Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3

Сказания о магии Поднебесной

© Д. Соул, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Лисьи пословицы и поговорки

Лисы не только хитрые, но и очень умные существа. О лисьей мудрости впору слагать легенды. Но этим мы займёмся как-нибудь в другой раз, а пока познакомим вас с самыми популярными лисьими пословицами и поговорками, многие из которых входят в Лисье Дао.

Куда лиса, туда и хвост.

Не рой другому нору, пусть сам себе копает.

Если, слисив, не попался, то хозяином назвался!

Ни фыр, ни тяв.

Где шерсть, там и подшерсток.

Один хвост – хорошо, а девять – лучше.

Хвост впереди лисы не ходит.

Я не знаю, зачем оно мне, но оно мне надо. (от автора: думаю, все мы немножко лисы в этом отношении!)

Слышал «тяв», да принял за «гав»!

[207] План «полоумного лиса»

Когда зазвонил Лисий колокол, Ху Цзин наслаждался чаем и тут же подавился им, забрызгав стол и собственную одежду.

– Ах ты, лисий сын! – выругался он, решив, что это Ху Вэй забавляется: из лисьих демонов мало кто мог заставить колокол зазвонить, и вряд ли Ху Сюань стала бы это делать. Так что оставался Ху Вэй, который наверняка решил покрасоваться перед Ху Фэйцинем лисьей силой.

Ху Цзин схватил палку и помчался к лисьей колокольне. Каково же было его удивление, когда Ху Фэйцинь сказал смущённо:

– Простите, Лао Ху, мне пришлось воспользоваться Лисьим колоколом, чтобы созвать Великие семьи.

Ху Цзин опёрся о палку и потребовал объяснений. Ху Фэйцинь объяснил. Ху Цзин глянул на сына, тот пожал плечами.

Ху Цзин пригладил бороду, задумчиво глядя с колокольни вниз, на поместье Ху, и сказал:

– Хорошо. Но ты должен помнить: не доверяй демонам, они могут облапошить тебя в любой момент. И не заключай никаких сделок. Если откажутся – хорь с ними! Ты Лисий бог. У тебя есть лисы.

Ху Фэйцинь подумал, что демоны Мо вовсе не казались коварными.

– Я за ним пригляжу, – сказал Ху Вэй. – Чтобы не сунул лапу и в этот капкан.

– Мы все за ним приглядим, – возразил Ху Цзин. – Иди позови Сюань. Фыр, фыр, шевели лапами! – И он толкнул младшего сына в спину.

Ху Вэй ушёл страшно недовольный.

– И насколько безумен твой план? – спросил Ху Цзин.

– Достаточно, чтобы назвать меня полоумным лисом, – невольно улыбнулся Ху Фэйцинь. – Но если он сработает, то не прольётся ни одной лишней капли крови, кроме той, что должна пролиться.

Ху Цзин вопросительно приподнял брови, но Ху Фэйцинь не пожелал объяснять.

– И что ты теперь обменяешь на перемирие? – недовольно спросил Лао Ху.

– Ничего, – мотнул головой Ху Фэйцинь. – Я выиграю эту небесную войну, а им придётся поджать хвосты и убраться восвояси.

Ху Цзин понял, что Лисий бог говорит о небесном войске. Он фыркнул и осведомился:

– Надеюсь, в твой план не входят переговоры?

– В этот капкан я уже попадался, – покачал головой Ху Фэйцинь. – С отцом говорить бесполезно. Он зациклился на том, чтобы уничтожить мир демонов, и не понимает, что этого делать нельзя: нарушится равновесие трёх миров. Но среди генералов есть разумные люди, и даже боги войны не настолько воинственны, как о них говорят. Я скажу – и они меня услышат. Но это будут не переговоры.

– А что же? – не понял Ху Цзин.

«Вызов, – подумал Ху Фэйцинь, – я брошу Небесам вызов. Небесный император не захочет потерять лицо перед собственным войском, поэтому небесные законы будет соблюдать».

