Этюд в рыцарском стиле
- -
- 100%
- +
Вставайте, милорд! Мы только начали, – сверкнул глазами барон. Лицо его налилось кровью. Разгорячённый схваткой, он стал похож на дикого зверя, который почуял слабость своей жертвы.
Вы оскорбили меня и теперь поплатитесь за это!
Жак с трудом приподнялся. Вокруг мелькали какие-то неясные тени.
– Вас оскорбил не я, а правда сказанная мною, – с трудом выговорил Жак, стараясь выиграть хотя бы пару секунд, чтобы прийти в себя. Сделав несколько глубоких вдохов, он выпрямился. Зрение вновь вернулось к нему, и он ощутил небольшой прилив сил. Теперь его тело уже не дрожало. А на против, пылало жаром. В груди бешено стучало сердце.
– «Ан гард!» – выкрикнул барон. И вновь обрушил на мальчика серию ударов; «ангаже, батман, аппель»*. Жак с трудом отразил их, стараясь удержаться на ногах. Он чувствовал, как силы стремительно его покидают. Собрав всю свою силу воли, он выполнил удар, попытавшись выбить шпагу противника. Но опыта в таких вещах ему не доставало и приём не удался. В ответ на это, барон расхохотался:
Этот приём выполняется вот так, милорд! – и с этими словами, исполнив великолепный «круазе»*, он выбил шпагу Жака. Сделав в воздухе сальто, она скрылась за ближайшим кустом.
Лезвие клинка блеснуло перед глазами мальчика, и он почувствовал лёгкий скользящий удар, разорвавший его камзол. – «Вот и всё!» – подумал Жак, зажмурившись от ужаса.
– А вот вам и второй урок, милорд. Никогда не лести в драку, если не способны удержать оружие в руках.
Жаку понадобилось около секунды, чтобы осознать, что ранение едва только оцарапало ему кожу. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил рядом с собой свою шпагу, которую мгновение назад вернул ему барон. Жак недоумевал, почему он ещё жив.
«Вероятно, Барон перед тем как прикончить его, решил поиграть с ним в благородство?» – предположил мальчик.
Продолжим? – насмешливо предложил барон, – Или вы намерены вымаливать у меня прощение?
Тело юноши предательски дрожало. Жак, заставив себя проигнорировать это, приготовил оружие к бою.
Похвально! – оскалился барон. – Я знал, что ваше ослиное упрямство возьмёт вверх.
Кто бы говорил! – со злостью огрызнулся Жак.
Барон, как вас там… – «Дырявая башка» или «Тупая дубина»?
Несколько взмахов оружием, и камзол Жака разорвался и, с другой стороны. На этот раз рана оказалась глубже предыдущий. И Жак увидел, как из рассечённого камзола выступила несколько капель крови.
– «Острый клинок», милорд. Вы почти угадали. – заметил барон.
Похоже вы не исправимы, – продолжил он. – Даю вам последний шанс, юноша. Если вы немедленно принесёте мне извинения, я готов подумать над тем, чтобы оставить вам жизнь.
Катитесь вы к чёрту, барон! – в сердцах выкрикнул Жак.
Что ж, как будит угодно, милорд.
В воздухе повисла гробовая тишина. Оба с ненавистью глядели друг на друга. Во мрачном взгляде барона читалось только одно – желание заколоть своего обидчика.
В следующий миг оба они, одновременно, словно по команде, кинулись в атаку. Шпаги их вновь скрестились, столкнувшись «гардами».
Отлично, милорд! – прохрипел барон. – Но вы забыли, что шпага не только колющие оружие.
Произнеся эти слова, он тут же высвободил свою шпагу, и эфесом нанёс удар прямо в голову Жака. Приглушённый стон вырвался из уст юноши. Шпага выпала у него из руки. Он вдруг замер на мгновение, а затем, словно камень, рухнул на землю.
***Он всё падал и падал, то ли в бездонный колодец то ли с высокого обрыва. Всё кружилось вокруг, и земля, по какой-то неведомой причини казавшаяся мягкой и тёплой, ещё продолжала вращаться. Жак глубоко вздохнул и открыл глаза.
Слабые солнечные лучи с трудом пробивались через старые, плотно закрытые ставни. Комнату наполнял тусклый свет и лёгкий дымок доносящийся из потухшего камина. Он лежал на большой дубовой кровати, укутанный тёплым одеялом. Голова всё ещё сильно гудела, а место, куда пришёлся удар неприятно пульсировало.
Сделав над собой усилие Жак попытался встать на ноги. Но барон поспешил остановить его: – «Вам не стоит пока вставать, милорд.»
Жак невольно отстранился. Он не сразу заметил, что в комнате есть кто-то ещё. Увидев перед собой барона, он опешил, и послушно опустившись на кровать, несколько минут что-то обдумывал.
– Как я здесь оказался? И почему всё ещё жив? – недоумевая наконец спросил он барона.
