- -
- 100%
- +
Внезапный комок в горле помешал ответить, так что пришлось ограничиться кивком. Но Юми это устроило, и она снова откинулась на спинку кровати, подложив руки под голову.
– А теперь можешь взять одно яблоко и помочь мне с выбором имени. Как тебе Патрик?
– Ужасен. Ему 37, он живёт с мамой и тайком заказывает надувных кукол. А к чему ты спросила?
Но Юми уже не слушала, упав на бок и поскуливая от хохота.
***
Стоя в длинной очереди в магазине, я нетерпеливо мялась на месте, проклиная мысль купить продукты. Лучше бы на дом заказала, теперь опять придётся идти по темноте. Бросив взгляд за окно, крепче сжала ремешок сумки – на улице сгущались сумерки. Передо мной стояло ещё пятеро человек. Судя по объёмным корзинам, моей очереди со скромным набором холостяка ждать ещё нескоро. Глубоко вздохнув, я принялась разглядывать магазин, стараясь не смотреть в сторону окна. Чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, обернулась, но позади стояла лишь пожилая женщина и её внимание больше привлекала собственная корзина. Отвернувшись, я продолжала ощущать всё тот же взгляд, будто крошечный лазерный прицел. Это безумно раздражало, но я старалась держать себя в руках.
Впереди остался один покупатель, и я облегчённо вздохнула… пока не бросила взгляд на окно. По ту сторону стоял Демиан.
Меня будто ледяной водой окатили. Стараясь успокоиться, я внушала себе, что ошиблась, и этот парень просто похож на него. Но таких совпадений не бывает! Не в этот раз. Я поднесла ко рту похолодевшие ладони, отводя взгляд, и не сразу услышала, как ко мне обращается продавец:
– Мисс! Мисс, вы меня слышите? Пожалуйста, не задерживайте очередь!
Я поспешно расплатилась и отошла в сторону, не решаясь выходить из магазина. Парень исчез, и спустя минут пять я всё же направилась к выходу. Решив не испытывать судьбу, поймала такси. Откинувшись на мягкое сидение, я закрыла глаза, слушая, как отчаянно колотится сердце.
Едва закрыв за собой дверь квартиры, я поставила пакет с продуктами на пол и опустилась рядом. Ко мне тотчас подбежала Мина. Точнее, не ко мне: её больше волновал соблазнительный запах из пакета. Отогнав кошку, я запустила руки в волосы и, закрыв глаза, сидела так минуты две, прогоняя все ненужные мысли. Кроме одной: из-за всего случившегося я-таки стала параноиком.
Мина, мурча, тёрлась о мои ноги, требуя внимания. Я подхватила её на руки, держа на уровне лица. Ярко-жёлтые в полутьме глаза смотрели внимательно, так пристально, что на какой-то миг мне стало не по себе, и я поспешно опустила кошку на пол. Она тут же встала на задние лапы и сунула мордочку в пакет с колбасой. Вздохнув, я подхватила его и понесла на кухню, пока меня не лишили всех запасов.
На этот раз я не стала себя мучить. Решив, что единственный подходящий вариант – поскорее заснуть, я немедленно последовала ему, с головой укутавшись одеялом. То ли нервы были на пределе, а подушка так мягка, то ли кто-то всё же сжалился надо мной, но, так или иначе, едва я закрыла глаза, как тотчас погрузилась в сон.
***
– Это что, опять конфеты? Мама же запретила тебе есть столько сладостей!
– Она не узнает, если ты опять не проболтаешься.
– Я рассказала ей, потому что ты никогда не делишься!
– Прости, но это последняя. Просто возьми дома сама, уж я-то тебя не выдам.
– Ты просто жадина, Амели! Ненавижу тебя!
– Подожди, не убегай, я же пошутила… Кэрол! Кэрол!!!
***
Оглушительный визг тормозов вырвал меня из сна. В ушах звенело эхо собственного крика, слишком громкого и отчаянного, полного боли, которую я много лет тщетно пыталась забыть. Я снова видела свою сестру, убегавшую от обиды на меня прямо под колёса грузовика. Видела толпу народа, сбежавшегося на шум и прячущего глаза собственным детям. И маленькую хрупкую девочку с кудрявыми светлыми волосами, окрашенными в алый…
Кэрол… Прости меня, пожалуйста, прости меня…
Я закусила край одеяла, не в силах сдержать вой. Словно побитая собака, получившая очередной пинок. Слёзы обжигали мне лицо, и я надеялась, что они действительно прожгут его. Я это заслужила. Это всё из-за меня.