– Не знаю, о чём ты, но мне это уже не нравится, – сказал Ху Цзин. – Хочешь превратить небесную войну в семейные разборки?

Ху Фэйцинь опять покачал головой. Тех, кого велено было так называть, семьёй он не считал. Он мог бы сказать, что лисы теперь его семья. Ху Вэя это бы несказанно порадовало, а Ху Цзин бы даже растрогался. Но Ху Фэйцинь пока этого не сказал.

– Ладно, поступай, как знаешь, – согласился наконец Ху Цзин, – но помни, что я тебе говорил о демонах. Я в них лучше твоего разбираюсь. Поймают тебя на слове – не жди ничего хорошего.

Ху Фэйцинь хотел упомянуть о семействе Мо и не стал. Быть может, Ху Цзин прав: он жил в мире демонов не одну тысячу лет, бок о бок с остальными Великими семьями, а Ху Фэйцинь демоническую кухню знает лишь поверхностно.

Кто знает, что лежит на дне котла? Вот только лис бы непременно сунул морду в котёл, чтобы проверить содержимое. Даже в котёл с кипятком.

[208] Главы Великих семей толпятся у ворот

Великие семьи появились у ворот поместья Ху почти одновременно. Делегации состояли собственно из глав и их старших отпрысков: наследники кланов должны были узнать, с кем им никогда не придётся иметь дело, раз уж представился случай.

Мо Гун и Мо Э появились у ворот чуть раньше остальных, потому что Мо Гун успел рассказать отцу о возвращении Лисьего бога до того, как раздался звон колокола. Мо Э прихватил с собой очередную порцию «даров» – старый демон не сдавался – и вместе с Мо Гуном отправился в поместье Ху. Их впустили до того, как появились все остальные.

Глава клана Гуй, высокая костлявая демоница, глаза у которой были фасеточные, как у насекомого, пришла в сопровождении двух сыновей-близнецов – они оба являлись наследниками – и принесла с собой аромат трупного зловония.

Призрачный глава клана Хуань, как и всякое привидение, парил в воздухе, не касаясь ногами земли. Он был полностью закутан в тёмную хламиду. Ещё у него были цепи, которыми ему полагалось звенеть, но по такому случаю он их снял, привязал только несколько колокольчиков к краю рукава. Сын его шёл следом, предпочитая пользоваться ногами.

Глава клана У, того самого клана, что некогда породнился с богами, а может, и съел бога, – высокий, статный, больше похожий на небожителя, чем на демона. Роскошный во всех смыслах мужчина, пахнущий травами и дымом благовоний, как и всякий знахарь, опирался на чародейскую трость с округлым набалдашником. Сын почтительно шёл за ним, поддерживая край его плаща.

Глава клана Яо не утруждал себя тем, чтобы идти: он приехал верхом на громадном волке. Его сын, как и он сам, мог принимать любое обличье, что было несказанно удобно. Щеголеватый, ухоженный, шерстинка к шерстинке, так сказать, глава клана Яо нисколько не походил на оборотня, какими их расписывают люди или небожители в своих страшилках.

Ху Фэйциню ещё предстояло всё это увидеть и узнать. А пока главы четырёх Великих семей столкнулись у ворот. Все четверо демонов были несказанно стары, но предпочитали сохранять молодость чарами или снадобьями. Друг друга никто не приветствовал.

– Ходят слухи, лисьи демоны заполучили в свои лапы бога, – сказал У Чжунхэ.

– Ты ведь не думал, что у старого Ху хватило силы, чтобы пробудить колокол? – насмешливо фыркнула Гуй Ин.

– У него двое детей, – возразил Яо Хань.

– Одна – лисий знахарь, а другого, как говорят, поразила Тьма, – презрительно заметила Гуй Ин. – Колокол звонил четверть часа.

– В колокол звонил бог? – после паузы спросил Хуань Инфэй.

– Вероятнее всего.

«Неплохо было бы присвоить себе бога», – подумал каждый.

– А где старый Мо? – спросил Яо Хань, оглядевшись.

