- -
- 100%
- +
ЧАСТЬ I: Эхо прошлого. Глава 1
Высокий юноша в дорогом темно-сером плаще неторопливо шел по городской улице, то улыбаясь, то хмурясь, и его взгляд рассеянно скользил по лицам прохожих.
Райовейна одолевали смешанные чувства. Сегодня ему наконец-то исполнилось шестнадцать, а это значило, что он, согласно законам Великого Города, основанного легендарным королем Риониксом, стал мужчиной. Теперь ему позволено жениться, владеть собственностью, поступать в академию, носить оружие, но главное – участвовать в гладиаторских боях. Конечно, парень знал, что папа не позволит ему сражаться на арене, пока он не будет по-настоящему готов, но хотя бы законное разрешение не могло не радовать.
Папа.
Райовейн поежился, будто от холода, хотя на улице ярко светило солнце. Сегодня отцу предстояло драться с молодым, но очень сильным гладиатором по прозвищу Одержимый, и этот бой обещал быть нелегким. Даже несмотря на то, что его папа сильнейший гладиатор Великого Города, Райовейн волновался. Слишком был хорош Одержимый, не говоря о его возрасте: ему немного за тридцать, тогда как отцу, нынешнему чемпиону, уже почти пятьдесят.
– Эй, Райо! – окликнул его знакомый голос, и парень повернулся, сжав зубы. К нему приблизился узколицый темноволосый юноша в черном камзоле, огромный для своих шестнадцати лет. Его хищные глаза впились в Райовейна. – Сегодня мой отец станет чемпионом Великого Города, а твой наверняка возвратится домой покалеченным.
– Так много кто говорил. Но мой папа номер один, уже семь лет! – улыбнулся Райовейн.
– Это максимум на пару часов, а после чемпионом станет Одержимый! – рявкнул в ответ парень и пошел прочь.
– Не беспокойся, Гарт, победит сильнейший, а им станет, как всегда, Белый Призрак! – крикнул ему вслед Райо, но тот даже не замедлил шаг.
Райовейн пожал плечами и двинулся дальше своей дорогой.
Они не поладили с Гартом с самого начала. Спустя час после их знакомства мальчишки подрались, спустя неделю – стали врагами, а через месяц взаимная ненависть достигла всех мыслимых границ.
Райовейн глубоко и протяжно вздохнул. Теперь еще Свелл, в которую он тайно влюблен, встречается с Гартом. И каждый раз, когда тот целует девушку, словно бы злорадно косится на Райо, чтобы сильнее ранить чувства врага. Или может, у Райо просто играет воображение? Разум подсказывал, что так оно и есть, но ярость твердила, что Гарт действительно все знает и изводит его.
Что Свелл в нем нашла? Почему вообще выбрала этого идиота? Она ведь такая добрая и умная! Что общего между прекрасным светловолосым созданием и мерзавцем Гартом, который каждый день забавлялся тем, что избивал какого-нибудь невинного бедолагу?
«А что ты вообще о ней знаешь?» – прозвучала в голове непрошеная мысль.
Действительно, что он о ней знал? Что она очень красивая девушка с приятным голосом, мелодичным озорным смехом и потрясающей улыбкой. К этому можно добавить только то, что они, с недавних пор, стали жить по соседству.
«Боги, она ведь даже моего имени, скорее всего, не знает».
Расстроенный этими мыслями, Райовейн понуро свернул к ближайшему рынку.
До начала поединка оставался целый час, и он решил, что еще успеет посетить несколько торговых лавок. Парень приготовил для отца грандиозный подарок в виде дорогущей антикварной статуэтки, изображающей редчайшего хищника – королевского черного льва, который символизировал силу, гордость и благородство. Те качества, которыми отец, несомненно, обладал. Ее Райо приготовил отцу в честь окончания карьеры гладиатора, ведь сегодня у того был последний бой. Выиграет папа или проиграет – а он, конечно же, выиграет, – его блистательный, полный славы путь на этой тропе закончится. И Райовейн хотел бы запечатлеть этот день в памяти отца навсегда! Для этого юноша всю зиму копил деньги.
Теперь же хотелось прикупить что-то еще. Что-нибудь, пусть и не очень дорогое, но символичное. И у него уже был фаворит.