Браслет чуть сдавил запястье. Я едва смогла разглядеть серебристое мерцание, но знала, что мой слуга здесь. Невидимый, как я и приказала, наблюдает за ночным кошмаром своей хозяйки. Стоило лишь пожелать, чтобы он ушёл, оставив меня наедине с моей утратой. Но вместо этого я закрыла глаза и тихо прошептала в темноту:
– Эллиот…
Через пару секунд кто-то опустился на кровать рядом со мной, но я лишь зажмурилась. Мокрой щеки коснулись тёплые пальцы, и тогда я несмело открыла глаза. Не проронив ни слова, демон осторожно стирал мои слёзы. Всхлипнув, я села, вытирая щёки тыльной стороной ладони, не смея поднять на него взгляд и проклиная себя за минутную слабость.
– Вы могли бы позвать меня раньше, – тихо произнёс он. – Зачем же так мучить себя?
Я не ответила, уставившись на ярко сияющую цепь, соединявшую наши браслеты. Каким образом одно лишь присутствие Эллиота смогло успокоить начинавшуюся истерику? Мне всё ещё было больно от слишком яркого воспоминания, но постепенно поток слёз исчерпал себя. А затем, не осознавая того, что делаю, я прильнула к демону, обхватив руками за шею. С замиранием сердца ждала, когда он оттолкнёт меня и хотела уже сама опустить руки, как спустя полуминутное замешательство Эллиот вдруг тоже обнял меня.
«Это всё из-за браслетов долга, – внушала я себе. – Поэтому мне так спокойно. Из-за них я чувствую себя защищённой. Всё из-за них.»
Это тепло… никогда раньше я не испытывала ничего подобного. От Эллиота пахло зимним утром и ещё чем-то едва уловимым, что напоминало мне о домашнем уюте. О чём-то родном и нужном.
Пора бы и отстраниться, слишком уж долго мы были так близко. Но едва я хотела отпустить его, как что-то внутри начинало протестовать, не желая прогонять странное чувство. Эллиот молчал, но тоже не спешил отстраняться. Наконец, я с трудом заставила себя опустить руки и отодвинуться, избегая его взгляда. Как же стыдно понимать, что я позволила себе такую слабость в его присутствии.
– Что вам снилось?
– Моя сестра. Она умерла пятнадцать лет назад. Из-за меня.
– Люди склонны всё преувеличивать, и вы не исключение. – Он вдруг коснулся моих волос, убирая одну прядку за ухо. – Не вините себя в том, что случилось. Там не было вашей вины.
– Ты даже не знаешь, что произошло… Я… я разозлила её, не смогла сдержать своей глупой шутки, как и всегда… Она убежала от меня и потом…
Мне не хватало воздуха, и я могла лишь открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Пальцы судорожно сминали одеяло, пока вдруг сверху на них не опустилась чужая ладонь. Лишь тогда я позволила себе поднять голову. Эллиот внимательно наблюдал за мной и в его глазах отражалась моя печаль. Было странно видеть его таким: понимающим, заботливым и ласковым. Это не было похоже на того Эллиота, которого я успела узнать. Но я уже видела эту боль в его глазах, в ту ночь, когда погиб его друг. Значит, ему не чуждо сочувствие и переживания. Это не вязалось у меня с образом хладнокровного демона-убийцы, но странным образом успокаивало.
Затем он бросил взгляд на электронный будильник: 04:15.
– Вам рано вставать, миледи. Нужно хорошо выспаться.
Я рассеянно кивнула. На языке вертелись слова, которым я ни за что не позволю вырваться. Будто зная это, Эллиот тихо произнёс:
– Если прикажете, я буду охранять ваш сон.
Приказ, разумеется. Как послушный пёс, он обязан выполнять любую мою команду. Всего лишь мой верный слуга. Я всегда должна помнить об этом.
– Останься со мной. Пока я не усну.
Рука Эллиота всё ещё лежала поверх моей. Убедив себя, что на сегодня и так позволила себе слишком многое, я провалилась в сон.
Глава 4 Искушение
Над ухом что-то противно пиликало, но я лишь сильнее натянула одеяло на голову. И только через полминуты, поняв, что мерзкий звон принадлежит маленькому чёрному будильнику, тотчас подскочила с кровати.
