Заветы древних. Воля и разум

Глава 3

Утро было на редкость добрым и спокойным. Я медленно потягивалась в мягкой постели. Вставать совершенно не хотелось, но было нужно.

Утреннее солнце проникало в окошко и радостно играло лучами на волосах и щеках. Приоткрыв один глаз, я стала свидетелем пугливого полета пылинки в ярких утренних лучах.

Пыль причудливо парила в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь. Сквозняка в помещении не было, но частичка, повинуясь неведомым силам, постоянно меняла направления полета, оставаясь абсолютно непредсказуемой для здравой логики.

«Вот так и я, – подумалось лениво, – как эта пылинка. Прислали на практику, а меня тут и не ждали. Мотает из стороны в сторону. Хотя мне еще повезло. Перспектива соседства с Дашей и участковым может вызвать приступ отчаяния и паники. Не представляю свою жизнь здесь, если бы я бабушку Матрену не встретила.

Дом, в который меня пригласили, оказался большим, ухоженным и своеобразным. Было удивительно, что в таком доме живет одинокая женщина. По сравнению с остальными жилищами в деревне он казался огромным слоном среди мосек. Как рассказала бабушка, дом строил еще её муж, великим магом был, талантливым. Он не просто возвел его своими руками, но и такую силищу вложил в заклинание нерушимости, что дом по сей день стоит как новенький.

Глядя на это творение архитектурной мысли, мне оставалось только восхищаться. Даже представить сложно, сколько надо влить силы и какой мыслеобраз составить, чтобы многие десятки лет заклинание продолжало работать.

– А кстати, сколько уже держится? – озвучила я вопрос.

– Ну, лет шестьдесят, семьдесят.

О-го-го! Озвученная цифра в голове не укладывалась. Невероятно много. Да музейные экспонаты так тщательно не зачаровывают, как этот дом.

Внутри оказалось очень мило и просторно, чувствовалась хозяйская рука. Особенно порадовала небольшая кухня, которую Матрена гордо назвала «жемчужиной этого дома». По стенам всюду развешаны пучки с травами, засушенными цветочками. На полках стоят банки с неизвестными порошками. Скромно, аккуратно и таинственно, ну полный антураж ведьмовского рабочего места.

– Впечатляет, – только и смогла сказать я.

– Магия, она, Василиса, не только в силе и правильном мыслеобразе. Природа – сама по себе магия. Вот у Сережки почки больные, и хоть сила у меня есть, но не могу я ему помочь. Там нужен хороший лекарь с полным знанием анатомии и причин болезни. Зато я могу отвары составить, травы, они порой лечебнее многих таблеток будут. Вот и таскаю внуку каждую неделю настойки литрами.

– А где вы этому научились?

– Грех жить в краю, где столько трав целебных растет, и не уметь ими пользоваться. Вы, молодые, порой забываете, откуда корнями происходите. Все в города большие стремитесь, к железу и бетону. А настоящая жизнь, она вот где проходит. В горах, деревнях, около озер, рек, болот. – Бабушка глубоко вздохнула. – В мою молодость такого не было. Мы ценили умения, доставшиеся нам от предков. Старались, учили, оберегали, хранили их. А вышло что? Знания у меня есть, а передать их некому. Видимо, так и умрут секреты вместе со мной, – тоскливо и горько сообщила Матрена.

– А как же Сергей Павлович?

– Не мужское это занятие – травничество. Я когда-то дочке своей знания передала, та – внучке. Позже у внучки сын родился, Сережка. Но только беда потом пришла. Мать его и бабка сгинули в горах обе. Под обвал попали. А Сережку я одна и вырастила. Все надеялась, что женится, внучата появятся. А я либо жену его, либо дочку премудростям научу. Но не складывается. Пятый десяток пошел внучку. Не судьба мне детей его увидеть, похоже.

– Мне очень жаль.

Я чувствовала себя ужасно. Кажется, своим любопытством я зацепила больную тему.

