Наложница. Жизнь на цепи

Глава 1

Дворец Земной Благодати всегда привлекал взор, его живописные сады, с каменными тропинками, вызывали восхищение у посетителей. Аккуратный двор, по которому сновали туда-сюда слуги, легкий ветерок, колыхающий ветви кустарников. Жить в нем имели право лишь Главная супруга и её приближенные, остальным доводилось пускать слюни и мечтать о подобной роскоши. Поговаривали, за должность в этом дворце, платили серебром по весу человека.

В отдалении от главного здания, стояли несколько домиков попроще. Их занимали как раз доверенные служанки Её величества, а также одна наложница, с особым статусом. Появление этой девушки окутано тайной, ведь сам Повелитель выделил её дом возле дворца. Неслыханная честь, которой не сыскать равных.

Черноволосая девушка, худенькая и не высокая, играла на флейте. Её мелодия разносилась по дворцу Земной Благодати, подобно птичьей трели. Мягкие ноты услаждали слух служанок, что работали в саду, и ни разу не сорвались. Искусность с которой играла девушка, вызывала зависть, как и её миловидная внешность. Прикрыв глаза, она с наслаждением отдавалась музыке. Летний ветер приносил с собой теплые воспоминания, с легким привкусом сливы.

– Госпожа Чэнь! – громко позвала служанка, отвлекая девушку от игры на флейте.

Музыка резко оборвалась. Девушка открыла глаза цвета корицы, и недовольно взглянула на ту, что осмелилась прервать её. Личная служанка, Дэмин, едва ли не подпрыгивала на месте от нетерпения. Её круглое лицо, покрытое капельками пота, тут же опустилось вниз. Поправив ногой камушек, спокойно лежащий на тропинке, она шмыгнула носом. Дитя, самое настоящее, вздохнув подумала Сяомин.

– Что случилось? – положив флейту на колени, спокойно спросила Сяомин у служанки. Следовало наказать негодницу, которая осмелилась нарушить покой дворца, но сперва необходимо узнать причину столь невежественного поведения.

– Главная супруга требует Вас, – приподнимая голову, сказала Дэмин, и невольно посмотрела в сторону главного здания.

– Хм, как странно, – пробормотала Сяомин себе под нос, неохотно вставая.

Отряхнув платье, нежно-персикового цвета, она не спеша направилась к главному дворцу. Что же потребовалось Главной супруге? Сяомин терялась в догадках, конечно, их отношения не назвать дружескими. Да даже теплыми, скорее уж холодный ветер приласкает, чем Супруга Повелителя произнесет доброе слово в адрес девушки.

По пути встретилось несколько служанок, которые освободили дорогу и почтительно склонились. Поглаживая пальцами флейту, девушка даже не обратила на них внимания. Её наряд струился по телу, легко обрисовывая формы. Встретив свои восемнадцать, Сяомин окончательно преобразилась. Ушла детская припухлость, обнажив тонкие черты лица, тело больше не напоминало ребенка своими угловатостями. Несмотря на свою завидную внешность, попав во дворец, она столкнулась с большим количеством красавиц.

Погрузившись в себя, Сяомин сама не заметила, как дошла до покоев Главной супруги. Вдохнув побольше воздуха, и придав лицу максимально радушное выражение, девушка постучала. Служанки, видимо знавшие о приходе Сяомин, быстро открыли деревянные створки. Делая шаг в покои Её Величества, девушка тут же склонилась в поклоне. Всё, теперь осталось только ждать, пока ей позволят разогнуться и войти.

Послышался смех нескольких девушек, в воздухе запахло благовониями. Согнувшись, Сяомин не могла видеть всех присутствующих в комнате. Перед её глазами виднелись лишь тщательно натертые половицы, блестящие в лучах солнца. Сколько же времени ушло на них? Захотелось поддеть воск, оставив хоть одну бороздку. Нельзя. Тут же успокоила себя Сяомин, утихомиривая свой духовный инструмент. Кошка внутри неё требовала поднять голову, ей совершенно не нравилось лебезить перед другими.

Десять минут. Двадцать. Время постепенно шло, а Сяомин всё ещё стояла в поклоне. Спина потихоньку начинала ныть, ноги тоже просили пощады. Она слышала, как остальные что-то весело обсуждали, их смех больно резал уши. Казалось, все забыли о самом факте присутствия ещё одной девушки. Наконец, послышался легкий хлопок в ладоши, и властный женский голос произнес:

– Прости наложница Чэнь, совсем забыла о тебе. Можешь подойти.

Сяомин с трудом сдержала вздох облегчения, медленно разгибаясь. В спине что-то щелкнуло, и она почувствовала волну легкой боли. Ничего, ей не впервой вот так вот стоять. В прошлый раз, если память не изменяет, ей пришлось стоять больше часа. Главная супруга любила подобным образом наказывать наложниц, вызывая к себе, а после просто игнорируя. Повелитель, которому никто не смел кляузничать, не мог повлиять на привычки супруги.

– Присядь, – надменно сказала женщина, сидящая в окружении пяти молоденьких наложниц. Даже находясь в своих покоях, Главная супруга предпочитала парадную одежду, выделяющую её на фоне остальных. Погладив округлый живот, она небрежно указала на пустующее место возле себя.

– Благодарю, Ваше Величество, – мягко произнесла Сяомин, подходя ближе и при саживаясь. Служанка принесла ей пиалу с холодным напитком, и несколько паровых булочек. У других наложниц виднелись ещё и конфеты, однако их никто не предложил.

– Моя память в последнее время подводит, – словно извиняясь, засмеялась Главная супруга, намекая на свое положение. Черные глаза оставались холодными, даже когда тонкие губы женщины расползались в улыбке. – Я решила устроить чаепитие, поэтому и позвала тебя.

– Это большая честь, Ваше Величество, – улыбнулась Сяомин, и обхватила пиалу ладонями. Посмотрев в прозрачную воду, она увидела своё отражение. Серебряный ободок, опоясывающий пиалу, был чист.

– Слышала, Повелитель вновь вызывал тебя к себе? – вполне дружелюбно спросила Главная супруга, и отпила немного из своей пиалы. – Кажется, это уже второй раз за неделю, верно?

– Всё верно, госпожа, – тихо ответила Сяомин, и сделала маленький глоток. Освежающий напиток приятно скользнул по языку, отдавая цветами и сливой. Вкусно, несмотря на легкую кислинку послевкусия.

– Возможно, нам вскоре придут благие вести, – засмеялась Главная супруга, поглаживая живот. Её поддержали наложницы, смеясь над словами женщины.

Сяомин с трудом сдержала зубной скрежет, как же ей надоели эти глупые курицы. Растянув губы в улыбке, она лишь таинственно опустила глаза, не желая развивать разговор в этом направлении. Послышались шепотки, явно направленные в сторону девушки. Однако, наложницы были умны, они не лезли в открыты конфликт. Пусть и Главная супруга начала этот разговор, никто не смел в открытую оскорблять любимицу Повелителя.

Чаепитие продолжалось несколько часов, похожих на пытку. Изощренную, тонкую, приносящую вслед за собой едкий осадок. Наложницы, несмотря на юный возраст, виртуозно придумывали колкие слова в сторону Сяомин. Их лица, полные злорадства, вызывали отвращение. Казалось, время остановилось, давая девушке в полной мере ощутить всю женскую натуру. Главная супруга лишь изредка вставляла свои реплики, давая своим прихлебательницам делать всю грязную работу. Когда объявили о завершении застолья, Сяомин вздохнула с облегчением, покидая главное здание дворца.

***

Прошло два года, с первой встречи Сяомин и принца Юйлуна.

В стране объявили траур по почившему Повелителю, которого унесла затяжная болезнь. Вспыхнула короткая, но не менее кровавая борьба за трон. Сяомин, до которой доносились слухи из дворца, переживала за принца. Она утратила сон, перестала уделять внимание учебе, и с каждым днем всё больше погружалась в доселе невиданные чувства. Страх, отчаяние, она очень боялась, что больше не увидит принца.

Когда объявили о восхождении нового Правителя Звериного царства, все вздохнули с облегчением. Девочка настолько обрадовалась, что была готова бежать со всех ног во дворец, дабы выразить свою любовь. В свои десять лет ей казалось, что весь мир будет у её маленьких ножек. Воспитываясь во всеобщей любви, слушая хвалебные комментарии внешности, она считала себя достойной принца. Нет. Уже Повелителя Ван Юйлуна. Реальность оказалась гораздо суровее, чем видело в детских глазах, затуманенных первой влюбленностью.

Родители утратили покой, слушая речи своей малышки. Крохи, что в их глазах, была невинная и чиста подобно лотосу. Они всеми силами уговаривали дочь отказаться от грез о дворце, умоляли перестать порочить свое имя, предаваясь иллюзиям. Без толку, Сяомин и слушать не желала. Подобно упертому козлу, она изводила всех своими капризами. Даже наказание, которому её начали подвергать, оставляли лишь алые росчерки на икрах. Решимость, проявленная девочкой, оказалась сильнее родительской.

