Хмурое небо

Слова Суллы не только грели душу, но и погружали меня в смятение, к чему такое доверие, я в данном вопросе на стороне того полковника. К тому же, последний начальник, который изображал подобное доверие, отдал приказ убить меня.

– Ты успешно справился со своей первой миссией, а вы старший лейтенант из-за своей нерасторопности понесли неоправданно большие потери, тем не менее я даю вам шанс исправиться, держитесь стойко, и вы не только получите прощение, но и благодарность всего Корпуса Смерти.

– Спасибо Генерал.

– Делами жду благодарности, но не словами. Итак, позвольте мне представить присутствующих.

– Полковники Тормсон, Зайцев, Круп, Алиев, Крюгер, – названные встали со своих мест, не в знак уважения к нам, а как требовал порядок. – Офицеры штаба.

– Подполковник Бертран, командир 1 бригады.

– Капитан Фролова, связист 2 бригады.

– Мэр Вулмарта Кавалли.

– Джеймс Бивер – командир наемников и ополчения города.

– И майор Новак, ответственный за снабжение наших сил здесь.

– А это кто не знает, – он указал пальцем на нас. – Командир Жнецов старший лейтенант Моррис.

В ответ офицер отсалютовал.

– И лейтенант Ворон, он возглавит одну из наших рот бронебойщиков. Он больше всех нас знает об уязвимых местах техники Новасити, не так ли?

Сказать, что я ошарашен своим неожиданным повышением, ничего не сказать, надеюсь я не успел показать свое крайнее удивление, сейчас не в коем случае нельзя опростоволоситься, все взоры прикованы ко мне. Так, соберись, сконцентрируйся, сиюминутная пауза, волевая манипуляция сознанием.

– Танк «Молот», его броня одинакова толста со всех сторон, но у него все-таки есть два уязвимых места – днище и моторный отсек, располагающийся позади башни. В первом случае, обычная противотанковая мина не поможет, нужен мощный заряд, а вот с мотором легче, танк крайне тяжел, поначалу ставили два двигателя, но они быстро изнашивались, их заменили на один, но не успели довести до ума, все накрыло атомным пеплом, его недостаток – склонность к перегреву, поэтому одно-два попадания горючей смесью в область мотора или воздухозаборники и машина обездвижена. Другой танк «Авангард» попроще, его можно поразить с более-менее современных ПТРК и гранатометов, особенно в борта или сзади. БМП «Охотник» – лоб хорошо бронирован для данного класса машин, но в целом уязвим для большинства противотанковых орудий.

– Надеюсь ты сможешь применить свои знания на практике, – подчеркнул один из штабных.

– Весь город рассчитывает на нас и в том числе на тебя Ворон, если Корпус проиграет, погибнут все, включая женщин и детей, в планах Новасити сравнять Вулмарт с землей, выживших не будет, – подытожил Генерал. – Зайцев, доложите ситуацию на данный момент.

Полковник встал у большой нарисованной на бумаге карте, и с помощью авторучки начал показывать движения войск, периодически подрисовывая пометки.

– Сегодня в 8 часов утра из Новасити вышло как оказалось не три, а целых пять полков. К Вулмарту ведет три дороги, центральная, северная и южная. 2-й полк специального назначения «Фаланга» сейчас продвигается по центральной дороге, 8-й мотопехотный по северной, 9-й по южной, 4-й «Стальной кулак» разделили, усилив каждое из движущихся на нас подразделений. Одновременно по заранее выявленным объектам враг нанес авиационные удары, следом высоты на пути следования колонн и стратегические места занял или еще пытается занять пятый по счету 3-й штурмовой полк. Всего по общим оценкам нам противостоит около 6 тысяч человек, более 50 единиц танков около 200 БМП и БТР, неизвестное количество авиации и артиллерии.

Столь мощной силе противостоит 1-я и 2-я бригада, наемники и ополчение Вулмарта, изначально 5543 человека, сейчас уже меньше. Второй бригаде небольшими группами и в укрепленных опорных пунктах предназначено замедлять продвижение противника, нанося ему потери прежде всего в бронетехнике. Как я сказал ранее, множество позиций противник вскрыл до начала операции и уже в первый час нанес 2-й существенные потери. На настоящий момент бригада потеряла до половины личного состава, а значит число наших воинов сократилось до 4 с половиной тысяч человек. В свою очередь командование 2-й докладывает о 3 подбитых танках, 16 БМП и БТР, около десятка грузовиков с припасами и личным составом, сбито 5 ударных беспилотников и 4 вертолета. Хорошо себя показали минеры, Силам безопасности не всегда удается обнаружить «секреты», и они несут потери. По оценкам штаба враг подойдет к предместьям города к полуночи, если решится двигаться в темноте, что вряд ли, а значит вероятнее всего к обеду завтрашнего дня.

