Хмурое небо

Забытый арсенал.

На следующий утро я получил бронежилет и тактический шлем с встроенной рацией и прибором ночного видения. Вместо привычного мне Гладиуса меня вооружили штурмовой винтовкой АК-12 и пистолетом «Glock». Времени на пристрелку автомата конечно же не оставили, так что остается надеяться на случай. Новое командование сразу обозначило мой статус, вместе с другими рядовыми я до обеда грузил в машины боеприпасы и различное оборудование, включая промышленный лазер, импланты сработали на отлично, но, если бы меня увидел Профессор, у него случился инфаркт. Как только стемнело, рота в сопровождении более пятидесяти рабочих выдвинулась из бункера длинной колонной из трех джипов, шести грузовиков и четырех бензовозов. Все передвижения в Вельде отныне совершаются только ночью, Силы безопасности под новым руководством сделали правильные выводы и теперь местность наводнили разведывательные дроны. Хотя они обладают ПНВ и тепловизорами, полностью контролировать весь Вельд не могут, так что с выключенными фарами, избегая основных транспортных артерий мы существенно усложняем врагу задачу по нашему обнаружению.

Учитывая мрак и допотопные приборы ночного видения у водителей, движемся мы со скоростью Тоннельного червя82. Профессор выдал мне препаратов на пять дней, данный жест явно намекал о предупредительных мерах ко мне со стороны руководства, так сказать подстраховка на случай побега. Без них организм начнет отторгать импланты, а значит гарантирует мне гибель. Тем не менее меня удостоили чести пополнить ряды элитной роты «Жнецов», именно они атаковали нас в том злополучном рейде, где погиб Бомани и почти вся его группа. Учитывая, что ответным огнем мы убили не мало хороших бойцов, меня приняли, мягко сказать, холодно. Я попал в взвод Рика, того старшего сержанта, впервые сопроводившего меня к генералу, и это я так понимаю не случайность. Моим отделением под номером три командовал сержант Домбровский, парень лет 25, видимо весьма талантливый, учитывая, что почти все его подчиненные были старше. Меня не могло не раздражать командование человека, уступавшего мне в опыте, знаниях, умениях, да, наверное, во всем, точно также, как и мое звание рядового. Я понимаю – Жнецы элита, но за моими плечами не одна успешная операция, да и никто не отменял факта моего обучения стратегии и тактике боя, чем мои нынешние коллеги далеко не все могут похвастаться. Однако, если я не хочу окончательно испортить к себе отношение, буду держать язык за зубами. К тому же у Домбровского есть и хорошая черта, по крайней мере для меня, он довольно общителен и более-менее ввел меня в курс дела.

– Значит слушай Комиссар, – сказал с излишне напыщенной серьезностью Домбровский. – Тот бункер, куда тебя послали с лазером, служил для разведки одной из сторон Великой войны. Наши спецы, проанализировав его содержимое, ткнули нас носом в кучу нераскрытых военных объектов. Ты же в курсе, что здесь во время войны было налажено масштабное военное производство? Говоришь читал, отлично. Тогда ты понимаешь, обилие убежищ и новенькая атомная электростанция с огромными роботами в качестве охраны, – несовпадение. Скоро Новасити ударит по нам со всей своей мощью, а точнее своими танками, вертолетами и чертовой артиллерией, у нас же в ответ есть джипы с пулеметами, минометы, стрелковое оружие и сила духа, я не генерал, но даже мне понятно, в такой партии нам не победить.

– Еще мягко сказано, – скептически отметил я.

– Согласен. Поэтому нам нужно обзавестись своей бронетехникой. Мы сейчас едем в хранилище древней, как мои ботинки, военной техники, а значит очень старой, я серьезно. Там законсервировали устаревшие к началу Великой войны образцы, понимаешь, на крайний случай, как видишь – и этот крайний случай настал.

– Если мы хотим победить техники должно быть очень много, не стоит рассчитывать на ее качество и выучку экипажей, все это напоминает кавалерийскую атаку на пулеметы.

– У тебя есть мысли получше?

– Нет, все лучше, чем ничего?

– Именно. Ты видел у нас есть два танка, мы добыли нужную литературу, все изучается не первый месяц, нужно поверить в людей.

