Наложница. Жизнь на цепи

Глава 5

Фестиваль закончился, унесся с собой веселье и радость. Во дворец вернулась прежняя сдержанность, украшения вновь оказались спрятаны до следующего праздника. Слуги тенями бродили по территории и убирали остатки празднества. Послы постепенно покидали уютные комнаты и отправлялись в дорогу, увозя за собой дары и письма для своих господ. С каждым днем погода портилась всё сильнее, вскоре начнется сезон дождей и бурь. Поэтому все стремились по домам, пережидать неспокойное время в родных стенах.

Лето стрелой пронеслось, насыщенное и полное впечатлений. Жар солнца стихал подобно сгорающему угольку, вроде он ещё горит – а тепла не приносит. Наложницы всё чаще кутались в накидки и плащи, стремясь защитится от прохладного воздуха. Их тонкие ханьфу сменялись более плотными осенними.

Сяомин с грустью смотрела на своих названых сестер, что без конца меняли наряды у портних. Её одежда износилась и требовала ремонта, девушке отчаянно хотелось также беззаботно нагружать мастериц, однако она самолично корпела над тканью. Засиживаясь до поздней ночи, пряча усталые глаза от Дэмин и исколов нежные пальцы иглой. Повелитель перестал звать её, его щедрые дары более не пылились в углах комнаты. Завладев новой игрушкой, он совершенно забыл о старой. От этого хотелось плакать, но слез больше не было. Они закончились вместе с праздником Единства.

Судьба каждой наложницы похожа на горную тропу – виляет, уносит то вверх, то вниз, и может внезапно оборваться. Так и Сяомин, познавшая всю прелесть положения любимицы, теперь прозябала в холоде одинокой комнаты. Стремясь уединится, девушка почти не выходила на улицу, её глаза потухли, а лицо осунулось. Красота постепенно увядала, вслед за любовью, что хранилась столько лет в сердце. Вскоре, останутся лишь горькие воспоминания.

Дэмин приносила свежие сплетни, искренне волнуясь о своей хозяйке. Во дворце Земной благодати стало шумно – приближался момент появления малыша. Служанки терпели испортившийся характер Главной супруги, её бесконечные капризы и стоны об одиночестве. Повелитель, поглощенный наложницей Сэ, ни разу за несколько недель не пришел проведать супругу. Это заставляло женщину изводить окружающих, срываться по пустякам и отправлять несчастных в пыточные. Все мечтали о том счастливом дне, когда она наконец-то избавится от бремени и обретет душевное спокойствие.

Слушая бесконечную болтовню служанки, Сяомин старалась не погружаться в уныние. Да, теперь она не взглянет в прекрасные алые глаза и не сможет проводить с ним ночи, однако в этом был плюс. Всего один, крохотный плюсик – ей не нужно строить из себя холодную статую. Может она изначально выбрала неверную тропу к сердцу мужчины, показывая себя с неправильной стороны. Что если она могла завоевать его любовь, подобно этой стервозной наложнице Сэ? Используя свою красоту и накопленную за столько лет любовь, исполняя его постельные прихоти. Теперь все эти мысли не давали покоя, прогоняя сны и заставляя часами глядеть в потолок.

Однажды утром, едва рассвело, прибежала Дэмин. Её глаза горели, как и лицо, словно она увидела что-то невероятное. Сонная Сяомин, с трудом открывшая веки, с обреченным видом уставилась на служанку. Больше всего на свете ей хотелось спать, отослав эту егозу куда подальше. Подавив зевок, она кое-как села на постели и посмотрела в окно. Раннее утро, что уже могло случиться?

– Госпожа, простите, – встревоженно сказала Дэмин, но раскаяния в её голосе не было и капли. Подойдя ближе к кровати Сяомин, она рухнула на колени и тараторя продолжила: – Сегодня в час тигра (03:00 – 05:00) Главная супруга разрешилась от бремени, у Повелителя родилась принцесса. Во дворце Земной благодати сейчас переполох – Его Величество всё ещё не посетил Главную супругу, и она собирается самолично явится к нему.

– Ну и дура, – цокнув, произнесла Сяомин и легла обратно. Немного поерзав на кровати, тоскливые вздохи служанки за спиной раздражали, она резко повернулась на бок и уставилась на Дэмин. – Что ты хочешь от меня? Я уверена, там сейчас сбежались приятельницы Главной супруги и уже успокаивают её.

