Всё и много

Глава 1

Тощий Лаки достал из деревянной коробки очередную толстую сигару. С третьей попытки раскурил и глубоко затянулся вонючим дымом.

Лаки нервничал.

На полу его кабинета валялось штук пять скомканных сигарных окурков и два дохлых фитоморфа. Третий бешеный огурец был накрепко прикручен квазиживыми тросами к неудобному железному стулу.

Лаки тяжело вздохнул. Подошёл поближе к зафиксированному. Ещё раз глубоко затянулся, вынул сигару изо рта и пару секунд рассматривал тлеющий кончик. Затем ткнул сигарой в чувствительный пупырышек на шее охранника.

Фитоморф сдавленно булькнул.

– То ли я идиот, то ли ты издеваешься… – задумчиво проронил Лаки, пытаясь оживить придушенную сигару. Раскурил и ещё раз ткнул в привязанного охранника. На этот раз в край фасетчатого глаза.

Фитоморф завизжал.

– Я тебя прошу, говори разборчивее! – поморщился Лаки, отбрасывая испорченную сигару. – Господи, что за дебил! Нет, всё, хватит с меня этих овощей! Сегодня же меняю охрану на роботов! Их хоть ремонтировать можно. Так ты скажешь, скотина, куда эти ублюдки делись? – сорвался на крик Тощий. – Или к этим присоединиться не терпится? – он махнул рукой в сторону мёртвых охранников.

– Не знаю, шеф, – простонал припаленный фитоморф. – В натуре не знаю! Раздолбали «Княжий вопль», похватали своих недобитков и слиняли в каком-то фургоне.

– Слышал я это уже сто раз! – воскликнул Лаки. – Ну скажи хоть что-то новое. Хоть какого цвета фургон был?

– Да не помню я, шеф! – страдальчески ответил фитоморф. – Двери у них из поляризованного стеклотитана, только контур машины и различил…

– Убить тебя, что ли… – задумчиво произнёс Лаки. Он отвернулся от допрашиваемого и подошёл к стене, украшенной большим чёрным рубильником. – Нет, всё, с сегодняшнего дня никаких организмов в охране. Только роботы!

– А я? – тихо произнёс пытаемый.

– А что – ты? – презрительно отозвался Лаки. – Огурец недожаренный… Тебя, считай, уже и нет.

– Бла… – только и успел вякнуть допрашиваемый фитоморф, когда Лаки потянул на себя рубильник. Вспыхнуло голубоватое пламя, комната окуталась дымом. Вентиляция всосала облако гари. Маленький механический уборщик подскочил к стулу, очищая его от останков незадачливого охранника.

Тощий Лаки повалился в своё громадное кресло. Машинально ухватил очередную сигару и какое-то время тупо смотрел на неё. Затем вернул её в коробку и, откинувшись в кресле, задумчиво прикрыл глаза ладонью.

– И зачем меня в этот гадюшник понесло? – горестно спросил он сам у себя. – Вот теперь сиди и думай, как свою собственность обратно получить…

Действительно, здесь было над чем подумать.

Четверть века назад тогда ещё никому не известный крогилит Элайкзиндер шатался на своём потрёпанном кораблике по окраинным мирам империи в надежде отыскать хоть какую-то не слишком агрессивную добычу. Перед тем он изрядно повздорил со вторым заместителем губернатора Средневетви. Слишком осторожный заместитель считал, что захваченные Элайкзиндером четыре корабля с грузом дюраниума следует вернуть законному владельцу – компании МПВ. То ли заместитель проворачивал с ними какие-то свои делишки, то ли просто опасался каких-то осложнений со стороны Невидимой Республики и упомянутой компании – не суть важно. Важно, что Элайкзиндер в грубой форме отказался выполнить это требование. Разбив о голову несговорчивого заместителя бесценное лизардинское панно и два переговорных устройства, он спешно покинул Средневетвь, успев всё-таки превратить часть своей добычи в наличность.

После этого неудачи посыпались на него градом. Средневетвь не стала его преследовать. Но и поощрения не выдала. Наоборот, как только Элайкзиндер после двухмесячного отсутствия подошёл с очередной добычей к противоположному краю Средневетви, местные дииши вежливо предложили ему выплатить в казну Средневетви полтора миллиона гаков как компенсацию за его предыдущий грабёж республиканской собственности.

