История Мелинды Джонс. Шрамы прошлого

1

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, оседая на полу и стенах погруженной в сумрак спальни косыми желтыми полосами. Через приоткрытое окно в комнату проникали убаюкивающие звуки леса и прохладный ветерок, наполнявший пространство свежестью.

Аллан еще не проснулся, зато Мелинду уже которую ночь мучили кошмары. Когда девушка закутывалась в одеяло, закрывала глаза и погружалась в полудрему, то начинала чувствовать себя узницей собственного разума. Ей снились сны, в которых она бродила по залитому кровью поместью и смотрела на изувеченные тела незнакомцев. Иногда она видела пожар: огненные языки пламени поглощали окутанное дымом пространство, громко кричали горящие заживо люди. Мелинда чувствовала запахи горелой плоти и жженых волос, от которых к горлу неизменно подступала тошнота. Но вне зависимости от обстоятельств, каждую ночь к девушке приходил жуткий, одетый во все черное, человек, чьего лица Мелинда никогда не видела. В этих снах безликий монстр плутал за ней по коридорам поместья, а когда девушка переходила на бег – устремлялся вслед. И всякий раз, куда бы она ни побежала, жуткий преследователь загонял жертву во тьму, полнившуюся уродливыми чудищами со сверкающими хищными оскалами и огромными горящими глазами. Адские существа казались такими реальными, что, просыпаясь, девушка еще долгое время не могла пошевелиться от сковывающего ее тела дикого страха.

Однако и после пробуждения Мелинда не обретала желанного покоя. В ее голове звучал скрипучий металлический голос, заставлявший верить в то, что девушка сошла с ума. Или, по крайней мере, верно движется в этом направлении. Чужой женский голос появился в голове Мелинды почти три месяца назад и с тех пор не умолкал. Всякий раз, слыша проклятого демона, Мелинда задавалась вопросом: то была пробудившаяся совесть, или же она стала жертвой тяжелого психического расстройства? Обе перспективы одинаково пугали, потому что застрявшая в мозгах сущность говорила ей ужасные и обидные вещи.

Например, что Мелинда должна умереть.

Совершенно не выспавшаяся, девушка перевела измученный взгляд на настенные часы. Стрелки показывали без пятнадцати шесть. Она понимала, что находиться в постели дальше бесполезно, а потому потянулась к лежащему на ночном столике телефону, отключила заведенный на семь тридцать будильник и без всякого энтузиазма стала планировать предстоящий день. До начала онлайн-уроков оставалось чуть меньше двух часов, поэтому времени на утреннюю «раскачку» было предостаточно. Осторожно стянув с себя одеяло, Мелинда села. Она уже хотела подняться, как вдруг услышала мягкий голос Аллана.

– Тебе опять снились плохие сны?

«А ты снова лезешь не в свое дело, мерзкий сукин сын?»– процедила язвительная старуха в ее мыслях.

Мелинда замерла, а потом нервно заерзала на постели, пытаясь загнать демона в глубины своего темного сознания. После произнесенных Алланом слов между молодыми людьми повисло глубокое молчание. В воздухе витала наэлектризованная напряженность, будто в преддверии грозы. Через несколько секунд, когда Аллан тяжело выдохнул, девушка поняла, что ответ не требуется.

– Ты плакала во сне.

Она нервно сглотнула.

– Это было не во сне.

– Но ты хоть немного отдохнула?

И снова тишина.

– Может, стоит поговорить об этом?

Стараясь подавить противную дрожь, девушка обеими руками впилась в края матраса и только тогда нашла в себе силы посмотреть на парня. Аллан лежал на другой половине двуспальной кровати, которую они делили уже больше года. Взгляд невольно переместился на его рассыпавшиеся по подушке темные волосы, в свете солнечных лучей отливающие благородным гиацинтовым блеском. Обычно парень забирал волосы в низкий хвост, но на ночь всегда их распускал. Мелинде это безумно нравилось, потому что длинные вьющиеся локоны придавали Аллану еще больше сексуальной привлекательности.