Мы встретим противника на подступах к Вулмарту в руинах старого города, раскинувшегося на многие километры вокруг, где вражеская техника будет наиболее уязвима. Если они прорвутся через застройку, им предстоит пройти 300 метров по открытой территории под ураганным огнем. Близлежащие к центру здания заминированы, если их займут, они сложатся, погребая под собой пехоту. Три взвода минометов окажут поддержку обороняющимся, на крышах домов затаились расчеты с ПЗРК и тяжелыми пулеметами.

– Наша задача командиры, – вмешался Генерал. – Втянуть их в городской бой, там у ублюдков меньше всего преимуществ, повторюсь, держаться нужно будет как можно ближе к противнику, усложняя задачу для их артиллерии и авиации. Главное дождаться нашей техники, она ударит им в тыл и тогда уже они окажутся в окружении.

– Генерал, а если танки не подойдут? – резонно спросил мэр города.

– Значит будем биться до последнего патрона, мы задорого отдадим свои жизни.

Брифинг продлился еще час, где подробно декларировали действия разных рот и смену их дислокации на предполагаемое развитие событий. План безумен, машины простояв наверно сотню лет, не поедут по взмаху руки, не факт, что они вообще поедут, слишком долго они покоились в своей усыпальнице, примерив на себя роль диковинной находки для будущих поколений, но мы потревожили их сон. Отблагодарят ли нас боги войны за пробуждение? Ох сомневаюсь.

Как только командование получило задачу довести новые приказы до подчиненных Сулла подозвал меня к себе.

– Ты, наверное, удивлен повышением и своим участием в собрании штаба?

– Нет, я думал здесь всех переводят в офицеры на второй день службы. Генерал, я Вам благодарен, но Вы меня буквально ошеломляете.

– Чувство юмора в такой ситуации говорит о тебе с хорошей стороны. Не стоит удивляться. Я уже говорил, что тебе уготована весомая роль, ты станешь символом обновленного Новасити, прозревший инструмент режима, говорящий об альтернативе Аккаду, что есть светлое будущее в этом мрачном мире.

– Я не просился на эту роль.

– Знаю, но ты должен им стать. Мы все кирпичики в фундаменте светлого будущего и наша первая жертва пренебречь собственными желаниями. Людям нужен герой, образец для подражания, идеал, даже если он таковым не является, мы для них чужаки, а ты нет. Я понимаю, это тяжелая ноша, и, между прочим, хорошая возможность реализовать свою давнюю цель, мечту, подумай об этом. Ты всегда искал общество, которому накопленные тобой знания будут востребованы, так помоги же создать его!

– Звучит заманчиво, только я не уверен не задавит ли меня возложенная на меня ноша своим весом. Генерал, позвольте спросить, где Таня?

– Она на главной базе, ей трудно дается новая жизнь, поэтому было целесообразно ее оставить. Мне нужен твой ответ.

– Распространение знаний одно, но, чтобы стать символом… я искренне не уверен в своем решении, однако если Вы требуете того, пусть будет так.

– Новый шаг сделан, благородный поступок, словно свеча, ослепляет светом царство тьмы. Я ценю это, и вижу в тебе потенциал, который ты упорно игнорируешь. Ладно, оставим на потом разговоры, времени остается не так много, проследуй в оружейную и получи свое новое обмундирование и передай своим солдатам, что выжившие пополнят Жнецов, это поднимет их боевой дух.

Я снова облачился в броню Трибунала, теперь ее украшают символы Корпуса Смерти, Жнецов и личного герба Суллы, как знака особого доверия. Поврежденные элементы были восстановлены, а старые усилены, доспех стал тяжелее, но и прочнее. Взяв в руки привычный Гладиус, я почувствовал себя увереннее, сегодня этому оружие предстоит сражаться против своих создателей. Жаль Тани нет рядом, но Сулла прав, она еще не готова выйти на поле боя. Интересно, как там Шульц, наверняка где-то в ополчении с автоматом на плече проклинает все на чем весь свет стоит. Ладно, пора выдвигаться.