С тяжелым сердцем, они согласились, поставив лишь одно условие. Подождать ещё четыре года, прежде чем они отпустят её во дворец. Это условие заставило Сяомин притихнуть, она вновь взялась за учебу и больше не устраивала сцен. Время пролетело довольно быстро, превращая девочку в угловатого подростка. Путь Дао, о котором раньше мечтала Сяомин, уступил первое место влюбленности. Культивирование, которым она занималась от скуки, продвинулось лишь до второго уровня. Позорно для дочери известного сановника, однако прорваться на следующий уровень девочка не могла.

Входя во дворец, среди десятка таких же девочек, Сяомин впервые ощутила гнев. Она считала, что это несправедливо. Она не хотела становиться частью гарема, и довольствоваться крохами внимания Юйлуна. Её быстро поставили на место, гарем не терпит упрямых и своевольных, пусть и красавиц. Мечты, которыми жила Сяомин на протяжении шести лет, разбились хрустальным перезвоном.

Бесконечное обучение, прислуживание, и наказания. Вот во что превратилась жизнь Сяомин, едва она переступила порог гарема. Иллюзии, которыми она подпитывалась, позволяли притупить боль треснувшего сердца. Вскоре, во время праздника Урожая, девушка смогла проявить себя перед Повелителем. Танцуя перед ним, таким повзрослевшим и ещё более прекрасным, Сяомин едва не запуталась в платье.

Живя во дворце, она по крупицам узнавала распорядок Повелителя. Его привычки и предпочтения, досуг. В свободное время, Сяомин наведывалась в библиотеку, где могла погрузиться в изучение трактатов о политике. Раз она не в силах выделится среди других наложниц, возможно, Юйлун заметит её ум. Такими мыслями девушка утешала себя, поскольку даже мимолетная встреча с Повелителем являлась несбыточной мечтой. Так горько осознавать, что любовь, хранимая с детства, не имеет шанса на взаимность. Плача по ночам в подушку, Сяомин на утро натягивала маску безмятежности. Никто не должен узнать о чувствах, что живут в сердце, ведь исход таких глупышек лишь один.

***

Вечером, едва небо окрасилось в пурпурный, прибыл евнух Повелителя. В сопровождении слуг, он торжественно пригласил Сяомин в покои Повелителя. Подождав, пока девушка приведет себя в порядок и подготовится, он повел её по бесконечным тропам в сторону дворца Нефритового Дракона. Личному дворцу Юйлуна, где он отдыхал от обязанностей и принимал наложниц.

Изогнутая крыша дворца напоминала пагоду, украшенную резьбой. Главные ворота приветливо распахнулись, стоило Сяомин с сопровождением приблизится. Она десятки раз посещала это место, однако не могла насытиться видом садов и изящной архитектуры. Днем здесь витали сотни ароматов, слышалась музыка природы, над которой трудились прекрасные птицы. Светлые здания, с деревянными окнами и резными украшениями, статуи – всё заставляло преклониться перед величием этого дворца.

Подходя к покоям Юйлуна, девушка поправила свое бардовое платье. Стряхнув невидимые пылинки, она разгладила складочки на подоле. Руки подрагивали, словно этот визит первый, а глаза предательски поблескивали. Каждый раз девушка шла полная надежды, выбирая лучшие наряды и украшения, подбирая приятные благовония. Однако, за все эти два года, она ни разу не разделила ложе с Повелителей. Проводя совместные ночи, они даже не касались друг друга. Подобно простым друзьям, что встретились на ужине, и теперь обсуждали последние новости.

Распахнулись двери, пропуская Сяомин. Придерживая подол платья, она ступила в мягкий свет свечей. Полутень, царившая в покоях повелителя, мягко ластилась к ногам. Пройдя во внутрь, девушка ощутила привычный запах мужских благовоний. До боли родной аромат, способный вскружить голову. Когда за спиной закрылись двери, она опустилась на колени, складывая руки перед собой.

– Приветствую Солнце Звериного царства, – мягко произнесла Сяомин, и стала ждать.

– Поднимись, Сяомин, и подойди, – раздался чуть ленивый баритон, с легкими бархатными нотками.

