Хмурое небо

Смена выбора цели подействовала, дерзко поравнявшуюся с танками одну из БМП, прошил удачный выстрел из гранатомета, объятая пламенем машина встала, горящий десант в панике вывалил из люков. Кто-то пытался сбить пламя катаясь по земле, у кого-то хватило сил только выбраться наружу, и теперь их тела, распростертые на земле, добивал огонь, больше всего повезло тем, кого на выходе сразила пуля, избавив от страшных мучений.

Я начал готовить ПТРК к пуску, в это же время бронетехника достигла заметно поредевшего минного поля. На этот раз мне не удалось остаться незамеченным, снаряды, выпущенные из орудия БМП пробили потолок надо мною, осыпав броню кусками бетона и мелкой строительной пылью. Бросив орудие, под градом выстрелов я ринулся прочь от окна внутрь здания. Следом по переднему краю нашей обороны вновь заработала артиллерия, прикрывая подход войск. Скомандовав покинуть внешнюю линию зданий, я перебежками вернулся в свой импровизированный штаб.

Сняв шлем, глотнув воды и закурив крайнюю в пачке сигарету, я прикинул обстановку в рядах моего поредевшего войска, пока враг преодолевает последние метры к городской застройки. Сейчас основные мои силы сосредоточены в шести полуразрушенных, дымящихся пятиэтажках, в совокупности образовав огненный мешок, если врагу хватит безрассудности двинуться по главной дороге. Не станет для нас неожиданностью и прорыв вражеской штурмовой пехоты, которая может попытаться занять дома вдоль дороги, обеспечив безопасный проход техники. Фланги прикрывают и следят за передвижением противника отдельные снайпера и пулеметчики, расставленные по сторонам от основных зданий.

Вскарабкавшись по обломкам пятого этажа на крышу, я ползком подобрался к ее краю, желая осмотреть поле боя. Уже светало, вдалеке горело две БМП, третья стояла обездвиженной, к моему воинскому удовлетворению, одна мина все-таки сработала. Над танком «Авангард» клубился черный дым, из его ствола вырвалась струя огня, затем прогремел мощный взрыв, разорвав корпус на множество кусков, а башню откинув на десятки метров в сторону, продемонстрировав мощь сдетонировавшего боекомплекта. Сейчас пехота, высадившаяся с БМП спешно, занимала первые здания – внешний периметр нашего сектора обороны. Возможно, если выживу, мне предъявят претензии, что я так легко сдал его, однако потери двух взводов при минимальном нанесенном уровне отчетливо показали ошибочность размещения там войск вообще, нужно было ограничиться разведдозором, что говорить – все мы умны задним числом. Сейчас угол обстрела не позволяет атаковать врага, укрывшегося за фасадами здания, но как только они попытаются покинуть его, стоит лишь выглянуть из окна, по ним сразу же отработают со скрытых позиций мои снайперы. Пусть внешняя линия зданий сейчас за ними, вторая приготовит им не мало сюрпризов, свободная от моих бойцов, она буквально напичкана растяжками и ловушками, а 3-я уже за нами, и мы готовы встретить врага смертельным огнем, если конечно они не решаться проскочить по дороге, тогда они обречены.

***

Прорыва в лоб не последовало. С потерями они миновали первую линию зданий, вторая преподнесла Силам безопасности серию взрывов, оторванных конечностей и посеченных осколками тел. Я занял окно 4 этажа дома, напротив. Схема города предполагала разворот лицевой части зданий вдоль дороги, с тыльной стороны шли такие же дома, но уже перпендикулярно придорожным, в итоге, для того чтобы занять третью линию зданий солдаты Новасити попадали под обстрел с 3-х сторон, – с двух домов, снайперов и пулеметчиках на фланге. Если враг попытается обойти нас, на перехват выдвинется резерв с незадействованных в бою зданий.