– А ты меня не жалей. Ишь нашла повод для жалости. Я за свою жизнь и похлеще горести видела. Проживешь с мои сто лет, сама поймешь.

Я не ослышалась, сколько-сколько лет? Сто? Неловко, конечно, такое у женщины спрашивать, но это было сильнее меня.

– Простите, сколько вам лет?

– Все тебе расскажи, – хмыкнула бабушка. – Сто десятый год вот уже пошел. Эльфийская кровь в роду была, вот и живу по сей день. Кровь предков, она по-разному аукается: кому – долгими годами жизни, кому – глазами зверя, а кому-то – болезнями страшными.

Голос бабушки опять стал грустным.

– Вы о внуке? – догадалась я.

– О нем, о ком еще. Единственная кровиночка на земле осталась. За него и сердце болит. Унаследовал от папаши нерадивого почечную недостаточность. Вот и мучается теперь.

Мне стало грустно. Как много хороших людей нуждается в магии, но увы… всем не помочь.

Я все еще лежала на кровати. Вчерашний разговор вертелся в голове. В мыслях проигрывала каждое слово, но не могла понять несправедливости этого мира. Наверное, мы все как эти пылинки. Не принадлежим сами себе. И направление наших судеб нельзя предсказать логическим путем.

– Лисса! – сказала сама себе. – Пора подниматься и идти в администрацию. Хватит хандрить.

Пока умывалась, с радостью обнаружила, что звериные глаза исчезли. Из зеркала на меня смотрела обычная милая я с обычным человеческим цветом глаз. Настроение стремительно ползло вверх.

Бабы Матрены в доме не оказалось. Наверное, ушла куда-то с утра пораньше. Деревенские вообще всегда рано встают. Надо себя тоже приучить к такой дисциплине.

Зато на кухонном столе я обнаружила стопку оладушек и записку: «Ешь, а то худая как щепка».

Какая же она хорошая! Словно родная бабушка!

Вот как благодарить человека за такую заботу? Идей не было. Что можно предложить ведьме, у которой за плечами вековой опыт и обладание силами, которые превышают твои в десятки раз? Но я знала, у кого можно спросить.

Мобильные телефоны в Шкрябинке не работали по причине отсутствия сотовых вышек. Наверняка в деревне у кого-то водились обычные проводные телефоны, но на поиски аппарата у меня не было времени. Зато у меня имелся свой, более надежный, способ связи. Чему-то я все же в своем университете научилась. Телепатический вызов по зеркалу срабатывал, только если по другую сторону был такой же маг. И сил требовал неимоверно много, но должна же я как-то поддерживать связь с родителями. Жуя оладушек и глядя в зеркало, я торопливо настраивалась на своего отца. Сказки не врут, «свет мой, зеркальце, скажи» действительно могло быть реальным вызовом мага средней руки.

Для нашей связи с отцом даже активатор был не нужен, родная кровь работала лучше любых заклинаний. Чистая сила. Главное, чтобы я не отвлекла папу от чего-нибудь очень важного. И мне повезло. Через пару мгновений в зеркале появилось отражение отца. Как всегда очень уставшего и невыспавшегося. Круги под глазами стали еще больше. Седых волос прибавилось.

– Привет, пап. Не отвлекаю?

– Привет. Нет, конечно. У меня сейчас обед, ты как раз вовремя.

Вот я тетеря, совсем забыла про разницу часовых поясов.

Изображение отца было смазанным.

– Папа, а ты перед зеркалом? – уточнила я.

Вопрос вполне закономерный в этой ситуации.

– Нет. Ты не поверишь, по подносу с едой говорю. Чистая полированная нержавейка.

Я рассмеялась. Все же папа очень сильный волшебник, и ему все равно, какая поверхность перед ним. Лишь бы отражение было.

– Как ты там? – спросил он.

– Неплохо. Добрались хорошо. Но с приключениями.