Элайкзиндер возмущённо отказался. Но пожилой дииш доверительно сообщил ему, что пока крогилит не выплатит указанную сумму, никто не будет иметь с ним дела. Даже он. Хотя если уважаемый Элайкзиндер согласится на восьмую часть от запрошенной им суммы за его нынешний груз…

Крогилит не согласился. Устраивать здесь сцены он тоже не стал – старый дииш всё-таки не сволочь из управленческого аппарата. Что сказали, то и делает, стараясь не забыть о себе.

Дииш не обиделся из-за отказа. И даже бесплатно разъяснил Элайкзиндеру его текущий статус в Средневетви. Дескать, живи и развлекайся, сколько влезет, но если захочешь здесь что-то продать из трофеев – будь любезен сперва уплатить вышеназванную сумму.

Такое положение дел Элайкзиндера не устраивало. Плевать, что кто-то объявил его нежелательной персоной. Не впервые. Галактика велика, и не все в ней знают о его нынешнем статусе. В крайнем случае можно податься на Черепаху. Там всех принимают, были бы гаки. Но из врождённой экономности Элайкзиндер решил оставить этот вариант на самый крайний случай. А пока занялся простейшим способом обогащения – грабежом ценностей. Благо старые добрые актиниды принимались по всей галактике наряду с гаками. Оставалось только найти местечко, где они плохо лежат.

Вот тут-то и началась полоса неудач. В какие-то полгода Элайкзиндер потерял четыре из пяти своих кораблей. Две тяжёлые схватки с федералами и один запредельский дракон сделали его практически нищим, не имеющим средств даже для дозаправки. Выскочив на всех парах из Запределья, Элайкзиндер затравленно осмотрелся.

Ещё немного – и он вообще вылетел бы за пределы галактики. Его корабль находился сейчас у самого кончика длинной Изначальной ветви. Местность дичайшая. Звёзд мало, обитаемых планет вообще почти нет, а расстояния… С его запасом топлива лучше об этом и не думать. А в Запределье Элайкзиндеру сейчас совершенно не хотелось. Кто знает, может, тот оголодавший дракон до сих пор ждёт его возвращения?

Отвратительное положение.

Элайкзиндер на всякий случай ещё раз проклял ненавистного второго заместителя. После чего приказал штурману сканировать пространство, пока не найдётся более-менее приличная планетная система. Или вообще хоть что-нибудь. В чём Элайкзиндер искренне сомневался.

Однако невезение не может быть вечным. Через какие-то полчаса возбуждённый штурман ворвался в капитанскую каюту с распечаткой нового курса.

В этой чудовищной глуши отыскалась планетная система. Да ещё, похоже, обитаемая. Как раз то, что нужно оголодавшему экипажу.

Через неделю крейсерского хода они вышли на орбиту планеты. Притаившись в тени одной из трёх её лун, осторожно осмотрелись на предмет возможных военных баз и прочих опасностей.

Ничего. Планета выглядела мирной до безобразия. Даже ни одного искусственного спутника. Глушь…

Топлива оставалось совсем ничего, на один вход-выход в Запределье. А про полёты в обычном пространстве и гипере можно было и не думать. Даже до ближайшей системы не хватит.

Они высадились на окраине небольшого городка, затерявшегося среди болот, покрывавших почти всю поверхность подвернувшегося им континента.

Местные обитатели – маленькие жёлтые рептилии – не особенно удивились появившимся пришельцам. После пары часов общения выяснилось, что когда-то этот болотистый мир республика хотела сделать базой для межгалактических перелётов. Завезли на южный континент кучу оборудования, даже начали что-то строить, а потом вдруг резко убрались, оставив базу недоделанной. За полтысячи лет так никто туда и не возвращался. Местных жителей эта возня не интересовала. Республиканцы относились к ним достаточно лояльно, торговали всякой мелочью. Южный континент рептилий не интересовал по причине излишней сухости, так что, по словам нынешнего местного правителя, пришельцы могли распоряжаться остатками базы как сочтут нужным.

Элайкзиндер немедленно отправил туда разведочный шаттл. Через два часа копания в наполовину занесённых песками руинах разведчики доложили, что возвращаются назад. Как и следовало ожидать, за пятьсот лет база пришла в полнейшую негодность вместе с содержимым. Что не рассыпалось, то разложилось и проржавело. Следовало искать что-то более жизненное.