На третьем этаже в одном из окон я заметил движение и не раздумывая отправил туда длинную очередь. Вскоре вовсю гремела ожесточенная перестрелка. Снайперы доложили о попытке противника обойти нас, как я и предполагал, на встречу ним в срочном порядке вышли две группы. Имея большое количество выстрелов к РПГ, мы активно пользовались этим, обстреливая противоположные здания, сковывая пехоту врага. Казалось, мы берем вверх, противник залег, практически не отвечая огнем, как на дорогу выехал танк «Молот» с установленным противоминный тралом спереди. Пользуясь могучей броней, экипаж уверенно открыл огонь по первому этажу стоящего вдоль дороги дома. Бойцы отреагировали почти сразу же, сделав по нему два выстрела из РПГ. Гранаты оставили небольшие отверстия в броне, так и не сумев пробить ее. Второй выстрел из танка прошил насквозь несколько стен первого этажа, обвалив часть фасада. Проклятье! Он хочет сложить весь дом вместе с его защитниками! Почувствовав поддержку, нападающие приободрились и вновь огрызнулись плотным огнем. В то же время за танком встала одна из БМП интенсивно поливая по верхним этажам здания, метясь в гранатометчиков. Однако она практически сразу поплатилась за свою дерзость, получив выстрел с противоположного здания. Удар оказался фатальным, люк башни командира выбило наружу, машина замерла в облаке черного густого дыма. Малая радость на фоне настоящей проблемы, в виде тяжелого танка. Как я говорил на совещании, его можно поджечь, закидав моторный отсек или воздухозаборники бутылками с зажигательной смесью, однако для этого нужно подобраться к нему почти в плотную, что грозит большими потерями, если вообще возможно. Необходимо лишить танк основного орудия.

– Всем подразделениям в поле видимости танка, сосредоточить огонь на пушке, уничтожьте ее или она уничтожит нас!

Пока я передавал команду, пулеметная очередь сразила бойца слишком уверенно высунувшись из окна, на этаже напротив одновременно заработало два пулемета, уже не давая нам действовать. Необходимо срочно подавить их! Взведя подствольный гранатомет, я нацелился в одного из них, противник не оставил мой маневр без внимания, пули зашлепали по броне, но не наносили мне никакого вреда, пары секунд хватило, чтобы поразить одного из них, второго снял снайпер на фланге. Раскатистым громом прозвучали четыре взрыва подряд, за шумом стрельбы мне послышались радостные возгласы.

– Товарищ лейтенант, пушка поражена, танк отступает! – доложил один из сержантов по рации.

– Командир противник покидает вторую линию зданий, у него много раненых, – передали бойцы на флангах.

Наступила временная передышка, атака захлебнулась.

***

Крайний бой обошелся роте в 6 человек убитыми и тяжелоранеными, потери противника предположительно гораздо выше. Моя наивная уверенность чудесным образом оправдалась, необстрелянные бойцы держатся стойко, никаких панических нот, и в данном примере очередное доказательство того, что Корпус Смерти, нечто большее чем банда из Вельда, будь у них достаточно ресурсов, они действительно смогли бы взять Новасити. Однако об этом смешно даже думать, нам бы отстоять Вулмарт.

Отправив раненных в тыл, я насчитал в строю 69 человек. Инициатива неожиданно оказалась в моих руках, рассчитывая на деморализацию солдат Сил безопасности непривычно сильным отпором и как следствие большими потерями, я повел своих бойцов в контратаку, желая обратить пехоту в бегство и расстрелять машины в упор.

Забравшись на первый этаж 2-й линии зданий, меня встретил распростершийся на полу труп солдата Новасити, шеврон говорил о принадлежности к 7-му мотопехотному полку. В его бронежилете зияло два пробития, обрамленные обширными пятнами крови. Неподалеку от него лежал медик, который попытался оттащить ныне убитого от окна. Сержант с подозрением всмотрелся в его лицо, затем пощупал пульс.

– Товарищ лейтенант, еще живой, что прикажите делать?

– В тыл его.

– Командир, простите меня, но судя по ранам мы ему уже ничем не поможем.

– Стоит попытаться.

– Враг бы поступил иначе.

– Поэтому мы и повезем его в тыл.

Сержант понимающе кивнул и быстро отдал приказы на эвакуацию раненых врагов. Солдаты Сил безопасности были так напуганы, что оставили еще живых соратников на поле боя, хороший знак.

***

Наша атака оказалось неожиданностью для вражеского командира, одновременно открыв огонь, мы сразу же сразили почти с десяток врагов. Поддержать своих выехал на дорогу танк Авангард прикрываясь подбитой БМП, ожидавшие такого маневра мои бойцы, сразу же обездвижили машину попаданием в гусеницу, а затем расстреляли из гранатометов уязвимую верхнюю часть башни. В результате горящий танк преградил дорогу для оперативного выдвижения другой техники. Я уже проникся гордостью за свой замысел, еще чуть и мы сломим их оборону, и словно в насмешку моим мыслям сверху прогремели мощные взрывы, обрушив этажи над нами. С оглушающим ревом реактивных двигателей пронеслось звено ударных беспилотников. Авианалет ошеломил нас, меня контузило, тем не менее я не потерял управление ротой, за что благодарен Профессору и новой печени, интенсивно простимулирующей мой организм.