Прошло тринадцать месяцев с момента, как младший Мортис обратил Мелинду в вампира. Три, как она начала стремительно лишаться рассудка. Вне всяких сомнений, за это время в жизни девушки успело произойти много знаковых событий: от горьких разочарований до осознания своего бессмертия. Ну, почти бессмертия. Вампира возможно убить только двумя способами: предать огню или уничтожить с помощью высокопробного серебра.

Девушка почувствовала на своем плече осторожное прикосновение.

– Могу я что-нибудь для тебя сделать?

«Сделай одолжение и всади ей в сердце кол, парень. Поверь, это лучшее, что ты можешь сделать для своей горе-спутницы…»

«Пошла вон!– с силой стиснув челюсти и зажмурив глаза, приказала Мелинда голосу. – Тебе здесь не место, проваливай!»

От осознания собственного бессилия у девушки неприятно скрутило живот, а во рту появился тошнотворный кисловатый привкус. Аллан знал, что уже целый год Мелинда борется не только с ночными кошмарами, но и с изничтожающим чувством вины. Однако за все это время Мелинда и словом не обмолвилась, что в ее голове поселился злобный комментатор, жаждущий заполучить контроль над разумом и телом. Разумеется, время от времени девушке удавалось прогнать призрака из своей головы. Иногда даже на целый день. Но как бы она ни старалась, всякий раз сущность возвращалась.

– Я… я не знаю, Аллан, – сбивчиво пробормотала она. – Стоит мне закрыть глаза, как я возвращаюсь в прошлое. Перед мысленным взором проносятся фрагменты нашей с мамой жизни, а потом я засыпаю и… – Она нахмурилась и покачала головой. – И неожиданно вижу кровь и мертвецов. Слышу крики. Я… Господи… Иногда мне кажется, что я схожу с ума!

Выкрикнув последнюю фразу, Мелинда подползла к парню, свернулась возле него калачиком, уткнулась лицом в складки одеяла и зарыдала. С ее уст срывались всхлипы и неразборчивые обрывки фраз, с помощью которых она пыталась вытеснить накопившуюся внутри боль. Аллан заключил любимую в объятия, растирая ей спину медленными, осторожными движениями и перебирая длинные рыжие кудри.

– Ты не представляешь, как я скучаю по прежней жизни, – тихим голосом произнес парень, после чего Мелинда подняла голову и затравленным зверьком посмотрела ему в глаза. – Не той, которую прожил долгие годы в семье, а по маленькой ее части, которую провел с тобой. Первые две недели нашего знакомства… – Печаль на его лице тотчас сменилась мимолетной радостью. – Они сделали меня таким счастливым.

Мелинда робко улыбнулась, чувствуя, как глубоко в душе зарождается волшебный трепет вперемешку с давно привычным давлением. Ведь вне зависимости от происходящего, рядом с Алланом девушка ощущала вину. Она понимала, что своим появлением принесла в жизнь парня тысячу проблем, а мысль об ужасной участи собственной матери практически подталкивала к самоубийству. Прямым напоминаем о том поступке был Аллан, переживший этот кошмар вместе с ней.

Но, несмотря ни на что, Мелинда продолжала любить парня и дала себе железное обещание не взваливать на его плечи груз своих душевных проблем. Дополнительных переживаний молодой человек не заслуживал, потому что и без этого был как на иголках – работал до полуобморочного состояния, стараясь обеспечить им хорошую жизнь.

Собравшись с силами и придав голосу как можно больше уверенности, Мелинда честно ответила:

– Меня эти дни тоже сделали счастливой, Аллан.

– Хочу в это верить, милая.

– Мудрое решение, мистер Мнительность.

Парень громко фыркнул, а затем широко улыбнулся, из-за чего в уголках его глаз появились морщинки.

– Ну началось! – воскликнул он, хватая в руки подушку. Аллан сделал бросок в ее сторону, но девушка ловко увернулась. – А ну иди сюда!

Мелинда захохотала, быстро подскочила и бросилась в сторону двери. Только отбежав от кровати на достаточное расстояние, она неожиданно вспомнила: на ней были одни лишь белые трусики и короткий топ. Девушка смутилась, так как без своего шелкового пижамного костюма – который накануне вечером бросила в стирку – ощущала себя не просто голой, а буквально беззащитной. Проследив за бойфрендом, поднимающимся с постели, Мелинда отметила его хищный взгляд, жадно блуждающий по манящим изгибам ее тела. В руках парень держал уже другую подушку.