Утро начиналось так же, как и обычно: я ураганом неслась в ванную, чтобы привести себя в порядок, а потом искала в шкафу что-то, в чём не стыдно иди на работу. Но пока расчесывала спутанные за ночь волосы, моего носа неожиданно коснулся приятный аромат, неторопливо плывущий из кухни. Я тотчас отложила расчёску и, насторожившись, пошла на его источник. В квартире никого нет, кроме меня и Мины, но она вряд ли обучалась кулинарии, а я ещё не успела ничего приготовить.
Осторожно заглянув на кухню, я с удивлением обнаружила на плите сковороду с яичницей и подрумянившимся беконом. Для достоверности даже осторожно потрогала её пальцем, чтобы убедиться, что она реальна, а потом села на стул, недоумевая, когда успела это сделать. Неужели к моей паранойе прибавились и провалы в памяти? Только этого не хватало.
– Доброе утро, миледи.
Услышав мягкий бархатный голос, я резко обернулась, во все глаза глядя на замершего в проходе мужчину в белоснежной одежде. Эллиот поприветствовал меня поклоном и, пройдя к плите, начал перекладывать яичницу с беконом на чистую тарелку. Я молча следила за движением изящных рук, тщетно стараясь припомнить, когда приказала ему вновь появиться. В памяти мелькали обрывки вчерашнего дня, разговор с Юми, но ничего более. Эллиот тем временем поставил передо мной завтрак и налил стакан апельсинового сока.
– Приятного аппетита, – вновь склонился в поклоне слуга. Я перевела растерянный взгляд на тарелку, потом на сок и, наконец, на самого демона.
– Ты! – только и смогла выдохнуть я, поборов желание обвиняюще ткнуть пальцем. – Но как ты тут…
– Уже не помните? Вчера ночью вы сами приказали мне охранять ваш сон, – услужливо напомнили мне.
– Я? Не припомню, чтобы… – перед мысленным взором тотчас нарисовалась сцена, которую сознание так благополучно постаралось забыть: очнувшись от ночного кошмара, я шёпотом зову своего слугу, и в следующий миг его пальцы ласково скользят по щеке хозяйки, вытирая бегущие слезы.
– А-а-а… – поборов желание стукнуться головой о стол, простонала я.
– Вы были так расстроены вчера… – мягко начал Эллиот. Я бросила на него взгляд исподлобья, заметив, как предательски ползут вверх уголки полноватых губ, и почувствовала сильное желание запустить в демона завтраком. – Плакали в моих объятиях, такая хрупкая и беззащитная…
– Хватит! – вскочив с места, я готова была испепелить его взглядом. Сейчас эта способность пригодилась бы как нельзя кстати. Эллиот послушно замолчал, по-прежнему улыбаясь одними губами.
«Чтоб тебя заклинило! – от души пожелала я, садясь обратно за стол. – Почему же ночью ты так злорадно не улыбался?»
Действительно, почему?
– Прошу прощения, – покорно опустил голову Эллиот. Я поковырялась вилкой в яичнице и отодвинула от себя тарелку, игнорируя протест желудка.
– В следующий раз придумай что-нибудь пооригинальнее, чем подгоревшая яичница.
Захлопывая за собой дверь квартиры, я искренне недоумевала, почему не приказала ему исчезнуть навсегда.
***
Конфет, которые я вчера вечером оставила для «приручения зверька», сегодня утром на месте не оказалось. Может быть, они достались не ей, но, так или иначе, весь рабочий день я провела в ожидании, когда же за окном мелькнет ярко-жёлтая курточка.
На улице медленно сгущались сумерки, а девочка всё не появлялась. Закрыв магазин, я снова припрятала в уголке окна пару леденцов и направилась прямиком в кофейню, где работали мои друзья. В отличие от книжного магазина, дела у ребят продвигались куда лучше. Я направилась к единственному свободному столику, напротив входа. В помещении витал аромат корицы и свежей выпечки, голоса посетителей приглушались игравшим из динамиков Jingle Bells. Едва я успела присесть, как ко мне уже с улыбкой приближался Лиам.
– Давненько ты не приходила к нам по вечерам. Как дела, Амели?
– Я тоже рада тебя видеть, Лиам. Слышала, у вас теперь новое меню. Как я могла пройти мимо?
– А я-то уже наивно решил, что ты соскучилась по нам, а не по нашей еде. – Проворчал парень, делая вид, что обиделся. А спустя пару секунд уже смеялся, дружески обнимая меня. Затем отстранился, внимательно изучая моё лицо. Я уже знала, что он собирается сказать и потому не сдержала глубокого вздоха.
– С тобой всё хорошо? Ты какая-то уставшая.
