной магии.

Как же долго он ждал этой возможности! Годы подготовки наконец-то принесут плоды, и он возродит в себе великую магию рода.

Ему всегда было обидно, что он обычный человек. А ведь его предки бережно хранили магию и знания рода Вечных Друидов. До тех пор, пока его мать-отступница не предала все заветы ради обычного человека. Великая сила ушла вместе с ее смертью. Ему тогда было около двух недель от роду, мать так и не сумела оправиться после тяжелых родов.

Годы шли, воспитание сына взял на себя отец, но у него это выходило из рук вон плохо. Не зря же говорят, ребенок без отца – половина сироты, без матери – целая сирота. Тем более что тайны из ее смерти никто не делал. Мальчик всегда знал, кем была его мать при жизни и какой силой обладала.

И Дима надеялся, что вот-вот эта сила пробудится в нем. Но чуда не случилось. Вера умерла в глазах ребенка. Судьба оставила ему обычную жизнь обычного человека в глухой деревне. Ни надежд, ни перспектив.

Все изменилось, когда ему было двадцать. В тот день он похоронил отца. На кладбище к нему подошла женщина. Древняя сгорбленная старуха. И он сразу понял, кем та являлась. Бабушка – мать его матери. Друиды живут долго, но вид у женщины был угасающий. Именно тогда он узнал, что Вечные Друиды доживают свои последние годы. Магия, которую они так бережно хранили многие тысячелетия, была утрачена за несколько поколений.

Научно-технический прогресс ворвался в размеренную жизнь рода. Новые технологии, свободы общества и перспективы вскружили головы неоперившейся молодежи. И все рухнуло. По стопам матери Дмитрия ушли все. Она просто была первой, кто осмелился. Вечные Друиды на практике оказались не такими вечными. Большинство теперь жило в больших городах. Они обзавелись человеческими мужьями и женами, детьми. И никто из них даже слышать не хотел о продолжении традиций и сохранении знаний и магии, хранившихся со времен Великого Исхода.