Не успел я покинуть чертоги бывшего университета, ставшего сейчас пристанищем всякого разномастного, но очень серьезного народа, как меня окликнул знакомый голос.

– Ворон, не может быть!

– Шульц! Только про тебя подумал! Глянь, тебе даже винтовку выдали, а как же твой пацифизм?

– Да ну тебя! Я думал, все слухи, а ты и правда теперь в Корпусе, вот те на, как же тебя угораздило?

– Долгая история, если выживем обязательно расскажу. Если кратко, хотел к тебе в гости в бессрочный отпуск, но меня определили в расход и, если бы не Корпус, мой прах уже гулял бы с ветром по Вельду.

– Ну и ну, да ради таких историй стоит жить. А я тут в ремонтной бригаде, ставим на колеса то, что не должно уже ехать и заставляем стрелять металлолом, что наши союзники называют оружием, в общем я в никого не стреляю, мое миролюбие в силе.

– Я смотрю причинно-следственные связи не твой конек?

– Знаешь птица, иди в задницу.

– Вот и поговорили, – улыбка не сходила с моего лица, очень приятная встреча, чистая случайность, которую никак не ожидал.

– Хватит, будет еще. Хорошо выглядишь, правда. Руку свои же оттяпали?

– Да, карманные ренегаты моего бывшего начальника.

– Дерьмово. А сейчас куда?

– На передок, попробуем остановить танки Новасити.

Шульц помрачнел.

– Береги себя.

– Ты тоже.

Обнявшись как старые друзья – дань общей беды лихого времени, мы распрощались, в глубине души понимая о нашей последней встрече.

Моя рота ждала меня у главных ворот, рискованно построившись в полном составе. Она представляла собой недавно созданное подразделение, укомплектованное в основном зелеными юнцами, только вчера окончившие ускоренный курс основной боевой подготовки85, только сержанты выглядели бывалыми воинами. Завидев меня один из троих, невысокий мужчина с, как бы раньше сказали, армейской выправкой произнес команду «Смирно!». Рота вытянулась струной, старший сержант строевым шагом направился навстречу мне, и глядя на него, сразу бросилась в глаза одна особенность – одинаковый вид муштры с Новасити. Приложив руку к голове, я пошел навстречу, пока мы не поравнялись по центру строя, взгляд младшего командира уперся в герб Суллы, заставив его занервничать, хоть он и старался казаться абсолютно уверенным, но заметная лишь офицеру Трибунала мимика лица, передавала его тревожный настрой.

– Товарищ лейтенант, 1 рота 2 батальона 1 бригады построена!

Три взвода в две ровные шеренги, ожидающе смотрели на меня, всего 111 человек. Стойкость этих молодых бойцов зависит не только от преданности Корпусу, но и от меня, им выпал невиданный ранее случай быть под командованием бывшего комиссара.

– Здравствуйте бойцы! Соратники! Сегодня нам выпала честь сражаться на передовой в битве немногим уступающей боям Великой войны. На нашу храбрость надеются не только наши командиры, но и Ваши матери, жены, дети, все те, кто дорог нам! Если мы дрогнем, враг не остановится на Вулмарте, он пойдет дальше пока не погребет всех под развалинами бункера. Дадим ли мы ему совершить начертанное?!

В строю послышались отдельные выкрики, приглушенные слова отрицания.

– Я вас не слышу!

– Никак нет!

– Громче!

– Никак нет!!!

– Теперь я вижу ваше истинное рвение! Знаю всех вас удивил выбор командира, некоторые из вас не доверяют мне! Мы все судим о человеке по поступкам, так почему же вы огульно сомневаетесь во мне?! Грядет бой и в нем я докажу каждому, что отныне моя жизнь принадлежит Корпусу Смерти, а мой «долг превыше смерти»!!!

– Долг превыше смерти!!! – хором повторила девиз рота.

Моя речь, к моему удовлетворению, воодушевила их, приободрились даже матерые сержанты. Главное, чтобы эта решимость устояла под залпами орудий.