– Возможно, Вам тоже следует поспешить к ним? – робко сказала Дэмин, смотря печальными глазами на свою госпожу. – Ведь, Вы и так почти не выходите из домика. Другие уже распускают нехорошие слухи о Вас.

– Агх, ладно, – откидывая покрывало, раздраженно буркнула Сяомин. Действительно, не стоит усугублять свое положение ещё и слухами о безразличии. Если она не явится к Главной супруге, её заклеймят бездушной стервой.

Второпях собравшись и позволив Дэмин соорудить прическу, Сяомин поспешила к главному зданию дворца Земной благодати. Небо над головой хмурилось, словно природа поддерживала атмосферу, царившую вокруг. В воздухе ощутимо пахло сыростью, вскоре пойдет дождь и это не самый добрый знак для Главной супруги. Её истерика слышалась ещё на подходе к вратам, женский надломанный голос выкрикивал сотни оскорблений, браня слуг и Повелителя. Безумная, Сяомин покачала головой, совсем разум утратила после родов.

– Отпустите! Я сама пойду к нему! Пусть лично выставит меня вон! Пошли к демонам, безродные твари!

– Ваше Величество, успокойтесь! Вам следует отдыхать! Позовите лекарей, скорее!

Множество голосов, шум и крики слуг. Сред них слышался детский плач, теряющийся в нагромождении звуков. Войдя во двор, первым делом Сяомин увидела спины повитух и Главную супругу в окровавленной ночнушке. Отпихивая служанок, что вцепились в ноги женщины, она рвалась к воротам. Растрепанные волосы, горящие истинным безумием глаза и серая кожа – Главная супруга представляла собой порождение ночного кошмара. Её белоснежная одежда пропиталась кровью, медленно засыхающей на ветру. Некогда идеальное лицо исказил гнев, превращая в уродливую маску.

Сяомин осторожно, боясь сделать неверный шаг, приблизилась к Главной супруге. Быстро посмотрев по сторонам, она не заметила верных подружек женщины. Странно, они должны были первыми явится в столь тяжелый для Главной супруги час. Стоило девушке подойти, как на неё злобно уставилась разгневанная женщина. Говорят, глаза – зеркало души, так вот у неё там отражалась пустая зеркальная рама.

– Зачем явилась? Пришла позлорадствовать?! – истерически выкрикнула Главная супруга, делая рывок в сторону Сяомин.

– Успокойтесь, прошу Вас, – мягко произнесла Сяомин, поднимая ладони вверх. Отчего-то ей было жаль эту женщину, потерявшую надежду и смысл жизни. Принцесса не станет наследником, не взойдет на престол, а значит полностью бесполезна для матери.

– Убирайся! Пошла прочь! – срывая голос кричала женщина, пытаясь вырваться из цепких рук служанок.

– Вам следует успокоиться, Вы только что родили, – не меняя тон увещевала Сяомин, осторожно подходя к Главной супруге. Как к дикому зверю, от которого не знаешь чего ожидать. – Ваша дочь требует внимания, Вам необходимо быть с ней.

– Ы-ы-ы, я должна была родить сына… Наследника… – неожиданно простонала женщина, падая на колени. По её щекам потекли слезы, которые она размазывала по лицу. Всхлипывая, она не переставала шептать: – Почему не мальчик? За что мне это? Бесполезна…

Немного осмелев, Сяомин опустилась рядом с плачущей Главной супругой. Протянув дрожащую руку, она нежно погладила ту по плечу. Служанки, стоило женщине упасть на колени, отскочили от неё и смотрели с небольшого расстояния. Верное решение, никто не знал, что будет после внезапной истерики. Вдруг, она снова начнет кидаться с кулаками и осыпать ругательствами? Лучше переждать бурю, находясь в безопасности.

Солнце уже полноценно взошло, скрываясь за черными тучами. Сырой воздух порывами проносился по двору, заставляя всех покрываться мурашками. Сяомин сидела на холодном камне, из которого выложили внутренний двор, и гладила Главную супругу по спине. Тонкое ханьфу не защищало от холодного ветра и казалось она вот-вот превратится в ледышку. Повитухи, опасливо переглядываясь, покинули дворец Земной благодати. Теперь рядом оставались лишь служанки, да кормилица с ребенком, что не покидали теплые комнаты дворца.

