Шэдоу-крик

В которой завязывается весьма выгодная дружба

Следователи расстались около пяти часов дня.

В отель Ирвин вернулся лишь вечером, около восьми. Где он был три часа? Если бы спросили об этом кого-то в Шэдоу-Крике, то услышали бы странный ответ.

Куда-то уезжал? Никуда. С кем-то разговаривал? Ни с кем. Что же он делал? Сначала он сходил на почту, а оттуда отправился гулять, пока не обошел весь поселок с западной стороны.

В отель он вошел сосредоточенный на своих мыслях, ни на секунду от них не отрываясь, чтобы обозреть собравшуюся в баре публику. Ему было не до того. Он думал о том, как действовать в дальнейшем, особенно учитывая сегодняшнюю поездку.

Теперь не было никаких сомнений в том, что Марч питает неприязнь к своему английскому коллеге. Что еще важнее, он сам питает те же чувства к шерифу.

Эти мысли погрузили инспектора в раздумья. Его лицо оставалось непроницаемо, но в душе он хмурился. Он совсем не поднимал глаз и быстрым шагом направился к двери, ведущей к номерам. Но тут его неожиданно окликнули.

– Эй, инспектор! Что-то вы приуныли, а?

Это был Ноа Ридли. Он сидел за столиком один и читал книгу. Перед ним стояла уже опустошенная тарелка и полупустой бокал.

– Здравствуйте, мистер Ридли! – отозвался инспектор Фростер.

– Присаживайтесь, детектив! – пригласил Ридли. – Я угощу вас стаканчиком. Давайте!

Фростер сел напротив адвоката. Как только заказ был сделан, Ридли снова задал вопрос:

– Как прошли ваши изыскания? Думаю, вы бы так не хмурились, если бы мистер МакНолан был в наручниках.

– Вы правы.

– Но… вы-то знали, что из этого ничего не выйдет, так что.., – проговорил Ридли, рассеянно посмотрев на часы. – Вы уже рассказали инспектору о своей находке?

Фростер внимательно посмотрел на адвоката. Не сказать, чтобы наш детектив был рад тому, что мистер Ридли так осведомлен. Не посвящать в расследование посторонних – таково правило. Однако необычайная настойчивость адвоката делала свое дело. И Ирвин даже стал убеждать себя, что раз он лично общался с подозреваемым, это дело касается и его тоже. К тому же есть кое-что, что нужно выяснить… Эти заключения побудили Ирвина отвечать честно:

– Да, рассказал. И не могу сказать, что он был счастлив тому, что узнал об этом лишь сейчас.

– Ну, – пожав плечами, ответил Ридли. – Его право, верно?.. Что ж, уже вечер. Кстати, если вы прибыли к нам с Туманных берегов, то, наверное, любите вист1?

– Простите?

– Вист. Здесь большинство предпочитают покер, но я нахожу его слишком простым. Там слишком многое зависит от везения.

– Как и в любой карточной игре! – заметил Фростер, улыбнувшись.

– Согласен.

– Я не против, мистер Ридли, – согласился Ирвин, который по праву считал себя неплохим игроком.

Сказано – сделано. Ридли в три минуты достал все нужное для игры. В баре было совсем немного людей, и большинство уже были заняты покером, так что играть решили только вдвоем с двумя «болванами».

Как выяснилось, у инспектора Фростера оказался очень достойный противник, и первые два роббера2 завершились неудачно для детектива. На третьем ситуация поменялась. Нужно сказать, что Ридли играл в эту чисто британскую игру с невероятной легкостью. Свой ход он делал, почти не задумываясь, и преспокойно болтал с противником. Беседа не шла совершенно ни о чем существенном. О расследовании или даже о чем-то с ним связанным не упоминалось, как будто результаты последних Дерби были темой куда более занимательной, чем поимка вора.

После седьмого роббера Ридли предложил выйти на воздух. Предложение оказалось весьма кстати, так как концентрация табачного дыма стала слишком уж сильной и инспектора Фростера стала донимать астма.

Беседа на улице вновь не шла о делах. Во многом этому помогала начитанность мистера Ридли, которая касалась совершенно любой области. Казалось, он мог поддержать любой разговор, если в этом есть необходимость.

Лишь когда пришло время прощаться, инспектор Фростер вновь заговорил о своем расследовании. Он долго выжидал подходящего момента, и теперь, как казалось, он настал.

– Скажите, мистер Ридли, – начал инспектор без предисловий. – Почему вы помогаете мне в моем расследовании?

Вопрос, заданный прямо в лоб, казалось, застал врасплох вечно ухмыляющегося адвоката. Во всяком случае, заставил задуматься на секунду или даже целых две.

– А вы как думаете? Вы детектив. У вас должна быть блестящая версия на сей счет! – ответил он с прежней ухмылкой. – Ну же, детектив, скажите! Ведь это, правда, интересная загадка: какой-то адвокат ни с того ни с с его начинает помогать в расследовании иностранцу-следователю. Почему, как по-вашему?