***

Наши позиции располагаются на окраине развалин старого города на 1-м уровне обороны, так называемое внешнее кольцо, и уходят по обоим сторонам двухполосной дороги на полтора километра вглубь, после чего начинается второй узел обороны. Перед нами стоит задача атаковать бронетехнику на подступах к городу, удерживать дорогу, ведущую к ключевому перекрестку северо-восточного укрепрайона. В более-менее уцелевших пятиэтажках, оборудованными ДОТами, вдоль дороги и внешней линии я расставил расчеты с противотанковым оружием, саму дорогу мы заминировали с помощью взрывчатки с проводным детонатором, дистанционный наверняка подорвут установленные в танках средства РЭБ86. Входы в дома со стороны дороги мы заминировали растяжками и противопехотными минами. Наш план предполагал атаковать ПТУРами подходящую к городу технику, после каждого пуска меняя позиции, затем если им хватит глупости войти в город колонной, запустить ее не атакуя, а затем расстрелять на узких улицах. Если же они используют штурмовые группы, тогда будем сражаться за каждый дом мобильными малыми отрядами, используя знание местности и заранее подготовленные к обороне позиции. То, что мы ждем подкрепление танками, держится в строгом секрете, никто из моих подчиненных, да и абсолютного числа офицеров находятся в предусмотрительном неведении, узнай об этом враг, бронетехника будет обречена сгореть под ударами авиации.

Поделив роту на малые группы, я отдал приказ занимать позиции. На лицах солдат читается страх, предбоевое нервное возбуждение, даже бывалые сержанты и те напряженно вглядываются вдаль, выпуская клубы едкого дыма местной махорки, предпочтя ее пересушенному табаку прошлого. И все же не смотря на необстрелянность подчиненных, во мне возникла странная уверенность, что мы готовы встретить врага, надеюсь я не разочаруюсь в ней.

***

За окном, что давно уже без стекол, стояла ночь, где-то вдали то и дело вспыхивали огни взрывов, донося до нас словно раскаты грома артиллерийскую канонаду, в то время как в предместьях Вулмарта пока было все спокойно. Наперекор, последнему утверждению от одного из постов пришло срочное донесение.

– Товарищ лейтенант, на нас движутся три машины.

– Доложите типы машин.

– Два джипа, один пикап с пулеметом, принадлежность не могу определить.

На Силы безопасности не похоже, скорее остатки 2-й бригады.

– Без команды не стрелять, остановить автомобили у въезда в город, пустите сигнальную ракету.

– Вас понял.

Как и предполагалось, машины принадлежали Корпусу, в них битком уместилось тридцать человек, более половины раненые разной степени тяжести. Старший – командир батальона майор Хенкс, весь в бинтах с кровоподтеками, тем не менее еще стоял на ногах, и почем зря поносил моего сержанта за остановку. Завидев меня, он сменил объект внимания.

– Лейтенант (нецензурная лексика), какого хрена … – затем он все-таки осознал, что за броня на мне. – А так это ты… к черту тебя, и твой (нецензурная лексика) Новасити, дай дорогу у меня раненые истекают кровью.

– Хотите на минах подорваться?

– Какие на хрен мины!

– Те, что на дорогах в городе. Прекратите истерику, я дам вам проводника, с ним проедите по безопасной дороге, только прежде ответьте пожалуйста на вопрос, – когда они будут здесь?

– В полночь, плюс минус час, мы сделали все что могли.

***

В подтверждение словам раненного комбата вскоре мы получили команду минировать возможные подъезды противника к городу. Еще через час на моих минеров выехала очередная машина с отступающими. В 00.50 наблюдатели сообщили о скоплении техники в пяти километрах от передовых позиций, я приказал довести до всех эту новость, а затем сам вышел на общую линию.

– Товарищи солдаты и сержанты, враг на пороге, вскоре мы сразимся с ним, а пока зачитываю Вам приказ Генерала: «1 рота 2 батальона 1 бригады объявляется гвардейской (спасибо мемуарам Рокоссовского), а все выжившие в бою пополнят число элитного подразделения Жнецов». Братья! Генерал возложил на нас великую ответственность, так не подведем его!

Конечно, я лукавил насчет гвардейской и преувеличил нашу ответственность, это живой пример лжи во благо, паника на поле боя сродни смерти, так пусть они верят в свою особенную миссию, чем погибнут от пули в спину.