– Добрались? Ты там не одна, что ли?

Теперь историю с ошибочным вызовом и раздвоенной заявкой на практику пришлось пересказывать еще и папе. Он слушал внимательно, временами уточняя какие-то мелочи. Мой папа – мудрый человек, многое повидал в этой жизни, поэтому лукавить или недоговаривать я не собиралась, себе дороже выйдет. К его советам я всегда старалась прислушиваться. С высоты опыта всегда виднее то, что никогда не увижу я с точки моего двадцатилетнего возраста.

– Вообще-то, странно, – подвел итог отец. – Сама знаешь, не принято магами разбрасываться на гражданские должности. И меня удивляет как минимум равнодушие твоего деканата по этому поводу. Ты им уже сообщила?

– Думаю, не стоит этого делать. Еще отзовут обратно. И тогда практику придется проходить где-то еще. Я только на дорогу обратно потеряю неделю. Лучше здесь месяц отработать. Тем более что начальник у меня адекватный, пообещал хорошую характеристику.

– Лисса, ты помнишь, о чем мы говорили? – намекнул на давнишний разговор отец. – Может быть, не стоит сильно напрягаться ради оценки.

Удивительно слышать от родителя совет учиться похуже и завалить практику. Вообще, после этой фразы папа заметно напрягся. На лице читалось беспокойство за меня. В такие моменты сразу становилось понятно, что он уже далеко не молод.

В детстве он всегда казался мне оплотом стабильности и спокойствия – молодой, сильный, нерушимый. Но сейчас, взрослея, я стала замечать и седину, пробивавшуюся в его темных волосах, и взгляд усталых глаз, и множество морщин на лице. Возраст и нервы начинали брать своё.

– Может, и не стоит, – согласилась я. – Как там мама?

– Вчера общались по телефону, ты же знаешь, у меня нет возможности съездить домой, – словно оправдываясь, сказал он. – Она очень переживает за тебя. Просит тепло одеваться и не прыгать по горам в поисках приключений.

– Ах-ах, я что, в городе так часто в поисках приключений прыгала? – усмехнулась я. – Вот в чем-чем, а в этом занятии меня еще никто не обвинял.

– Она волнуется, и этим все сказано. Ты ребенок самостоятельный, подкованный, закаленный, стрессоустойчивый, но мать есть мать. Так что от себя тоже попрошу: не влипай ни в какие истории.

Можно подумать, я собираюсь.

– Папа, я честно обещаю вести себя ответственно. Тем более меня здесь приютила очень хорошая женщина. Она довольно строгая. Так что стоять на голове мне точно не позволят. Кстати, я хотела с тобой посоветоваться. – Настало время задать главный вопрос. – Чем можно отблагодарить человека, у которого, наверное, все есть?

– Ну ты, дочь, спросила. В сказках задания легче. Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что. Ты хоть расскажи мне об этом человеке. А я подумаю.

Вот как кратенько рассказать папе о бабе Матрене? Про таких можно пятитомники, в тысячу страниц каждый, писать. Ну вот кто она? Боевая по характеру женщина с несчастной судьбой, пережившая дочку и внучку? Ведьма-травница, которой некому передать знания, потому что у нее из родных остался только правнук? И тот, мало того что холостой, так еще и с почками больными.

– Стоп! – остановил меня папа. – Поподробнее про почки.

– Вообще, я точного диагноза не знаю. Матрена Ивановна сказала, что наследственная болезнь от отца. Недостаточность, кажется. Она его травами какими-то поит. На том и держится. А к врачу, как я поняла, он либо сам идти не хочет, либо возможностей нет финансовых.

– О боги, вот она, великая сила самолечения. Какие травы с таким диагнозом? Ему срочно надо лечиться, я вообще удивлен такой беспечности.

– И что ты предлагаешь?

