Шэдоу-крик

В которой инспектор Фростер не интересуется ничем, кроме расследования

Шериф Марч прибыл в поселок за несколько часов до приезда кэба. Распрощавшись со своими друзьями, он решил с пользой провести время в баре отеля «Королевский конь». Зайдя в светлое просторное помещение, заставленное круглыми столами, он прошел к широкой добротной стойке из дерева дуба. Все кругом было деревянным за исключением бутылок с разноцветными жидкостями и людей, которые их опустошали. Но поскольку было лишь два часа по полудню, в баре было не так-то много посетителей. Лишь пара стариков сидели за дальним столиком, а на балконе прогуливались дамы, которые неизменно сопровождают такие места.

Заказав у бармена стакан виски, Джон Марч стал ожидать приезда англичан. О расследовании, предстоящем ему, шериф почти не думал. Он не имел такой привычки. Марч считал, и не без оснований, что его сила в ногах, руках и глазах, а не в голове. Вернее, той части черепа, что прикрывает мозг. К тому же голову ломать тут было совершенно не над чем. Так он думал.

Время до приезда инспектора Фростера и его жены пролетело быстро, хотя часы и утверждали обратное.

– Ох ты! – воскликнул бармен и по совместительству владелец отеля мистер Джей Кларенс. – Вот и мои гости! Редко я получаю оплату чеком, выписанным директором Сколенд-Ярда.

Сказав это, мистер Кларенс поспешил встретить важных гостей.

О том, понравился ли Фростеру отведенный ему номер, судить трудно. Однако лучше этого можно было бы даже и не ждать. Инспектор Фростер ограничился лишь беглым осмотром и то лишь в то время, пока клал на кровать чемодан жены. Выполнив эту работу и убедившись, что Элена не будет скучать, он предпочел сразу заняться делом.

Для начала он отправился к судье, чтобы предъявить официальные письма от начальства, подтверждающие его полномочия. Судья в свою очередь выдал инспектору уже подготовленное к его приезду постановление о выдаче преступника. Вся эта совершенно безынтересная, но немаловажная процедура была выполнена с надлежащей тщательностью, и около трех часов после полудня Фростер и Марч покинули судью.

Оказавшись на улице, двое следователей остановились. Инспектор осматривал окрестности, Марч ждал от него каких-то слов.

Шэдоу-крик был небольшим поселком, мало чем отличающимся от всех остальных. По форме он был вытянутым, чем-то напоминающим глаз. Длинные его концы были обращены к северу и югу. Главная улица, словно артерия, шла прямо, как стрела, и делила поселок на две удлиненные части. В центре эта улица образовывала круглую площадь – центр поселка не только географический, но и жизненный: здесь проходили праздники, ярмарка, публичные наказания преступников. Здесь располагалось здания суда, конторы адвокатов (с одним из них нам еще предстоит встретиться), нотариус, магазин готовых платьев и, конечно, отель – самое важное заведение поселка.

Со всех сторон Шэдоу-Крик окружала неширокая полоса полей, наиболее просторная с севера. В остальном же округа была сплошь занята лесом. Лес этот простирался на невероятном расстоянии. В нем произрастали не очень высокие стройные деревья, оставляющие достаточно места для пеших прогулок, а местами даже для небыстрой верховой езды. Но последнее удовольствие было сильно осложнено оврагами, болотами и ручьями, русла которых образовывали земляные склоны между невысоких холмов.

Единственным местом в округе, где обитают люди, были фермы, которых не набралось бы и шести, и небольшая деревушка в восьми милях отсюда – Дарк Хиллс. Ближайший поселок, Бриндизи, находился в восьмидесяти милях к северу. Именно эти факты, выясненные у кучера, повторил себе инспектор Фростер, пока оглядывал улицу, на которой, кроме них, было всего несколько человек.

Марч какое-то время глядел на Фростера, ожидая от него каких-то предложений.

Не выдержав, он начал первым.

– Что ж, инспектор, я так понимаю, что верховодить будете вы. Какими будут наши дальнейшие действия? Как расследуют такие дела у вас?

– Мы сейчас находимся не у меня, -ответил Фростер. – Я бы хотел знать ваше мнение.

– Что ж, – вздохнул Марч, поправляя пояс. Скривив гримассу, говорящую о том, что он почувствовал себя важной птицей, он продолжил:

– Если ваш вор скрывается где-то поблизости, я так понимаю, нам нужно найти ферму. Так ведь? Здесь в округе есть несколько ферм. Я лично знаю их владельцев, так что их можно исключить. Говорите, лет десять назад на ней жила мисс…?