***

Остаток ночи прошел в тяжелом ожидании, с каждым часом число далеких огней от света фар только увеличивалось. Ровно в 7 утра, противник начал артиллерийскую подготовку, мы все укрылись подальше от окон, спустились с верхних этажей и вжались в бетонный пол, кто успел занял уцелевшие подвалы. Я быстро надел свой старый шлем, позволявший мне видеть округу куда лучше, чем мои товарищи, а главное куда надежней защищающий мою голову. Разрывы слышались по всему городу, особенно во внешней линии обороны. Огонь вели из 152 мм гаубиц, снаряды которых оставляли в домах большие рваные раны и то и дело обваливали несущие стены, погребая под ними бойцов Корпуса, которые не могли ничем ответить вольготно чувствующей себя артиллерии. Наконец обстрел закончился, поступила сводка о 5 погибших и 3 раненных в роте, что я цинично посчитал приемлемым.

Не успели мы отдышаться, как в небе маленькими рыжими точками загорелись реактивные двигатели ударных беспилотников, проигнорировав внешнюю линию, они волной устремились вглубь оборонительных рубежей. Еще темное небо заполнили трассера зенитных орудий и тяжелых пулеметов. В воздух взмыло, красивыми светящимися шарами, более десятка ракет ПЗРК, от которых самолеты даже не попытались уклониться, яркие вспышки и объятый пламенем металлолом падает вниз. Следующий ход за ними. Рой высокоточных ракет складывает господствующие высоты – немногочисленные уцелевшие после Великой войны здания выше пяти этажей, по местам пусков ПЗРК наносятся ответные залпы, уничтожая нерасторопные расчеты. Однако большая часть смертоносных снарядов разрывается в самом Вулмарте, город полыхает, освящая заревом предрассветное небо. Одна ракета отклонилась от курса и ударила в наш район, обрушив целый подъезд дома до 3-го этажа, только чудом миновав моих людей. Сделав свое черное дело, машины повернули назад, им вслед последовало несколько отчаянных пусков, остатков противовоздушной обороны, сократив число невернувшихся на базу еще на две машины. На мгновенье наступила тишина, сменившаяся нарастающим гулом винтов вертолетов. На этот раз основной атаке снова подвергся 1-й уровень обороны. С первым заходом в мою роту полетели десятки неуправляемых ракет и снаряды авиационных пушек, не давая нам возможности и помыслить об ответном огне.

– Вулмарт-1… (разрыв) рота Ворона, находимся под сильным… (несколько тяжелых пуль пронеслись над моей головой пробив насквозь стену) под сильным огнем, прошу отработать по вертолетам.

– Шипение…

– Повторяю запрос, говорит лейтенант Ворон, подавите вертолеты со второй линии!

– Шипение… Делаем все… можно…ат… по всему пер…ру.

Тем временем вертолеты пошли на второй заход, с 2-го уровня ударило кочующее зенитное орудие, а в воздух взмыла противовоздушная ракета, вертолет отбрасывает тепловые ловушки, спасая себя от верной гибели, успешно, однако снопы искр говорят о множестве попаданий зенитки, загорается один из реактивных двигателей, пилот разворачивается, пытаясь уйти от огня, невольно подставив под удар рулевой винт, критическое попадание и машина кружась по своей оси падает вниз. Секундное ликование обрывают мощные залпы, заставив погаснуть наш маленький очаг поддержки. Одна из ракет пробивает стену здания напротив, этаж вспыхивает ярким белым пламенем, – белый фосфор, чертовы ублюдки! Новые разрывы смешиваются с криками сгорающих заживо людей.

– Наблюдатели, доложите о наземных войсках противника!

Тишина.

– Периметр, ответьте!

Вновь обнадеживающая тишина, значит погибли.

– Сержант Петров!

Нет ответа.

– Твою мать! К черту! Солдат, давай за мной!

Взяв для прикрытия бойца, я решил самостоятельно пройти на внешние посты, для этого всего-то необходимо пробежать 200 метров, но каких! Улица усыпана обломками и тлеющими трупами моих подчиненных, когда как свет пожаров освещает город словно уличные фонари, делая из нас привлекательную цель. Дождавшись завершения второго захода, мы с подчиненным, максимально плотно прижимаясь к стене, то и дело прячась за обломками, мы медленно пробираемся вперед, минуя сгнившие остовы машин, покореженные детские площадки и рухнувшие плашмя заборы. До цели остается всего-то метров двадцать, как над головой прогремели взрывы, мы побежали. Должно быть пилот-стрелок вертолета заметил нас, тяжелые пули с характерным свистом прошли совсем рядом, бетонная крошка мелкими градинами отскочила от брони, в то время как моему подчиненному посекло лицо. Он остановился и обхватил лицо руками.