– Узнаю насчет бесплатных мест в нашей клинике. Руководство вполне может пойти на такой шаг. Взять обычного человека из глубинки. Они любят рекламу подобного рода. А дальше портал провесим, ты и твоя бабушка Матрена поможете с наведением. Только не обещай пока ничего. Не давай ложной надежды. Как только у меня будет точный ответ, я с тобой сразу свяжусь.

– Спасибо! – У меня замечательный отец. Вот бы все получилось. Очень хотелось мне помочь и Сергею Павловичу, и Матрене. И тут я вспомнила про еще одного человека. – Папа, ты можешь сделать еще одно доброе дело?

На меня вопросительно посмотрели.

– Даша – девушка, которая приехала на практику вместе со мной. Она в одном из разговоров упомянула о матери с раком мозга…

– Лиса, ты же знаешь, я не могу помочь всем. Очень хочу, но… – развел руками папа.

– Подожди, я не договорила. Эта Даша, она какая-то странная. Находясь рядом с ней, я чувствую неправильность, она либо врет мне, либо недоговаривает. У тебя же много друзей, ты много кому помог. Можешь узнать о ней побольше? Просто я вообще не уверена, что вся ее история – правда.

– Кажется, ты заразилась от меня паранойей, – поставили мне диагноз. – Но чтобы тебе было спокойнее, постараюсь все узнать.

– Ты лучший!

– Это то немногое, что я могу сделать для тебя на таком расстоянии.

– Пап, спасибо тебе еще раз. – И тут мой взгляд упал на часы. – Вот черт! Папа, я опаздываю на практику! Заболталась совсем.

Минутная стрелка показывала без десяти минут девять. А еще полдеревни надо пробежать до здания администрации. Опоздать в первый день – это сильное начало!

– Ты маме передай, чтобы она не беспокоилась. Я честно буду паинькой! – заверила я.

– Я все передам, будь осторожна. Не скучай там, – сказал родитель и отключил связь.

Вот и поговорили. Отличный у меня папа. Понимающий. Жаль, с мамой я таким способом не могу связаться. Надо обязательно найти в деревне обычный проводной телефон и позвонить ей.

С такими мыслями я вылетела из дома и бегом побежала к администрации. Если так задуматься, что может быть лучше для завала практики, чем опоздание в первый же день?

Но я успела. К ветхому дому я прибежала ровно в назначенное время. Вот это пунктуальность. Однако на растрепанную и запыхавшуюся меня все равно взглянули не очень одобрительно. Особенно укоризненный взгляд изобразила Даша.

Что ж, подруг из нас явно с таким отношением не выйдет. Максимум товарищи по несчастью, и то с огромной натяжкой.

– Здравствуйте, – громко объявила я всем собравшимся.

А именно председателю, законнику и практикантке-секретарю.

– И тебе не хворать, – улыбаясь, ответил мне Терентьев.

Участковый ограничился простым кивком.

Немногословный дядя, сразу видно. Зато у Даши случилась неожиданная смена настроения, теперь она мне приветливо улыбалась, источая яркие лучи добра и позитива. Она вообще нормальная? Может, у нее раздвоение личности или другое психическое заболевание? Пусть определится, что ли, с линией поведения. Ей богу, девушка-загадка. И как с ней себя вести, не понимаю. Вот пойдешь с такой в разведку, у нее случится очередная смена душевного равновесия, и что она мне, ножом в спину ударит?

Пока я разгадывала тайну этой странной личности, участковый что-то начал нам объяснять. Причем начало этого инструктажа я успешно прохлопала ушами.

– Дом старый, поэтому электричеством пользоваться с осторожностью. Никаких чайников, обогревателей и прочих пожароопасных приборов. Не дай Великий Исход что – вспыхнет, как спичка. Дом поделен на две части, в одной – архив, во второй – наши с Сергеем Павловичем кабинеты, – поучал участковый.