Дойдя до торговых рядов, он стал рыскать глазами в поисках еще чего-нибудь интересного, что могло бы сойти за то самое дополнение, но все казалось хламом. Игнорируя зазывающих торговцев, парень дошел почти до конца рыночных рядов, когда вновь увидел примеченный подарок. Её продавал недавно приехавший в Великий город купец, мужик чудаковатый и неприветливый. Но это не имело значения, коль у него имелась вещица, столь необходимая Райо.
То был маленький серебряный кинжал с руной на гарде, переводившейся с древнего наречия как «Белый Призрак». Перевод парень проверил лично, проторчав полдня в библиотеке. Точно такое же прозвище было и у отца на гладиаторской арене, и Райовейн, когда впервые увидел кинжал еще месяц назад, сразу решил подарить его отцу. Благо, клинок еще не выкупили.
– Сколько стоит? – спросил Райовейн у торговца, низенького смуглого старикашки.
– Не думаю, что тебе по карману это изделие, малыш, – любовно глядя на кинжал, сказал старик тихим хрипловатым голосом, приведя юношу в бешенство.
– Я спросил, сколько он стоит, только и всего!
Ему не хотелось выставлять напоказ дорогие одежды, не тому его учил отец, но в этот раз не удержался и откинул плащ, привлекая внимание к далеко недешевому покрою.
– Пять золотых, – хмыкнул в усы старик, ожидая капитуляции. Еще бы, ведь за эту цену можно купить отличную лошадь!
– Покупаю! – отчеканил Райо.
Старик вытаращил глаза, а затем непроизвольно открыл рот. Он стоял так все время, пока парень отсчитывал назначенную цену, и пришел в себя лишь когда Райо, не церемонясь, шагнул вглубь торгового навеса и взял кинжал. После чего развернулся и двинулся прочь.
– Постой! – тряхнув головой, крикнул продавец, когда расстояние уже выросло до пяти шагов. – Хочешь купить что-то еще?
– Нет. Больше ничего.
– Заходи в любое время, если что-то понадобится! Я сделаю тебе скидку!
Ничего не ответив, Райовейн направился к арене, на ходу заворачивая подарок в белую ткань. Все было готово. Осталось только придумать речь, с которой он преподнесет кинжал отцу, и дождаться подходящего момента.
Если отец победит – а он, вероятнее всего, победит – можно будет подарить кинжал сразу по окончании боя. А если вдруг проиграет, то лучше сделать вместе со статуэткой, дома, когда тот немного успокоится.
Парень занял свое место в первом ряду. Для дуэльного поединка, по обыкновению, оставили лишь небольшой круг в центре, расставив за ограждением по периметру боевой площадки удобные стулья со спинкой и подлокотниками для знатных господ.
Райо прикрыл глаза. Он не любил ждать, а кроме того, всегда переживал перед боями отца так, будто сам должен был выйти на арену. Лучше ни о чем не думать, а подремать, если удастся.
Уснуть под нарастающий шум, естественно, не получилось, зато он смог расслабиться и отвлечься. А когда герольд начал во все горло кричать в небольшую серебряную трубу, что гладиаторы готовы ступить на каменный пол арены, открыл глаза и собрался с мыслями.
Райовейн привстал и вытянул шею, силясь увидеть отца, и тот не заставил себя долго ждать, появившись из небольшой черной дверки. Высокий, плечистый, как всегда, в белом одеянии и с белой повязкой на голове, он мог бы выглядеть нелепо, но надевал эту одежду на все свои поединки. А уж они-то сделали ему имя и заставили людей принять любой образ, который пожелал бы для себя Белый Призрак.
Толпа заликовала, приветствуя своего кумира, и он помахал им, после чего поприветствовал сидевшего в первом ряду сына теплой улыбкой. Затем чемпион словно отрешился ото всех, обнажив чуть загнутый клинок, и уперся взглядом в дверь, откуда должен был появиться Одержимый.
Из двери повалил дым, настолько густой, что ничего нельзя было разглядеть, а когда рассеялся, напротив Белого Призрака уже гордо стоял претендент на его чемпионский титул, играючи подкидывая правой рукой чуть более короткий и тонкий меч, а левую руку держал на рукояти кинжала, что висел за поясом.
Зритель оценил столь эффектный выход, но Райовейн про себя отметил, что отца народ приветствовал все-таки громче и теплее. Еще бы! Речь ведь о бессменном чемпионе за последние семь лет, в течение которых тот провел свыше тридцати поединков!