– У меня рабочий день закончился полчаса назад. Это нормально.
– Нет, я не это имел ввиду. Ты будто…
– Я в порядке, Лиам, правда. Спасибо, что волнуешься за меня, но не стоит.
Не знаю, поверил он мне или нет, но дальнейшие расспросы прекратились. Однако прежде, чем уйти, Лиам задержал взгляд на моей правой руке. Той самой, где слабо сиял серебряный браслет долга. Я прикрыла его рукавом свитера и постаралась улыбнуться максимально естественно. Лиам всё равно не может видеть браслет, мне не стоит переживать на этот счёт. Однако сердце пропустило пару ударов, когда мой друг поднял на меня обеспокоенный взгляд. На секунду мне показалось, что он хочет меня о чём-то спросить, но тут его позвали за другой столик и он меня оставил. Я успела заказать кусочек вишнёвого пирога с чаем, и откинулась на спинку дивана, лениво разглядывая посетителей кофейни. В основном это были молодые влюблённые парочки, романтично ворковавшие друг с другом. Следя за одной из них, я невольно почувствовала укол зависти. Мои собственные отношения не складывались от слова «совсем». Каждый раз, когда мне казалось, что я вот-вот обрету счастье, происходило что-то, что со смехом рушило мои наивные мечты. От последнего раза я, кажется, так и не оправилась до конца.
У тебя нет никаких амбиций в жизни, Амели. Ты просто… плывёшь по течению. Всё, что тебя волнует – твои книги и этот старый книжный магазин. Ты не умеешь развлекаться и наслаждаться жизнью. Какой смысл было вообще переезжать в Лондон?
Да, в этом была вся я. Слишком скучная, слишком спокойная, слишком… обычная. Моему характеру лучше подходила какая-нибудь тихая деревушка, с минимумом людей и старыми соседями, которые знают тебя ещё с пелёнок. Может, мне и в самом деле не нужно было переезжать в столицу? Может, стоит вернуться домой и быть… кем? Куда бы я не поехала, от себя не убежать.
– Амели, наконец-то! Я так рада тебя видеть! – я вздрогнула, почувствовав неожиданные объятия Моники. Но когда девушка отстранилась, я уже широко ей улыбалась. Поставив передо мной поднос с моим заказом, подруга, как и Лиам, принялась разглядывать моё лицо. Я постаралась не раздражаться, ведь они действительно волновались за меня. Но, в отличии от остальных, Моника не стала ни о чём расспрашивать, за что я была ей благодарна.
– Извини, не могу задержаться поболтать, столько работы…
– Всё в порядке, я понимаю. – Откусив кусочек пирога, я даже зажмурилась от удовольствия. – Восхитительно, почему вы раньше такое не готовили?
– Потому что у нас новый повар. Я передам, что тебе понравилось.
– Обязательно передай!
Моника кивнула и оставила меня наедине с десертом. Как бы я не хотела продлить удовольствие, вишнёвый пирог буквально таял во рту и потому закончился слишком быстро.
Уже стоя у выхода, я вдруг увидела в стеклянной двери отражение какого-то мужчины, неподвижно замершего за моей спиной. Он внимательно наблюдал за мной, и я тоже решила обернуться. Судя по его униформе, это и был тот самый повар, о котором говорила Моника. Заметив мой взгляд, он улыбнулся, и я почувствовала, как мои губы тоже сами собой растягиваются в улыбку. Я успела отметить, что он весьма симпатичен, прежде чем его позвали с кухни. И теперь я знала его имя – Этан.
***
По дороге домой я размышляла, как семья встретит меня, когда приеду к ним на Новый Год. Заметят ли перемены, как это сделали проницательные друзья, и, самое главное – серебряный браслет с цепью на моём запястье. Никто из друзей не увидел, надеюсь, родных это тоже не коснётся.
Перед глазами возник образ синеглазого парня, встреченного в церкви. Кто он, почему может видеть и даже касаться цепи долга? Почему так рьяно хочет избавить меня от участи быть хозяйкой демона? И какое ему вообще дело до того, что со мной происходит? Я вспомнила, как его пальцы едва не сомкнулись на моем горле, и машинально коснулась шеи. Он готов был убить меня, лишь бы избавить от такого слуги.
Подул прохладный ветер и, подхватив несколько снежинок, бросил мне в лицо. Вытирая глаза, я вдруг осознала, что слишком быстро смирилась со своей ролью в этой игре. И, хотя по-прежнему считала всё происходящее сумасшедшим сном, понемногу начинала привыкать. Какой смысл всё отрицать, если через какое-то время оно и так исчезнет, и я, наконец, проснусь? Забуду этот страшный сон и снова буду жить обычной скучной жизнью. А пока… пока придется досмотреть его до конца.