– Переройте хоть всю систему, но нейтрониум отыщите! – категорически произнёс капитан. – Не то закончите свой век в этой глуши. – С этими словами он выбрался из корабля и направился в болотный город.

Элайкзиндер настойчиво расспрашивал местных жителей о достоинствах этого мира. Бесполезно. Планета оказалась настолько пустой и бессмысленной, что её даже не хотелось стерилизовать.

– Да есть ли у вас хоть что-нибудь полезное? – не выдержав, в отчаянии завопил капитан. И к удивлению своему услышал спокойный ответ маленькой рептилии:

– Есть.

– Что? – удивлённо спросил он.

– Вот это, – ответила жёлтая ящерка, доставая из щели в полу туманный шарик на цепочке белого металла.

Элайкзиндер с улыбкой взял его в руку. Покрутил перед глазами и, недоумённо хмыкнув, положил его на низкий, грубо сколоченный стол.

– Игрушка, – произнёс он. – И что в ней полезного?

– Иногда показывает, где в окрестностях появляются стаи вкусной саранчи, – ответила ящерка. – А так в общем-то – действительно, игрушка.

– Саранчи, говоришь, – пробормотал Элайкзиндер. – И больше ничего?

– Ну, ещё однажды показала, где поблизости новое большое болото образовалось, – ответила жёлтая ящерка. – Мы там новый посёлок потом построили.

– Болото… – вздохнул капитан. – А откуда эта штучка у вас взялась вообще?

– Да кто-то из предыдущих пришельцев принёс, – охотно ответила рептилия. – А что, интересует?

– Ну, если у вас больше ничего нет… – медленно произнёс Элайкзиндер, пытаясь осознать нечто неуловимо ускользавшее от его понимания. Шарик явно таил в себе что-то большее, но что именно – капитан пока не мог сообразить.

А потому Элайкзиндер решил его заполучить.

– На пси-ловушку сменяете? Полезнейшая штучка. Вся саранча в округе будет ваша.

– Саранча? Это интересно! – оживилась маленькая ящерка. А посмотреть?

– Запросто! – ответил капитан.

После успешной демонстрации ловушки Элайкзиндер, распихивая сапогами хрустящие панцири одуревших насекомых, слетевшихся на неслышный зов прибора, торжественно совершил обмен с председателем. И, спрятав шарик в толстый кожаный футляр, направился обратно к кораблю.

Закрывшись у себя в каюте, он достал своё приобретение. Положил на стол и некоторое время задумчиво рассматривал, словно надеясь, что туманный шарик вот-вот с ним заговорит.

Шарик издевательски молчал. Стрелка-радиус смотрела куда-то вверх и вбок.

Пристально глядя в глубину туманной капли, Элайкзиндер в какой-то момент даже задремал. Похоже, шарик был способен к лёгкому гипнотическому воздействию. А может, капитан просто отключился от нервного перенапряжения.

Очнулся он от визга транслятора. Кто-то из команды хотел с ним связаться.

Он ещё раз поглядел на шарик. Стрелка-радиус уткнулась в зенит.

Капитан, не глядя, ткнул длинным пальцем в клавишу активации связи. Маленький экранчик высветил жирное рыло боцмана-феригола.

– Ну, что у вас плохого? – мрачно осведомился Элайкзиндер.

– Ничего! – радостно осклабился боцман. – Зато хорошего – целых три контейнера. Причём не пустых.

– Три контейнера чего? – не понял Элайкзиндер.

– Нейтрониума, чего ж ещё? – ответил боцман. – Причём высшей очистки, как только что с завода!

– Это где ж вы его отыскали? – удивился капитан, уже начавший было подумывать о немедленном старте в Запределье – так надоела ему эта болотистая местность.

– На спутнике местном, – ответил боцман. – Ты же просил обыскать всю систему, вот мы и занялись. Доволен?

– Ещё бы! – отозвался Элайкзиндер. – Прибудете скоро?

– Две минуты! – ответил феригол. – Нейтрониум уже погрузили, осталось только со спутника сняться. Висим сейчас у тебя над головой, прямо в зените. Так что жди гостинца… – Связь прервалась.

– Над головой они висят… – пробурчал капитан. – Пойти встретить вас, что ли…

Взгляд его вновь упал на лежавший на столе шарик. Стрелка его по-прежнему указывала в зенит.

Элайкзиндер заинтересованно хмыкнул. Взял шарик со стола и покрутил его в руках.

Стрелка-радиус ни на секунду не отклонилась от своего положения.

В мозгу капитана начала вырисовываться некая достаточно логичная картина. Настолько логичная, что его кожа от возбуждения стала испускать густой запах мускуса, что бывало не так уж часто.

Ещё бы несколько доказательств. Маленьких, но необходимых. И тогда он наконец поймёт смысл этой туманной капли.

Доказательство находилось на расстоянии вытянутой руки.

Элайкзиндер включил большой корабельный локатор. Прозрачная полусфера услужливо вывалила перед ним картину окружающего пространства. Довольно скудную, надо сказать.

На экране было всего три объекта. Вернее даже два, поскольку планетарная поверхность, где он сейчас находился, объектом считаться могла с большой натяжкой.

В зените висел лиловый шарик местного спутника, а рядом с ним находилась маленькая искорка стартовавшего с него шаттла. Искорка быстро приближалась к поверхности планеты.

Элайкзиндер перевёл взгляд на туманный шарик. Почти не удивившись, отметил изменение направления его стрелки. Она медленно клонилась вниз.

– Вектор матка-шаттл! – негромко потребовал он от локатора. Внутри зеленоватой полусферы послушно появилась тонкая нить, соединявшая поверхность планеты с приближавшейся к ней искоркой шаттла. В точности повторяя направление, которое указывала стрелка туманного шарика.

– Что же это я выменял? – задумчиво произнёс Элайкзиндер, разглядывая своё приобретение.

Так и не придя ни к какому выводу, он тщательно упаковал шарик в кожаный футляр и направился встречать груз.

Боцман не соврал. Действительно, три контейнера. Действительно – полные. Пятьсот лет для сверхтяжёлого энергоносителя – не срок. Как и было сказано – немедленно в конвертер.

Корабль ожил. После предварительного прогрева застоявшихся энергоконтуров и неизбежной суматохи после вынужденного трёхнедельного безделья команда наконец разместилась на своих местах. Ещё несколько проверок вновь работающих механизмов – и корабль покинул планету.

Отойдя на пару мегаметров от планеты, они осторожно просканировали ближнее Запределье на предмет затаившихся драконов.

Однако всё было спокойно. Ближний Запредел был чист, как мысли новорождённого. Вознеся короткую молитву творцам Предвечного Хаоса и на всякий случай поглядев в туманный шарик, Элайкзиндер скомандовал погружение. По вектору стрелки туманного шарика.

Две недели тихого хода в Запределье до населённых областей галактики прошли на удивление мирно. Ни драконов, ни призрачных кораблей, ни крейсеров федеральной безопасности. Запредел был чист и спокоен, как в самом начале мира.

Точку выхода они наметили достаточно нейтральную. Граница Невидимой Республики с небольшим шаровым скоплением – владением Ленивого барона Хрантроггского. Идеальное место для всяческих тёмных делишек.

Барон этот заслужил своё прозвище из-за весьма специфической лени. Когда кто-то грабил его владения, барон само собой активно защищался, а вот если кто из соседей-республиканцев обращался вдруг к нему за помощью против обнаглевших корсаров, нахально укрывшихся на его территории, барон отвечал стандартной фразой: «Лениво связываться. Сами уберутся».

Как правило, они и убирались. Но только очень нескоро. Не раньше, чем в погребах барона заканчивалось пиво и тритановка. Сэмпишлан Хрантроггский слыл по всей галактике весьма гостеприимным хозяином. Кого он там принимал в своей планетарной крепости – это уже другой вопрос. По крайней мере, не соседей-республиканцев. Хотя, по слухам, тамошняя налоговая служба относилась к барону довольно спокойно…

Вот и на этот раз Элайкзиндер направил свой потрёпанный корабль в эту благословенную местность. Поскольку, кроме обычных тританиумных караванов, здесь водился ещё один народ, на текущий момент крайне его интересующий.

Зианнгги.

Кто они были, откуда пришли – не знал никто. Даже они сами. Кочевое племя воров-философов. Их громадные корабли возникали в любой точке галактики, и никто из её обитателей не знал, чем может обратиться такое пришествие. Как правило, зианнгги высаживались на какой-то захудалой окраинной планете, изредка нанося визиты в обитаемые миры той же системы, вежливо и ненавязчиво занимаясь там мелким мошенничеством, при этом ухитряясь обставить дело так, что всё происходящее их как бы и не касалось. Пожертвовать парой-тройкой своих самых ненужных соплеменников, чтобы откупиться от излишне навязчивых федерал-контроллеров было их обычной тактикой. Ну, допустим, облегчил кто-то местное хранилище нейтрониума на пару мегатонн тяжёлого металла. Кто виноват? Разумеется, инородцы, тем более что все улики против них. Так пожалуйста. Зианнгги по первому требованию федеральных контроллеров выдавали им пару-тройку своих низших соплеменников, после чего некоторое время вели себя тише воды ниже травы. Дескать, это не мы, а всего лишь некоторые несознательные типы. А затем, успокоив общественное сознание, срывали изрядный куш в одном из местных казино и тихонько удалялись в неизвестном направлении.

Но при всём при этом зианнгги не чурались и обычной, самой что ни на есть чёрной работы. Запредел-коннекторы на планете забарахлили – зианнгги починят; транспортные службы бастуют – зианнгги договорятся; мясные плантации третий сезон не плодоносят – зианнгги помогут и направят.

Как сказал Киб Первый и Единственный: «Если у тебя что-то украли – обвиняй зианнггов. Если тебя прокляли – заплати зианнггам. Если же всё совсем плохо – просто сходи к зианнггам».

И это было правдой.

Кроме обычных простейших способов заработка, как то: кража, рэкет и разбой, зианнгги также пользовались и Знанием. Знанием с большой буквы.

Может быть, это было Знание Старших Хозяев. Может быть, просто сокровенные тайны загадочной кочевой расы. Зианнгги не афишировали такие подробности. И тем не менее, поток клиентов, что шли к ним с неразрешимыми вопросами, не иссякал. Тем более что для зианггов неразрешимых вопросов, похоже, просто не существовало.

У Элайкзиндера был как раз такой вопрос. Вернее два. «Что это?» и «Как этим пользоваться?». Но для разрешения этих вопросов требовалось немножечко средств.

Коих у него не имелось.

Пока.

Помянутые средства оказались добыты достаточно быстро. Пограничные миры Невидимой Республики никогда не жаловались на отсутствие ценных веществ и предметов. Если только это добро не крадут какие-то разбойные элементы типа Элайкзиндера, только что вывалившегося из Запределья в этом районе пространства.

Элайкзиндер не терял времени зря. Быстренько сориентировавшись в местной обстановке, он занялся перехватом кодированных сообщений между республиканской метрополией и местными мирами. Накопив достаточное количество информации, он приступил к работе.

Зависнув в глубокой невидимости поблизости от точки входа местных конвоев в Запределье, Элайкзиндер дождался отправки очередного актинидного каравана. Тихонько скользнув вслед за ним в Запределье, он какое-то время следовал за конвоем. А когда охрана благостно расслабилась, взял на абордаж самый слабый из транспортов.

Это был поистине головоломный манёвр – напасть на суперохраняемый конвой. Четыре крейсера против одного изрядно потрёпанного кораблика – немыслимая сила. Но в этот раз силы хаоса, похоже, были благосклонны к экипажу Элайкзиндера. Молниеносный прыжок, быстрая атака и выпадение в обычное пространство вместе с пришвартованным к его кораблю одним из транспортов конвоя застали сопровождающих врасплох. Давно уже никто из вольных братьев не покушался на актинидные караваны Пограничья. Когда сориентировавшиеся корабли сопровождения выскочили в пространство, они застали там лишь полностью опустошённый корпус подопечного транспорта. Без малейших признаков команды и энергозапасов. Ну и, разумеется, без груза. Полмиллиона тонн экзоплатины словно в коллапсар провалились. Покружив немного для порядка, крейсеры вновь вернулись в Запределье, охранять остатки каравана.

Элайкзиндера это не интересовало.

Загрузив за их счёт свои трюмы и энергоотсеки, он, не тратя зря времени, направился к планетарной крепости барона.

Крепость была ещё той. Газовый гигант, опоясанный громадным кольцом, вокруг которого обращались четырнадцать крупных и три десятка мелких спутников, не считая массы следящих и стреляющих устройств.

Впрочем, Элайкзиндер не спешил почтить своим личным присутствием местного барона. Цель его была конкретна и гораздо менее агрессивна.