– Миссис Мэри Ричардс.

– Мэри Ричардс, – повторил Марч в задумчивости. -Хм… Не помню, чтобы она появлялась в Шэдоу-Крике. Конечно, она могла быть какой-то тихоней. Моя мать наверняка знала бы ее иначе, – Джон подумал еще немного, но так и не пришел ни к какому заключению. -Ну-с, если мы не знаем конкретного места, выходит, нам предстоит много ездить верхом, что ж, отлично! – заключил шериф, хлопнув инспектора по плечу. Из вежливости инспектор молча снес этот обыкновенный жест, который за океаном мог бы показаться излишне фамильярным. Проводив взглядом руку, что только что совершила это действие, инспектор молча последовал за шерифом. Однако долго он не молчал.

– Прошу прощенья, – сказал Фростер. – Но, по-моему, есть вещи, которые мы могли бы сделать еще здесь, в городе.

– В самом деле? – спросил Марч.

– Да. Совершенно очевидно, что если Джейсон МакНолан здесь, он будет отсылать почту.

– Это почему интересно?

– Я объясню. Мы проводили расследование и знаем, что мисс Ричардс, подруга МакНолана, никогда не была на ферме своей семьи и наверняка не знает ее точного местонахождения.

– Угу, – кивал Марч, когда соглашался с ходом мысли коллеги.

– Выходит, мистеру МакНолану так же пришлось найти ее.

– Прямо, как нам.

– Совершенно верно. Выходит, когда мисс Ричард прибудет в Америку, ему нужно будет как-то указать ей, где находится ферма. Иного способа, кроме как написать письмо, у него нет. По близости нет других почтовых офисов. Значит, Джейсон МакНолан, скорее всего, будет вынужден появиться здесь и отправить письмо. Учитывая, что он пребывает здесь уже девять дней, я уверен, что это уже произошло.

– Вы предлагаете сходить на почту и просмотреть, не отправлял ли кто писем за океан?

– Во Францию. Именно.

– Старина, так бы и сказали! – сказал Джон Марч, не остановившись. Последнее сделал Фростер. С секунду он немного недоуменно смотрел в след шерифу, а затем с прежним молчаливым спокойствием пошел следом за ним.

Здание почты располагалось на северной окраине города. Как и все в Шэдоу-Крике, оно было деревянным и не особо ухоженным. Надпись над входом давно выцвела и слегка стерлась, и все же было очевидно, что почта – важное заведение для городка. Было несколько входящих и уходящих. Среди первых оказались двое следователей. Марч сразу пошел к управляющему отделением и без предисловий и просьб потребовал от него всю почту, что у них готова к отправке. По пути он выразил сомнение, что им удастся найти нужное письмо. Отчасти потому, что за девять дней письмо могли сто раз отправить, отчасти из-за того, что поиски не представлялись ему чем-то интересным.

Однако им посчастливилось. Почту из Шэдоу-Крика отправляют в Портсмут раз в неделю. Этот день как раз завтра. Так что в распоряжении следователей были письма, скопившиеся за семь дней. Вор МакНолан здесь девять. Так что шансы были велики.

Инспектор Фростер и шериф Марч расположились в архиве. Здесь совсем не было людей, зато было много запыленных столов и полок с не менее запыленными письмами и папками и пара стульев, на которых они расположились. Инспектор – слева, шериф – справа.

На столе перед ними лежало около полсотни конвертов. Из них всего пять или шесть писем делового характера. Остальное – то, с чем следовало работать.

– Что конкретно мы ищем? – спросил Шериф, превозмогая полную неохоту приступить к этому делу и наблюдая, как инспектор Фростер делит стопку на две части.

– Письмо за границу.

– А поконкретней?

– Конкретней, увы, сказать трудно. Скорее всего, отправитель мужчина, иначе это насторожило бы сотрудников почты, если только мистер МакНолан не попросил какую-то девушку отправить письмо. Что вряд ли. Куда отправлено письмо, сказать трудно. Велика вероятность, что во Францию, в город Кале. Но если предположить, что мисс Ричардс, опасаясь ареста, решит запутывать следы, из Франции она может последовать и дальше по Европе и Азии, хоть до самого Гонконга. Не думаю, что они прибегнут к таким сложностям, и все же…