– Весь мой опыт говорит обратное, ты же был на моем посвящении? Вот и вся вера в людей.

– Мы лучше Новасити, ты сам увидишь.

Колонна медленно продвигалась на северо-запад Вельда, вокруг стояла кромешная тьма, приборы ночного видения давали обзор на пару десятков метров. Все напряженно вглядывались в темноту, молча, стараясь расслышать какой-нибудь отличный звук от шума моторов. Уже несколько минут мне периодически слышатся чьи-то шаги, судя по некоторым лицам не только мне.

– Командир, – окликнул я Домбровского, стараясь произнести слова не слишком громко. – Командир.

– Что случилось?

Я пальцем указал на направление подозрительного шума. Наш джип с тяжелым пулеметом в открытом кузове двигался вторым в колонне, по бортам сидели люди, прикрытые, приваренными толстыми листами стали. Домбровский, пригнувшись аккуратно перешел на мою сторону. Посветить фонарем – риск обозначить нас противнику. Остановиться – стать легкой мишенью.

– Первый, прошу разрешения осмотреть запад, замечено движение, – запросил команду по встроенной в шлем рации сержант.

Секундное молчание.

– Вас понял. Водитель второй, прикрытие с запада, отделение внимание на запад.

Команда четко отразилась в динамике шлема, я и мои нынешние товарищи приготовились к бою. Как раз на нашей стороне сейчас тянулись цепочкой разрушенные здания, самое оно для засады. Уровень адреналина в крови вырос, мышцы напряглись в ожидании схватки, область тела вокруг моей новой печени пронзила резкая боль, рефлекторно я чуть согнулся, но резь так же быстро пошла, как и появилась. Во мне произошли изменения, слух и зрение обострились, по всей нервной системе прошел заряд бодрости. Теперь до меня четко доносятся, что сверху зданий кто-то или что-то бежит за нами, и источник звука приближается. Преследователь уловил наш маневр, послышался пронзительный рык, молниеносный прыжок и я улавливаю силуэт двухголовая твари весом килограмм триста не менее. Тьму разрезал прожектор, одна уродливая голова больше другой, а из клыкастых пастей обильно брызжет слюна – признак яда, на спине у чудовища грозно вздымаются костяные наросты, а кожа напрочь лишена шерсти. Чем-то отдаленно оно напоминает смесь кабана и медведя, которых я когда-то видел в старой энциклопедии. Очередь ударила в мутанта, но не остановила его, опомнившись, мое оружие присоединилось к рою свинцовых и стальных ос, разрывающих плоть отвратительного существа, пуля с пулемета попадает в переднюю лапу, монстр издает истошный, пробирающий до дрожи вопль, и кубарем катится прямо на нас, на жилах болтается оторванная часть конечности. Очередная череда выстрелов и исполинское тело лежит в предсмертных конвульсиях.

– Прекратить огонь! – заорал командир. – Потрошитель83 мертв. Будем надеяться нас не заметили.

***

С наступлением рассвета, когда солнечные лучи, бесконечно вязнущие в толстом слое темно-серых облаков, слегка подсвечивают небосвод, мы прибыли на очередные ничем не примечательные развалины. Мое отделение предусмотрительно отправили на разведку, прочесав округу, никаких следов противника мы не обнаружили, лишь вскрытые давно проржавевшие банки говорили о том, что когда-то давно здесь некто обустроил стоянку и также много лет назад покинул. Домбровский поднял одну из банок в попытке прочитать название, безрезультатно.

– Уверен, здесь работали мусорщики, видимо наша миссия опоздала лет на двадцать, – он зашвырнул банку в общую кучу. – Заря прием, точка под контролем.

В нашей ситуации меня особенно тревожит, что мы здесь как на ладони, до ближайших строений метров 500, в самый раз, чтобы скрытно разместить засаду, а между нами, хорошо простреливаемое поле, попробуй отступить в случае чего. Данные мысли посетили не только мою голову, к моему облегчению часть людей Рик назначил в дозоры на подступы к хранилищу техники, другим поручили создать укрепленные позиции из строительного мусора на случай внезапной атаки, мое отделение вместе с техниками спустилось вниз к месту консервации.