– Дамы и господа! Сегодня у нас состоится интереснейшее состязание! Чемпион арены Великого Города, непревзойденный Белый Призрак будет защищать титул в бою с Одержимым! – крича в трубу, заявил герольд. – Не стану говорить о шансах, а скажу лишь, что Одержимого считают сильнее тех соперников, с кем Призрак бился раньше. Сегодня мы увидим действительно захватывающее противостояние двух лучших бойцов. Подготовка окончена, ставки сделаны! Начинаем!
Зрители снова взорвались рукоплесканиями, а у Райовейна захватило дыхание. Герольд прав, сегодняшний противник отца намного серьезнее прочих бойцов, но парень искренне верил, что Белый Призрак с его-то опытом выйдет победителем.
Клинки яростно столкнулись друг с другом, и бой начался. С первых же мгновений поединка гладиаторы задали невероятно быстрый темп, и Райовейн знал, чья это инициатива. Понимая, что его противник уже стар для боев на таком уровне, Одержимый решил навязать свою манеру и взять выносливостью. Он атаковал Призрака все стремительнее и острее, как будто и впрямь был одержим. Это сыграло с ним злую шутку, и Призрак, проведя молниеносную контратаку, ткнул его в плечо.
Под громкий рев трибун на каменный пол хлынула кровь, и Одержимый отскочил, чтобы оправиться от боли и потрясения. Не нападал пока и Призрак. Райовейн понял, что отец использует полученные мгновения, чтобы чуть-чуть восстановить дыхание.
Спустя несколько секунд Одержимый с громким боевым кличем снова бросился вперед, разя еще быстрее и яростнее, а Белый Призрак продолжил пятиться, отбиваясь и выжидая момент для ответа. Он отпрыгнул от рубящего удара, парировал на подлете восходящий, уклонился еще от двух выпадов и только тогда ужалил сам.
Когда пол вновь обагрился кровью, Райовейн едва не оторвал деревянные подлокотники – но ранение снова получил Одержимый. На этот раз лезвие прошлось по его лицу, располосовав бровь и щеку, и чудом не зацепив глаз. Впрочем, Призраку тоже досталось, хоть то и был сущий пустяк. Подключив кинжал, претендент смог оцарапать запястье чемпиона.
Одержимый не отступил и продолжил атаковать, заставив начавшего уставать противника пятиться все сильнее, будто не обращая внимания на струйку крови на лице, хотя она наверняка ухудшала обзор. Удар за ударом он продолжал напирать, но Призрак снова улучил момент для резкого выпада. Чемпион словно бы приклеился к оружию противника, повел оба клинка по кругу, и на выходе из этого движения резанул Одержимого по горлу. Тот вовремя среагировал и отскочил в сторону, предоставив Призраку двухсекундную передышку.
– Ты слаб, старик! – выкрикнул претендент так громко, чтобы слышали зрители. – Насладись последними мгновениями чемпионства. Твое время прошло!
Белый Призрак не ответил, его сосредоточенное лицо абсолютно не изменилось, будто он и вовсе не слышал адресованных ему слов, но Райовейн заметил, что отец и в правду выглядит как никогда старым и усталым. И это после того, как он столько времени провел, совершенствуя своё искусство?
Одержимый вновь обрушил на него град ударов, каждый раз грозясь преодолеть оборону и нанести решающий удар.
Решающий? Райовейн с ужасом зажмурился и осознал, что у него трясутся руки. Неужели этот удар нанесёт Одержимый?
Обычно гладиаторы не убивали друг друга, но иногда это случалось, особенно в поединках без доспехов, как сейчас. В таких случаях специальный комитет всегда проводил тщательную проверку, и если они устанавливали, что действия убийцы выходили за рамки состязания, превращаясь в кровожадность, его наказывали штрафами. Далеко не все могли себе позволить такие деньги и отправлялись в тюрьму. Это охлаждало жажду крови, поэтому бойцы обычно не очень-то любили смертельный исход.
Но касается ли это правило поединка такого уровня?
Трибуны дружно ахнули, Райовейн заставил себя открыть глаза и вновь сфокусировался на арене. Из-за раны на животе Одержимого его одежда заалела, но в остальном он держался ровно. Отец же стоял, ссутулившись. Что-то в его осанке напугало парня, но лишь когда чемпион припал на одно колено и выронил меч, Райовейн заметил кинжал, торчащий из груди Призрака.