Дома меня ждал сюрприз. Оказывается, Эллиот слишком буквально воспринял фразу «Придумай что-нибудь пооригинальнее»: на стареньком столике красовалась новая ослепительно-белоснежная скатерть, а на поверхности – несколько различных блюд, включая салаты и десерты. Пока я, как истукан, замерла в проходе кухни, не веря глазам своим, Эллиот доливал в бокал красное вино, а затем склонился в поклоне, приветствуя меня.
– С возвращением, миледи. Я решил приготовить несколько блюд на ужин, чтобы вы смогли выбрать лучшее.
– Ты решил накормить полгорода сразу? – внезапно севшим голосом пролепетала я, садясь за стол. – Откуда ты взял столько продуктов? В моём холодильнике отродясь такого не водилось…
От обилия вкусностей желудок чуть с ума не сошел от счастья, но я упорно сохраняла равнодушие. Внезапно посетила мысль, что иметь демона-слугу-повара весьма и весьма неплохо. Желудок согласно заурчал на всю кухню.
– Хмм… – делая вид, что не знаю, откуда донесся звук, я потыкала вилкой в кусочки маринованной курицы и попробовала один. Эллиот чуть склонил голову набок, ожидая реакции. Я медленно пережевывала мясо, а потом так же неторопливо отрезала ещё один кусочек, проклиная себя за вредность.
– Вам нравится? – тихо спросил мой слуга. Я степенно кивнула, чувствуя, что вот-вот наброшусь на все блюда одновременно. Да я бы так и поступила, окажись одна на кухне!
Будто прочитав мои мысли, Эллиот произнёс:
– Если не возражаете, я оставлю вас ужинать?
Я кивнула, отрезая ещё один кусочек.
– Приятного аппетита, – пожелал демон и оставил меня наедине с едой. Мы с желудком возликовали.
***
Поужинав, я заглянула в гостиную, чтобы поблагодарить Эллиота – всё-таки элементарные правила приличия ещё никто не отменял. Он стоял у окна, вглядываясь в снежный пейзаж. Помявшись какое-то время на месте, я, наконец, заставила себя говорить.
– Я хотела поблагодарить тебя за ужин. Было очень вкусно.
Он обернулся, снова готовый играть роль идеального слуги.
– Всё для вас, миледи. Любой каприз. Любое желание, что бы вы не захотели.
– Любое… желание?
– Да, абсолютно любое. Можете представить меня джинном, если хотите. Джинном, не ограниченным тремя желаниями.
Я ещё не задумывалась над этим. Когда он впервые произнёс, что обязан служить мне, единственное, что представлялось – личный телохранитель в белоснежном смокинге. Я не вникала в суть. Но разве «верный джинн» звучит не так опасно, как «верный демон»? Я где-то слышала, что демоны могут исполнять желания, за определенную плату, разумеется. Неужели я уже заплатила свою? Или это мне ещё только предстоит…
Коснувшись ярко-сияющего браслета, я не почувствовала ничего. Будто нарисованный, не настоящий. Иллюзия разыгравшегося воображения.
– Почему я не могу ощущать его? – вопрос вырвался сам собой, пока я заворожённо наблюдала за мерцающим серебром.
– Потому что вы не верите. Считаете, что всё это сон. Впрочем… – Эллиот на секунду замолк, и я взглянула на него. Отсутствующий взгляд демона, казалось, смотрел сквозь меня, видя то, что мне не под силу. Забавно, как он меняется с приходом ночи. «Утренний» Эллиот непременно бы съязвил, улыбаясь при этом, как Чеширский кот.
Не осознавая того, что делаю, я медленно подошла к нему. И в тот же момент поняла, как опрометчиво поступила, оказавшись так близко. Наверное, у демонов своя магия, позволяющая им очаровывать людей. Я не могла отвести взгляд от пронизывающих насквозь серых глаз, и внезапно поняла, что почти не дышу. Как глупо попалась.
Эллиот протянул руку, коснувшись кончиками пальцев моего подбородка, и подался вперёд. Мысли путались, сталкиваясь друг с другом в безумном вальсе. Лишь в самый последний миг я внезапно дёрнулась назад, отступив на пару шагов. Эллиот замер с протянутой рукой, недовольно прищурив глаза. Вырвавшись из манящего плена, я снова могла дышать полной грудью. Стараясь не слушать внутренний протест, поскорее покинула комнату, задержавшись у двери лишь на секунду.