– Что ж, – ответил инспектор, который за этот вечер совершенно перестал отрицательно реагировать на издевки этого субъекта. – Вы адвокат и, разумеется, осведомлены о том, какая в таких случаях назначается награда… Я бы сказал, это из-за нее.

– Черт! Вы, правда, молодец! Думаю, вы понимаете, что пять тысяч фунтов, поделенные на двоих…

– Вообще-то, пятерых.

– Это правда?

Фростер кивнул.

– И все же, даже, тысяча фунтов – приятный бонус. Скажите, правильно ли я слышал, что шериф Марч уезжает завтра в Портсмут?

– На один день. Это верно.

– И что же, расследование будет приостановлено до его возвращения?

– Да.

– А если пассия вашего вора уже здесь?

– Тогда они немедля уедут отсюда. Думаю, он все еще находится здесь лишь потому, что не может изменить место встречи с мисс Ричардс.

– Верно… Но, я не думаю, что этот день сыграет роль, ведь верно?

– Вообще-то, он может сыграть большую роль. Мы не знаем, когда именно мисс Ричардс намеревалась покинуть Францию. Если это письмо должно было уйти с вчерашней почтой, то, возможно, она прибыла вчера или сегодня.

– Не думаю, что шериф Марч упустит эту девицу.

– Мы даже не знаем ее внешности.

– Неприятное положение! – заметил Ридли.

Повисла пауза. Ридли бесцельно осматривал округу, в то время как инспектор Фростер всерьез задумался. Время, действительно, было очень дорого в ту минуту. Решение нужно было принимать немедленно.

– Послушайте, мистер Ридли, – сказал Ирвин после минуты размышлений. – Свободен ли ваш завтрашний день?

– Вполне.

– Как вы относитесь к тому, чтобы исследовать десять миль вверх по реке?

– Охотно! Но откуда нам стоит начать?

– Оставьте это на меня. Вы согласны помогать мне?

– Конечно! Будем партнерами!

И двое пожали друг другу руки.

В которой находится еще два ключа

В номер Фростер вошел ровно в полночь. Его жена уже отошла ко сну, и, хотя Элена спросила, как прошел его день, Ирвин решил не расстраивать ее сегодня. Новости вполне могут подождать до завтра. Тем более, что завтрашний день мог принести положительный результат и частично скрасить неприятности сегодняшнего дня.

Спал наш детектив, как человек с чистой совестью. Он был уверен, что поступает правильно. На утро он рассказал жене о ссоре с Марчем и о последовавшем за этим вечером.

– Сегодня я и мистер Ридли отправляемся к реке, – объявил Ирвин, перед зеркалом завязывая шейный платок.

– Что будет, если вы сегодня найдете МакНолана? – спросила Элена, ни единым движением не показав, что она думает об этом предприятии.

– Мы отошлем телеграмму в Скотленд-Ярд. И они дадут дальнейшие распоряжения… А награду поделим на пятерых: меня, мистера Ридли, шерифа Марча и его помощников.

– Что ж, это будет справедливо.

– Справедливо? Возможно. Во всяком случае, так мы условились.

С этими словами Ирвин подошел к своему саквояжу и достал шестизарядный револьвер. В его надобности сомнений не возникло, и инспектор немедленно убрал его в кобуру.

Затем он взял свою трость и ушел.

На улице его уже ждали двое жеребцов и мистер Ридли.

– Доброе утро! – сказал он. – Готовы к небольшому путешествию?

– Полностью.

– Револьвер при вас?

– Да.

– Отлично, мой тоже. Вы все еще собираетесь держать меня в неведении о том, куда мы едем?

– Вам осталось мучиться совсем недолго, – ответил инспектор с едва различимой улыбкой. – Давайте немедля отправимся в путь.

С этими словами двое совершенно разных людей, объединенные общей целью и взаимной симпатией, вскочили в седла и небыстро двинулись по улице, что сразу же вывела их из поселка. Но дальше они не поскакали в лес. Ирвин Фростер повел своего коня вдоль домиков, что образовывали крайнюю западную улицу Шэдоу-Крика. Они продолжали свой путь в южном направлении, все время следуя вдоль поселка. Пять минут адвокат спокойно ехал следом за инспектором. Но его терпения хватило только на пять минут. Неспешная езда выводила из себя его нервную натуру. Ему ужасно хотелось пришпорить коня, но он не мог, не зная, куда они едут!

Адвокат поравнялся с инспектором.

– Послушайте, если бы я знал, куда мы едем…

– То, что бы тогда было, мистер Ридли? – улыбнулся инспектор Фростер, которого забавило нетерпение его спутника. Однако он не собирался долго испытывать его терпение, поэтому спросил:

– Вы знаете, сколько стоит отправка письма в Портсмут?

– Если я не ошибаюсь, десять центов.