Побледнев как мертвец, парень вскочил со своего места, перемахнул через невысокое заграждение и рванул к отцу, но не успел пересечь и половину арены, как его кто-то повалил на землю.
– Нет, парень, тебе туда нельзя! – раздался над ухом строгий голос. – Будет твой папаша жить, не переживай!
В этот миг на ноги поднялся Одержимый, и, скривившись от нестерпимой боли, двинулся к раненому отцу. Райовейн словно во сне наблюдал, как претендент приближается к чемпиону, как они пристально взирают друг на друга и как Одержимый приставляет клинок к горлу противника.
Отец проиграл. Парень застонал, на глаза навернулись слезы.
Одержимый победоносно поднял руку и, демонстративно отвернувшись от противника, двинулся прочь с арены под бурные овации зрителей.
Как только новый чемпион скрылся в помещении под трибунами, на площадку выбежали два лекаря и, бережно уложив Призрака на носилки, унесли отца куда-то внутрь арены.
Вскоре Райовейн почувствовал, как хватка державшего его ослабла. Он вырвался из рук неизвестного и устремился за лекарями. Наперерез юноше бросился стражник, но Райо ловко отпрыгнул, оттолкнул его и побежал дальше.
Заскочив во внутреннее помещение арены, парень запер на засов дверь, чтобы никто не смог остановить его, и огляделся. Он не увидел людей с носилками в конце изгибающегося по едва различимой дуге коридора, зато с легкостью определил направление по тонкой кровавой дорожке, оставленной на полу, и побежал по следу.
Внутри арены было, как ни странно, пусто и безлюдно, вот только ему было не до удивления. Хотелось как можно скорее увидеть отца и убедиться, что с ним все в порядке. Кровавые капли привели его к одной из комнат на внешней стороне здания, но ворваться туда Райовейн так и не успел.
Его остановил громкий щелчок, с которым провернулся ключ в замочной скважине запасных ворот, ведущих на арену. Стражники наверняка схватят его и выдворят вон! Но Райо не собирался сдаваться. Он наскоро огляделся: изнутри нет засова, чтобы помешать им войти. Зато неподалеку обнаружилась приоткрытая каморка, так что парень нырнул туда и плотно закрыл за собой дверь, оставшись в полной темноте. Точнее, почти полной. Его убежищем оказался самый обыкновенный чулан для веников, и через его дырявые стены сочился свет. Свет из соседней комнаты, той самой, до которой он не успел добежать.
Парень затаил дыхание и стал ждать, когда разыскивающие его стражники пройдут мимо, чтобы вылезти и перебежать в соседнее помещение. А пока в его распоряжении была щелочка, через которую он увидел и услышал двух мужчин. Одного из них Райо отлично знал. Это был человек по прозвищу Древний, дравшийся раньше на арене, а позже ставший целителем.
– Что-то здесь нечисто, Норл, – проворчал Древний.
– О чем это ты? – беззаботно спросил другой, более молодой собеседник.
– Да как тебе сказать… Рана неглубокая. Кинжал-то ничего не задел толком. А Призрак прямо во время боя ослаб так, будто лезвие дошло до органов.
– Видимо, он уже стар для этого, – пожал плечами молодой.
– Кто? Белый Призрак? – расхохотался Древний. – Да ты хоть знаешь его реальные силы? Да и странно как-то, не находишь? Обычно после боев тут толпятся люди, а сегодня никого. Вроде как сам господин Торгунт распорядился. С чего бы это? Странно…
– И в чем, по-твоему, причина?
– Мутное дело… Ой мутное. Обрати внимание на его запястье. Видишь вздутие? Да и зеленоватый оттенок. Это точно яд. Я такое видел раньше. Это концентрированный Дихм, без сомнений! Я уверен, что кинжал Одержимого был отравлен, а это уже дурно для него пахнет. Мне Призрак нравился, да и деньги я на него поставил. Молчать не буду…
Его напарник неожиданно рванулся вперед, и уже в следующий миг Древний повалился на землю с рассеченным горлом.
– Будешь… Придется, – спокойно вытирая кинжал тряпкой, сказал молодой лекарь.
Райовейн вжался в стену, едва не вскрикнув от ужаса. Сердце намеревалось выпрыгнуть из груди, и, приложив руку ко рту, парень старался заглушить свое прерывистое дыхание.
Что же теперь делать?!
В коридоре вновь раздались голоса. Кто-то приближался, и убийца повернулся к двери. Через миг в комнату вошел Одержимый, уже получивший первую помощь. Каждый шаг давался ему с явным трудом, но шел он сам, без посторонней помощи. Лжечемпион окинул взглядом убитого, покосился на Призрака и тихо, почти злобно заговорил:
– Зачем ты убил Древнего? Нам не нужны лишние вопросы!
– Пришлось… Он догадался… И собирался об этом болтать.
– Догадался? Немыслимо!
– Почему же? Он увидел следы отравления и если бы написал отчет, все наши планы пошли бы насмарку.
– Ладно, боги с ним, с Древним! Придумаем что-нибудь, – проворчал Одержимый, поглаживая короткую бороду. – Призрак мертв?
– Да, – приложив руку к шее поверженного чемпиона, заявил доктор. – Яд слишком силен, даже для такого упрямца как этот.
Райовейн не сдержался и у него вырвался тихий стон. Одержимый бросил мимолетный взгляд на стену, за которой прятался юноша, но тут же отвел его, отвлеченный вопросом лекаря-убийцы.
– Ты сам-то как?
– Нормально. Проткни Призрака посильнее, чтобы все выглядело естественно. Больше никаких огрехов. Никто ничего не должен узнать.
– Само собой!
– Кстати, а где мальчишка? Солдаты вовсю орут, что он побежал за нами.
– Не знаю, но раз его ищут, то скоро найдут. Однако если он что-то узнает, его тоже придется устранить, – пожал плечами доктор.
– Нам не нужны лишние жертвы!
– Его скоро поймают. Тогда и будет видно!
Испытывая смешанные чувства гнева и разрастающегося внутри горя, парень понял, что погибнет, если его найдут неподалеку отсюда. Нужно было выбираться, иначе мать за один вечер потеряет и мужа, и сына.
Поборов страх, Райовейн тихо выглянул в коридор из чулана. Стражников рядом не оказалось, и он стал красться вдоль стены к выходу. Едва ли ему удастся улизнуть отсюда, но можно попытаться дольше оставаться незамеченным и оказаться как можно дальше от отца и лжецов, убивших его.
Голоса стражников доносились все ближе. А до выхода было еще далеко, поэтому, услышав топот, Район придумал только один способ, как избежать незавидной участи, какую бы ему ни готовили.
Когда стражники выбежали из-за поворота, то увидели парня, кидающегося от одной двери к другой, с грохотом ломившегося в запертые комнаты с криками об отце. Его повалили наземь и хорошенько придавили коленом, но Райо не успокаивался, продолжая брыкаться и громко крича:
– Где мой отец? Отпустите меня! Я хочу видеть отца! Отведите меня к нему!
На земле юношу продержали полминуты, но видя, что тот не успокаивается, больно скрутили руки и несколько раз отвесили пощечину, словно пытаясь привести в чувство. Никто не собирался его отпускать и тем более вести к отцу. Вместо этого под громкие протесты его потащили к выходу.
Этого Райовейн и добивался.
– Стоять! – разнесся по коридору уже знакомый голос. – Что это за мальчишка?
– Это сын Белого Призрака, господин, – ответил сбитый с толку стражник.
– Что он тут делает? Сюда же нельзя посторонним!
– Да, но этот щенок прошмыгнул и разыскивал своего отца, – виновато отозвался стражник.
– Что ж, понятно, – Одержимый скользнул взглядом по Райовейну. – И где вы его поймали?
– Здесь и поймали, господин.
Одержимый обернулся и, как понял Райо, прикинул расстояние до комнаты, где лежали мертвый отец и Древний.
– Где мой отец? Что с ним? Почему вы не пускаете меня к нему? – закричал парень. Его голос непроизвольно дрожал от осознания того, что папы больше нет, но казалось, что это звучало для окружающих вполне естественно.
Новый чемпион пронизывал взглядом Райовейна, и тот не решился устраивать состязание по переглядыванию, а вместо этого сделал еще несколько рывков, силясь освободиться от хватки стражи.
– Где он?
– Твой отец погиб, – тихо озвучил Одержимый. – Мне очень жаль.
Он сказал это с таким скорбным выражением лица, что юноша мог бы ему поверить, если бы не знал правды. Райовейну хотелось броситься на собеседника и вонзить кинжал, купленный отцу в подарок, в самое сердце лжеца. Но вместо этого он широко раскрыл глаза и завопил в ужасе:
– Нет! Я не верю!