Ложась спать, я была почти спокойна, настойчиво игнорируя бешено колотящееся сердце. В конце концов, ничего не произошло, я ведь сумела устоять перед соблазном. Моя благоразумная сторона может гордиться. Только она почему-то молчит. Тогда что же заставило отступить назад?
«Какое неподобающее поведение для слуги, – возмущенно пронеслась мысль. И следом другая, уже спокойнее. – Зато для демона вполне подходящее.»
Какое-то время я лежала, не шевелясь, чувствуя, как постепенно успокаивается пульс. Как же легко я попалась в эту паучью сеть. Но одна ниточка оказалась непрочной, и мне удалось сбежать. Вот только надолго ли? И зачем вообще ему очаровывать меня? Если только ему что-то не нужно. А что ещё может быть нужно демону от человека, кроме его души?
Кошмары, преследующие три ночи подряд, должны были вот-вот появиться. Готовясь к очередной волне страха, я сильнее укуталась в одеяло, ожидая его прихода. Но минуты шли одна за другой, а страх так и не появился. Всё тело накрыла приятная тяжесть, какая обычно бывает перед крепким сном. Я даже рискнула вылезти из-под одеяла и теперь оглядывала комнату сонным взглядом, прежде чем закрыть глаза. Дверь чуть скрипнула и в проёме показалась одетая во все белое фигура.
– Вы уже спите, миледи? – бархатный голос звучал откуда-то издалека. Я не ответила, впервые за это время чувствуя, насколько мягка моя подушка. – Приятных снов, – прошелестел голос, окутывая со всех сторон, будто туманная дымка.
***
Утром меня ждал приготовленный завтрак и Эллиот, склонившийся в уже привычном приветственном поклоне.
– Доброе утро, миледи.
– Доброе, – пробормотала я, мельком бросив взгляд на слугу.
– Как прошла ночь? – наливая мне сок, поинтересовался он. – Вас больше не мучают кошмары?
– Один мучает до сих пор и заваливает вопросами с утра пораньше.
Эллиот хмыкнул, благоразумно приняв это на свой счёт.
– Во всём можно найти плюсы, – философски изрёк он. Я равнодушно пожала плечами, ковыряя ложкой в тарелке с ягодной овсянкой. Чувствуя на себе пристальный взгляд, подняла голову. Демон улыбался одними губами так, что уголки рта вот-вот должны были зацепиться за уши. Представив это, я подавилась. Эллиот заботливо протянул стакан сока.
– Любой другой на вашем месте бы непременно воспользовался ситуацией.
– О чём ты? – вытирая выступившие слезы, бросила я.
– О нашей связи. Я ведь говорил вам вчера…
– Ах, да, припоминаю… Так не терпится приступить к настоящей работе, мой верный джинн?
В тот момент я возблагодарила все силы небесные за то, что он не может причинить мне вред. Но когда его рука вдруг потянулась к моей голове – тут же вжалась в спинку стула.
– Пёрышко в волосах запуталось, – ласково улыбнулся демон, стряхивая его на пол.
Пёрышко, а то как же.
– Мой долг – служить вам, – напомнил мне Эллиот, снова надевая свою маску и делая вид, что ему это нравится. – И мне бы не хотелось, чтобы моя роль заключалась лишь в… приготовлении вам еды.
– Не вижу в этом ничего плохого. Ты неплохо готовишь, продолжай в том же духе. – Я широко улыбнулась, подметив его раздражённый вид. Мне доставляло странное удовольствие дразнить его, проверяя, где находится та тоненькая грань, когда терпению придёт конец. Интересно, что тогда будет?..
– У меня неплохо получаются и другие вещи… – в полголоса вдруг промолвил демон и, забирая пустой стакан, будто невзначай коснулся моей ладони. Я вспомнила, как вчера он попытался поцеловать меня, и мои щёки тотчас вспыхнули, заставляя лицо гореть от смущения. Что, разумеется, не осталось незамеченным.
– Не нужно стыдиться своих желаний, миледи. – Понимающе улыбаясь, произнёс Эллиот. – Это ведь естественно, в этом нет ничего дурного.
– Зачем ты это делаешь? Тебе что-то нужно от меня? А проще всего получить это – втеревшись ко мне в доверие и соблазнив. – Я смотрела на него в упор, одновременно поражаясь своей смелости. Но мысль о том, что я была права, придавала мне сил.