Вход оказался завален, однако еще до нас его немного расчистили, так, чтобы в него мог протиснуться человек. Данный факт грозил разочарованием, неужели мы все-таки зря проделали такой путь, и задолго до нас падальщики Вельда разобрали по винтикам столь нужную нам технику, или же если никто не стал дальше расчищать проход внутри пусто, либо же все сгнило под всесокрушающими ударами времени. Пройдя сквозь брешь, нашим взорам открылся округлый железобетонный тоннель, уходящий дальше вглубь земли. Пройдя не более пятидесяти метров, лучи фонарей уперлись в массивную металлическую дверь. Следы на ней указывали на тщетные попытки наших предшественников распилить, прожечь, приподнять титанические ворота. Приободрившись, большая часть техников начала разбор завала, оставшаяся под нашим прикрытием резала лазером дверь.

Из-за гари пришлось работать в противогазах, а периодически и полностью останавливать работы, но даже так, уже через два часа работа была выполнена в виде вертикального прямоугольника на полметра выше пола. Мне выпала честь одному из первых вступить во тьму забытого арсенала. Свет фонарей рассеял вековой мрак, я переступил через порог и пораженный человеческим гением смотрел по сторонам, не в силах разглядеть стен, так велико сооружение. Крепко выругавшись, последний человек вылез на нашу строну, и разбившись на группы мы двинулись в глубь, поднимая сапогами небольшие облачка пыли. Впереди выступили очертания накрытой брезентом техники, далее в свет фонарей попали длинные ряды громоздких ящиков, меня терзало любопытство, я без труда открыл один трухлявый ящик, в нем до отказа упорядочено лежали снаряды, следует работать очень осторожно, если один из них развалится, не избежать беды, пусть и они находятся не взведенном положении, время не лучшим образом сказывается на надежности. Неожиданно вспыхнул ослепляющий свет, послышался звук дизельного генератора. Проморгавшись, я по-новому взглянул на помещение, мое представление о размерах ангара разбилось о величественную реальность, по сравнению с ним вместилище техники главной базы Корпуса является лишь жалкой пародией. Часть брезента упало на пол, открыв наблюдателю танки, БМП, ствольную артиллерия, реактивные системы залпового огня, все они безусловно уступали современным моделям техники, но их вид все равно внушал благоговейный трепет. Сверху до нас донесся глухой удар, прервав размышления, затем еще и еще, сомнений нет, на нас напали, оставив техников внутри мы ломанулись к открывающейся вверх двери ангара.

На встречу нам выбежали обезумевшие от страха рабочие, кто цел, кто в крови, один из них на бегу с раной в груди потерял сознание и рухнул лицом на бетонный пол, по инерции оставив за собой кровавую полосу, чтобы быть добитым нерасторопными ногами своих товарищей. С трудом, расталкивая прикладами паникующих людей, мы пробились на поверхность. В воздухе стояла какофония взрывов и выстрелов, снова и снова вздымались новые разрывы, устилая развалины новыми трупами и ранеными. Ударные вертолеты Новасити гибельной каруселью кружат в небе изрыгая на землю залпы неуправляемых ракет. Совсем рядом с входом стонал раненый солдат, осколком ему перебило руку, висевшую теперь лишь на коже.

– Карлос! – окажи помощь раненому, прокричал во всю глотку Домбровский, динамик в шлеме многократно усилил его голос, оглушив до боли.

В этот момент один из вертолетов сделал новый заход, ему противопоставил себя боец за тяжелым пулеметом единственного уцелевшего джипа, отчаянно поливающий грозную птицу очередями, мы дружно присоединились к нему автоматным огнем, в надежде перебить лопасти. Нужно срочно укрыться. Стоило мне залечь за бетонной плитой, как ударила автоматическая пушка небесной машины. Автомобиль с пулеметчиком разрезало буквально пополам, новые разрывы, один из них в пяти метрах от меня, осколки прошли выше, поразив моего боевого товарища. Вертолет издевательски низко пролетел над нами, насмехаясь над нашей беспомощностью. Заместитель Домбровского младший сержант Ольсен вынырнул из укрытия с ПЗРК в руках, фиксация, звук захвата, пуск в вдогонку уходящего вертолета, ракета устремилась к своей добыче, еще чуть-чуть, вертолет ощетинился разрядом тока, заряд разорвался, не достигнув цели, но следом справа, там, где залегли дозорные – второй пуск, огненная стрела взмыла вверх, мгновенье, вспышка пламени и горделивая птица обрушилась камнем вниз. Увидев гибель собрата, остальные «птички» убрались восвояси.

Пиррова победа обошлась дорого – 37 человек, из них убитыми 16 солдат и 5 рабочих, рота Жнецов фактически лишилась целого взвода. Половина бензовозов горело, поднимая в небо столпы густого черного дыма, все джипы выведены из строя, с грузовиками ситуация не сильно лучше. Чертов мутант, он все-таки обнаружил нас, что подтверждают уходящие вдаль разведывательные беспилотники.

Оборона Вулмарта.

Не прошло и получаса как из штаба сообщили о подобных атаках по всем более-менее значимым объектам, а из Новасити вышло не менее трех полков Сил безопасности, включая 4-й бронетанковый «Стальной кулак», передовые посты уже ощутили мощь сопровождающей группировку войск артиллерии. Мой взвод меньше всего пострадавший во время налета получил команду немедленно отправляться в Вулмарт на усиление гарнизона, остальные остались защищать арсенал. Сев в единственный уцелевший грузовик, нам предстояло в кратчайшие сроки преодолеть двести километров. Сказать, что мы представляем легкую мишень – ничего не сказать, любой заход вертолета или ударного дрона и нам конец, кузов грузовика покрывает тонкая сталь способная выстоять разве что против мелких осколков да автоматной пули.

Пришлось ехать быстро, полностью полагаясь на скорость добитого до отказа грузовика, в дневное время суток уповать на скрытность как минимум легкомысленно. Двигатель ревел на предельных оборотах, с трудом, но мы набирали километры, каждая кочка отдавалась ударом по заднице, пояснице или голове, если не успел закрыть ее рукой перед ударом о потолок кунга, надеюсь перед нами внезапно не возникнет препятствие, тормоза в таком случае выполнят чисто формальную функцию, толку от них при такой массе. Ох, как же не хочется умирать, да еще так.

К огромному облегчению нам повезло, дорога оказалась приемлемой, а воздушные силы Новасити либо перезаряжались, либо расчищали путь для основной колонны, в итоге мы проскочили незамеченными.

За месяц моего отсутствия Вулмарт изменился до неузнаваемости, теперь его оцепляло несколько линий окопов и колючей проволоки, из бетона и стали построили массивные ДОТы. Повсюду стояли солдаты с ПЗРК, а из бойниц торчали стволы орудий и ПТРК84. На забор слоями наварили листы железа, некоторые лачуги превратили в крепкие сооружения с зенитными установками на крыше, само здание бывшего университета, служившее штабом, также ощетинилось множеством стволов разных калибров. Вулмарт из торгового города превратился в крепость. Вопреки известиям, паники в городе не наблюдается, защитники стоят на позициях, стройные колонны барражируют по улочкам, и только грузчики вносят элементы хаоса, беспорядочно таская туда-сюда тележки с ящиками для боеприпасов. На стенах вперемешку с городской охраной стоят мобилизованные жители, примечаемые по совсем уж разношерстному виду, и бросающейся опытному глазу рассеянности.

Мы выстроились перед главным входом в штаб. Докладывать о прибытии пошел командир роты старший лейтенант Моррис, пожелавший отправиться с моим взводом на передовую. Спустя три минуты он вышел с мрачным видом, приказав всем временно разместиться в здании бара, а мне, к своему неудовольствию, пройти с ним к Генералу. Его нахождение здесь, почти на линии фронта, где в любую минуту можно оказаться под падающими с неба бомбами, меня приятно удивило, такое поведение в корне отличается от того, что все время приходилось видеть в Новасити, там для начальства за правило «чем дальше от опасности, тем лучше», Генерал же встречает противника вместе со своим войском.

Минуя около четверти здания, мы вошли в кабинет мэра, в котором за длинным прямоугольным столом сидело 11 человек с Генералом во главе.

– Привет Ворон, рад, что ты жив.

– Генерал! Что этот перебежчик здесь делает, он же может предать нас, как предал…

– Отставить разговоры! Он теперь обстрелянный солдат Корпуса, и уж поверьте ему предначертано сыграть важную роль в грядущих событиях.