По крайней мере, он не врал… Райо до сих пор не мог поверить в произошедшее.
– Понимаю. Но это правда. Надеюсь, ты не станешь меня за это ненавидеть, парень. Такова уж судьба гладиаторов, – пожал плечами Одержимый, и Райо снова с трудом подавил гнев, чтобы себя не выдать.
– Я вам не верю, – опустив голову, тихо повторил он.
– Мне жаль. За смерть твоего отца я выплачу вашей семье три десятка золотых. Конечно, это не вернет Призрака, но поможет справиться с трудностями в будущем, – вздохнув, сказал новый чемпион Великого Города. – А теперь тебе пора домой. Уверен, твоя мать скоро обо всем узнает, и ты будешь нужен ей, как и она тебе. Выведите его наружу, – бросил он стражникам, и, развернувшись, зашагал прочь.
Парня отвели к выходу, и он со всех ног, расталкивая окружающих, помчался в сторону дома. Люди удивленно таращились на него, но Райовейну было наплевать. В данную минуту ничего не имело значения, кроме страшной правды: отца больше нет.
Из глаз брызнули слезы.
В его голову стремительно ворвались воспоминания из детства, когда все было хорошо, и жизнь была такой радужной и безмятежной.
Когда семилетний Райовейн застрял на дереве неподалеку от города, отец полез за ним и сделал вид, что тоже застрял. Мальчику было страшно.
– Папа, что мы теперь будем делать? Из города нас не услышат, и никто нам не поможет! – в панике заплакал он, но отец лишь улыбнулся и обнял сына.
– Как это никто, Райо? Я помогу тебе, а ты поможешь мне! Вместе мы сумеем спуститься! Ты только держи нос по ветру и верь мне!
– Хорошо, – вытирая слезы, промямлил маленький Райо.
– Мы ведь во всем можем друг на друга положиться! Верно?
– Да, – слезы сменила улыбка.
Тогда казалось, что так будет вечно.
Продолжая бежать по центральной улице Великого Города, Райо вскинул голову к небу и прокричал:
– Я ненавижу вас, боги, есть вы или нет! Ненави…
Он споткнулся и покатился по земле, больно ударившись головой. Вставать не хотелось, и юноша зарыдал, уткнувшись лицом в ладони.
За что судьба так распорядилась? Отец не заслужил смерти! Всю свою жизнь он помогал людям, отдавая почти все заработанные на боях деньги нуждающимся. За всю свою карьеру он не убил ни единого человека на арене, несмотря на огромное количествобоев. Он никогда не совершал бесчестных поступков! Где здесь справедливость?
– Эй, с тобой все в порядке, ты чего лежишь в грязи? – словно из другого мира донесся девичий голос, после чего кто-то попытался его поднять. – Давай я тебе помогу?
– Пошла прочь! – отмахнулся Райо и случайно заехал прохожей по лицу, запачкав грязью.
Он тут же поднял голову, намереваясь извиниться, но оторопел, увидев перед собой Свелл. Та выглядела разгневанной и, казалось, собиралась ударить его в ответ, но не сделала этого.
– Ну и лежи тут дальше! – крикнула девушка ему в лицо, после чего развернулась и гордо зашагала прочь.
Райовейн отрешенно смотрел ей вслед, так и не сумев подобрать слова.
С трудом поднявшись и утерев слезы, он побрел куда-то, не разбирая дороги. Просто переставлять ноги оказалось непомерно сложно, и он несколько раз падал на землю, не ощущая ничего, кроме пустоты. При одном из таких падений он обронил кинжал, купленный для отца, но не нашел сил его поднять. Разве он теперь нужен?
Отца больше нет!
Когда его рука коснулась ствола могучего дуба, Райо очнулся и посмотрел наверх. Там раскинулась та самая ветка, где они застряли в тот далекий день и вместе думали, как бы спуститься. Ноги сами привели его сюда, но сейчас старое дерево не радовало, а лишь напоминало об утрате.
Глаза снова защипало, но слез в них не осталось. Видимо, когда настолько больно и пусто, даже слезы уходят, не в силах отразить тех мук, что претерпевает сердце.
– Ты ответишь за все, Одержимый, – прошептал Райо и, тяжело ступая, поплелся домой.
Убийца обязательно ответит за содеянное, но в одном этот лжец оказался прав… Райовейн действительно нужен своей маме.
Глава 2
Может, это сон?