Принц демонов

Young Adult. Королева ядов

Teresa Sporrer

Queen of the Wicked: Der untote Prinz

Copyright © 2023 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Кажись цветком невинным

Ад был местом смерти и страданий.

В теплом воздухе ощущался вкус самых изысканных грехов и самых горьких сожалений. От одного-единственного вдоха человек терял сознание и на всю оставшуюся жизнь лишался способности испытывать радость.

В любом случае, не так много смертных попадали в подземный мир. Только глупцы, которые думали, что смогут освободить любимого человека из адских и безжалостных лап чистилища, но были убиты бродячими среди семи кругов ада демонами.

Темная трава под его ногами была жесткой и острой, как сломанные кости, а влажная земля пропитана кровью грешников. Далекий вой страждущих душ в чистилище доносился до его ушей даже здесь, в первом круге, за пределами всех семи колец.

«Родина», – шевельнулось что-то в его мертвой груди.

Хотя он, как и другие благородные демоны, был рожден в этом месте, он не чувствовал себя здесь как дома. И не столько из-за его человеческой стороны. За исключением внешнего вида, Блейк не имел ничего общего с человеком. Его настоящий дом находился там, где в грудной клетке, казалось бы, бьется сердце: рядом с ведьмой с белыми волосами и глазами столь же фиолетовыми и смертоносными, как лепестки ядовитого растения. Но именно ее улыбка околдовывала его. Ему нравилось, когда она до хрипоты в голосе и с улыбкой на губах рассказывала о ядовитых растениях. Ему нравилось, когда она с чистым восторгом в глазах открывала коробку из кондитерской.

Ему нравилось, как ее теплое тело прижималось к его. Он мог чувствовать биение ее сердца. Иногда ему даже казалось, что их сердца бьются в одном ритме.

Что, конечно, было невозможно, поскольку он родился уже мертвым.

Именно поэтому он должен сделать это: он больше не мог безучастно наблюдать за тем, как утекает жизнь. Не после… Нет. Он не хотел думать об этом. Не хотел думать и о том, что его невеста будет вовлечена в адские делишки. Скоро, очень скоро все закончится. Задолго до того, как королеву ведьм и ее народ втянут в это.

Перед демоном возвышалось дерево. Сердце первого круга ада переживало не лучшие времена: кора почернела и выглядела обугленной. Тем не менее на тонких ветках поблескивало несколько гранатов. Сочного красного цвета, который сиял так, что земные сородичи на их фоне казались бледными, почти безжизненными.

Под деревом сидела женщина – или, скорее, существо, похожее на молодую женщину с черными волосами и белой, фарфоровой кожей. Но стоило ей растянуть губы в улыбке, и она показала истинную сущность – острые клыки, созданные только для того, чтобы со всей жестокостью перегрызать сонную артерию.

От своей невесты он знал, что юные ведьмы, играя в догонялки, распевают детские песенки о сыновьях первородных демонов. Но кое-что из стихов они, похоже, недопоняли: у гордыни был вовсе не сын, а дочь.

Вампиресса, как всегда, искала спасение от дневного света в глубинах ада. Здесь не было ни дня, ни ночи – только приятные сумерки, которые никогда бы не осмелились опалить плоть адского создания.

Кровопийца совершенно неподвижно сидела под деревом, пока ветер не донес до нее его запах.

– Добрый день, Авариция, – произнесла она с закрытыми глазами и вяло подняла бледную руку. – Что привело тебя ко мне?

– Не стоит обращаться ко мне, упоминая мой грех[2], Кармилла, – просто ответил демон. – Я же не называю тебя Супербия, Гордыня.

Он держался на безопасном расстоянии от дочери гордыни.

Кармилла была непредсказуема. Она вошла в историю людского мира как безжалостный военачальник, пронзавший своих врагов и подданых, когда те были недостаточно покорны или у нее выдался плохой день. Наряду с этим существовали и романтические книги, в которых она изображалась благородной графиней, которая сладкими речами завлекала молодых женщин и пила их кровь, но так и не нашла настоящей любви. Последнее было не совсем верно: некоторое время назад у нее было целых три жениха, пока она одним махом не потеряла сразу всех.

Только по этой единственной причине он мог довериться ей… Нет.

По правде говоря, он не мог доверять никому из демонов, но Кармилла казалась, что ж… самым безопасным вариантом. Во всяком случае, куда лучше Асмодея, которого не волновало ничего, кроме его невесты. Или Барбатоса, который чуть не обезглавил Блейка, когда тот был еще подростком, за то, что спросил, действительно ли князь бессмертен.

– Гранаты такие красные. – Кармилла подняла одну руку вверх. – Они наверняка на вкус даже лучше, чем кровь девственницы.

– И что, кровь девственницы сильно вкуснее? Я к тому… Ты правда различаешь вкусы?

– Никаких венерических заболеваний и, если повезет, мало алкоголя и табака в крови из-за возраста. Кровь девственниц восхитительна, – улыбнулась вампирша. – Уверена, ты и с сердцами эти различия заметил.

– Нет. Даже молодое сердце может быть уничтожено смертью.

– Хм-м-м… – Кармилла откинула голову назад и сделала круговое движение. – Как интересно. Всегда забываю, насколько разные люди пользуются нашими услугами. Хочешь продолжить нашу бесцельную светскую беседу?

Блейк на мгновение скривил губы.

– Это ты завела разговор о крови девственниц.

– А ты пришел сюда, хотя обычно избегаешь меня.

– Ну, у нас с тобой не так много общего, – отмахнулся он.

– Я на тебя не обижаюсь, другие благородные демоны тоже меня избегают. – Демоница молниеносно вскочила на ноги и встала прямо перед Блейком.

Кармилла уставилась в его глаза. Ее красная, как свежая кровь, радужка светилась, а в зрачках плясали искры безумия.

– Ходят слухи, ты нашел невесту.

Блейк не отступил ни на миллиметр.

– Можешь не лицемерить. Я знаю, что у тебя было соглашение с королевой Сибиллой. Твой отвратительный запах я чувствую на каждом работнике в замке. Ты поистине ненасытна в жажде человеческой крови.

Демоница отступила на полшага назад, оскорбленная тем, что ее попытка запугать не сработала. Она со скучающим видом посмотрела на свои длинные ногти, созданные самой природой для того, чтобы перерезать артерии жертв. Однако ее взгляд остановился на чем-то другом: на безымянном пальце, на котором виднелось три золотых кольца разных размеров – по одному на каждого мертвого жениха.

– Ну… У меня больше не осталось никого. Мне нужно много крови. И поэтому приходится пару раз в год высасывать из людей всю кровь, чтобы не выплескивать ярость на невинных. – Ее губы изогнулись в насмешливой улыбке. – И если не ошибаюсь, это тебе присвоено звание «Обжора ада». Не мне, а тебе, Жадность.

Кармилла была права. За последние три года он контактировал с таким количеством людей, что даже потерял им счет. Каждый день он заключал новые соглашения, и несколько раз в неделю ему удавалось поглощать сердца.

Он просто надеялся, что «аппетит» не привлечет внимания других дворян, но у «Гоэтии» везде были глаза и уши.

Но раз уж они начали говорить об этом:

– Почему ты вообще заключила сделку с Сибиллой? Разве ты не руководишь несколькими банками крови в Европе?

Ее пальцы бессознательно скользнули по золотым кольцам.

– Подожди. Или ты сделала это для того, чтобы получить информацию о следующем женихе?

– Откуда столько пренебрежения, Авариция? – прошипела Кармилла. Он понял, что перешел черту, когда ее клыки удлинились, сомкнувшись на губах. – Не каждому из нас повезло получить возлюбленного практически на блюдечке с голубой каемкой. Сколько тебе лет? Даже тридцати нет, если я правильно помню.

Земля под ногами демонов задрожала. Многие из костяных стеблей принадлежали и его жертвам, поэтому травинки реагировали на его эмоции.

– На блюдечке с голубой каемкой?

Все это далось ему нелегко; какое-то время он даже боялся, что невеста не выберет его. Ведьмы, которых она знала с детства, изо всех сил пытались привить ей отвращение к его виду. Больше всего, конечно, прежняя королева и ее шабаш…

– Спокойно, маленький демон. В конце концов, я на твоей стороне, – примирительно сказала Кармилла. – Как ты наверняка знаешь, невесты-женихи для меня превыше всего. – Она снова выпустила когти. – Однако твоя ведьмочка еще не невеста, так что я могу делать с ней все, что пожелаю.

– Не смей к ней прикасаться, – прорычал демон. Его голос звучал мрачно и опасно. – Я НЕ ЧУРАЮСЬ УБИВАТЬ ДРУГИХ ДЕМОНОВ.

Его демоническая оболочка грозилась вырваться из-под человеческой кожи и разорвать вампирессу на тысячу кусочков. На девяти кругах ада прошло уже много лет с тех пор, как его голос изменился, и он изо всех сил старался никому не показывать свой истинный облик.

Глаза Кармиллы сверкнули от возбуждения, без следа страха.

– Тогда сделай ее своей невестой. Это ведь так просто. Что тебе мешает? Почему ты пожираешь столько душ? – требовала от него она. – Появление невесты удовлетворило бы твою тягу к чему бы то ни было. Но только после того, когда она съест гранат. Тебе больше не придется собирать сердца, и ты сможешь сосредоточиться на том, чтобы доставлять удовольствие невесте. Стакан крови моих женихов кормил меня целый месяц.

– Мы говорим о разных вещах.

– Нет, совсем не о разных, – устало возразила Кармилла. – Тебе пригодится любой возможный выход из ситуации. Мне интересно, зачем ты вообще сюда пришел? Разве не предпочтительнее лежать в постели с ядовитой королевой?

Блейк поднял руки и вздохнул.

– Ладно. Хватит этих игр.

Кармилла одарила его улыбкой, от которой, не будь он нежитью, кровь застыла бы в жилах. Она подошла к гранатовому дереву и почти с нежностью сорвала один из плодов.

– Возьми его, – произнесла демоница так настойчиво, чтобы он не захотел отказываться от подарка. – Ты должен как можно скорее сделать свою ведьмочку невестой. Ведьмы и вполовину не так могущественны, как притворяются, а ты знаешь, что я не делаю различий между кровью, когда по-настоящему голодна.

Угроза прозвучала настолько откровенно и грубо, что он сглотнул.

– И скажи наконец, что привело тебя ко мне.

– Я давно чувствую, что во мне зреет жадность другого рода… Что-то, что тебе наверняка знакомо.

– Значит, ты хочешь стать одним из демонов «Гоэтии»? Не уверена, достаточно ли ты силен для этого, – с пренебрежительным видом вынесла она вердикт.

Во имя ада! Она воистину была олицетворением высокомерия.

– Качество важнее количества. Недостаточно просто хватать души без разбора. – Охваченная собственным грехом, она водила в воздухе указательным пальцем. – На протяжении веков мы, демоны «Гоэтии», были самыми страшными демонами в мире людей. Мы…

Блейк вытащил из-под черного пиджака костяной кинжал.

Даже такой древний монстр, как Кармилла, которая была свидетелем войн, стихийных бедствий и эпидемий, вздрогнул при виде легендарного предмета. Первоначальный страх перед кинжалом сменился недоверием.

– Откуда он у тебя?

– Это не имеет отношения к делу. Я хочу, чтобы ты передала кое-что другим демонам «Гоэтии»…

Глава 1

DIGITALIS PURPUREA

Наперстянка пурпурная

Ядовитый сад Алник известен тем, что в нем произрастает около сотни ядовитых растений, которые смертельны для человека даже в малых дозах.

Однако самая большая опасность исходит не от разрастающихся растений. Нет. Скорее, от молодой женщины с короткими белыми волосами и необычными фиолетовыми глазами, которая в летние месяцы предлагает свои услуги в качестве неприметного экскурсовода.

Тогда как другим людям требуется специальное защитное снаряжение, чтобы прикасаться к растениям, она позволяла своим ядовитым любимцам ласкать ее руки.

Наша ядовитая королева Белладонна, тринадцатая жрица, избранная нашей богиней, которая своим ядовитым поцелуем может поставить на колени даже короля фейри Оберона.

– Хм. – Я ненадолго отложила в сторону начало своей биографии, написанной Ишитой. – Да, писать она умеет, но все это звучит слишком мелодраматично. И в последнем предложении повторяется слово «ядовитый», нужно его срочно вычеркнуть. Будущие читатели уже за несколько страниц до этого поняли, что я токсична. То есть я же ядовитая королева. Это даже под моим портретом написано.

Я порылась в пенале в поисках блестящей зеленой ручки, чтобы внести исправления. Какое счастье, что Ишита писала пером не на пергаменте, а на гораздо более дешевой бумаге.

В саду Алник стоял теплый день позднего лета, и посетители покинули территорию два часа назад. После этого я обработала дикорастущую траву и прибрала гальку на грядках ядовитого сада, прочитала наперстянке новую главу любимого фанфика и подкормила ее самодельным удобрением, хотя мне казалось, что я и так ее совсем избаловала.

И теперь я занялась тем, что откладывала всю неделю: занялась вычитыванием своей королевской биографии, которую моя библиотекарша Ишита, вероятно, начала год назад и вручила мне сейчас, перед следующим важным днем моего правления.

Она сказала, что если записать все заранее, то ни один из моих поступков – даже самых незначительных – не будет забыт. Но ведь именно этого я и хотела! Я бы с радостью похоронила под ковром забвения некоторые свои действия.

Моя полная история не должна стать общеизвестной: к тому же еще недавно Ядовитый сад был моей клеткой. Тюрьмой, созданной предыдущей королевой ведьм Сибиллой, позволяющей ей всегда держать меня в поле зрения. Ишита не знала, что королева была моей матерью, и я не хотела, чтобы другие ведьмы тоже узнали об этом. Я до сих пор странно себя чувствовала при мысли, что в другой жизни могла бы называть ее мамой. Что в другой жизни росла бы не одна и могла быть принцессой ведьм.

В течение девяти месяцев королева ведьм вынашивала меня, чтобы сразу после рождения лишить меня теневых способностей и отправить в Академию, окрестив «ядовитой» ведьмой, которую чуть не убила передозировка ядом. И хотя маленькие ведьмы крайне редко умирали, такое все же случалось. Никто бы и не обратил внимания на странные обстоятельства смерти.

– Почитай нам, – умоляла красная наперстянка по имени Кирстен, росшая рядом.

На самом-то деле она не должна находиться здесь, у вишневых деревьев. В часы работы здесь сновало много людей, особенно в период цветения сакуры, когда деревья пестрели тысячами оттенков розового. Однако эту часть сада с большими качелями-скамейками многие посещали и в разгар лета.

Сейчас было душно, а солнце скрылось за горизонтом лишь после девяти часов вечера. Растения не могли уснуть и теперь напоминали маленьких детей, которые не хотят идти в кровать.

– Это тебе не фанфик с AO3[3], – сказала ей. – Здесь нет пошлостей. Никакой перчинки.

По крайней мере я надеялась, что Ишита не станет в моей биографии подробно описывать нашу с Блейком сексуальную жизнь.

Я с любопытством пролистала дальше.

Королева Белладонна вступила в отношения с принцем ада, Блейком Авариция. Его смертный грех – жадность. Они с нашей благословенной королевой обручились, согласно многовековым традициям ведьм, в третий великий колдовской праздник Лугнасад.

«Это что, обязательно?» – прокомментировала я абзац. При этом так сильно надавила на кончик гелевой ручки, что теперь страницу украшали блестящие брызги.

Ишита не хуже меня знала, что Блейк не выбирал ведьмин праздник, чтобы обручиться со мной.

Как и подобает непристойному демону, он обманом втянул меня в соглашение, которое хотел замаскировать под обычную помолвку.

Теперь я хорошо понимала его намерения: он просто хотел быть рядом, потому что уже знал меня. Вернее, был знаком с какой-то частью меня.

Королева Сибилла жила с уверенностью в том, что мои способности к теням будут запечатаны на всю оставшуюся жизнь, но некоторое время назад магия вырвалась и угодила прямо в руки к Блейку. Трудно сказать наверняка, но, возможно, эта часть меня стремилась к Блейку потому, что именно его отец – повелитель демонов Маммон и первый представитель нежити – запечатал мой дар благодаря проклятой монете. Или же…

Или же все дело в тот странном притяжении, которое я ощущала между нами. Всю жизнь я думала, что боюсь демонов, хотя до появления Блейка не встречала ни одного адского создания. Как и любую ведьму, меня с детства учили избегать демонов. Мое ведьмовское чутье громко забило в тревожные колокола, когда он посетил меня в саду в своей теневой форме.

Но потом он предстал в своем человеческом обличье перед моим троном и… Я не почувствовала ни страха, ни тревоги, ни малейшего дискомфорта. В груди зародилось совершенно иное чувство.

Именно поэтому я хотела встретить его страхом и использовать свою ненависть как щит против ухаживаний.

В конце концов, даже будучи ядовитой ведьмой, я не была застрахована от его токсичного очарования.

– Продолжай, – попросило растение. – Что было дальше?

– Вы же уже знаете эту историю! Мандрагоры в подробностях выболтали вам о моих отношениях.

– Мы не устали. Еще.

– Ладно.

Я перевернула страницу и поняла, что повествование обрывается. Где сказано о том, что Блейк поддерживал меня в многочисленных щекотливых ситуациях, в которые я, будучи королевой, всегда попадала? Например, когда король фейри Оберон безо всякой причины объявил на меня дикую охоту, а демону, ко всему прочему, пришлось еще и защитить меня собой от смертельного удара мечом. Где отмечено, что он всеми силами пытался защитить меня от ведьмы Вальпурги, которую я после этого случайно превратила в дерево?

Все сообщество ведьм знало, что Вальпурга укоренилась в моем тронном зале.

«Сделай этот абзац поромантичнее, – написала я пометку для Ишиты. – Я видела твою историю поиска, и если хочешь продолжать смотреть корейские дорамы в рабочее время, добавь немного романтики».

Я поспешно просмотрела остальные абзацы, которые сначала ускользнули от моего внимания. Там было несколько страниц о моих способностях к ядам, где Ишита особенно подчеркивала, что в мире ведьм нет равных моему таланту. Я покраснела, прочитав ее слова, которые были похожи на похвалу. Не существовало такого яда, который мог бы мне навредить. Я разговаривала с ядовитыми растениями, как с людьми, и даже немногие нетоксичные растения доверяли мне.

Но какими бы приятными ни казались слова, они все равно свидетельствовали о том, что моя тайная способность к теням хранилась в секрете только потому, что была незаметна для окружающих. В удачные дни я могла призвать тень и заставить ее выполнять мои желания, но в плохие она даже на тень не была похожа.

И никто не мог помочь. Хотя мне удалось выяснить, что некоторые ведьмы действительно обладали более чем одной способностью, не имелось никаких записей о ведьмах, которых лишили дара при рождении. Не говоря уже о том, что до меня существовала лишь одна ведьма со способностями к теням: Лилит, первая королева моего народа.

– Что ты там читаешь?

Голос, раздавшийся в непосредственной близости от меня, испугал так, что я потеряла равновесие и чуть не свалилась с качели. Только ветви услужливого вишневого дерева помешали мне поцеловать траву. Не то чтобы трава была против…

– Клянусь богиней, Агнешка! – упрекнула ее. – Не пугай так! Что ты забыла здесь в такое время?

– Прости. Я забыла свою ме… ключи от машины.

Я опустила голову. Ведьма и вправду пыталась спрятать метлу за спиной.