Сяомин плавно поднялась на ноги и подошла к кровати в центре комнаты. Там, на мягких подушках, полулежал молодой мужчина. Его черные волосы, в медовом мерцании свечей, небрежно лежали на плечах. Подобно шелку, они струились по спине, и могли посоревноваться с любой прической наложниц. Красные глаза, под длинными пушистыми ресницами, хитро поглядывали на девушку. Его взгляд всегда заставлял сердце Сяомин трепетать, когда от желания, а изредка и от страха.

Неяркий свет подчеркивал обнаженную грудь, что виднелась в распахнутом вороте халата. Она манила, заставляя кончики пальцев чесаться от желания прикоснутся к бархатной коже. Сяомин знала, что под одеждой скрывается изумительное тело воина, с тугими мышцами, перекатывающимися под светлой кожей. Опустив глаза, девушка сделала несколько медленных вдохов, успокаивая разыгравшееся воображение.

– Присаживайся, – мягко протянул Юйлун, растягивая губы в улыбке. – Вина? Или, может, приказать принести сок?

– Не стоит, – отказалась Сяомин, опускаясь на привычное место возле ног мужчины. На столе перед кроватью стоял низкий столик, заставленный фруктами и кувшином с вином. Потянувшись к вину, девушка наполнила две небольшие чаши.

– Знаешь, пришло время нового набора во дворец, – выпив первую чашу вина, произнес Юйлун, рассматривая рисунок на дне чаши. – Я хочу, чтобы ты лично отобрала несколько девушек, которые прибудут в гарем.

– Как прикажете, Ваше Величество, – стиснув пальцами чашу, произнесла Сяомин. Её голос даже не дрогнул, как и вино в руках. Она не спеша сделала глоток, подавляя поднимающийся по горлу комок.

Глава 2

Полумрак, тихо потрескивание сгорающих свечей. Дурманящий запах благовоний, тлеющих в изголовье кровати. Каждую ночь, каждую встречу, Юйлун словно испытывал девушку. Его манящие глаза, сверкающие рубинами сквозь ресницы, хищно отслеживали каждое движение Сяомин. Медленно, он выпивал чашу за чашей, которые наполняла молчаливая наложница. Его пальцы тихо отбивали незамысловатую мелодию, касаясь деревянной кровати. Подобно дикому зверю, Повелитель наблюдал и оценивал.

Сяомин знала, что все её действия забавляют мужчину. Прекрасно понимала, что любые эмоции превратятся в одну единственную. Брезгливость. Проведя два года подле Юйлуна, она прекрасно поняла его характер. Те наложницы, кто вешался на него, отдаваясь с первых же мгновений, заслуживали лишь сиюминутного удовольствия. Он не звал кого-то более одного раза, утоляя свою жажду женского тела и мгновенно забывал о существовании прелестницы.

Подавляя своё желание, скрывая истинные чувства от пытливого взора мужчины, Сяомин смогла зацепить его. Только её показная холодность и сдержанность заставляли Повелителя звать её раз за разом. Он не принуждал, не приказывал, только молча ждал. Придумывая всё новые и новые варианты, он испытывал выдержку девушки. Сяомин же после ночи в покоях Юйлуна, по долгу отмокала в ледяной воде. Стараясь успокоить разгорячённое тело и мысли, она лежала в ледяной воде и вспоминала. Каждое движение, каждый взгляд алых глаз. Капли пота, стекающие по белоснежной бархатной груди и теряющиеся под тонкой тканью.

Вот и сейчас, лениво закинув в рот ягоду винограда, мужчина облизнул губы. Через полуприкрытые веки Сяомин видела, как он перекатывал виноградину во рту, не спеша раскусить. Сглотнув, она отвела взгляд. Вино, выпитое ею, разгоняло кровь и кожа покрывалась предательским румянцем. В груди всё ещё болело, ныло и дергало, словно её сердце протыкали разгорячённым прутом. Она смирилась с тем, что нужно сдерживать себя, если хочет находится рядом с Юйлуном. Но как же мучительно больно знать, что следующих девушек ей предстоит выбирать самой.

Обычно, во время отбора, новые наложницы долго обучались, прежде чем попасть к Повелителю. Даже сама Сяомин провела несколько лет в гареме, прежде чем смогла войти в покои Юйлуна. Пройдя долгий путь обучения, изматывающих тренировок и по чистой случайности попав на глаза в библиотеке. Там, куда изредка наведывался Повелитель, в поисках трактатов и тишины. Сяомин, успевшая узнать немного о привычках Повелителя, старалась проводить всё свободное время за свитками. В надежде хоть раз столкнуться с неуловимым мужчиной из грез.

Даже вспоминать их первую официальную встречу девушка стыдилась. Раскрасневшаяся, спорящая с евнухом, она напоминала свой духовный инструмент. Дикую кошку, готовую расцарапать своего оппонента. Сверкая глазами, она доказывала, что имеет право находится в библиотеке. Тыкая под нос свиток со сводом правил для наложниц, она даже не заметила, как появился зритель. Лишь короткий смешок за спиной, а после удаляющиеся шаги. Вскоре, её торжественно позвали в покои Повелителя. И началась их игра, жарка и непрекращающаяся вот уже два года.

Прикрыв глаза, Сяомин вздохнула и размяла плечи. Она давно привыкла к долгому сидению, однако спина всё равно затекала и ныла. Бросив короткий взгляд в сторону мужчины, девушка грустно улыбнулась. Опять он не выдержал первым, заснув облокотившись на собственную руку. Его щеки слегка покраснели, и даже пламя свечи не могло скрыть этот легкий румянец. Обнаженная грудь равномерно вздымалась, а глаза скрыла упавшая челка. Тихо подкравшись, девушка мягко провела пальцами по лицу Юйлуна, убирая волосы.

Укрыв его тонким покрывалом, она вернулась на свое место и прижалась спиной к ногам Повелителя. Сяомин ни разу не осмелилась лечь рядом, всегда оставаясь на мягкой подушечке и засыпая подложив под голову собственные руки. Вот и сейчас, прикрыв тяжелеющие веки, девушка постаралась унять учащенное сердцебиение. Чувства, такие глупые, терзали её полночи. Перед глазами всплывали яркие глаза, с горящим пламенем внутри. Губы, которые так хотелось ощутить на коже. Руки, сильные и в тоже время нежные, скользящие по телу, сминающие тонкое платье. Прерывисто выдохнув, Сяомин сжала пальцами покрывало Юйлуна. Прочь из головы. Убирайся, вместе со своими сотнями наложниц.

На рассвете, с первыми лучами солнца, за девушкой пришли слуги. Проведя обратно к её домику, они почтительно удалились. Оставшись в одиночестве, Сомин смогла наконец выплеснуть скопившуюся горечь. Сползя вниз по закрытой двери, она спрятала лицо в ладонях. По щекам тут же потекли теплые слезы, а из груди начали вырываться всхлипы. Лишь так, в своей комнате, она могла не скрываться. Грудь сжималась от боли, дыхание прерывалось, заходясь в очередном приступе плача. За что? Неужели ему захотелось её наказать за непокорность? Ведь выбор наложниц в самом деле напоминал пытку.

***

Кое-как успокоившись, Сяомин вытерла лицо, стирая остатки слез вместе с косметикой. Со стоном поднявшись на ноги, она побрела в сторону своей кровати. Безразличным, пустым взглядом скользнула вдоль стен комнаты. Картины, деревянные перегородки, бронзовые статуэтки. Вещи доставшиеся вместе с домиком, принадлежащие кому-то другому. В этом месте нет ничего, что девушка могла назвать по праву своим. Даже одежда, и та шилась за скромное пособие, выдаваемое наложницам.

Рухнув на жесткую постель, она подтянула ноги к груди, утыкаясь носом в колени. Слезы закончились, оставшись лишь жгучим песком в глазах. Внутри воцарилась пустота, поглощающая все мысли. Не впервые ей делали больно, сколько раз она вот так срывалась, выплескивая всё до остатка. Скоро попустит, станет легче. Открытая рана, нанесенная словами Повелителя, затянется, превратившись в ещё один уродливый шрам на глупом влюбленном сердце.

Протяжно выдохнув, девушка попыталась заснуть. Устав от всплеска эмоций, она словно рухнула в непроглядную бездну. Сон пришел моментально, выключив сознание и принеся долгожданный отдых. Спящей Сяомин не мешали звуки с улицы, гомон слуг и пение пролетающих птиц. Её лицо наконец-то обрело безмятежное выражение, после истерики остался лишь румянец на щеках и несколько грязных разводов от косметики.

Ближе к полудню пришла Дэмин, принесся плотный обед и специальный отвар. Тихо войдя в комнату, она прокралась к небольшому столику у кровати и поставила тяжелый поднос. Не поднимая глаз на хозяйку, она принялась осторожно подготавливать воду для мытья и новые вещи. Открыв створки окон, она впустила свежий ветерок и яркие солнечные лучи. Спящая Сяомин недовольно заворчала, когда особо наглый лучик скользнул по её лицу.