– Командир! – кричал по рации один из выживших сержантов. – К городу приближаются вертолеты, одна группа летит прямо на нас.

Очередной удар здание не выдержит.

– Все отступаем на 3-ю и 4-ю линию!

Наше отступление быстро превратилось в бегство, вертолеты как я и предполагал добили 2-ю линию зданий, и затем отработали по 3-й и 4-й, пока не израсходовали весь боекомплект.

– Командиры, старшие взводов, доложить о потерях.

1-й взвод разбит! 2-й практически полностью уничтожен! 3-й потерял половину бойцов! 34 человека в строю, это катастрофа, а снайперы докладывают о подходе колонны грузовиков.

Мы сражаемся достойно, но мы не можем творить чудеса, техническое преимущество Новасити, его огневая мощь не оставляет нам шансов, думаю сегодня ночью Вулмарт падет, и мы вместе с ним. А сейчас нам остается лишь отступать.

– Вулмарт 1, докладывает рота Ворона, в нашем секторе противник сосредоточил во много раз превосходящие силы, от подразделения осталось треть, просим отход на второй уровень обороны.

В ответ монотонное и уже ставшее привычным шипение рации, пришлось несколько повторить.

– Ворон, против..к занял развязку … в окружении, пытаемся вас деблокировать, держи..сь!

От нахлынувших мыслей ноющей болью пронзило виски, если в ближайшее время враг перейдет в наступление, нас сметут. Как ни странно, я не хочу умирать, также как и обрекать на верную гибель своих людей, они не повторят судьбу отряда Бомани. Нужно что-то делать, при чем срочно, но что?

Пока я лихорадочно искал выход, перебирая в голове один вариант глупее другого, враг начал атаку. Поверженный «Авангард» оттащил в сторону «Молот» и на дорогу в два ряда пошла бронетехника, тут же мне доложили о движении большего количества пехоты. Техника огульно подавляла огнем все здания на своем пути, не давая нам что-либо предпринять.

– Вулмарт 1, срочно нужна поддержка минометов, квадрат 44/6!

– Ворон, нет боль… минометов, мы пытаемся…

И связь прервалась. Проклятье! Силы безопасности пересекли руины 2-й линии, а стоило кому-то из наших высунутся, так его тут же косила вражеская пуля, снайперы и пулеметчики на флангах тоже замолчали, зато теперь по нам активно работают снайперские винтовки противника. Скомандовав всем отходить к 5 линии зданий, откуда можно привести в действие мощный фугас, заложенный по центру дороги, я остался с тремя бойцами прикрывать отход.

Вновь идя на риск, я поднял пулемет погибшего подчиненного и по лестнице забрался на крышу. Ситуация ужасная, враг согнал сюда не менее двух рот, и сейчас мотострелки отрезали нам последние лазейки к бегству. Жизненно важно дать время моим бойцам занять позиции в нашем последнем укрепленном здании, я начал стрельбу, ко мне сразу же присоединились оставшиеся три храбреца, засевшие в разных частях дома. Рядом засвистели пули, не обращая на них внимание я продолжил бить по пехоте. От мощного взрыва зазвенело в ушах, по земле прокатилась дрожь, ударной волной обрушило стоявший у дороги, и не без того потрепанный дом третий линии, а столб огня и пыли вознесся выше окрестных зданий.

– Командир, продвижение колонны остановлено!

– Молодцы! Отходим дал…

В этот самый момент одна пуля угодила мне прямо в голову, от перелома шеи меня спасли специально вмонтированные в броню амортизаторы. В глазах потемнело, кровь потекла по лицу, потеряв самообладание я бросил пулемет и побежал к люку на крыше, сзади по броне зашлепали пули, толкнув меня вперед, и я кубарем по крутой лестнице полетел вниз. Упав на бетонный пол, я застонал от боли в спине, сделав усилие, я поднялся на колени, кровь заливала шлем так, что попадала в рот с моим учащенным дыханием, линзы треснули, но не разбились, иначе темнота стала бы моим вечным спутником.

