Роза Ветров. Четыре луча Звезды

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Четвертый Маюс,

год Ворона.

Полдень

– К сожалению, некоторые сведения о нашем мире навсегда утрачены, – рассказывал звездочет Сайрус, поглаживая свою длинную почти до пола бороду, заплетенную в сложную косу. Он так увлекся, что не замечал, что она покрылась чернильными пятнами. – Например, его название. Его уже никто не помнит. Но… Ваше высочество? Принцесса Розалина!

– А? – от неожиданности я даже подпрыгнула на месте. – Не люблю свое полное имя, учитель. Вы же знаете!

Но звездочет так посмотрел, что внутри все сжалось.

– А я – когда меня не слушают и занимаются, – Сайрус поймал мой бегающий взгляд и резко поднял голову, – всякой ерундой. Ну-ка, иди сюда.

С помощью сломанной стрелы-указки он сбил сложенную из бумаги птичку, которую я наколдовала у себя под партой пару минут назад. Она уже минут пять парила в воздухе и даже пару раз взмахнула крыльями. Как живая!

– Вы порвали птичке крыло! Теперь она не полетит никогда! – от моего хныканья бумага моментально вспыхнула, едва не опалив бороду звездочёту. К счастью, он вовремя успел одернуть руку.

– Ваш отец будет извещен об этой выходке, принцесса. Смотрите, он вообще запретит вам колдовать. Ему и так это не нравится, – эти слова старик произнес куда-то себе в бороду, но я все равно услышала. – Сколько раз я вам говорил, что магию можно использовать…

– … только в вашем кабинете! – закончила я с ним в унисон. – Знаю, учитель. Простите, этого больше не повторится. Пожалуйста, не говорите папе. Не хочу портить ему настроение в такой важный день.

Чтобы заставить стариковское сердце растаять, не нужна никакая магия, кроме самой древней – милая улыбка и большие-большие глаза. И все! Учитель Сайрус на самом деле не был плохим, он тоже владел магией, я учусь у него с тех пор, как смогла начать ходить. Люблю его, несмотря на его ворчливость и небольшую забывчивость, особенно по части чернильных пальцев.

– Пользуетесь запрещенными методами? Не выйдет! Хотя глазки у вас сегодня особенно ярко блестят.

– Правда? И вы тоже заметили? – не переставая улыбаться, я тряхнула головой, и длинные, слегка вьющиеся темно-пшеничные волосы немного растрепались.

– Тоже? – переспросил старик. – А кто еще?

– Матушка, – я чуть вперед и подперла руками голову.

Но звездочет уже вернул своему лицу привычную невозмутимость, даже плечи расправил.

– Так… Учитель, что мне еще нужно знать про наш мир, название которого уже никто не помнит?

Прокашлявшись, Сайрус продолжил:

– На каждой стороне света есть отдельный континент, который живет по своим законам, развивается по своему собственному пути и имеет свои климатические особенности. Например, ваша родина, – он несколько раз стукнул по самому большому участку суши, – Западное государство. Оно всегда было и остается самым большим и со всех сторон омывается морем, которое из-за цвета и сияния воды называли Сапфировым. Вы знаете, почему?

– Это легкий вопрос: матушка перед сном всегда читала мне разные легенды и сказки. А та, которая про Сапфировое море – моя любимая. У одной женщины было много детей, которых она очень любила, – начала я. – Но вот в их края пришла война, и сыновья отправились защищать родину. Но никто из них не вернулся, а война становилась все страшнее и беспощаднее. Тогда на войну отправились дочери. Мать рыдала, умоляла девочек не делать этого, но они проявили решимость и отвагу. Война закончилась победой, но женщина потеряла всех своих детей. Отчаявшись, она пришла на поле боя и начала плакать. Из ее слез родилось сначала озеро, а потом и целое море. А Сапфировым его прозвали из-за цвета глаз той женщины. Грустная и прекрасная история.

В этот момент в кабинет тихонько постучали, и в дверях показалась голова хорошо одетого слуги.