Послышались шаги нескольких людей, они приближались с той стороны ворот. Через несколько мгновений, показался главный евнух Его Величества. Сяомин постаралась растормошить Главную супругу, но та была всецело поглощена своими эмоциями. Её пустой взгляд смотрел в стену, что отрезала дворец Земного благополучия от остальных. Раскачиваясь из стороны в сторону, она совершенно не обращала внимания на окружающий мир.

– На колени! Прибыло Солнце Звериного царства! – возвестил евнух, освобождая проход.

Сяомин склонилась в поклоне, прижимаясь лбом к сложенным рукам. Она слышала, как зашуршали ткани – остальные последовали её примеру. Воцарилась оглушающая тишина, прерываемая лишь всхлипами Главной супруги.

– Поднимитесь, – холодно произнес Повелитель, осматривая двор.

Следуя приказу, все медленно поднялись на ноги и уставились в пол. Сяомин, боясь сделать лишний вдох, подняла глаза на Юйлуна. Всё такой же прекрасный, недоступный и холодный. Рядом с ним, находясь чуть позади, стояла наложница Сэ. Сверкая лучезарной улыбкой, она с превосходством посмотрела на девушку. Сердце сжалось от понимания, почему наложница явилась вместе с Повелителем. Они вновь провели совместную ночь, тогда, когда Главная супруга разрывалась от боли родов.

Неужели, она настолько хороша? Способна заслонить собой всё остальное, что есть в этом мире? Невероятно. Пошатнувшись, Сяомин с трудом удержалась на ногах. На лице Сэ Мэйли мелькнула злорадная ухмылка, моментально растаявшая, когда Юйлун оглянулся на неё. Одарив мужчину нежным взглядом и кроткой улыбкой, она обеспокоенно попыталась подойти к Главной супруге, что продолжала сидеть на месте.

– Не стоит, – неожиданно тепло сказал Юйлун, беря девушку за руку. От этого жеста, душа Сяомин заплакала, с ней он никогда не был таким мягким. Мужчина что-то шепнул наложнице, и с ледяным взглядом повернулся к Главной супруге: – Почему она в таком состоянии? Где лекари?

– Она тяжело перенесла роды и отчаянно желала увидеть Вас, – смиренно произнесла Сяомин, с трудом проговаривая слова.

– Немедленно вызвать лекаря, и пусть кто-то отведет её в покои. Ей не следует покидать их в ближайшее время, – мрачно сказал Повелитель, круто разворачиваясь и покидая дворец Земного благополучия.

Сяомин печально смотрела ему в след. Он даже не взглянул на дочь, не даровал ей имя. Холод медленно замораживал сердце девушки, обхватывая его цепкими когтистыми лапами. Опустив пустой взгляд на Главную супругу, Сяомин с тоской подумала, что её могла ждать такая же печальная участь. С помощью служанок она помогла отвести женщину в покои и, едва взглянув на пол, ей стало дурно. Дерево окрасилось в алый – тропинка каплями вела от кровати к дверям. Уложив Главную супругу на свежую постель, Сяомин решилась посмотреть на новорожденную принцессу. Крохотный младенец, сморщенный как курага, мирно посапывав в люльке.

***

Спустя мучительно долгую неделю во дворце Земной благодати объявили пир в честь принцессы. Главная супруга, лишенная возможности покинуть свои владения, созвала всех наложниц. Служанки быстро привели в порядок слегка запущенные комнаты дворца, украсили их цветами и подготовили разнообразные угощения. Сяомин, ставшая частой гостьей Главной супруги, помогала с организацией. Неожиданная жалость, возникшая глубоко в сердце, заставляла девушку терпеть компанию женщины.

Сяомин единственная навещала запертую Главную супругу, не страшась наказания Повелителя. После того случая, когда Юйлун явился вместе с наложницей Сэ, девушка долго приходила в себя. Ей было дико от его поведения, до ужаса не понятно равнодушие мужчины. Эти незнакомые доселе чувства открывали глаза влюбленной дурочки, что беззаветно любила все эти годы. Как, вот как она могла любить подобного человека? Того, кто даже не дал имя собственному ребенку.