– Прикрытие уходим.

Ответа не последовало, также не было слышно характерного шипения. Сломана. Сняв шлем, я с досадой отшвырнул его в сторону, теперь он только мешает. Пуля, однозначно выпущенная из снайперской винтовки, попала чуть выше глаза, но не пробила его, оставив глубокую вмятину и разбив бровь, на месте которой образовалась внушительная гематома. Организм под воздействием химии вновь стал вырабатывать повышенный адреналин, наполняя им кровеносные сосуды, не теряя больше времени, я побежал вниз. Моих людей не слышно, зато отчетливо доносятся команды вражеских командиров. Выпрыгнув из окна, понадеявшись на удачу, я стремглав побежал к занятому нами дому, из окон которого отчаянно отстреливались последние выжившие. Рядом со мной поднялись фонтанчики от пуль, скрипнув зубами, сквозь боль я ускорил темп, пока на всех парах буквально не нырнул в подъезд.

5-ю линию зданий, а вернее одно здание, где собрались 23 выживших человека, интенсивно разрушали уже и с флангов многократно превосходящие нас силы. Что я могу сделать в данной ситуации? Естественно, я повторно скомандовал на дальнейшее отступление. Всего в нашем узле обороны находилось 11 линий зданий, дальше шла развязка, занятая врагом, попробуем прорваться там. Перейдя в 6-ю линию, мы отчаялись найти спасение, увидя как техника обогнув дворами, образовавшийся завал, вышла к нам в тыл. Раскаленный мозг отчаянно искал решение, пока взгляд не остановился на канализационном люке рядом с домом.

– Последний шанс, – сказал я вслух, к этому времени по нам стреляли со всех четырех сторон. – Все вниз за мной!

Подчиненные сродни загнанному зверя сочли, что мы идем в свой последний прорыв, кто-то крестился, другие вспоминали некогда услышанные от матери старые молитвы, редкие закурив, молча снаряжали в магазины остатки патронов. Мы остановились у люка под градом пуль, повергающих моих людей будто штормовой ветер. Пока часть бойцов как могла прикрывала, оставшиеся используя как рычаг особо прочный ствол моей винтовки с огромным усилием сдернули проржавевший люк и ринулись внутрь в спасительный мрак.

***

Я уходил последним, откинув погнутую винтовку, поднимая оружие павших, прикрывая своих людей, пока последние выжившие 15 человек, оказались в тесном сводчатом канале, уходящим в недра города. Не теряя ни минуты, мы пригнувшись, побежали прямо по тоннелю, и не зря позади послышались взрывы брошенных вниз гранат, благо мы уже были далеко.

Куда идти неясно, никто до этого момента не задумывался о подземной части города, тем более не бывал здесь. Нам необходимо пробиться в Вулмарт, вопрос в том, как? Определив примерное направление, мы осторожно погрузились вглубь коммуникаций, то и дело прислушиваясь – нет ли за нами погони. Вдоль стен тянутся давно уже мертвые кабели и проржавевшие трубы, некогда вены и артерии города. Пройдя примерно километра два, то и дело сворачивая в разные ходы, над нами послышались глухие взрывы и выстрелы орудий. Здесь еще идет бой, вероятно мы на правильном пути. Неожиданно луч фонаря высветил, силуэты людей, сидящих на полу. Взвинченные до предела нервы бойцов выплеснулись длинной очередью позади меня, чудом не лишив своего командира жизни, а незнакомцы так и остались недвижимы, лишь слегка колыхнулись от попадания пуль, и у одного отвалилась голова и прикатилась точно мне под ноги.

– Отставить! Не стрелять!

Оскал черепа насмешливо смотрел на меня, как бы намекая: «Скоро вы присоединитесь к нам». Они уже давно мертвы, свет фонарей высветил кости да наполовину истлевшую одежду, все что от них осталось, жертвы еще Великой войны.

В ушах противно звенело, резко обернувшись, я с силой ударил в грудь прикладом стрелявшему.

– Ты мог убить меня, да и еще выдать нас идиот! Еще кто-нибудь подобное отмочит, я лично застрелю!

Выплеск эмоций произошел автоматически, не задумываясь, он был бы абсолютно приемлем в Новасити, но сейчас я подловил себя на мысли: «А ведь месяц назад я был по ту сторону баррикад, неизвестно как на это отреагируют бойцы, потерявшие сегодня многих друзей». Все они уставились на меня, только в их лицах не читалась ненависть, наоборот, побоюсь сказать – уважение».