– Значит, сегодня ты прилетела на работу на метле.

– Меня никто не видел! Я взяла фейри-пыль у Адлона. Ты же знаешь, в последний раз я поцарапала дверцу машины…

Агнешка была земной ведьмой девятнадцати лет, которую выдворили из родной восточноевропейской страны за то, что она влюбилась в фейри, известного у них на родине как русалка.

Поэтому в начале весны она вместе с фамильяром-сурком и фейри-лисом появилась у ворот сада Алник и показала мне на экране телефона объявление о свободной вакансии садовника.

Как земная ведьма, она была прирожденной садовницей, и ее совершенно не беспокоило, что незадолго до ее появления я превратила в дерево другую ведьму с той же способностью. И, конечно же, я не могла отказать в убежище ведьме, которую исключили из ковена из-за отношений с представителем другого вида.

– Итак, завтра большой день, – сказала Агнешка, учтиво отвлекая меня от забытой метлы. – Ты волнуешься? Наверное, ужасно нервничаешь.

Я особенно ценила в Агнешке то, что она никогда не называла меня королевой и была безжалостно честна и прямолинейна. В то же время ее беспощадная честность иногда напрягала меня, потому что я практически полностью вытеснила из головы мысль о предстоящем дне…

Ведьма уловила, что я чувствую себя дискомфортно, ведь с моих полуоткрытых губ не соскользнуло ни единого слога.

– Все так плохо?

– Нет. – Я покачала головой. – Почему-то я с нетерпением этого жду. Лугнасад ведь веселый праздник, не так ли?

– Я всегда сильно… уставала… от большого количества выпивки, – она кашлянула. – Неужели Адлон тоже сможет прийти? Мы никогда не ходили на благословенный праздник вместе!

Я кивнула.

– В конце концов, завтра я тоже приму в свой ковен фейри.

И этим разрушу железное правило ведьм. Брошу его в благословенный огонь начинающейся осени.

Глава 2

ALOE VERA

Алоэ настоящее

На первый взгляд, политика ведьм могла показаться проще, чем человеческая, но это совсем не так. Главное отличие заключалось в том, что королева ведьм находилась у власти не годы или десятилетия, а несколько столетий. Соответственно все происходило в более медленном темпе. Принятые ею решения были более масштабными, а основание надежного ковена – в простонародье называемого шабашем – представляло собой важный шаг в период правления, если королева не нашла ковен до коронации. Мне был всего двадцать один год, когда корона свалилась на голову, хотя первые из моих бывших одноклассниц только начали собирать свои кланы.

Как правило, ковен состоял из других ведьм, которые разделяли амбиции и цели, и выполнял важную консультативную функцию.

Но существовали и особые ковены. К примеру, королева Сибилла основала шабаш стихий с ведьмами огня, воды, земли и воздуха, который должен был многократно усиливать ее собственные магические способности.

Было одно «но»: кланы хрупки, особенно по мере того, как они становятся все больше и больше. Их можно было распускать, и, как правило, такая ведьма оставалась одинокой до конца своей жизни. Когда клан распадался, это сопровождалось ужасной потерей власти, что, разумеется, было особо проблематично для королевского ковена.

Если коротко, ковен создается на всю жизнь, поэтому к выбору участников следует подходить как можно тщательнее.

Я тоже планировала таким образом усилить магию – только мой ковен не будет состоять из одних ведьм.

И не потому, что я не доверяю другим ведьмам, совсем нет. С тех пор как стала королевой, мне довелось поближе познакомиться со многими из моих уникальных сестер: например, с моей библиотекаршей Ишитой – воздушной ведьмой, которая могла наизусть озвучить состав королевской библиотеки, даже если разбудить ее в три часа ночи. Я ценила и трудолюбивую Агнешку, которая всегда прямо высказывала свое мнение. Шуйлянь, ведьма из Китая, управляющая стихией воды, тоже вызывала у меня симпатию, потому что тесно общалась с демоницей.

Тем не менее души, с которыми я чувствовала особую связь, принадлежали вовсе не ведьмам.