Принцесса стремительно росла – Сяомин с удивлением наблюдала как она превращается из сморщенного изюма во вполне нормального ребенка. Изредка, наведываясь к Главной супруге, девушка пыталась играть с младенцем. Малышка капризно кривилась, хныкала и успокаивалась только на руках матери. Однако сама Главная супруга с ледяным равнодушием смотрела на собственного ребенка, словно принцесса была ей совершенно чужой. Это тяготило Сяомин, что росла в любви своих родителей и получала максимум внимания. Тут же ребенок большую часть времени находился в одиночестве, несмотря на свое положение и статус.

Пир начался на закате, когда в небе загорелась первая звезда. Просторный зал, созданный специально для подобного рода приемов, постепенно заполнялся девушками разных возрастов. Наложницы, в сопровождении своих служанок, степенно занимали места по обе стороны от небольшого полу-трона в центре. На столиках уже расставили яства, чаши для вина и столовые приборы. Главная супруга, на удивление девушек, уже занимала свое место во главе пира. Возле неё в люльке посапывала принцесса, скрытая от чужих глаз тонким полупрозрачным отрезом ткани.

Сяомин сидела по правую руку от женщины, рядом с люлькой. Почетное место, которое чаще всего оставалось пустым. Когда все наложницы расселись по своим местам, Главная супруга открыла праздник. Отсалютовав чашей, она подала знак слугам наполнять вином чаши девушек. Заиграла музыка, тихая и едва заметная. Все поздравляли принцессу и желали долгих лет жизни, передавая небольшие подарки. Слуги горкой складывали их в углу зала, чтобы позже разобрать.

Лишь одна девушка не пила и лишь скромно улыбалась, глядя на остальных. Наложница Сэ, которую посадили у самого выхода, даже не прикасалась к своей чаше. Сяомин изредка поглядывала в сторону девушки, поражаясь насколько может внешность зависеть от положения. Шикарное ханьфу, насыщенно лимонного цвета, и украшенное вышивкой в виде цветов персика. Блестящие и даже на вид мягкие волосы, собранные в причудливую прическу, с несколькими шпильками из нефрита и топаза. С первого взгляда можно сказать – настоящая любимица Повелителя.

– Сестрица Сэ, почему не пьешь? – доброжелательно спросила Главная супруга, давая понять, что заметила поведение девушки.

– Простите Ваше Величество, – робко извинилась наложница Сэ, хитро блеснув глазами. Неожиданно, она опустила свои темные глаза и положила руку на живот, тихо сказав: – В моем положении лекари не рекомендуют пить вино.

– Вот как, – похолодевшим голосом почти выплюнула Главная супруга, её пальцы с силой сжали чашу, наполненную вином. С трудом растянув губы в подобие улыбки, она произнесла: – Примите мои поздравления, наложница Сэ.

Послышались поздравления от остальных девушек, которые сидели ближе к наложнице Сэ. Даже Сяомин, кривя сердцем, пожелала легких родов. У неё на душе скреблись кошки и почему начали подступать слезы к глазам. Видимо, соринка попала, именно так.

– Я бы хотела сделать подарок Вашему Величеству, – мягко сказала Мэйли, с деланным трудом поднимаясь со своего места.

Держа в руках рулон ткани, она маленькими шажками подошла к Главной супруге. Протянув сверток, мило улыбнулась и сказала:

– Это очень редкий отрез шелка, на моей родине он очень ценится за свою красоту и долговечность. Примите его в дар, от чистого сердца.

– Спасибо, – холодно поблагодарила Главная супруга и приказала слугам отнести рулон к остальным подаркам.

После окончания пира, когда все девушки начали расходиться по своим комнатам, Главная супруга остановила Сяомин. Дождавшись, пока они останутся наедине, женщина передала рулон подаренный наложницей Сэ. Объяснив свои действия благодарностью за помощь, она отказалась принимать его обратно. Девушке пришлось забрать неожиданный дар, несмотря на свое нежелание. Настойчивость, с которой уговаривала Главная супруга, просто поражали. Никогда прежде эта хитрая и изворотливая змея не выглядела настолько смущенной.

Уже в комнате, разложив сверток на кровати, Сяомин с трепетом провела пальцами по ткани. Нежная, мягкая, источающая легкий цветочный аромат. Коралловый цвет идеально подходил для нарядного ханьфу, особенно если расшить его птицами или цветами. Мысленно девушка уже подбирала рисунок, который в будущем украсит эту ткань. Захотелось самой заняться этим, кропотливо вышивая настоящее произведение искусства.