Это, конечно, очень «полезная» информация, у меня же полные карманы кипятильников и сварочных аппаратов, и я испытываю срочную необходимость подключить их к розетке. А еще архив перепутать с кабинетами, они наверняка очень похожи. Полезное хоть что-нибудь будет? Или мы еще полдня на улице, инструктируясь, простоим? Здесь не жарко, между прочим.

Словно читая мои мысли, председатель прервал излияния представителя местных органов правопорядка.

– Давайте в дом пройдем, там и разберемся по факту.

Внутри здание выглядело более ухоженным, чем снаружи. Да, поскрипывали деревянные половицы, кое-где в окнах виднелись законопаченные щели. По одной из внутренних стен пробежалась трещина от потолка до пола. Но и та тщательно и аккуратно замазана цементным раствором. А еще невероятно чисто. Ни пылинки. Я внимательно осмотрелась по углам, пауков и тех нет. Интересненько, в чем дело. Разгадку я увидела не сразу.

Скромная табличка висела на входе в архив: «Дом является культурно-историческим памятником XVI века». А ниже на скотч прикреплен обыкновенный листочек в клеточку с надписью корявыми буквами: «ПАМЯТКА! Охранное заклинание и нерушимость обновлять раз в квартал. Дезинсекцию – раз в полгода».

Это, видимо, для забывчивых рекомендации. Выходит, дом действительно старый. Шестнадцатый век, кто здесь тогда жить мог? Эльфы? Не думаю, слишком близко к горам, и не самая уютная обстановка для них. Друиды, может быть, но тогда дом давно бы сгнил, не любили они каменных жилищ. А этот дом явно из камня, иначе столько не простоял бы. Может, гномы? Сомнительно, слишком высокие потолки.

– Сергей Павлович, тут написано, что дом шестнадцатого века, а кто здесь жил тогда? Это не похоже на стандартные жилища народов того времени.

Председатель задумался.

– К моему стыду, признаюсь, не знаю. С того времени фактически не сохранилось документов. Да и откуда им взяться в те времена? Люди сюда пришли примерно в начале восемнадцатого века, до этого здесь в основном чистокровные друиды и гномы жили. Чуть позже здесь наша деревня выросла, названием обзавелась. Примерно с того времени первые документы появились. Если любопытно будет, можешь в архиве поискать, но старше двух веков вряд ли что-то найдешь. От себя могу лишь предположить, что дом – полукровок гномьих. В те времена они вступали в браки с друидами, поэтому вполне могли здесь жить.

Такой ответ меня удовлетворил, могла бы и сама додуматься. Территория вполне нейтральная, горы, речка, лес. В таких местах смешанные пары разных рас селились охотнее всего.

Неожиданно взгляд председателя упал на настенные часы.

– Опаздываю, – загадочно сообщил он. – Дмитрий Петрович, вы за старшего, я отлучусь на пару часов.

Вот так, тихо и скромно, собрался и ушел. Интересно куда? Но мои мысли были беспардонно прерваны.

– Может, работать уже начнем? – рявкнул вдруг законник. Вид у него был очень нервный. – Ласова, ты сегодня за почтальона.

Кот из дому, мыши в пляс. Рекомендовался, блин. Терентьев, наверное, еще и десяти шагов пройти не успел. А этот орет уже.

– Позавчера газеты пришли и письма, так что возьмешь сейчас – и быстренько по деревне разнесешь.

– Так я никого не знаю, у вас дома хоть пронумерованы?

– Я тебе список дам, кому и что отнести. А по домам у прохожих спросишь, сориентируешься. Деревня маленькая, тут все друг друга знают.

Гениальное задание, и командир он – явно от Бога. Если бы не таким приказным тоном, я и сама с удовольствием пошла бы разносить письма. Теперь же всякое желание отбито. Взяв из рук Дмитрия Петровича листок с адресами, я хмуро поплелась к огромной стопке связанных между собой газет. Закрывая за собой дверь администрации, вдогонку услышала:

– А вы, Дарья Валентиновна, чего стоите? Архив ждет вас. Можете начать с крайнего правого ряда стеллажей.