– Ну по поводу первого – всё просто. Вы упали в обморок, и я счёл своим долгом отвести вас в ближайшую придорожную гостиницу. Что касается вашей жизни, то ей, как и прежде ничего не угрожает.
– Не понимаю, – растерянно произнёс Жак. – Ещё несколько часов назад, вы собирались убить меня, а теперь утверждаете, что мне ничего не угрожало. Как вас понимать, барон?
Молодой человек, совершенно не смутившись такой откровенности, весело рассмеялся.
– Убить?! Полноте вам, граф! Если бы я имел намерения убить вас, то уверяю, вы бы уже летали среди ангелов на небесах. А несколько взмахов шпагой для разминки ещё никому не вредило. И кстати, сказать по правде, вам не помешало бы взять хоть пару уроков фехтования. То как вы обращаетесь с оружием совершенно не куда не годится.
Жак, продолжал растерянно глядеть на барона, простодушие которого совершенно сбила его с толку. Нынче ночью он клялся ему, что отправит на тот свет, а теперь мило улыбался, уверяя его, что просто пошутил.
– То есть, вы барон, хотите сказать, что решили проломить мне голову, просто так, шутки ради? – съязвил он.
– Ох, милорд. Давайте забудем старые обиды. Моей вины нет, в том, что ваш череп оказался столь не прочным. Но чтобы загладить этот мой промах, я, вспомнив о вашем намерение продолжить путь в одиночестве, решил удовлетворить это ваше желание. Более я не намерен докучать вам. – вставая произнёс барон.
– Да, и кстати, я думаю, что продолжить дорогу налегке вам будет гораздо удобнее. Знаете ли, подобная ноша совсем не безобидна. – произнеся это, барон извлёк на свет небольшой свёрток, который Жак тут же узнал. Это был тот самый свёрток, в котором он хранил крохотную шкатулку с кольцом и письмо герцога де Рондан.
– Нет! – Жак резко вскочил с кровати. Ему вдруг стало всё ясно.
– Прошу вас! Не делайте этого барон! Это послание единственная сейчас надежда на мир! – чуть не задыхаясь прокричал он, и тут же схватился за голову, которая предательски закружилась. Перед глазами мальчика вновь всё поплыло, и Жак покачнулся.
– Мир?! Я презираю такой мир! По мне лучше честное противостояние, чем унизительное соглашение подобного рода, – отрезал барон, сурова.
– Значит вы, не только шпион Маркиза, но ещё и вор! – с ненавистью в голосе, но уже спокойным тоном подытожил Жак.
Барон резко обернулся на пол пути. Невероятно быстрым движением, он обнажил шпагу уткнув её остриём в самую грудь мальчика.
– Благодарите Бога, милорд, что вы ещё столь юны. Иначе бы вы уже давно были мертвы, – ответил барон, и в следующий миг, скрылся с глаз, громко хлопнув дверью.
Жак в ужасе закрыл лицо руками. Все его надежды пали крахом. И он не имел ни малейшего понятие, как это исправить. Кольцо и письмо теперь были в руках барона, а значит скоро окажутся у Маркиза. У него же не осталось ни одного преданного ему человека, который мог бы оповестить об этом герцога де Рондан. Да и как он будет смотреть ему в глаза, когда не смог выполнить его поручение, которое так многое значило для всего герцогства.
Дверь за спиной Жака скрипнула и в комнату вошёл какой-то человек. В руках он держал небольшую кожаную сумку, а его плечи покрывал довольно ветхого вида плащ.
– Прошу прощение, молодой человек. Мне сказали, что здесь находится больной, которому необходима моя помощь.
– Кто вы такой? – резко потребовал ответа Жак, быстро вытерев лицо рукавом.
– Видите ли, я лекарь, – немного неуверенно произнёс тот, удивлённый столь не приветливым тоном.
– Нет, благодарю, вы не сможете мне помочь, – пробормотал Жак, мгновенно успокоившись. Он схватил свой плащ с оружием и решительно направился к выходу. Но не успев покинуть комнату, вдруг остановился как вкопанный. Ему вдруг пришла на ум совершенно неожиданная для него самого мысль.
– Скажите, не найдётся ли в ваших лекарственных запасах какое-нибудь снотворное?
– Ну разумеется, мой юный господин. Я могу предложить вам вот эту замечательную сонную траву. Она способствует здоровому сну, – залепетал лекарь, разворачивая свёрток с изжелта-зелёной травой.
– В вашем возрасте, юноша …
– Нет, вы не поняли! – прервал его Жак. – Мне нужно очень, очень сильное снотворное! – многозначительно произнёс Жак, посмотрев на молодого врача.
Лекарь немного замявшись извлёк из своей сумки маленький пузырёк с тёмно-коричневой жидкостью.
– Это сильнейшее снотворное снадобье, которое имеется в моём запасе. Всего несколько капель будет достаточно, чтобы подарить глубокий сон на всю ночь тому, кто его примет.