Центральный планетоид зианнггов.

Галактические бродяги устроили в этой системе нечто вроде базы. По крайней мере, здесь они находились уже довольно давно. Барон никого не гнал, пока посетители исправно платили за своё пребывание на его территории, и в свою очередь посильно способствовал им в плане охраны. Зианнгги не жаловались.

Когда Элайкзиндер выбрался из шаттла на поверхность планетоида, его первым ощущением оказалось отвращение. Мерзко было всё. От витавшего в воздухе запаха верблюжьего навоза, сваренного в отработанном машинном масле, до общего вида планетоида и его обитателей.

Зианнгги в общем напоминали собой гуманоидов-фериголов. Но только в общем. А в мелочах… Слишком громкая речь, больше похожая на визгливый крик, слишком рваные и пёстрые одежды, слепящие глаза буйством флюоресцентных красок, наконец, слишком уж неприятный запах, исходящий от их тел. Гуманоид не может пахнуть так, как это позволяли себе они.

На корабль Элайкзиндера здесь никто не обратил внимания. Мало ли кому понадобилось поделиться своими кредитами с бедными бродягами.

Капитану не слишком хотелось общаться с местными обитателями. Видимо, даже у не особенно разборчивого пиратского вожака были какие-то внутренние ограничения. Проще сказать, от зианнггов его воротило. Как, впрочем, и большинство остальных обитателей галактики. Но с его проблемой идти, в общем-то, было некуда. Обычных псиоников привлекать к этому делу он не хотел. Мало ли какую свинью подложат. В этом плане с зианнггами было попроще, хотя ослаблять внимание не стоило.

Капитан остановил пробегавшего мимо чумазого парнишку.

– Где здесь поблизости можно найти Знающего? – спросил он, запоздало сожалея, что не догадался перед выходом из корабля вставить в нос фильтры.

– Везде! – весело отозвался парнишка.

– А конкретнее? – поморщился Элайкзиндер, не слишком радуясь затягивающемуся разговору.

– Да они здесь на каждом шагу, – ответил пацан. – В любом доме – только зайди.

– Ну хорошо, – произнёс капитан, оглядываясь по сторонам. Окружавшие его халупы могли претендовать на звание дома только с очень большой натяжкой. – В этом есть? – спросил он, ткнув пальцем наугад в одну из таких построек.

– Целых двое! – ответил парнишка. – Дай пять гаков!

– За что? – изумился капитан.

– За информацию, – серьёзно ответил пацан.

Секунду поразмыслив, Элайкзиндер протянул парнишке синий пластиковый квадрат. Лучше немного потратиться, чем случайно стать врагом.

Кредитка исчезла в доли секунды. Вместе с пацаном, словно провалившимся под землю. Элайкзиндер пожал плечами и направился к указанному строению, на ходу запихивая в ноздри ароматные тампоны фильтров.

Собранная из листового железа и рваных кусков пластика хижина, к удивлению капитана, имела дверной звонок и переговорное устройство. Решив вести себя прилично, Элайкзиндер пнул дверь ногой. Хижина затряслась.

Ожил переговорник:

– Ты что, совсем неграмотный? – послышался резкий дребезжащий голос. – Звонка не видишь?

– Я по делу, – игнорируя хозяйскую грубость, произнёс капитан. – Открывай.

– А деньги? – издевательски проговорило устройство.

– Будут тебе деньги… – буркнул капитан. – Если ты, конечно, Знающий…

Тихо зажужжав сервомотором, дверь распахнулась, открывая внутренности мрачной закопчённой пещеры. Пригнувшись, Элайкзиндер осторожно вошёл внутрь.

Изнутри обиталище Знающего выглядело ещё отвратнее, чем капитан себе представлял. Утоптанный земляной пол, в углу чадящий очаг. У очага на полу лежали две кучи тряпья.

Капитан огляделся, пытаясь увидеть местных жителей. Из кучи тряпья донёсся короткий смешок.

Куча слегка пошевелилась. Присмотревшись, Элайкзиндер различил в ней некое подобие лица. Поморщился.

Смешок повторился.

– Ну, выкладывай, что там у тебя? – всё тем же дребезжащим голосом произнёс зианнгг. – Да не пугайся. Знал бы ты, как сам выглядишь – зрелище не менее отвратное, чем я.