Дэмин восторженно ходила вокруг подарка и не переставала восхищаться мастерством ткачих. Сверкая глазами, она в слух размышляла о том, как красива будет в новом платье Сяомин. Заставляя свою хозяйку краснеть, она всё щебетала и щебетала. Вскоре ажиотаж стих и служанка принялась готовить девушку ко сну. Повесив ткань на подставку, Дэмин распустила прическу Сяомин и помогла раздеться.

На купание уже не оставалось сил, поэтому девушка просто легла в кровать. Умостившись поудобнее, она сложила ладони под щеку и довольно быстро заснула. Сны, яркие и живые, впервые посетили Сяомин. Уже несколько лет её по ночам преследовала лишь тьма, в которой время от времени появлялись кошмары. В эту же ночь она действительно погрузилась в сладкие сновидения, наполненные солнцем и цветами. Окруженная цветочным полем, она брела вдоль едва заметной тропинки, навстречу солнцу. Услышав странный рык, она обернулась и увидела большую кошку, доходившую ей до бедер. Зарычав, мохнатая хищница припала на передние лапы и вцепилась когтями в землю.

Погруженная в сон Сяомин даже не подозревала, что в реальности стремительно краснеет. Лунный свет заглянул в комнату, подсвечивая кровать на которой металась из стороны в сторону спящая девушка. Её кожа покрылась испариной, стекающей вдоль ярких алых пятен на коже. Их с каждым мгновеньем становилось всё больше и больше, краснота охватывала руки и лицо, сползая по шее вниз. Выгибаясь и извиваясь подобно ужу, девушка тихо застонала от боли. Её пальцы вцепились в простыни, сминая её и оставляя разорванные дыры.

Сяомин открыла глаза, сон резко оборвался вспышкой боли, что волнами разливалась по телу. Холодный воздух ледяными иглами вгрызался в кожу, полностью покрытую потом. Грудь разрывалась, не в силах сделать новый вздох. Голос пропал, и вместо крика из горла вырывались лишь сиплые стоны. В голове творилась неразбериха, полнейший хаос из мыслей и чувств. Казалось, время остановилось, давая девушке в полной мере прочувствовать свое состояние. Руки и лицо горели огнем, который спускался и уже доходил до пупка. Нарастающий жар охватывал всё тело, погружая в мучительную агонию.

«Неужели я умираю?.. Почему?.. Как?.. За что?.. Н-не хочу у-умирать… Помогите… Хоть кто-нибудь…»

Глава 6

Боль отступила. Растворилась в окружающем мраке. Словно мир поглотила непроницаемая тьма, глушащая все звуки и чувства. Сяомин парила в пустоте, её душа пульсировала и мягко светилась, будто стремясь рассеять окружающий мрак. Пустота поглощала, она медленно, шаг за шагом, вытравливала из светлого комочка все чувства. Подобно бездне, утягивая всё глубже и глубже в себя. Девушка вяло трепыхалась, ощущая, как сознание покрывается рябью воспоминаний.

Картины прошлого, наслаиваясь друг на друга, возникали вокруг. Их свет отгонял тьму, что хотела полностью поглотить светлый комочек души Сяомин. Отчаянно цепляясь за прошлое, кружа вокруг особо ценных моментов жизни, светлячок мельтешил во мраке. Чувства, словно припорошенные пеплом, вызывали лишь слабый отклик в девушке. Казалось, жизнь утратила краски, превратилась в черно-белый отголосок, не значащий ничего.

Мечась возле картин из детства, видя родителей и родственников, светлячок ощутил едва ощутимый укол сожаления. Брат, весело хохочущий и показывающий бабочек. Его улыбка медленно таяла, сменяясь печальным взглядом взрослого мужчины. Он слишком быстро вырос, возмужал, однако так и не принял судьбу сестры. Родители, радостные и окутывающие любовью, стремительно старели. В их волосах засверкали серебряные нити, а у глаз залегли глубокие морщины из-за постоянного волнения. Момент, яркий и буквально ослепляющий своей аурой несправедливости, когда Сяомин стояла на коленях перед собравшимися в их поместье родственниками. Беззвучные крики и проклятья, которыми осыпали девочку.