– Правильно. Когда я осматривал конверт, я обратил внимание, что на нем наклеено марок на пятнадцать центов. Конечно, есть вероятность, что мистер МакНолан просто не знал, сколько стоит отправка письма, или же излишне беспокоился, чтобы письмо непременно дошло.

– Я понял, к чему вы клоните. Он оставил указание на одной из марок? Я припоминаю, что когда он просил меня подписать письмо, марки уже были наклеены.

– Превосходно, вы лишь еще раз подтверждаете мою версию.

– Итак. Что же такое было изображено на этой марке?

Как раз в этот момент небольшое путешествие подошло к концу. Ирвин потянул поводья и остановил лошадь.

– На двух из них были изображены маяки мыса Генри. А на одной – вот эта самая церковь.

Двое путников остановились на дороге. Перед ними раскрывалась довольно необычная картина.

На опушке леса стояла совсем небольшая церковь прошлого века постройки. Сделана она была из красного кирпича и имела явную претензию на готический стиль английских соборов. Ее остроконечная крыша возвышалась на высоту чуть ли не равную высоте остальной части церкви. Под сводом крыши – большие круглые часы, показывающие точное время.

Вокруг церкви, словно по собственному произволу, разбросались могилы. Некоторые были новые, те, что ближе к церкви – старые, покосившиеся и подернутые зеленым мхом.

Картина пустынная и удручающая, и все же было кое-что, что придавало ей хоть какую-то красоту. Мимо церкви, отделяя от нее путников, тек ручей. Впереди этот ручей, весело прыгая по камням, вливался в одну из двух рек, что текли рядом с Шэдоу-Криком.

Ридли улыбнулся, его улыбка, как всегда, была хитрой и самодовольной, однако похвалу он направил своему попутчику.

– Отлично, инспектор! Отсюда и начнем путь! – сказал он, горя желанием приступить к делу. Инспектор Фростер разделял это чувство. Всадники не задержались и сразу же поехали вдоль ручья.

Дальнейший час или два можно было назвать приятной прогулкой. Кони шли не спеша, практически предоставленные сами себе. Медленно они вошли под покров деревьев, где царил полумрак. Однако он не навевал тоски, и настроение всадников было вполне приподнятым. Инспектор Фростер точно рассчитал, сколько времени займет их путь, и теперь можно было не беспокоиться даже об этом.

Снова разговор зашел о посторонних темах: висте, покере, недавней забастовке в угольных шахтах, охоте и прочем. Если бы вы повстречались с этими путниками, то ни за что бы не подумали, что они пустились в это путешествие с важной целью, даже опасной. Конечно, в их кобурах виднелось оружие, но кого этим здесь удивишь? Нет, у любого путника в лесу вы встретите ружье или револьвер. Единственное, что могло бы натолкнуть вас на мысль об их истинной цели, это то, насколько разными людьми были эти всадники.

Ирвин Фростер, хоть и вел себя дружелюбно, но сохранял обычные для себя спокойствие и сдержанность. Он отвечал по существу и даже рассуждал кратко, в основном предоставляя говорить своему попутчику. Тот же в свою очередь был болтлив, он сопровождал свою речь непрерывными и довольно бессмысленными жестами, ухмылками и ужимками.

Так, как мы уже сказали, прошел час или два. Затем, по расчету инспектора Фростера, они непосредственно приблизились к концу своего пути. Иначе говоря, они ехали девятую милю.

– Здесь я предлагаю вам спешиться, – сказал Ирвин, – и продолжить наш путь медленно и осторожно. Если ферма так близко, то я не хочу спугнуть его, если же нет – это все равно не станет излишней предосторожностью.

– Разумно, – согласился Ридли. – На своих двоих куда надежнее.

Более не теряя времени, оба путника спешились и привязали лошадей к двум ореховым деревьям, росшим у самой воды.

Нужно сказать, что то, что именовалось рекой, едва ли могло претендовать на такое звание. В действительности, в ширину эта «река» была не более десяти футов, местами ее глубина едва доходила до щиколотки. И все же, ее журчание было достаточно громким, чтобы полностью скрыть от ушей нечаянного слушателя шаги наших путешественников.

Итак, последнюю милю они шли пешком, и время это пролетело куда быстрее, чем могло бы показаться. Инспектор Фростер не ожидал, что в конце их пути окажется ферма. Он полагал, что там будет лишь еще одна подсказка. Отчасти, такое предположение подтверждал сам лес. Здесь он был достаточно густым, земля была сплошь холмистой, изрезанной низинами и оврагами. Они явно шли вдоль болота. Здесь не место для фермы, насколько мог судить наш инспектор.

Однако он стал кое о чем задумываться. Чуть только эта неожиданная мысль посетила инспектора, как внимательный адвокат тут же спросил:

– Что случилось, инспектор? На вас снизошло озарение? Вы как-то подозрительно хмуритесь.

– Ответьте, пожалуйста, на глупый вопрос. Как вы представляете деревенский английский дом?

Вопрос, правда, был неожиданным, однако мистер Ридли сразу же ответил: