Сон о сне. Стоит лишь пожелать…

Я так загляделась на картинку, что не услышала, как меня зовут.

– Прости, задумалась. Мм… да, возможно, они, и правда, как-то связаны… Ладно, я пойду в душ, – сделав пару шагов к двери, я вдруг замерла, обернувшись. Младший брат стоял посреди комнаты, сосредоточенно вглядываясь в рисунок. Тонкие пальчики скользили по бумаге, а между бровей залегла морщинка, будто он о чём-то размышлял.

Я перехватила правое запястье другой рукой и поспешно вышла из комнаты.

***

Едва указательная стрелка часов коснулась цифры пять, как в доме раздался звонок. Мне не стоило спускаться, чтобы узнать, какие именно гости удостоили нас чести своим присутствием. Но чтобы не показаться грубой и не испортить семейную атмосферу праздника, все же пришлось выйти. Остановившись на лестнице, я свесилась с перил и наблюдала за гостями. Алекс стоял рядом, прижавшись ко мне и обняв за талию. Среди прибывших, разумеется, была тётушка Мари со своим мужем Альбертом и ещё один мужчина. Приглядевшись, я с удивлением узнала их сына Джереми. Мы давно не виделись. С тех пор прошло девять лет, и он очень изменился. От пухлощёкого голубоглазого парня с вечно взъерошенными тёмными волосами не осталось и следа. Он заметно возмужал, его волосы больше не торчали в разные стороны, а были гладко зачесаны назад.

– Мари, Альберт! Мы так рады вас видеть! – улыбаясь, произнесла моя мама, целуя обоих, а потом перевела взгляд на Джереми. – А кто этот молодой человек? Я не узнаю своего милого скромного племянника!

– Рад встрече, тётушка Элис, дядя Чарли, – обворожительно улыбнулся молодой мужчина. – Мы так давно не виделись. Я только вчера вернулся из Франции.

Папа обернулся и посмотрел наверх. Заметив нас, он улыбнулся, но ни слова не сказал о «сюрпризе» в моём лице. Но, к сожалению, за его взглядом проследила тётя.

– Амели! Какая приятная неожиданность! – воскликнула она прежде, чем я успела бы скрыться с глаз. – Когда ты приехала, дорогая?

Я мысленно прокляла её острое зрение, помешавший отсрочить «трогательный» момент нашей встречи. Правила хорошего тона требовали спуститься вниз, а не кричать с лестницы через всю гостиную. Но я бы предпочла второй вариант.

Спустившись, я подошла к отцу, затем всё же переборола неприязнь и легко поцеловала семью Браун. Я заметила удивление и оценивающий взгляд кузена, скользнувший по мне.

– Пару часов назад, – мило улыбнувшись тётушке, ответила я. – Хотела отметить Новый Год в кругу семьи.

– Правильное решение, моя милая, Новый Год – семейный праздник. Жаль, что ты не приехала на Рождество…

– Да… Мне тоже очень жаль.

Ты просто представить себе не можешь, насколько жаль, дорогая тётушка.

Мы прошли на кухню. Алекс крепко вцепился в мою руку, бросая взгляды исподлобья на тётю. Мы сели так, что я оказалась посередине между младшим братом и кузеном.

– Кажется, кого-то не хватает… – протянул дядя Альберт, оглядывая всех.

– Да, мама должна приехать с минуты на минуту, – ответил папа, бросив взгляд на меня. Услышав это, я облегченно вздохнула. В присутствии бабушки, Мари старалась не приставать ко мне с расспросами о личной жизни и тому подобном, ибо это почти всегда заканчивалось скандалом. Бабушка Эйлин ненавидит слушать чужие сплетни, а уж когда дело касалось меня – совсем себя не сдерживает. Как и следовало ожидать, услышав новость, тётушка недовольно поджала губы.

– Ну что ж… Джереми, расскажи, как ты жил во Франции? Ты ведь уехал, когда тебе едва исполнилось двадцать, – наливая чай в аккуратную белую чашку, мама поставила ее перед племянником и принялась за мою.

– Я учился в Sciences Po, на факультете права. Туда было нелегко поступить, но это того стоило, – как бы невзначай поделился Джереми.

Я напряглась, ощущая на себе пристальный взгляд матери, в котором отчётливо читалось, что я неудачница и бросила учёбу ради какого-то пыльного книжного магазина.

– Мы так гордимся им, – поддакнула тётушка, переглянувшись с мужем. – В наше время высшее образование необходимо, а уж получить его в таком месте… Кстати, Амели, напомни, где ты училась?

За столом повисла пауза, нарушаемая только звуком пережевывания бутерброда Алексом. Я глубоко вздохнула и натянула улыбку, приготовившись к обороне, как меня опередила мама:

– Роэхемптон, психологический факультет.

– Оу, – протянула Мари, кивая. – Психология, как интересно. А где ты работаешь?

И снова эта гнетущая тишина. Я мысленно проклинала тётушку и её неуёмное любопытство, одновременно лихорадочно соображая, что ответить.

– Школьным психологом, кажется. Верно, Амели? – снова пришла мне на помощь мама. Я кивнула, чувствуя на себе пристальные взгляды. Неудивительно, что она соврала. Признаться, что её дочь пренебрегла высшим образованием ради своей маленькой слабости? Только не перед тётушкой Мари.

Далее разговор плавно перетёк в обсуждение новой соседки Браунов, которая имела неудовольствие чем-то им не угодить. Я не слушала большую часть их беседы, медленно пила чай и ждала удобного случая, чтобы покинуть компанию. Алекс ёрзал на месте, тоже мучаясь от скуки. Пару раз я встречалась взглядом с голубыми глазами Джереми, внимательно следившими за мной, и чувствовала нарастающее недовольство, будто нахожусь на огромной витрине.

– Кстати, Амели. Поделись с нами, ты ещё не собираешься замуж? – хихикнула Мари, снова обратив на меня внимание. – Помнится, Элис в твоём возрасте уже носила тебя под сердцем.

Я мысленно вздохнула. А ведь дело ещё даже не дошло до алкоголя. Страшно представить, о чём она будет спрашивать после него. Но, прежде чем я бы успела придумать ответ, раздался спасительный звонок в дверь.

– Это, наверное, бабушка! – воскликнул Алекс, чуть ли не подпрыгнув на месте. На этот раз я точно вздохнула с облегчением. Мама вышла из-за стола, чтобы встретить самого старшего члена семьи Грей. Проводив её взглядом, я заметила недовольство, мелькнувшее на лице тётушки, и злорадно хихикнула. Интересно, рискнет ли она повторить свой вопрос в её присутствии? Папа, очевидно, подумал о том же. Когда мы заговорщицки переглянулись, он не сдержался и подмигнул мне.

– Не нужно обращаться со мной, как с немощной, Элис. Я вполне способна самостоятельно идти!

– Что вы, я вовсе не хотела вас обидеть, Эйлин…

Едва они показались на пороге кухни, Алекс вскочил с места.

– Бабушка Эйлин! – воскликнул он, бросаясь в её объятия. – Бабушка, Амели приехала!

– Амели? – переведя взгляд на собравшихся, она заметила меня и широко улыбнулась. Поднявшись с места, я тоже обняла её, целуя в щёку.

– Совсем не изменилась, девочка, – коснувшись моей щеки, промолвила она. – Давно не виделись.

– А ты выглядишь ещё бодрее, – улыбнулась я и, наклонившись к её уху, шепнула. – Поездка в Японию не прошла даром, да?

– Не понимаю, о чём ты, – пробормотала бабушка, но тотчас вспыхнувшие румянцем щёки выдали её с головой. Недавно она уезжала в Страну Восходящего Солнца, а там, как до меня дошли слухи, встретила очаровательного пожилого японца. Я хихикнула и, отстранившись, подмигнула ей. Эйлин упрямо делала вид, что не понимает моих намёков.

– Рада вас видеть, миссис Грей, – как можно лучезарнее улыбаясь, произнесла тётушка Мари.

– Я тоже рада видеть тебя… вас всех, – окинув взглядом обе семьи, она задержалась на Джереми. Он улыбнулся ей, очевидно приготовившись к возгласу о том, как же вырос и изменился. Однако бабушка удостоила его лишь оценивающим взглядом и чуть заметно покачала головой.

– Миссис Грей, как… как прошла поездка в Японию? – робко спросила Мари.

– Отлично. Я давно не чувствовала себя такой обновлённой, – заметив, как я изо всех сил стараюсь не улыбаться, Эйлин гордо подняла голову. – Да, именно обновлённой. Красотами Киото можно любоваться днями напролёт, а эта их сакура поистине волшебна…

«Сдаётся мне, восхищением от одной сакуры дело не обошлось», – ехидно подумала я и поспешила скрыть смешок за глотком чая. В присутствии бабушки я уже не чувствовала себя так скованно. Может, хотя бы на день смогу забыть всё, что случилось и по-настоящему насладиться праздником.

***

До наступления Нового Года оставалось меньше часа. Я помогала подавать на стол, постоянно отмахиваясь от путающегося под ногами Тэра. Пёс то и дело пытался повалить меня на пол, пока Алекс не отвлёк его игрой.

Стоя на кухне, я нарезала дольки яблока и не сразу заметила присутствие кузена.

– Я могу помочь? – неожиданно прозвучавший голос над правым ухом заставил вздрогнуть, отчего вместо яблока я едва не покрошила ладонь.

– Ах, чёрт! – сунув порезанный палец в рот, я обернулась к Джереми. Кузен выглядел виновато.

– Ох, прости, я не хотел… Надо обработать порез.

– Нет, всё в порядке, само заживет. Ты только не делай так больше.

– Извини, – улыбнулся Джереми. – Я могу посмотреть? Если рана глубокая, тебе придется её обработать.

Не дожидаясь ответа, он взял мою ладонь и поднёс к глазам. Конечно, он не мог видеть тонкую серебряную цепь, отходившую от моего браслета долга, но всё же мне было не по себе, когда его взгляд скользнул по запястью.

– Говорю же, всё в порядке, – пробормотала я. Джереми так пристально смотрел на него, что мне пришлось дёрнуть руку назад.

– Прости, – тотчас произнёс он. – Я задумался.

– О чём, интересно? – вопрос был задан из вежливости, я вовсе не ждала на него ответа. Но, помолчав, кузен тихо произнёс:

– Я просто вспомнил, как мы были дружны раньше. Не думал, что скажу это, но… жаль, что ты всего лишь моя сестра.

В наступившей тишине было отчётливо слышно, как в гостиной смеются папа и Алекс.

– Вот как… Прости, но это не моя вина. – Шутливо произнесла я, отворачиваясь и продолжая резать дольки яблока. Прекрасно понимая, что имеет ввиду кузен, я решила сыграть роль простодушной дурочки. Удивительно, как хорошо у меня это получается. Стоит задуматься.

– Да уж… – протянул Джереми, облокачиваясь на стол. – Но в том, что мы родственники тоже есть свои плюсы, верно?

– О, масса, – воодушевленно ответила я, раскладывая дольки по всей тарелке. – В школе все боялись меня задирать после того случая, когда ты едва не нокаутировал моего одноклассника.

– Как иначе, ведь он обидел мою маленькую кузину, – улыбнулся Джереми, и на какой-то миг я вновь увидела весёлого парня с вечно взъерошенными волосами и неизменной искренней улыбкой. В то время я была влюблена в него. Безнадежно, безответно и безрезультатно. Я была в том возрасте, когда просто необходимо было быть в кого-то влюбленной, а кто бы подошел на эту роль лучше, чем миловидный старший кузен, готовый прийти на помощь в любую минуту?

– Да, ты всегда выпутывал меня из передряг. Я ведь никогда не умела держать язык за зубами. – Обернувшись, я протянула ему тарелку с нарезанными фруктами. – Отнеси на стол, пожалуйста.

Принимая её, Джереми будто невзначай коснулся моих рук.

– Я бы хотел и дальше защищать тебя. – Тихо промолвил он. Я избегала смотреть ему в глаза и потому снова принялась за салат.

– Спасибо. Но теперь у меня есть другой защитник.

Слова вырвались сами собой. В тот момент я даже не думала об Эллиоте.

– Что ж… Передай, что ему повезло. – Пробормотал кузен, направляясь в гостиную. Едва он ушёл, я отложила нож в сторону и поднесла запястье к глазам. Серебряная змейка браслета ярко светилась, выдавая присутствие рядом Эллиота. Интересно, как долго он наблюдал за нами?

***

Чем ближе указательная стрелка часов приближалась к двенадцати, тем громче я слышала биение собственного сердца. Как и в детстве, оно с нетерпением ждало начало Нового Года и Новой жизни, словно бы от этого что-то изменится. Старая привычка, от которой очень сложно избавиться. Рядом со мной Алекс замер в предвкушении звона колоколов. Его глаза были закрыты, и, судя по сосредоточенному лицу, братик серьёзно обдумывал желание. У меня тоже было одно, которое я неизменно загадывала из года в год последние несколько лет. Глупое, наивное желание, которое не могло исполниться, и всё же сегодня я не стала нарушать традицию. Люди очень упрямы, особенно когда речь идёт о мечте.

Тихие переговоры за столом вдруг смолки, когда раздался первый удар колокола. Затаив дыхание, я закрыла глаза. Где-то на краю сознания слышались отголоски песен за окном и взрывы фейерверков. Я сосредоточилась на желании, стараясь не обращать внимания на язвительный внутренний голос, твердивший о тщетности задуманного. И пусть с приходом рассвета буду удивляться собственной наивности и вере в чудо, но сейчас я желала лишь одного.

Маленькая девочка с рыжими кудрями кружилась на месте, ловя падающие с дерева пожелтевшие листья. Я стояла рядом, с улыбкой наблюдая за ней. Когда ей надоело кружиться, она упала в кучу листьев и вдруг замерла. Задумавшись о чём-то, девочка вертела в руках упавший красно-жёлтый лист, а затем подняла голову и посмотрела на меня. Пристальный взгляд серых глаз показался знакомым. Я подошла ближе и замерла перед ней. Она улыбнулась ещё одной знакомой улыбкой, а потом вдруг превратилась в мальчика с белоснежными волосами. Листья исчезли, а на смену им на землю неторопливо опускались крупные хлопья снега.

Открыть глаза заставил чей-то голос, упрямо звавший меня. Повернув голову, я улыбнулась младшему брату.

– Прости, не расслышала. Ты что-то спросил?

– Я спросил: успела ли ты загадать желание? – повторил Алекс. – А ты, похоже, успела заснуть!

– Нет, я не спала, просто…

Просто мне внезапно привиделось нечто очень странное.

– Амели, ты не передашь мне пирог, милая? – раздался голос тётушки.

– Да, конечно.

– Ого, какой снегопад за окном! – воскликнул Алекс, смотря в окно. Снежные хлопья, кружась в неторопливом вальсе, медленно укрывали землю белоснежным покрывалом. – Мам, пап, можно мы с Амели пойдем на улицу?

– Конечно, дорогой. Только оденься потеплее.

Алекс побежал в свою комнату переодеваться, а я осталась ждать его за столом, наблюдая за снегопадом. Постепенно до меня донеслись обрывки разговора:

– …жаль, что она теперь не с нами. Сколько бы ей исполнилось в этом году?

Резко обернувшись, я встретилась взглядом с мамой и заметила, как подрагивают её губы. А Мари тем временем продолжала, одновременно отрезая кусок яблочного пирога и словно не понимая, почему никто не спешит ей отвечать.

– Ужасная трагедия, просто ужасная. Хорошо, что у вас есть ещё дети, иначе даже представить себе не могу, как бы вы справились…

Я отпила глоток вина, не заметив, как пальцы сильно вцепились в бокал.

– Но ведь это был несчастный случай! Амели, девочка моя, ты ведь не винишь себя в произошедшем? Ты ничего не могла…