– Прошу прощения, мастер звездочет. Меня послала королева. Принцессе Розалине уже пора готовиться к…

– Он приехал?! Уже?! Ареон приехал! Ура! – я просто не могла поверить своему счастью. От этого в кабинете как от мощного порыва ветра открылось окно, и все бумаги, карты закружились в воздухе.

Учитель Сайрус с криками бросился все собирать, слуга пытался ответить на мой вопрос, только я уже не слушала. Сломя голову, подняв многочисленные юбки, вылетела из класса.

«Боже, неужели дождалась?! Сегодня самый счастливый день! Дорогой старший брат, наконец, возвращается из военной школы! Ура! Ура! Я так давно его не видела! Ужасно соскучилась!»

У крутой каменной лестницы, которая вела в мое личное «гнездо», пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Все-таки, я бежала лишком быстро… Разве принцессе пристало так бегать, задрав платье? Хорошо, хоть матушка… да никто не видел этого! Стыдно, Роза! Но что я могу поделать, если внутри столько радости и магии?

Комната у меня просто замечательная! Да еще и на такой высоте! Идеальное убежище: никто лишний раз сюда по многочисленным ступеням подниматься не будет, а слуги пользуются специальным приспособлением, чтобы подниматься на башню быстрее и без усилий. Кроме того, мне очень нравилось жить в самой настоящей шее прекрасного лебедя! А знаешь почему, дневник? Потому что наш замок внешне очень похож на огромного белого лебедя, который устроился на спокойной водной глади. Настоящая сказка! Правда, плавает, получается, хвостом ко всем, кто заходит в ворота. Может, поэтому наш дом прозвали именно Лебединая шея, а не просто Лебедь? а как тебе больше нравится, дневник?

Уют в комнате я создавала сама. Вот, например, каминная полка. Тут стоят мелкие безделицы, подарки от родителей, учителя и придворных, еще букеты цветов, которые каждый день собираю вместе с матушкой и ее придворными дамами в королевском саду, в центре комнаты большой письменный стол, чтобы мне было удобнее заниматься, у окна – мягкая кровать на ножках в виде лап птицы, на спинке вырезаны ветки деревьев и цветы. На ночь я обычно закрываюсь пологом из небесно голубого шелка. При свете луны и догорающих свечей видно, как ткань красиво надувается и развивается как парус корабля или легкое платье. По утра мои пальцы утопают в ковре, сшитом из шерсти, похожей на молодую траву, что тянется к ласковому солнцу. Его привезли специально из восточных стран. Все игрушки аккуратно сложены в большой серебряный именной сундук с моим именем, выложенным рубинами на защелке. Рядом с ним шкаф с нарядами и туалетный столик с зеркалом. Учитель Сайдус рассказывал, что проводил много времени в Лебединой шее, когда был молод. А до него – его матушка и учительница. Именно она привила звездочету любовь к звездам, магии и чудесам. Оказалось, что все те книги, которые я так люблю перечитывать: про русалок, драконов, фей, колдунов и чародеев, он унаследовал от нее.

– Это лучший подарок в мире, учитель! – повторила я вслух фразу, что сказала учителю, переехав в башню.

Кроме того в комнате, стояла его подзорная труба, в которую удобно смотреть на город. И не пропустить, как Ареон приближается к замку.

Ареон. Старший брат. Высокий. Да просто настоящая скала! И такой красивый. Наверное… Нет, не так. Ареон внешне очень напоминает рыцаря из сказок: высокий, крепкий, даже грозный. Настоящий герой с острым мечом и на белом коне! Любое чудовище моментально сотрет в порошок! Я всегда смотрела на старшего брата с трепетом и восхищением. Непослушные кудрявые темные волосы, совсем как у матушки, блестели на солнышке, а в карих глазах – песок, осень, волчья степь и охота. Настоящий вихрь! А вот характер у него грубый и противный. Фу! Увлекается фехтованием, политикой, войной. В общем всей этой мальчишеской ерундой! Конечно, ведь Ареон – наследник нашей династии и должен много знать и быть смелым, но мне всегда было по-настоящему его жаль. Ты только представь, друг-дневник: никакого веселья на уроках, только сосредоточенный вид, противный скрежет пера и скучнейшие учителя в мире! Не понимаю, как братцу это может нравиться? По-моему, он просто хорошо притворяется. Вообще, Ареон ко всему относится слишком серьезно. Иногда он такой зануда. Ой! Мамочка же меня учила, что плохо говорить о брате невежливо. Но что поделать, если это правда?!

Да, мне было обидно и грустно, но все же. Мы с братом были детьми, а братья и сестры то и дело ссорятся. Ареон вырос в настоящего воина, да и я изменилась за эти годы. Пусть только попробует назвать меня ребенком!.. Сегодня праздник, нет места для грусти и печали! Скоро ты будешь дома, брат! Жду не дождусь нашей встречи! Наверняка весь сияешь в парадных доспехах, едешь домой на белоснежном коне. Весь такой из себя гордый и счастливый!

Выбрав и надев платье, я завертелась перед зеркалом, проверяя все ли в порядке с прической и действительно ли сегодня глаза особенно яркого светятся, как утверждали с утра матушка и учитель во время урока. Справа ясный небосвод, слева – прошлогодняя листва. И природа за окном такая же: желтая, красная, рыжая. Наконец-то весна и лето прошли! Так было жарко! Но жаль, что я так и не увидела, как распускаются листья и цветы благоухают ароматами. Уже третий раз! Ничего, в следующий раз буду лучше следить. А еще хочу увидеть настоящий снег. От отца как-то слышала, что он белый, холодный и тает в теплых руках. Вот бы научиться магии природы! Но она такая древняя, что уже никто не помнит, как ее делать. Даже учитель Сайрус. А ведь он такой старый.

Не только звездочет учил меня своим наукам, молодые алхимики и лекари тоже. Вот только резать несчастных живых существ, чтобы приготовить настойки. Такая гадость! Да у кого рука поднимается на такое милое создание как мышка или ящерица? Уму непостижимо! А запах еще хуже! Я все время жаловалась маме по этому поводу. Но она успокаивала меня:

– Это приказ твоего отца, моя милая. Хотя, – мама улыбнулась и провела рукой по моим волосам, – на самом деле так он думает отбить у тебя желание заниматься магией, хотя и понимает, что это невозможно. Не обижайся на него. Просто он очень любит тебя и волнуется.

Тогда эти слова тронули меня до глубины души. Папочка такой добрый и заботливый. Ну, и как после таких ласковых слов можно было злиться на него? И все же я так и не могла привыкнуть к запахам, странным и противным, не могла сделать больно бедной лягушке, а от цветных паров я чихаю так, что получается мощный порыв ветра. Перебила так однажды все пробирки и колбы. Больше алхимики не подпускали меня к своей лаборатории.

Ну и ладно, мне все равно больше нравится проводить время с учителем Сайрусом в окружении звездных карт, кристаллов, которые весь день впитывали солнечный свет, а ночами светились всеми цветами радуги и пускали в комнате солнечных зайчиков. Они и сейчас стоят у меня вместо свечей. Так безопаснее и куда красивее. Но больше всего мне нравится смотреть в подзорную трубу. До этого звезды казались мне просто мигающими точками на небе, но учитель объяснил:

– На самом деле, звезды кажутся нам такими, потому что находятся очень далеко от нас, – рассказывал Сайрус. – Возможно, мы видим на небе настоящие огни других миров, которые пока не достижимы для нас. А может, это так на нас сверху смотрят Боги.

Я скорее поверю, что звезды и их скопления… созвездия – это новые миры, наполненные чудесами, веселыми и добродушными людьми, потому что такое сияние может исходить только от таких. Люблю, сидя на балконе ночами, представлять, как они там у себя веселятся, играют, танцуют и зажигают огни, чтобы их видели, даже так далеко. С не меньшим любопытством и восторгом наблюдала, как звездочет работает с кристаллами или магическими настойками, которые пахли гораздо приятнее, чем у алхимиков. Например, чтобы кристалл сиял ярко, нужно обязательно придать ему нужную форму. Это такая сложная работа, требующая внимания, концентрации и сосредоточенности. В общем, всего того, чего мне всегда так не хватает. Хи!

Однажды, пока учитель работал над огранкой и формой очередного кристалла, я играла с ненужными ему кусочками и разбрасывала кристальную пыль. До чего было весело ловить маленькие разноцветные крошки! Сайрус хмурился, хотя и прощал мне эти шалости, потому что просто не мог устоять перед моей улыбкой! Но вот если дело касалось магии, никакие улыбки не могли стереть серьезную мину с его лица.

– Чтобы творить серьезные заклинания нужно сосредоточиться, думать, моя маленькая принцесса.

Эх, у меня сейчас даже руки опустились! По этой причине учитель и не разрешал мне творить магию без его разрешения. Что? Ну да, до этого я применила магию, чтобы записывать в тебя все, что я буду говорить. Но мы же уже убедились, что это была плохая идея. Фу, как же это невесело звучит! Как же хочется попробовать создать что-то красивое, новое, невероятное! И в тот день мне выпал шанс. Так вот: чтобы я не сидела без дела, учитель дал задание вырастить свой собственный кристалл, чтобы научить терпению. Бе!! Как же это скучно и вдвойне невесело! Никогда не любила ждать! Но звездочет следил за тем, как растет кристалл и не давал мне пользоваться магией. Это была самые длинные недели в моей жизни. Но вот, наконец, кристалл вырос до нужных размеров. Оставалось только его обработать. Я никак не могла налюбоваться на него: нежно-фиолетового цвета, как сирень в середине Маюса, столбики-кристаллики тянулись вверх от основания. Совсем как цветочек тянется к солнышку, а потом распускает лепестки.

Помню-помню, как ярко эта картинка тогда возникла перед глазами! Как тепло и радостно стало внутри! Я закрыла глаза, представляя все в мельчайших деталях. Когда я их открыла, то увидела не просто кристалл, а цветок с фиолетовым бутоном и золотой сердцевиной. Он был как живой: от ветра качался из стороны в сторону, лепестки можно оторвать при желании. Но и умение сиять он не утратил. Вот это чудо! И его сотворила я сама! Звездочет был не меньше меня поражен. Тогда он впервые сказал мне:

– Ваш дар, принцесса, воистину велик. Но пройдет немало времени, прежде чем вы поймете, в чем ваше предназначение.

Мое творение заняло почетное место в комнате, правда, ненадолго – его разбил Ареон. Случайно! Но я-то знаю, что это не правда. Дорогой братец любил что-нибудь мне испортить, я говорила. Стоило нам встретиться в коридоре или во дворе, или отправиться на конную прогулку, уже нужно было быть осторожной: Ареон мог либо нечаянно толкнуть меня, либо выскочить из-за угла в страшной маске, которую стащил у артистов придворного театра, а зимой часто практиковал меткость, забрасывая меня грязными снежками. И много-много чего еще могло прийти ему в голову. Эти сюрпризы имели, как ни странно и положительную сторону – я научилась быть осторожной и чуть-чуть хитрой.

Разбитый цветочек так и не удалось починить и пришлось осколки отдать изготовителям зеркал. Как же я злилась на Ареона! Плакала, думала, что на этот раз точно превращу его во что-нибудь такое же противное и мерзкое, как он сам, но… Не смогла. Все потому, что какая-то часть меня любит его. Любит, не смотря ни на что. Он мой старший брат!

Но на самом деле я всегда любила смотреть, как брат тренируется во владении мечом. В это моему брату не было равных. Так говорили все лучшие оружейники нашего отца. Настоящий восторг для меня и большая радость для Ареона. Как же блестели его темно-синие глаза! Просто как иней!

И вот настал день, когда брат покинул дом и отправился учиться быть настоящим рыцарем и полководцем. Я знала, что у него все получится, ведь его обучали лучшие. Помню, как за день до путешествия Ареон и отец долго о чем-то беседовали в его кабинете. Отец сиял гордостью, когда мы провожали брата в дорогу, матушка подарила брату новый теплый плащ, который сама сшила, а я нарвала цветов. Ареон молча принял мой лучший букет и тут же скормил его своей лошади!

Все ждали от кронпринца ярких побед! Больших и громких! И они не заставили себя ждать. Совсем скоро отцу пришло письмо. Мы все собрались в комнате отдыха, где обычно матушка проводила свободное время со своими приближенными за чтением, чаем или игрой в шахматы. Папа читал письмо вслух. Я уже не помню точно, что там было, но Ареон написал о своих новых друзьях, о командирах и о том, как трудно учиться, но трудности только закаляют характер. Интересно, у братца характер и без того горячий, куда ему еще закаляться? Ну, может хотя бы он там избавится от занудства и привычки устраивать противные розыгрыши? Было бы замечательно…

Письма сыпались одно за другим. И с каждым новым родительская гордость и моя радость росли все больше. Но потом эти чувства сменились на тревогу и страх. В очередном письме Ареон сообщил о своем первом серьезном задании. И вот эту историю я не забуду никогда. Вот, послушай, дорогой дневник:

«Здравствуй, отец,

До нас дошли слухи, что на границе близ туманных земель были замечены полярники. Они убивали королевскую дичь и грабили ближайшие деревни. Об этом, смею напомнить, шла речь на одном заседании совета. Хотя, по правде сказать, я тогда, как и ты, не верил, то эти кочевники посмеют нарушить границу. Подобной акции в пору было ждать с Востока. Но я был очень рад, что именно наш отряд отправили на места сражений. Наконец я увижу этих дикарей в шкурах и узнаю, действительно ли они такие косматые и обвисшие сосульками, как говорят.

Но пока мы добирались, ситуация усложнилась: гонец привез послание, что нам нужно поскорее уводить жителей разграбленных поселений в безопасное место».

Отец то и дело останавливался во время чтения, выглядел расстроенным, а иногда я замечала в его сапфировых глазах зеленые огоньки гнева. Мама тоже погрустнела, когда подошла к нему и пробежала глазами дальнейшее содержание письма.

– Розалина, иди к себе, – велела она после.

Я послушно встала, присела в реверансе на прощание и вышла. Но то, что осталось непрочитанным в письме брата, не давало мне покоя. Что там такого случилось, о чем родители не хотели мне рассказывать?

По счастливому стечению обстоятельств именно в эти дни на уроках учитель Сайрус и я изучали, как приготовить порошок невидимости. Отличный шанс применить его на практике! Для него необходима была любая чистая паутина, три лоскута прозрачной ткани и последний отраженный луч солнца. Полученным порошком нужно посыпать вещь или человека, чтобы они стали невидимыми. Скажешь, просто. Звучит именно так, но такого порошка получается в итоге очень мало – всего на два применения. Прежде чем пробовать на себе, я сделала невидимой одну из своих кукол, которую сделали специально для меня. Мастера даже добавили, что именно такой красавицей, с длинными волосами и в тёмно-бордовом платье со шлейфом видят меня взрослую. Посыпая игрушку порошком невидимости, я думала:

«Слишком уж она красивая. Только настроение портит. Пусть ее лучше не будет видно».

Все сработало. Кукла стала невидимой, но при этом осталась на своем месте. Тут же я посыпала остатками порошка себя и на цыпочках, проскользнув мимо охраны, прокралась в комнату к родителям и нашла письмо. Стала читать и усвоила ценный урок: правда может быть жестокой.

«Уже по пути к лагерю с выжившими крестьянами мы угодили в засаду, но я смог придумать план. Пришлось разделиться: часть воинов из отряда продолжила путь, а я с другой частью остался отбивать атаку. И еще на всякий случай было решено отправить гонца в лагерь с просьбой прислать подкрепление. Все казалось прекрасным: я рядом с братьями на поле боя! Сражаюсь ради благого дела! Это была прекрасная возможность показать всем, на что я способен».

Я читала письмо и чувствовала, как внутри все сжимается. Я боялась, нет, не за Ареона, а самого письма. Брат писал так, словно у него рука сильно дрожала. Он ставил огромные кляксы, а на местах точек пергамент был порван. Но что еще страшнее: я чувствовала его раздражение, гнев и ярость, которыми было пропитано каждое слово.