– Прошу прощение командир, больше такого не повториться, – со сбитым дыханием прохрипел виноватый.

– Извинения приняты, гвардеец.

Пройдя еще может с километр, а может и в два, крайне сложно сказать точно, постоянно натыкаясь на завалы и тупики, над нами наконец все стихло, и непонятно к добру ли к худу. Трудно представить, где мы находимся, в извивающимся тоннеле с постоянными развилками и тупиками оказалось крайне сложно держаться выбранного направления, очевидно, что, дальнейшие блуждания ни к чему хорошему не приведут, будем пробиваться наружу.

Далеко не сразу, но все-таки мы нашли лестницу вверх. Используя приклад как таран, не без помощи своей механической руки, я сдвинул приржавевший люк. На часах значилось 13:02, так что окрестность просматривается невооруженным взглядом, и в этом больше минусов чем плюсов, вылезая мы будем как на ладони. Приказав бойцам дожидаться меня внизу, я вылез и бегом скрылся за сгоревшей машиной Корпуса. Я не раз был в Вулмарте, но здешние места мне незнакомы. Люк вывел нас в один из дворов старого города. Передо мной стояла сложенная на две трети многоэтажка, слева лежали руины, все свидетельствовало о проходившем здесь тяжелом бое откровенно не лучшее место для выхода на поверхность. Внезапно в окне дома напротив промелькнул человек, я поднял автомат, ожидая наихудшего. Позади послышались шаги, я резко обернулся, поздно, в нескольких метрах на меня нацелил свой АК совсем молодой боец Корпуса, я выдохнул, однако, черт возьми, он застиг меня врасплох, и данный факт больно ударил по моему самолюбию.

– Не двигайся, а не то прошью тебя насквозь!

– Парень успокойся, твой автомат не пробьет мою броню.

– Знаю, только вот шлема у тебя нет, а я, поверь, не промахнусь.

Парень и вправду не плох, уверенно держится.

– Верю, хорошо, что у нас есть такие бойцы.

– Чего, у кого у нас, я не понял?!

– Лейтенант Ворон, или как меня некоторые кличат Комиссар, внешняя линия обороны, узел № 3, рота бронебойщиков.

Солдат, не опуская автомат подозрительно смотрел меня.

– Чем докажешь?

Черт возьми, да я наверняка весь в грязи и пыли.

– Смотри.

Не делая резких движений, я очистил шеврон и личный штандарт Генерала. Однако боец не опустил оружие.

– Через твой сектор прошли Силы безопасности, откуда я знаю, что ты не предал нас?

– Остатки моей роты сейчас под тобой в канализации, и один из них высунулся из люка и держит тебя на мушке, вот тебе и доказательство, так что опускай оружие и помоги им вылезти.

***

Продираясь сквозь развалины дворов, то и дело пригибаясь под случайными разрывами артиллерии Сил безопасности, хаотично обрабатывающей сопротивление 2 узла обороны, юный проводник привел остатки моей роты в штаб 3 батальона, с трудом сдерживающего натиск на центральный укрепрайон, вернее пытающийся удержать оставшуюся от него часть. Комбат с окровавленной повязкой на лице, сидящий в подвале под тусклым светом керосиновой лампы, налил мне травяного чая и поведал последние новости фронта.

Атака началась одновременно со всех сторон, ее первые этапы мы прочувствовали на себе в полной мере. Северная группировка войск Сил безопасности ударила с севера и северо-востока, Южная с юга и юго-востока, на этих участках противнику пришлось растянуть силы, поэтому на некоторых участках 1-го уровня обороны нам удалось навязать упорные бои, отличилась и моя рота. Однако Центральная группировка, костяк которой составляет элитный полк «Фаланга» смогла всего за час прорвать внешнюю линию, зайдя в тыл еще сражающимся нашим бойцам на северо и юго-востоке. В это же время с запада от города высадился спецназ Трибунала и часть «Железных соколов», завершив окружение. Месяц подготовки для них не прошел даром, противник отказался от огульного использования техники без прикрытия пехоты, действуя штурмовыми группами, наводя тяжелые орудия бронемашин на наши огневые точки. В тех случаях, когда нам удавалось остановить продвижение врага, закрепившись в каком-либо здании, тот вызывал артиллерийскую либо авиационную поддержку. В итоге на данный момент, понеся тяжелые потери, мы контролируем 1/3 часть старого города, через несколько часов, максимум к вечеру они подойдут к самому Вулмарту, обещанные танки если даже успеют, будут сожжены с воздуха, видимо нам остается лишь достойно умереть.