– Задабривает старого Ху, как говорят, – голос Гуй Ин стал ещё презрительнее. – Я слышала, он прислал в поместье свадебные дары.

– Для старого Ху дары? – удивился У Чжунхэ.

– Для бога дары, – сказал Гуй Ин, недовольно закатывая глаза.

– Спятил на старости лет? – фыркнул Хуань Инфэй. – Свататься к… Так это богиня?

– Ничего особенного, – возразил У Чжунхэ, – в былые времена…

– Опять о былых временах… – простонал Яо Хань. – Да все уже тысячу раз слышали, что клан У в родстве с богами! Нечего этим кичиться. Быть может, это всего лишь байка…

– Былых времён, – ядовито докончила Гуй Ин.

У Чжунхэ оскорбился и высоко вскинул голову, всем своим видом показывая, что не опустится до их уровня и будет выше насмешек.

– А вот как старый Ху заполучил бога – это вопрос, – протянул Хуань Инфэй.

– Это может быть не бог, а небожитель, – заметил Яо Хань.

– Спустился в мир демонов? – усомнился Хуань Инфэй. – Да ещё и пробудил колокол? Скажи ещё, это сам Небесный император!

– Небесный император лупит по военным барабанам, – язвительно сказала Гуй Ин, – ему некогда.

– Грядёт война, – заметил У Чжунхэ. – Пятая небесная война… Быть может, старый Ху созвал нас именно поэтому.

Они поглядели на запертые ворота поместья Ху.

– А старый Ху исполнен гостеприимства, – сказала Гуй Ин саркастически.

Яо Хань потянулся к дверной колотушке, но тут ворота распахнулись.

– Не я вас приглашал, – буркнул Ху Цзин, который уже порядочное время стоял за воротами и всё слышал, – так что я вам ничем не обязан. Заходить или отправиться восвояси – дело ваше.

Он презрительно оглядел их всех, развернулся и пошёл обратно в поместье, даже не сделав приглашающий жест. Демоны недовольно заворчали и не спешили войти. Лис они недолюбливали, потому что те могли управлять собственным временем. Войдут в поместье – и окажутся отрезанными от демонического времени. Они не имели ни малейшего представления, как лисы это делают: поместье Ху умело хранить секреты, и даже шпионы ничего не смогли выяснить. Вот и сейчас на них повеяло из-за ворот поместья ароматом цветов, тогда как в остальном мире демонов была уже поздняя осень. Разница во времени была существенной: год в мире демонов равнялся лишь месяцу в поместье Ху. Лисоград, впрочем, подчинялся общим законам, и время в нём текло, как и везде.

Но на бога им взглянуть хотелось, поэтому главы Великих семей один за другим перешагнули через порог. Делали они это впервые.

[209] «Его Лисичество идёт!»

– Будь я проклят, если это не какой-то барьер! – сказал Хуань Инфэй, поглядев на ворота, через которые они только что вошли. Лисы-слуги уже запирали их на тяжёлый засов.

Другие демоны тоже что-то почувствовали, но сложно было определить, что за чары наложены на ворота поместья Ху. На самом деле, ничего серьёзного, всего лишь заклятье, не позволяющее войти незваным гостям. В поместье Ху ещё ни одному шпиону не удалось пробраться. Можно было зайти лишь по приглашению, а Лисий колокол фактически их пригласил, поэтому демоны вошли беспрепятственно.

Ху Цзин уже успел скрыться, и они не знали, куда им идти.

Яо Хань поймал за шиворот одного из лис-слуг и спросил:

– Где бог, созвавший нас?

– Его Лисичество отдыхает, – ответил лис-слуга.

– Лисичество? – едва ли не хором переспросили главы Великих семей. – Так это бог лис?

– Несказанно повезло, – пробормотал У Чжанхэ. – Они своего собственного бога заполучили?

– Слишком хорошо для совпадения, – заметила Гуй Ин.

Тут они увидели, что к ним идёт Ху Сюань. Сопровождала её странная синеглазая личность, природы которой старые демоны не поняли.