– Мои глаза, я ничего не вижу!

Я потянул его на себя, и в этот миг, одна из ракет взорвалась в пяти метрах от нас, обдав округу горящим химическим раствором. Боец по несчастливой случайности принял на себя основной удар. Полыхая от затылка до пяток, вопя от боли он судорожно катался по земле пытаясь сбить пламя. Белый фосфор попал и на меня, я чувствовал жар, но арамидовая ткань не горела, также, как и усиленные металлические элементы, а термостойкая подкладка не позволяла мне зажарится изнутри. Частично объятый пламенем, взяв механической рукой солдата, я не без труда затащил извивающееся тело в нужный подъезд, где воин от болевого шока наконец потерял сознание. Пламя продолжало пожирать его плоть, помочь ему я не в силах, страшная смерть. Бегом поднявшись по ступенькам на третий этаж, я обнаружил разорванные авиационными пушками тела троих бойцов, рядом с ними лежал, завалившийся на бок ПТРК. Включив встроенный в шлем тепловизор, я спешно оценил ситуацию, – под прикрытием вертолетов уже в двух километрах от города по всему фронту наступает бронетехника врага.

– Всем выйти на установленные позиции, бронетехника противника наступает, 2 взвод, Яскевич, отправь своих людей на позиции Петрова, сержанты и лица их заместившие в случае гибели, доложить о выполнении команды и потерях, – сообщил я по общей линии связи роты, повторив несколько раз, сам же с опаской озираясь на врага стал поднимать ПТРК.

– Вулмарт-1, рота Ворон, на нас движется бронетехника, прошу поддержку минометов!

– Шипение…справляйтесь…ми… всем нужны жд…е.

Сомнений нет, враг наступает по всему фронту. Не успели сделать мы и выстрела, как уже потеряли 32 человека убитыми или тяжелоранеными, итого уцелело 79 человек. Наиболее сильно пострадал 1 взвод на переднем крае обороны, недосчитавшийся 17 человек, в том числе старшего сержанта Петрова, взрывом его разметало по улице, вместо него теперь командир 1 отделения сержант Браун.

– Внешние посты открывают огонь по готовности, остальные ждут моей команды. Не стойте на месте, после пуска меняйте позицию.

К тому моменту танки уже находились менее чем в километре от нас. Справа от меня раздался первый выстрел из гранатомета, разорвавшийся в нескольких метрах от танка. Затем слева пошла ПТУР87, на этот раз попадание, танк Авангард остановился, но ни огня, ни дыма, в лучшем случае поразили часть экипажа, в худшем просто контузия механика-водителя. Орудия техники, начали поворачиваться в сторону стрелявших, самое время нанести удар и мне. Выбрав мишенью танк «Молот», я направил прицел в траки, понимая, что попасть под башню мне просто не хватит навыка. Пуск, ракета со свистом полетела в сторону стального монстра, еще чуть-чуть, взрыв, столб пыли, секундное ожидание, и я снова увидел нос невредимой машины. Промахнулся, ракета попала в корпус танка, не причинив ему серьезного вреда, схватив ПТРК я побежал на этаж ниже. Только я покинул позицию, как воздух наполнился свистом пуль, взрывами и скрежетом бетонных стен, – роту подавляли массированным огнем.

Прокравшись к окну, я аккуратно выглянул с новой позиции, из пяти наступающих на нас танков и десяти БМП движущихся в десятках метрах позади них, удалось выбить лишь одну БМП, огонь по танкам в лоб оказался совершенно безрезультатным.

– Сосредоточить огонь по БМП, – скомандовал я 1-му взводу.

Необходимо отрезать танки от пехоты, тогда мы сможем расстрелять их в уязвимые борта на узкой улице. 10 БМП по 12 человек десанта, 1 сожжена, итого 110 человек. На мины особо надеяться не приходится, созданное нами за ночь минное поле, пропахала артиллерия, может хоть что-то уцелело. Однако в нашем незавидном положении есть и положительные моменты, судя по беспорядочности движения башен, бушующие в городе пожары ослепили их тепловизоры, что, несомненно, играет нам на руку. Также нет слаженности действий наземных войск и авиации, вертолеты преждевременно нанесли удары, временно оставив технику без поддержки.