Перевернувшись на другой бок, она продолжала хмурить лоб. Потянув носом, девушка сквозь сон ощутила приятный аромат свежей еды. Приоткрыв один глаз и тут же зажмурившись, Сяомин облизнула губы. Живот заурчал, услышав приятные нотки мяса. Поднявшись и не раскрывая глаз, она повернулась к источнику божественного аромата. Послышался тихий смех служанки, которая отвлеклась от протирания пыли на статуе льва и посмотрела на хозяйку. Сяомин что-то тихо буркнула себе под нос и открыла покрасневшие глаза.

– Смешно тебе Дэмин? – недовольно проворчала девушка, отрывая кусочек булочки с мясом.

– Что вы, госпожа, просто Вы невероятно милы, – попыталась польстить служанка, но Сяомин лишь скептически хмыкнула. Подойдя ближе к хозяйке, Дэмин тихо произнесла: – Весь дворец Земной благодати на ушах. Говорят, Главная супруга захворала.

– В её положении нельзя болеть, – протянула Сяомин, жуя кусочек мяса. Ей плевать на Главную супругу и её самочувствие.

– Так ладно бы простая хворь, – продолжала шептать служанка, заговорщицки оглядываясь на открытое окно. – Она слегла после вестей о Вас с Повелителем, мол, ребенок в утробе впал в уныние.

– Чушь, – отмахнулась Сяомин, с отвращением отодвигая от себя отвар в чаше. – Она каждый раз выдумывает новые причины, по которым Повелитель должен незамедлительно прийти к ней. Я тут совершенно не при чем, сама знаешь.

– Конечно, госпожа, – поклонилась Дэмин и недовольно взглянула на улицу. – Все только и делают, что завидуют Вам. Как только язык поворачивается говорить гадости.

– Оставь их, пусть говорят, что пожелают, – вздохнув, сказала Сяомин и потянулась. – Лучше скажи, есть вести из Северного гарнизона?

– Нет, госпожа, – грустно ответила Дэмин, покачав головой. Немного подумав, она обнадеживающе произнесла: – Я уверена, с молодым мастером Чэнь всё будет хорошо…

– Мне бы твою уверенность, – грустно пробормотала Сяомин, вспоминая последнюю встречу с братом. Её сердце разрывалось от несправедливости, однако продолжало отчаянно надеяться на лучшее.

Насытившись, она приняла ванну и сменила платье. Облачившись в нежно-желтое платье и украсив волосы заколкой с цветами, девушка вышла во двор. Её скромный сад не шел ни в какое сравнение с садом во дворце Нефритового дракона, однако он чудесно справлялся со своей задачей – обеспечивая покой и прохладу даже в самый жаркий день. Пройдя по каменным тропкам, Сяомин нежно гладила лепестки цветов. Касаясь пальцами лепестков, она представляла под ними лицо Юйлуна.

Тоска не покидала её сердце, но боль притупилась. Оставшись неприятным осадком сажи, где-то в глубине души. Её духовный инструмент ощущался сгустком недовольства, подобно занозе в пальце. Неприятно, но жить можно. Девушка давно привыкла, что в отличии от других инструментов, её был несколько другим. Словно живое существо, он скребся в душе, требуя дать волю. Нельзя, запрещено и строго наказуемо.

В роду Чэнь из поколения в поколение передавалось предание о первом духовном инструменте клана. Великий Мудрец, чье имя стерлось из памяти потомков, имел особую форму Ци. Тогда, когда у остальных сила воплощалась в оружие или неодушевлённые предметы, он мог призывать ягуара. Громадное животное, наделенное разумом и невероятной силой. Растущее по мере поднятия уровня, оно вызывало трепет в душах остальных культиваторов. Раз в несколько столетий, в роду появлялся ребенок, унаследовавший зверя. На него возлагали большие надежды, пророча светлое будущее и небывалую силу.

Сяомин стала настоящим позором семьи, увязнув по уши в своей влюбленности. Отбросив путь Дао, о котором мечтала в детстве, она предпочла стать обычной наложницей. Дочь великой семьи, достойная всего самого лучшего, способная пройти непростой путь к бессмертию. Как же гневались родственники, услыхавшие о решении отца Сяомин. Они требовали, крича и брызгая слюной, вычеркнуть её имя из родовой книги. Их не успокаивал призрачный шанс благосклонности Повелителя, не прельщали перспективы, которые могла принести в семью девушка.