«Может, это и есть их бог?» – подумали они.

Лисьего знахаря они знали и почитали – единственного из лисьих демонов, поэтому приветствовали её весьма вежливо, несмотря на то что она была их значительно моложе. Ху Сюань ответила не менее вежливо.

– Хорошо, что вы все пришли, – сказала она, пригласив их.

– Сяньшэн[1], – с лёгким заискиванием в голосе сказал У Чжанхэ, – после заглянете в поместье У? Нам нужно обсудить новые рецепты…

– И в поместье Гуй, – перебила его Гуй Ин. – У меня временами бессонница.

Ху Сюань открыла рот, чтобы сказать, что непременно побывает в каждом из поместий, поскольку в обязанности лисьих знахарей входило врачевание не только лисьих, но и вообще всех демонов, но тут Лао Лун сказал категорично:

– Не заглянет.

Главы Великих семей вытаращились на него. Ху Сюань одарила его яростным взглядом.

– Как? – переспросил У Чжанхэ.

– Она занята. Трудный случай, – сказал Лао Лун.

– Безнадёжный, – процедила Ху Сюань, сверля Лао Луна взглядом.

Главы Великих семей подумали, что речь идёт о младшем господине Ху, которого поразила Тьма.

– Примите мои соболезнования, – сказала Гуй Ин.

И они все удивлённо уставились на Лао Луна, который в голос захохотал, это услышав.

Ху Сюань взяла себя в руки и продолжила:

– Глава Мо уже прибыл…

– Кто бы сомневался, – пробормотал Хуань Инфэй.

Ху Сюань провела их в павильон собраний.

Мо Э занял самое хорошее место у окна и теперь пытался беседовать с Ху Цзином, который хмуро на него глядел и никакого желания беседовать не изъявлял.

Мо Гун стоял за стулом отца и скучал. На вошедших он взглянул с любопытством. Сыновей других кланов он видел впервые, хотя у рядовых демонов всех кланов контакты были довольно тесные: они патрулировали границы вместе согласно неписаному закону мира демонов. Так или иначе, присутствующие ему не понравились.

– Лао Мо, как всегда, всех опередил, – процедил Яо Хань, усаживаясь за стол.

Мо Э лучезарно улыбнулся и… полностью его проигнорировал, продолжая пичкать Ху Цзина «ценной» информацией о рогатых демонах.

«Снюхались», – подумала Гуй Ин.

Лао Лун вызвал всеобщее недоумение, сев за стол вместе со всеми. Демоны уже поняли, что это не бог. Но он и демоном не был. Посторонний на совете Великих семей? Они все разом покосились на него. Лао Лун, не обращая на них внимания, развалился на стуле, небрежно поигрывая концом собственной косы.

Ху Сюань села рядом с отцом.

Лисьи демоны-слуги принесли дымящиеся чашки.

– Я бы выпил вина, – заметил У Чжунхэ, заглянув в чайник и увидев, что это всего лишь чай.

– А я бы не выпил, – категорично сказал Ху Цзин и просверлил главу У лисьим взглядом.

«Вина для нас жалеет», – с обидой подумал Яо Хань.

Ху Сюань примирительно подняла руки:

– Предстоит обсудить важные вопросы, за столом переговоров вину не место.

– Переговоров? – процедила Гуй Ин.

Дверь в павильон распахнулась, вошёл Ху Вэй. От его взгляда главы Великих семей невольно подобрались и напряглись. Он, пожалуй, был в очень хорошей форме, значит, Тьма подобралась к нему недавно.

Ху Вэй оглядел их всех с лёгким презрением во взгляде, на Лао Луна глянул зверем – понятное дело, думал как-нибудь поквитаться с ним за «подарочек», хоть Ху Фэйциню и говорил обратное. Лао Лун широко улыбнулся и даже помахал ему концом своей косы.

«Вот же хорёк небесный!» – мысленно ругнулся Ху Вэй и отодвинул стул от стола, но не сел, а встал возле него.

– Это место для Лисьего бога, – объявил он, похлопав по спинке стула. – И лучше бы вам его приветствовать должным образом.

– Он ваш бог, не наш, – прожужжала Гуй Ин.

– А-Вэй, – предупредительно сказала Ху Сюань, пристально глядя на младшего брата.

Ху Вэй пожал плечами. Затевать ссору он не собирался, но ему хотелось, чтобы к Ху Фэйциню отнеслись с должным почтением.

– Боги вообще ничьи, – сказал вдруг Лао Лун, – они свои собственные.

Ху Вэй сузил глаза. Лао Лун, продолжая обмахиваться концом собственной косы, добавил, нисколько не смутившись:

– Но они могут стать чьими-то, если звёзды сойдутся.

– Звёзды? – машинально переспросил У Чжунхэ.

Этот синеглазый нёс какую-то околесицу, так подумали демоны, но их несколько насторожило, что члены клана Ху, кажется, понимали, о чём речь, да ещё и старый Мо согласно кивал, как болванчик.

– Падучие, – ядовито процедил Ху Вэй.

– Если уж с Небес да вниз, то, конечно, падучие, – согласился Лао Лун. – Сталкиваешь, бывало, звёзды с небосклона, они так и сыплются…

Главы Великих семейств перестали понимать вообще хоть что-то.

– Ты вообще кто? – спросила Гуй Ин с подозрением.

Лао Лун собирался произвести на свет какую-нибудь подходящую по случаю метафору, но в это время лис-слуга тявкнул за дверью:

– Его Лисичество идёт!

Вошёл Ху Фэйцинь.

[210] Лисий бог при полном параде

– Они уже пришли, – заметил Ху Вэй, высунув голову в окно и втянув в себя воздух. – Фэйцинь, хвост в лапы, подъём!

Ху Фэйцинь заворчал и потянул одеяло на голову. Он был разбит, как говорится, на восемь лепестков. А из Ху Вэя энергия прямо-таки фонтанировала. Он предвкушал грядущий совет демонов и упивался мыслью, что теперь, когда Ху Фэйцинь вернулся, они мир демонов с лап на уши поставят, это уж точно!

– Нужно тебя приодеть, – заявил Ху Вэй, роясь в сундуках.

– Ты ведь уже дал мне одежду, – возразил Ху Фэйцинь, всё-таки выкарабкиваясь из-под одеяла.

– Она не подходит. Нужна парадная, чтобы эти хорьки сразу поняли, что ты Лисий бог, и тявкнуть лишний раз не смели.

– Что мне, в перья, как павлину, разрядиться? – недовольно поинтересовался Ху Фэйцинь.

Ему не нравилась броская или роскошная одежда. Когда его переодели для церемонии Становления, он думал, что выглядит как чучело. На самом деле ему шло.

– Неважный из тебя будет бог, если кто-то из хорьков тебя перещеголяет, – отрезал Ху Вэй, бухнув целый ворох одежды Ху Фэйциню на колени.

Ху Фэйцинь с унылым видом поглядел на одежду. Сначала ему показалось, что золотая ткань расшита чёрными нитями, но, приглядевшись, он сообразил, что это чёрная ткань вышита золотом так искусно, что кажется, будто она соткана из золота. На узорах были облака, а может, цветы. У лис было странное, но богатое воображение, и тот, кто расшивал одеяние, обладал недюжинной фантазией: не меньше тридцати цветов и ни одного знакомого, вернее, действительно существующего!

– Это цветы или облака? – уточнил Ху Фэйцинь, разглядывая рукав золотого одеяния.

Ху Вэй тоже поглядел на одеяние, долго-долго глядел, кривя рот то в одну сторону, то в другую, потом протянул:

– Цветочные облака… облачные цветы…

– То есть ты сам не знаешь, – сделал вывод Ху Фэйцинь.

– Ну… никогда нельзя быть уверенным, если дело касается вышивки или росписи, – со знанием дела сказал Ху Вэй.