– Держись, Мелинда Джонс, – с коварным видом проговорил Аллан, подбираясь к девушке. На нем тоже были только черная майка и боксеры. – Потому что сейчас мне придется наказать тебя за нескончаемые словесные остроты и настучать по заднице подушкой!

С этими словами он бросился к Мелинде. Не переставая улыбаться, девушка громко завизжала и принялась бегать от парня по всей комнате, пока тот, наконец, не схватил любимую и не повалил на кровать. Аллан навис над Мелиндой, поставив ладони по обе стороны от ее лица.

– Переворачивайся на живот. Настало время наказаний.

На губах Аллана плясала кривая ухмылка, а в серебристых глазах появился лукавый огонек. Парень прижался к ней крепким телом и тыльной стороной ладони погладил веснушчатую щеку. Мелинда чувствовала на своих губах его пряное дыхание, а между ног – эрегированный член, выпиравший из-под боксеров.

– Даже не подумаю, – прищурившись, с вызовом ответила она. – Мистер Самодовольство может закатать губу обратно.

Парень попытался сдуть нависшую на глаза прядь волос.

– Неужели ты думаешь, что я не найду способ отомстить тебе?

Мелинда отрицательно помотала головой.

– Что ж, ты крупно ошибаешься.

Аллан резко наклонился и страстно приник к ее губам. Поцелуй получился томным, глубоким и обжигающим. Чувствуя язык парня у себя во рту, Мелинда ощутила зарождающийся внизу живота жар. Аллан дразняще обводил кончиком языка контуры рта и ласкал прохладными мягкими пальцами внешнюю часть обнаженного бедра. Девушка блаженно закрыла глаза, обвив искусителя ногами. С каждым мгновением физические ощущения становились все острее и эйфоричнее. Мелинда застонала, и Аллан заглушил этот сладостный крик очередным жарким поцелуем. Девушка запустила пальцы в его ниспадающие мягкие волосы, пытаясь притянуть еще ближе, но неожиданно Аллан отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Не сейчас, – прошептал он, кивнув в сторону часов. – У тебя вот-вот начнутся занятия.

– Ты это сейчас серьезно? – простонала Мелинда. – Сначала ты целуешь и возбуждаешь меня, а через пять минут говоришь, что мне нужно заняться учебой?

Молодой человек довольно кивнул.

– Еще пять минут назад ты была на все сто уверена, что я не найду способа тебя наказать, так? – Аллан щелкнул пальцами. – Вуаля! Теперь ты знаешь обо мне кое-что еще: я умею мстить.

– Да ты…

– Именно так, мисс Джонс, – на полуслове прервал Аллан возмущенную Мелинду. – Именно так.

– Ты тиран, Мистер Безжалостность.

«А ты малолетняя шлюха, которая только и думает, чтобы поскорее забраться в штаны к этому старику под личиной мальчишки!»

До боли впившись ногтями в ладони, Мелинда проигнорировала выпад незримого врага.

– Конечно-конечно. – Аллан наклонился и торопливо поцеловал ее в щеку. – Я в точности таков, каким ты меня описала.

Когда парень поднялся на ноги и отошел к зеркалу, девушка шумно выдохнула.

– Чем сегодня займешься? – поинтересовался он.

– Онлайн-занятия до половины пятого, а потом… Потом буду болтаться по поместью и ждать, когда ты вернешься.

Между молодыми людьми повисло напряженное молчание, Аллан виновато опустил взгляд.

– Прости меня.

Мелинда посмотрела на него с таким выражением, словно ослышалась.

– Аллан, за что ты извиняешься?

– За то, что обрек тебя на такую жизнь. – Парень подошел к окну, схватился за края штор и раздвинул их в стороны. В комнату ворвался яркий солнечный свет, от которого девушка поморщилась. – Ты заслуживаешь больше, чем я способен тебе дать. Когда я… – Аллану тоже было тяжело говорить о случившемся, как и Мелинде. Прежде чем продолжить, он недолго помолчал, собираясь с мыслями. – Когда я убил Себастьяна, мне казалось, что я вырвался из тюрьмы, в которой просуществовал больше века. Моему поступку нет оправдания и никогда не будет, но, черт побери, в тот момент… – Парень закусил губу и тяжело сглотнул. – Было ощущение, что из меня вышел весь гнев, который копился, пока я жил под одной крышей с братьями. Наша семья никогда не отличалась сплоченностью, но… Они не заслужили такой участи. Я виноват в том, что разрушил семью, обрек себя на ужасные последствия… и потащил тебя за собой.

Не говоря ни слова, Мелинда встала с кровати, подошла к парню сзади и обняла, прижавшись к его спине всем телом. Она почувствовала, как напряглись мускулы Аллана и участилось сердцебиение. Большими пальцами девушка начала поглаживать его живот, осторожными прикосновениями вырисовывая поверх майки невидимые узоры. В какой-то момент Аллан накрыл ее тонкие руки своими и крепко прижал их к себе.

– Мелинда, я не хотел портить тебе жизнь, но… получилось все с точностью до наоборот.

– Ты не испортил мне жизнь, – возразила девушка. – Не говори такого, пожалуйста. – Она вздрогнула, мысленно возвратившись в тот день, когда вышла к беседке, с ног до головы выпачканная в грязи и запекшейся крови. – Ты защитил меня. В противном случае Себастьян убил бы меня… во второй раз.

– Все равно я виноват.

– Аллан. – Она настойчиво развернула парня к себе и взглянула в его несчастные глаза, которые при свете яркого солнца отливали серебром. – Я люблю тебя.

Аллан робко улыбнулся.

– Ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни, – шепотом произнес он. – Мой маленький ангел, ради которого я продолжаю жить и с надеждой встречать каждый новый день.

Девушка открыла рот, чтобы ответить, но неожиданно увидела за спиной Аллана гигантскую бурую сколопендру, ползущую вверх по тяжелой белой шторе, оставляя за собой влажный кровавый след. Циклопическое насекомое двигалось плавно и быстро, подергивало длинными усами в такт своим движениям и проворно переставляло острые, ядовито-желтого цвета, лапки. Слова застряли у девушки в горле, когда за отвратительной сколопендрой потянулась вереница более мелких, но таких же мерзких и шустрых сородичей.

– Мелинда? – встревоженно спросил молодой человек, после чего нахмурился и обернулся. – Куда ты смотришь?

Мелинда сглотнула, понимая, что Аллан не видит роя многоножек. Глубоко втянув носом воздух и закрыв глаза, девушка постаралась внушить себе мысль, что сколопендра – всего лишь галлюцинация, порождение ее воспаленного мозга. Когда Мелинда распахнула веки, тошнотворных сороконожек, как и кровавого следа, на шторах не оказалось. Почувствовав некоторое облегчение, девушка перевела взгляд на Аллана и с усилием улыбнулась.

– Никуда, – сказала она, пожав плечами. – Это… ничего страшного, просто задумалась.

Аллан наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Мелинда была благодарна юноше, что он не допекал расспросами, а вместо этого дарил чудесные мгновения близости, заставляя чувствовать себя как никогда хорошо. Исходивший от Аллана кофейно-древесный аромат с нотками свежей мяты служил для нее своеобразным защитным куполом.

– Послезавтра вечером мы сможем куда-нибудь съездить, – неожиданно проговорил он, отстранившись. – Я специально перебросил часть нагрузки на другие дни, чтобы у нас была возможность побыть вместе.

– Было бы замечательно, – с улыбкой произнесла она, на секунду забывая обо всех горестях. – Можно съездить до Тампы.

– Ты хочешь в какое-то определенное место?

Мелинда задумалась, выуживая из глубин памяти все свои «хотелки» относительно упомянутого города.

– Парк аттракционов, – уверенно постановила она. – Я хочу в парк аттракционов.

– Господи! Неужели мне придется кататься на горках и есть гигантские мотки сахарной ваты?

– Это будет незабываемо! Сначала мы прокатимся на всех американских горках и чертовом колесе, затем пойдем на карусели, а после обязательно посетим комнату кривых зеркал…

Аллан потрепал Мелинду по гриве рыжих кудрей и звонко рассмеялся. От его печали не осталось и следа.

– Поверить не могу, что моя девушка хочет затащить меня на карусели. Вместо того чтобы посидеть вечером в каком-нибудь уютном ресторане, Мелинда Джонс желает острых ощущений! Невероятно!

– Не обижайся, Аллан, но мне кажется, что свидания в ресторанах – это прошлый век. Слишком скучно, учитывая тот факт, что в двадцать первом столетии существует множество альтернатив крутого времяпрепровождения.

Аллан скрестил на груди руки.

– Мелинда, не забывай, что я сам из прошлого века. Мне сто двадцать четыре года, и в силу своего почтенного возраста искренне надеюсь, что старомодные вкусы мне простительны.

Каждый раз, когда Аллан упоминал о своем реальном возрасте, у Мелинды захватывало дух. Не верилось, что парень приходился современником ее любимым режиссерам, актерам и музыкантам. Это знание не пугало, наоборот, воодушевляло на бесконечные расспросы о минувшей эпохе.

– В двадцатых годах прошлого столетия молодые люди приглашали дам именно в рестораны, милая. Извини, если сейчас это принято считать отстоем или чем-то вроде того.

– Ну не знаю. Многие люди отрывались тогда на полную катушку. Джаз-бэнды, вечеринки, танцы! – Мелинда с мечтательным видом заглянула парню в лицо. – Готова поспорить, в ресторанах ты надолго не задерживался.

– Кто-то у нас просто любит смотреть красивое кино и верить всему, что показывают.

Мелинда легонько ткнула его локтем в бок.

– Да-да, я уже много раз слышала истории о том, какой ты старый и консервативный. Не прикидывайся, Мортис, мне прекрасно известно, что ты без ума от новых коллекций Тома Форда, техники «Эппл», дорогих машин и прочих благ цивилизации. Ты не такой уж дремучий, каким иногда пытаешься казаться.

Молодой человек театрально закатил глаза.

– Ладно, сдаюсь. Парк аттракционов так парк аттракционов.

Мелинда гордо вздернула подбородок.

– Так-то лучше.

Сразу после завтрака Аллан второпях набил черный дипломат документами, нежно поцеловал девушку на прощание и уехал в Кристал. Смирившись, что очередной день придется провести в компании компьютера, конспектов и прогрессирующего безумия, Мелинда с тоской пошла готовиться к онлайн-занятиям, обычно отнимавшим добрую половину дня. Когда встал вопрос о ее рабочем месте, Аллан предоставил Мелинде прекрасно оборудованное помещение и уйму свободного времени, которое она всецело посвящала саморазвитию. Всю неделю девушка занималась по скайпу в просторном кабинете на втором этаже дома.

По идее, Мелинда должна была сходить с ума от счастья, потому что наконец-то имела в своем распоряжении все, о чем так страстно мечтала: крутую технику, финансовую возможность для реализации творческих проектов и море книг в симпатичных новеньких изданиях. Обрушившиеся на нее блага казались приятным бонусом, однако Мелинда резко перестала видеть в них смысл: все, чем девушка буквально жила раньше, потеряло ценность и не питало ее радостью. За последний год девушка написала лишь пару-тройку приличных сцен и добила злосчастную концовку конкурсной работы, которую по итогу сочла невероятно идиотской и никуда не отправила.

Иногда у нее появлялось желание творить, но стоило сесть за компьютер и открыть чистый лист, как она тут же закрывала файл. В голове больше не возникали интересные задумки, а прежнее стремление поступить в университет на профессию кинорежиссера как будто испарилось. Прошлогодняя трагедия нанесла Мелинде серьезную рану, так что, кроме мыслей о прошлом и сомнений в настоящем, в ее душе больше не осталось места ни для чего другого.

Когда в конце августа Аллан спросил, чему именно она хотела бы посвятить грядущий год, Мелинда впервые за восемнадцать лет жизни не знала, что ответить. Раньше девушка бы со знанием дела заявила, что станет заниматься подготовкой к экзаменам, а свободное от учебы время посветит сценаристике и изучению будущей профессии. Но сейчас она понятия не имела, какие цели перед собой поставить. Чтобы не расстраивать Аллана, Мелинда, стараясь подавить мерзкий голос у себя голове и попутные галлюцинации, все же нашла силы брякнуть первое и самое очевидное, что пришло ей в голову:«Сперва хочу окончить школу».