О ужас! Бедная девушка-загадка. Она еще и живет с ним под одной крышей. А Кассандра? Она такое чудо ежедневно терпит. Как вообще такого любить можно?

На выполнение обязанностей почтальона я убила полдня. Вот это практика – я прямо чувствую, как профессионально расту. Где еще я получу столько полезных и необходимых навыков? Разносить газеты вот уже научилась.

Особенный фурор я произвела среди местных жителей. Кажется, через пару часов я стану самым обсуждаемым событием этого года. Каждый раз, подходя к очередному прохожему, здороваясь и спрашивая, как найти тот или иной адрес, в ответ я получала вопрос: «А вы маг и почтальон?» Вначале я честно пересказывала всю историю про ошибку в деканате, потом мне надоело. Решила просто соглашаться. Да, почтальон. Да, маг. А что, уже запрещено?

Народ после такого ответа тушевался и сразу указывал направление, где найти очередной дом. Вообще, гуляя по деревне в дневное время, я с грустью заметила, что молодежи здесь нет. Однако парочку малышей от пяти до десяти лет я все же встретила. Судя по обрывкам их нехитрых детских разговоров, ребятня отдыхала здесь по классическому сценарию «в деревне у бабушки».

Близилось обеденное время. Желудок призывно намекал, что его надо покормить. Печенья прикупить, что ли? Однако печальным открытием стало отсутствие в Шкрябинке магазина. Как рассказали местные, три раза в неделю сюда приезжала автолавка со всем необходимым. Там и закупались. Либо ездили в город, если возможность была. Моим спасением стала яблоня, которая росла у дороги. Раскидистая, широкая, ветки ломятся от плодов. Вот кому какая разница, что сейчас конец июля? Теоретически плоды вполне зрелые.

Сорвав пару яблок и недолго думая, я устроилась прямо на траве возле дерева. Час законного времени у меня есть. Война войной, а обед по расписанию.

На вкус плод оказался вполне сладким, с чуть заметной кислинкой. Стандартный такой яблочек. Даже червячок у черенка подточил. Я закрыла глаза и расслабилась. Тишина и покой. Редкие дуновения ветра успокаивали еще больше.

– Тетенька, нельзя немытые яблоки есть, – раздался тоненький голосок над ухом.

Я аж вздрогнула от неожиданности.

Позади меня стояла маленькая девчушка лет пяти от роду. Милая такая, вся в веснушках, с рыжими волосами. Солнечный ребенок.

– Сердце и Вера, – улыбнулась я, здороваясь.

– Разум и Воля, – ответила мне девочка. Она была еще слишком маленькой для проявления силы, потому здоровалась стандартным приветствием. – Мама говорит, что на немытых фруктах живут микробы.

– Я использовала очищающее заклинание, – соврала я.

Ну не рассказывать же ребенку, что я ем немытые яблоки, сорванные с первого попавшегося дерева. Еще последует дурному примеру.

– Меня Ксюша зовут. А тебя как?

– Василиса.

Девчушка деловито устраивалась рядом со мной на траве. Под попу ей я подстелила свою почтальонскую сумку. Нечего маленьким детям на сырой земле сидеть.

– Я, кажется, потерялась, – начала она. Голос был на редкость спокойным. – Гуляла я с бабушкой, гуляла, а потом бац! – и сюда пригуляла. А вокруг никого нет.

И неудивительно, время обеденное, солнце после полудня жарило нещадно, вот все и попрятались. Странный здесь климат: утром холодно, днем от жары на стены лезешь, а вечером опять открывается филиал северного полюса.

Слушая историю девочки, я понимала, что надо идти в администрацию. Пускай законник разбирается, чей ребенок. А с другой стороны, хотелось самой помочь Ксюше. Постучусь в пару домов, поспрашиваю, кто ее знает. Деревня же маленькая.