«… И мы и полярники сражались доблестно. Именно так я и представлял себе свой первый бой. Но в то мгновение, когда мой меч окрасился настоящей кровью, я увидел округлившиеся глаза моего врага, услышал шуршание вытекающей из него крови… Боже, она была повсюду: рот, уши, нос. Даже глаза! А звук меча, когда вынимаешь его из тела живого человека. Никогда не забуду. Даже сейчас он глухим эхом отдается в ушах… Боже, почему? Почему никто не рассказывал мне, насколько сложно убивать в первый раз?!! Не понимаю, отец, как ты все эти годы спишь с этими звуками в голове? Неужели тебя не посещают призраки тех, кого ты убил?

Мое представление о подвигах рыцарей, твоих верных соратниках, дорогой отец, о которых сложили столько красивых легенд и песен, рассыпалось, как песчаный замок. В первом бою меня, как маленького котенка носом ткнули носом в жгучую правду! Я в панике, отец! Мне больно и страшно.

Не знаю, что случилось по дороге, но гонец не смог добраться до лагеря, потому что подмога так и не пришла. Мы проигрывали, не смотря на хорошую сталь и доспехи, а полярники дрались как обезумевшие звери! В том сражении многие погибли, Пришлось отступить…

Опережая твое разочарование в наследнике, скажу сразу: да, я не справился! Допустил ошибку в стратегии, недооценил противника, из-за чего погибли люди. Но как? Как к этому можно подготовиться?! Теперь все в лагере, даже командир, считают меня трусом и ужасным предводителем!»

На этом письмо будто обрывалось. Я внимательнее осмотрела листок и увидела на обороте продолжение. Его Ареон писал уже лучше, быстрее получалось разобрать слова.

«Опять отключился на несколько дней… Мысли путаются… Говорили, что я метался в горячке очень долго. Во сне эта битва еще и еще мучила, пытала мою память! Хотя… Теперь я с уверенностью могу сказать, что весь этот ужас ничто по сравнению с тем, что делала и еще сделает моя сестра. И это греет мне душу.

Ареон, наследник престола династии Белого Тигра, кронпринц Западного госудаства и твой сын».

Глаза защипало от слез! Как он мог такое написать?! Как? Ареон, я так надеялась, что хотя бы спустя столько лет все изменится, ты вернешься уже совсем взрослым, настоящим рыцарем, а рыцари всегда защищают и любят принцесс. Так в книгах написано. Но стало только хуже.

А с чего все началось-то? Мы всего лишь играли в прятки. Но я немного сжульничала, да. Но только в шутку, что в этом такого? Всякий раз, как Ареон меня находил. Точнее он думал, что нашел меня, а на самом деле это была иллюзия – мое первое заклинание! Ой, как же я гордилась, что перехитрила брата! Смеялась от души. Не нашел! Не нашел! Братец меня не нашел! Но вместо того, чтобы посмеяться вместе со мной, Ареон ударил меня по рукам и оттолкнул от себя, как что-то отвратительное и страшное. Было очень больно и обидно. Ну вот, опять слышу, с какой ненавистью и страхом он произносит самое ужасное слово в мире: Чудовище!

Ой, уже так много времени прошло, а я даже из комнаты не вышла! Ведь обещала матушке, что пойду встречать Ареона вместе со всеми! Нет, я не могу оставить тебя здесь, мой друг. Лучше записывать на ходу все, что будет происходить. Не каждый же день кронпринц возвращается из военной школы, да еще и с первого боя! Но не могу же я всюду носить с собой чернильницу. Что же делать? О, придумала! Возьму тонкий гравийный карандаш. Надеюсь, няня не застанет меня за письмом.

Друг навечно. Каждую ночь я, лежа в кровати, глядя на балдахины и прислушиваясь к звукам, что доносились из приоткрытого окна, не засыпала сразу, а мечтала, представляла, как мы наконец станем друзьями. Видела потом во сне, что Ареон защищает меня, как настоящий рыцарь, улыбается, помогает во всем и трепетно, по-братски лохматить волосы. Но с каждым днем эта мечта таяла, как воск свечи от жара огонька. Но я не сдавалась, поджигала новую свечку.