На вопрос: планирует ли она поступать в университет и готова ли в случае чего рассмотреть вариант дистанционного обучения, Мелинда ответила неоднозначное:«Посмотрим».Несмотря на убедительный тон и легкую улыбку, Аллан заподозрил неладное и, как оно обычно бывало, почувствовал себя виноватым.

Мелинда не совсем понимала, отчего парень испытывает подобные чувства. В конце концов, именно он обеспечивает безопасность и делает все ради того, чтобы их жизнь была комфортной. Пускай молодые люди не покидали поместье без крайней нужды, у них имелось все необходимое. Если Аллан пустит бизнес на самотек, то в ближайшее время об этом прознают другие вампиры. Очень властные и радикальные, они не поленятся нагрянуть в поместье и раскрыть их тайну.

Аллан рассказал, что вампирских семей живет в мире предостаточно, но между собой общины контактируют нечасто. Исключением стали Мортисы, издавна поддерживающие беспрерывную связь с еще одной семьей, которая по иронии судьбы оказалась одной из самых влиятельных на земле. С Форбсами Мортисы связаны не только бизнесом, но еще и кровно. Мать родных братьев и сестры Аллана принадлежала к семейству Форбс, а значит, все они приходились ближайшими родственниками. Форбсы беспокоились за Мортисов и, узнай они о том, что сотворил Аллан, убили бы его на месте не раздумывая.

Обидное прозвище «заморыш» Аллан получил из-за своей матери, которая, в отличие от Сэди, не принадлежала к аристократической знати. Когда Густав Мортис женился на Элеоноре Бран и она родила ему мальчика, почти все члены семейства Форбс были в ярости. Они осуждали поступок Густава, обвиняя, что он очернил кровь своего рода и привел на свет ребенка, достойного их круга лишь наполовину. С детства слушая перешептывания у себя за спиной, Аллан знал, что вместе со своим именем, данным ему в честь великого поэта, он получил при рождении и нелепое прозвище. Только благодаря Себастьяну Форбсы, скрежеща зубами, принимали Аллана, потому что знали: стоит лишиться расположения Мортисов, и бизнес пойдет прахом. Когда Аллану пришлось экстренно браться за управление сложным предприятием, оказалось, он такой же талантливый бизнесмен, как и старший брат: Форбсы ничего не заметили. Они оставались довольны результатами сделок, и именно это по сей день обеспечивало Аллану и Мелинде относительную безопасность.

Сейчас в приоритете молодых людей имелась цель: как можно дольше сохранять иллюзию стабильности, чтобы детально продумать побег и дальнейшее существование. Аллан создавал счета в банках и покупал недвижимость на фальшивые имена. Мелинде парень также сделал фальсифицированный кейс документов, где значилось ее новое имя и возраст: Мелисса Коннор, двадцати одного года от роду. По причине, что Мелинда Джонс была официально мертва (спасибо провалившемуся плану Себастьяна), создание новой личности стало первоочередной необходимостью. По идее, Аллан запросто мог купить девушке фальшивый школьный аттестат с оценками, а впоследствии и диплом университета, однако Мелинда отказалась. По крайней мере, получать образование она собиралась собственными силами.

Приличную часть приобретаемых домов, машин и акций Аллан записывал на имена таинственных, существующих разве что только на бумаге, личностей, а на вопросы Мелинды, зачем он с такой импульсивностью скупает все подряд, отвечал, что за отведенное время должен создать хорошую подушку финансовой безопасности. Решив воспользоваться фанатичным шопингом Аллана, она попросила выкупить их с мамой старый дом на севере, перешедший в собственность банка. После того как Клару Дэвис признали без вести пропавшей, а ее дочь погибшей, огромный кредит на жилище оказался не выплачен и наполовину, поэтому банк изъял дом и выставил на продажу. Мелинда не желала лишаться последнего «мостика», напоминающего о прошлой жизни, отчего отказ Аллана причинил ей новую порцию боли.