– Да уж…

Среднее одеяние, надевавшееся поверх нижнего, было зеркальным подобием верхнего, но в этот раз чёрными нитями была расшита золотая ткань. А ещё было самое верхнее одеяние, без рукавов, которое набрасывали поверх первого верхнего, очень тонкое и полупрозрачное.

– Одеяния демонам шелкопрядные демоны шьют? – спросил Ху Фэйцинь.

– И они, и паучьи демоны, – кивнул Ху Вэй. – Но эти я в мире смертных раздобыл. У одного земного чиновника.

– То есть ты их просто слямзил? – уточнил Ху Фэйцинь.

– Слисил, – возразил Ху Вэй. – Слуги думали, что одевают своего господина, хе-хе. А когда разобрались, я уже улиснул.

Ху Фэйцинь увидел, что Ху Вэй вырыл из сундуков ещё и головное украшение, очень похожее на тиару, и сказал категорично:

– Никаких шапок! Терпеть их не могу. Нигде не сказано, что лисьи боги должны носить шапки!

– Настоящее святотатство это шапкой называть, – заметил Ху Вэй, вертя в руках тиару. – Эту я, если хочешь знать, слисил из сокровищницы одного земного императора.

– Тебя послушать, так ты в мире смертных только и делал, что людей обворовывал? – фыркнул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй не смутился:

– А как же? «Если слисил, не попался, то хозяином назвался». Лисье Дао. Меня ведь в мир смертных в чём был вышвырнули, пришлось выкручиваться.

Ху Фэйцинь подумал, что стоит на досуге повыспросить у Ху Вэя об его изгнании в мир смертных. История наверняка интересная. Ху Вэй между тем сосредоточенно разламывал тиару.

– Что ты делаешь? – воскликнул Ху Фэйцинь.

– От неё можно отломать вот эти… Ага, одна есть… и ещё…

Головное украшение было спаяно из множества частей, крупных и мелких, и Ху Вэй выломал из него две шпильки с пурпурными камнями на концах. Он с гордостью продемонстрировал их Ху Фэйциню:

– Не куриными же костями тебе волосы закалывать?

– А что, самое оно для Лисьего-то бога, – заметил Ху Фэйцинь почти серьёзно.

Ху Вэй поднял глаза к потолку, будто пытаясь себе это представить, и расхохотался.

После он с самым серьёзным видом помог Ху Фэйциню переодеться – никаких шуточек, но зубами скрипнул, в очередной раз увидев синяки и ссадины на теле Ху Фэйциня – и собственнолапно причесал его, шпильки пришлись к месту.

– Лисий бог в наилучшем виде! – удовлетворённо сказал Ху Вэй.

– А обличье сменить не надо? – с сомнением спросил Ху Фэйцинь. – Хвост там или уши…

– Хватит и лисьих глаз, – возразил Ху Вэй. – Вот когда настанет время их пристращать, тогда и превратишься.

– А настанет такое время? – усомнился Ху Фэйцинь.

– Конечно настанет, – уверенно кивнул Ху Вэй. – Это же демоны.

[211] Лисий бог – кто?

Перешагнув порог, Ху Фэйцинь едва не споткнулся, запнувшись о пристальные взгляды присутствующих. Стоя за дверью и прислушиваясь к голосам, но не ставя себе целью разобрать сказанное, он пытался представить себе, как главы Великих семей выглядят. И теперь был несколько успокоен, что они человекоподобные… или человекообразные? Но всё-таки это были самые настоящие демоны, а не люди, обманываться не стоило. Ху Фэйцинь с облегчением заметил, что семейство Ху здесь в полном составе; мысль, что Сюань-цзе рядом, отчего-то очень успокаивала.

Главы Великих семей принялись беззастенчиво разглядывать его. Им не составило труда понять, что он очень молод, юн даже. Внешность его их насторожила: у него были лисьи зрачки, но если бы вставить ему человечьи глаза того же оттенка – вылитый Небесный император!