Инспектор остановил свою речь, так как на всем ее протяжении изучал письма. Марч тоже занимался этим, но с меньшей охотой. За несколько секунд аккуратные стопки рассредоточились по всему столу. От имен у Джона кружилась голова. Он ничего так не хотел, как найти проклятое письмо. С иной стороны, он наблюдал за инспектором. Его работа могла поразить. Ирвин Фростер просматривал письма с невероятной быстротой, его глаза бегали по надписям. Конверты откладывались один за одним. Удивительно, но он еще и успевал при этом думать! Его энтузиазм, внимательность и усердие были столь велики, что даже раздражали Джона Марча! Поэтому-то ему и хотелось найти письмо первым. Но за время, пока инспектор Фростер говорил, Марч не успел это сделать, а прервавшись, инспектор уже, кажется, победил в этом нечаянном соревновании. Его сосредоточенный взгляд изучал желтоватый дешевый конверт. Сначала он прочел имя отправителя и получателя, потом изучил конверт со всех сторон, то поднося к глазам, то направляя к свету.

– Что-то нашли, старина? – не выдержал наконец Марч.

– Вот это письмо привлекло мое внимание, – отозвался Фростер без запинки, расставшись с заветным конвертом, чтобы передать его Марчу.

– Что это? – рассеянно спросил шериф и принял письмо из рук инспектора Фростера. Прищурившись, он прочел написанное на конверте: – Портсмут. Портовое отделение почты. До востребования. Хм. Письмо не за границу, как вы предполагали, – с некоторым удовольствием подчеркнул Марч.

– Да, в общем это очень умно. Письмо за границу привлекло бы внимание. Письмо до востребования даже не утруждает автора писать имя получателя. Мисс Ричардс сама заберет его, когда будет здесь.

– Вы уверены, что это то письмо?

– Вполне уверен, шериф. Правда, всегда остается шанс, что это ошибка. Посмотрите на имя отправителя. Некий Ноа Ридли.

– Вы шутите! – воскликнул Марч, начав вертеть письмо, чтобы своими глазами увидеть, как чернила вывели эти буквы на бумаге.

– То есть вы знаете, кто это?

– Угу.

– Кто этот человек?

– Хотите знать, мог ли он иметь какую-то связь с вором? Да, черт возьми, мог. Очень даже мог!

– Но кто это? – спросил инспектор ничуть не удивившись, когда встретил немного странное заявление шерифа.

– Он называет себя адовокатом, – уклончиво и с нескрываемой отрицательной окраской пояснил Марч.

– Есть причина усомниться?

– Ха! Причина! Я так скажу вам, мой друг, это крыса в костюме! Я давно подозреваю, что он промышляет чем-то незаконным, но никак не мог, как говорится, поймать его за руку. Возможно, мне улыбнулась удача, что скажете?

– В его действиях может не оказаться ничего незаконного, если мистер МакНолан просто попросил его отправить письмо. С иной стороны, если мистер Ридли таков, как вы говорите, может быть, он как-то вовлечен во все это.

– Как-то? Наверняка ваш вор заплатил ему, чтобы тот вел все дела, пока он отсиживается на своей ферме! По-моему, у него достаточно денег для того, чтобы нанять дюжину Ридли!

– Как я сказал, это вероятно. Но я бы не хотел делать поспешных выводов.

Джон Марч недовольно вздохнул.

– Ладно, поговорим с Ридли. Хотя не обольщайтесь очень сильно. Он вам ничего не скажет. Он не станет говорить с законниками, и уж точно не скажет правды. Особенно…

– Иностранцу?

– Мне! Мы с ним не то что бы очень ладили.

Инспектор Фростер чуть заметно улыбнулся, но никак не прокомментировал эти слова.

– Постойте, – сказал Марч. – Так мы не вскроем письмо?

– Если окажется, что истинным автором письма действительно является Джейсон МакНолан, мы имеем полное основание его вскрыть. Но если нет, я бы не хотел иметь дело с адвокатом. Как правило, они очень щепетильно относятся к конфиденциальности своих дел.

– Вы правы, черт возьми. Иск, поданный Ридли, это последнее, что мне нужно, – согласился Джон Марч.– Пойдемте!

Контора мистера Ридли располагалась в пяти минутах ходьбы от почты, с северной стороны главной площади, соседствуя со зданием суда. На вид здание было совсем новеньким, что подтвердил шериф Марч – Ридли в городе всего три или четыре года. За это время он уже успел приобрести определенную устойчивую репутацию в глазах не только представителей закона, но и многих других жителей поселка.

Дверь в контору была закрыта на замок. Заглянув через стекло, Шериф Марч убедился, что там пусто. Свет был погашен. А поскольку секретарши у мистера Ридли не было, очевидно, что контора на сегодня закрыта. Никаких записок по поводу отъезда не было.