***

Временно перейдя в подчинение к командиру 3 батальона, остаткам моей роты была поставлена задача усилить гарнизон в бывшем торговом центре, обращенного фасадом с истлевшей рекламой, к транспортному кольцу, к которому выходит главная дорога в Вулмарт. Если враг оттеснит нас, он разделит надвое всю вторую линию обороны, а главное ему откроется прямой путь к сердцу города, до которого останется чуть более километра. Учитывая важность здания, в нем закрепилась целая рота. Большие окна за время подготовки обложили кирпичом, укрепив толстую кладку стальными листами, создав настоящие ДОТы с орудиями и бойницами. Нам в распоряжение передали две такие огневые точки прямо посредине торгового центра на втором этаже, с которых главная транспортная артерия видна как на ладони. Учитывая нашу противотанковую специфику нас вооружили ПТРК и 100 мм противотанковым орудием. Из минусов – по нам будут бить прежде всего, в чем и причина нашего назначения именно на эти позиции, и логика здесь проста, – каждый хочет уберечь прежде всего своих людей.

Неподалеку шел бой, давший время моим бойцам немного передохнуть. Кто-то тихо переговаривался, кто-то ел спрятанную про запас банку консервов, парочку бойцов дремали, облокотившись о стену, оставшиеся закурив, погружались в свои мысли. Подавленность, а точнее обреченность читалась в их глазах. Первый бой для этих людей обернулся катастрофическими потерями и отступлением, а теперь каждый из воинов знает – мы в окружении и пощады не будет, как бы храбро они не сражались, слишком очевидно превосходство врага. Вновь гибнут вверенные мне люди, словно злой рок преследует меня и нет возможности оборвать эту проклятую нить.

Комбат любезно отдал мне лишнюю пачку сигарет, и сейчас я курил одну за одной, стараясь хоть на время снять нервное напряжение, к тому же вероятно в руках у меня последние сигареты в жизни, к чему экономить. По рации сообщили, что подразделения впереди нас разбиты, уцелевшие отходят, следовательно, вскоре нам предстоит принять удар на себя. Буквально через минуту по нам заработала артиллерия, разрывы постепенно приближались к нам, еще выстрел и по зданию прокатилась ударная волна. Торговый центр в свое время построили на совесть, может изначально здание служило вообще для других целей, а его в последствии переоборудовали, ведь стены весьма неплохо выдерживали попадание тяжелых снарядов, в отличие от собранных в его окнах укреплений.

С окончанием артиллерийской канонады, по нам начали стрелять с двух близлежащих зданий, мы ответили тем же. Жаль, что со мной нет моего «Гладиуса», все никак не могу привыкнуть к автомату Калашникова, приходится постоянно корректировать огонь по трассерам. Не успел отстрелять и трех рожков, как два оглушительных взрыва подняли два по-настоящему огромных облака пыли, заставив смолкнуть нервирующий свинцовый град, что бойко бил по бетону и стали. Когда пыль рассеялась на месте двух противоположных домов лежали руины, погребя под собой атакующих. Очередной сюрприз для Сил безопасности, в подвалы домов заранее заложили несколько тонн взрывчатки, стоило противнику занять их и заряды сдетонировали, превратив строения в две братские могилы. Теперь рагу придется прорываться без эффективного прикрытия пехоты, либо попытаться обойти нас с флангов без применения техники, что снизит темп наступления, но все же с поддержкой авиации и артиллерии наиболее разумный вариант.

Сложно сказать почему, возможно ярость командования от очередной неудачи или же отставание от поставленных сроков, однако они решили идти напролом. Из-за угла выкатились одновременно два танка, множество пристрелянных к данному участку орудий, одновременно выстрелили. Авангард надежный и прочный танк, но пережить за раз множество попаданий ему не под силу. Первая машина полыхнула моментально, из второй, с большим трудом попытался вылезть посеченный осколками танкист, но его тут же сразили длинной очередью, и обмякшее туловище в неестественном положении растянулось на корпусе.