«Может, все небожители один на другого похожи?» – подумал У Чжунхэ.

Небеса они знали не так уж и хорошо.

– Лисий бог Ху Фэйцинь, – сказал Ху Цзин, а после монотонным голосом, будто неохотно, представил глав Великих семей: такой-то глава и его отпрыск. Имена пресловутых «отпрысков» он назвать не удосужился. Он их не знал и знать не хотел. Он и имя Мо Гуна знал только потому, что тот ему беспрестанно глаза мозолил.

Мо Гун, к слову, осторожно помахал Ху Фэйциню рукой из-за спины отца, расплываясь в улыбке, но тут же подавился ею, увидев взгляд Ху Вэя. Так, как умел смотреть Ху Вэй, ни один из демонов не мог: сразу хотелось превратиться в какую-нибудь козявку и забиться в самый тёмный угол желательно подальше отсюда…

Ху Вэй усадил Ху Фэйциня за стол, сам встал возле и положил руку на спинку стула. Воцарилось недолгое молчание.

Ху Фэйциню потребовалось собрать всю силу воли в кулак, чтобы начать говорить. Они глядели не без любопытства, но он ясно читал в их глазах и неприязнь, и презрение его молодостью, и алчность… В их взглядах не было ничего человеческого. Неужели и лисьи взгляды со стороны казались точно такими же?

– Благодарю, что вы все откликнулись на приглашение.

Голос Ху Фэйциня слегка дрожал. Ху Вэй сдвинул руку и сжал его плечо. Это Ху Фэйциня несколько приободрило, и он продолжил уже увереннее:

– Я хочу обсудить с вами угрозу, нависшую над миром демонов.

– Угрозу? – презрительно переспросила Гуй Ин. – Хушэнь[2] говорит о военных барабанах?

«Хушэнь? – машинально повторил Ху Фэйцинь про себя. – Теперь меня уже и таким титулом наградили?»

– Небесный император думает уничтожить мир демонов… – начал Ху Фэйцинь.

Главы Великих семей переглянулись и расхохотались. Ху Фэйцинь вспыхнул. Лицо Ху Вэя потемнело.

– Что смешного? – процедил он.

– У Небесного императора руки коротки, – смеясь, сказал Яо Хань. – Небожители всегда ошиваются на задворках, это единственное, на что они способны!

– Мир демонов любого небожителя развоплотит, стоит ему только нарушить границы, – добавил Хуань Инфэй.

– Но я-то здесь, – тихо сказал Ху Фэйцинь, но его услышали, – и в добром здравии.

Главы Великих семей оборвали смех и снова уставились на Ху Фэйциня. Тот невольно поёжился.

– Хушэнь – бог, – возразил У Чжунхэ. – И в былые времена боги спускались в мир демонов. Боги и небожители – не одно и то же.

Ху Вэй презрительно фыркнул, но от комментариев отказался.

– Небесный император собирает войска, уверен, в них будут и боги, – сказал Ху Фэйцинь. – От него можно ожидать любой подлости. Где уверенность, что в его арсенале нет небесного оружия, способного разрушить барьер мира демонов? Если он соберёт всех небесных богов и велит им…

Ху Цзин прикусил ус.

«Мальчишка говорит верно, – подумал он. – Я об этом не думал прежде, но боги – совершенное оружие против демонов. Если Небесный император до этого додумается, то миру демонов крышка! Силой небесных богов можно развоплотить Ауру миров».

– Хушэнь говорит так, будто хорошо знает Небесного императора, – небрежно протянула Гуй Ин.

– Конечно, знаю, – спокойно подтвердил Ху Фэйцинь, – потому что я его сын.

Воцарилось молчание, слышно было даже, как жужжат под потолком мухи, как тявкают где-то лисы, как шуршит лапами под окном Недопёсок— тот, без сомнений, подслушивал! Секунду спустя главы демонов разом вскочили на ноги, лица их исказились, один только Мо Э остался сидеть, и Ху Цзин, разумеется, тоже. Заговорили они все одновременно.