– Не отчаивайтесь, – сказал Марч. – Я, скорее всего, знаю, где он.

Инспектор Фростер молча последовал за шерифом. И он не выказал и капли удивления, когда их недолгий путь привел к отелю «Королевский конь».

Широким жестом Марч распахнул двери. Инспектор Фростер, не ускоряясь, прошел следом, так что двери даже чуть-чуть не задели его. Они с грохотом захлопнулись за его спиной.

– Виски, Джей! – потребовал Марч. Но его заказ и так уже выполнялся услужливым и всепомнящим барменом.

– Будете что-нибудь? – спросил Марч у инспектора Фростера.

– Нет, благодарю.

– Как знаете… Кстати, я удивлен.

– Чему удивлены, шериф? – спросил бармен, к которому обращалось последнее замечание, наливая виски в стакан, стоящий перед шерифом.

– Я ожидал встретить тут одного вашего завсегдатая. Адвокат Ридли. Где он?

– Мистер Ридли? Обычно он заходит сюда вечером. Часов в восемь. Сейчас еще слишком рано.

– Ну да, ну да. Не знаешь, где он?

– Вчера он говорил о какой-то деловой поездке.

Шериф многозначительно посмотрел на Фростера.

– Правда? Не сказал, куда?

– Нет, шериф. Не сказал. А что?

– Мы расследуем одно дело, к которому Ридли, возможно…, – начал Марч.

– Хотели задать ему пару вопросов, – неожиданно перебил Фростер, и по его лицу было ясно, что он расценил эти слова Марча как излишнюю говорливость, совершенно неуместную. Впервые он выказал свое неудовольствие и по ответному взгляду было ясно, что шерифу это совсем не понравилось. Он прокашлялся и, видимо, решил не придавать этому значение, так как продолжил совершенно обычным своим тоном.

– Так и есть. Ха! Мы ходили в его контору, а там никого нет.

– Знаете, мне припоминается, что он сказал, что его поездка может затянуться, шериф, – сказал бармен, немного раздосадованный тем, что ему не дали посплетничать. – Думаю, он может и не появиться сегодня, хотя… Вы подождете его здесь?

– Да, дружище. Не убирай бутылку.

– Хорошо.

С этими словами он отошел от клиента.

Марч повернулся к своему спутнику.

– Что вы еще можете сказать о мистере Ридли, шериф? – спросил Фростер, который после своего замечания совершенно не слушал дальнейший разговор, все время смотря на дверь.

– Думаете, как построить с ним беседу? Если так, то я скажу, что это самый невозможный собеседник! Он может говорить без конца, но вы не услышите от него и одного полезного словца! У меня были случаи, когда я пересекался с ним по делу. Как-то расследовал кражу из поместья одного плантатора. Ридли был его адвокатом. В ходе того расследования у меня из конторы пропали важные бумаги, и я не удивлюсь, если… ну, вы поняли.

– Хотите сказать, что он на самом деле преступник? – уточнил Фростер.

– Хочу сказать, что он появился в нашем городе, как снег на голову, и никогда не говорил даже о том, откуда он. И с тех пор у меня больше головной боли.

Фростер молча закивал, продолжая гипнотизировать дверь. Впрочем, в его взгляде не отражалось нетерпения, просто казалось, что, смотря на нее, ему легче думать.

– Не думаю, что нам нужно сидеть здесь до полуночи и ждать, пока он не вернется. Мы можем поговорить с ним завтра утром, – заключил Фростер.

– Согласен с вами. Только тогда нужно принять одну предосторожность. Эй, Джей! – позвал Марч бармена.

– Да, шериф, – отозвался тот, машинально протирая стакан.

– Если Ридли вдруг появится сегодня, ни слова не говори ему ни о том, что мы его искали, ни о приезде нашего английского друга, понятно?

– Как скажете, шериф. Мой рот на замке.

– Так-то, – шериф был явно удовлетворен и снова повернулся к Фростеру. – Что ж. Уже семь часов. Что скажете, инспектор? Пропустим по паре стаканчиков и разойдемся?

– Благодарю за приглашение, шериф Марч, но я думаю, что мне пора идти спать. Я еще живу по лондонскому времени, а значит, для меня сейчас уже полночь. Я бы предпочел лечь спать, чтобы завтра встать пораньше.

– Что ж, ваше дело. Встретимся завтра утром часов в семь?

– Хорошо. Спокойной ночи, шериф Марч!

– Спокойной ночи.

Попрощавшись, Ирвин Фростер направился в свой номер.