– Благодарю вас! – Жак протянул несколько серебряных монет в обмен на пузырёк и вылетел прочь.
Происшествие в старом трактире
Последние солнечные лучики тёплого летнего дня поспешили скрыться за горизонтом, и на дорогу у которой стоял старенький трактир, опустились сумерки. Дверь распахнулась и в небольшой холл, где теснилось множество столиков вошёл статный молодой человек.
– Эй трактирщик! – позвал он громким голосом, перекрывший шум здешних веселящихся постояльцев.
– Подготовь-ка мне лучшую комнату и позаботься о моём коне! – приказал он подбежавшему старичку.
– Будет исполнено, мой господин, – пролепетал тот, поторапливая своего помощника.
– Отнеси бутылку вина из наших старых запасов, для господина, в комнату для особых гостей, – распорядился он, отдав указания рослому юноши.
– Соблаговолите ли отведать бутылочку лучшего бургундского из моих личных запасов, мой господин? – жеманно обратился старый трактирщик к гостю.
– Позже. Пока подай-ка мне ужин, вон к тому столу, – ответил барон, указав в самый центр зала.
Смахнув со шляпы дорожную пыль, барон устроился за одним из лучших столиков. Его появление привлекло не мало любопытных взглядов. Однако никто не решился глазеть на него, так как его благородный и непоколебимый вид сам собой внушал не только уважения, но и решительность дать отпор любому, кто посмеет проявить к нему малейшее неуважение.
Через четверть часа на пороге трактира появился человек, закутанный в плотный дорожный чёрный плащ. Незнакомец заметно хромал на правую ногу. Он пересёк зал и молча кивнув барону сел за его стол. Очевидно оба эти человека были знакомы друг с другом. Так как сразу же вступили в беседу. Барон был спокоен и явно поглощён своими мыслями. А вот вновь пришедший дворянин, нервно озирался по сторонам.
Ещё через полчаса двери трактира вновь распахнулись и внутрь вошла целая группа из нескольких человек. Но как ни странно с первого взгляда было понятно, что люди эти друг с другом совсем не знакомы. Среди них было двое крепких мужчин, по виду похожих на торговцев. Они, взяв со стойки две объёмистые кружки горячего грога, поспешили расположится за свободным столиком. А вот невысокий, довольно бедного вида молодой человек, вошедший следом, с юной девушкой под стать ему, подойдя к трактирщику стал оживлённо о чём-то расспрашивать его. Получив от старика ключ, вероятно от одной из верхних комнат для постояльцев, он сунул его в руку девушке, которая нервно кружилась вокруг молодого человека, кутаясь в тёплый, видавший вида, платок. В эту минуту барон, который всё это время внимательно наблюдал за новыми гостями, неожиданно поднялся со своего места и подойдя к молодому человеку, в котором узнал лекаря, приветственно хлопнул его по плечу.
Тот вздрогнул и обернулся.
– О, это вы барон! Приветствую вас! – склонился молодой человек в вежливом поклоне.
Сопровождавшая лекаря девушка, зардевшись от смущения, как-то неуклюжа сделала реверанс барону, и подняв с полу свою поклажу чуть ли ни бегом унеслась на верхний этаж.
– Не ожидал увидеть вас здесь! – с учтивым волнением произнёс лекарь.
– Как и я. Что же привело вас сюда, позвольте узнать? – обратился к нему барон, как-то странно прищурившись.
– Ну конечно же мой врачебный долг, что же ещё, мой господин? – пожал плечами лекарь.
– Видите ли, – продолжил он. – Я получил письмо с просьбой прибыть сюда как можно скорее для оказания помощи одной роженице. Это женщина оказалась племянницей, одного очень хорошего человека. По правде сказать, нашего дорогого Сюре – хозяина этого замечательного трактира.
– Ясно, ясно! – поспешил прервать барон, повествования молодого человека, которое обещала быть вполне красноречивым.
– А скажите мне, дорогой лекарь, как себя чувствует тот юноша, для оказания помощи которому вы были приглашены вчера? Он по-прежнему находится в гостинице, так ведь?
– О, разумеется, мой господин. С его то ушибом головы, он проваляется в постели ещё как минимум пару дней. – ответил лекарь, и прибавил, немного понизив голос:
– Но я уверяю вас, что с моей стороны ему была оказана вся необходимая помощь. И я надеюсь, моя репутация не будет подвергнута сомнениям с вашей стороны, мой господин?
– Не волнуйтесь, молодой человек. Вы сообщили мне хорошую новость, а я умею это ценить, – ответил, улыбнувшись лекарю барон, и одарил его парой медных монет.
– О, господин, вы очень добры! – поблагодарил его лекарь, низко поклонившись ему.
– А кстати, – прибавил уже собравшейся уходить барон.
– Кто это девушка с вами? Я раньше не видел её возле вас. – спросил барон, как бы, между прочим.
– О, эта моя свояченица, господин. Знаете ли, очень сообразительная девушка, хоть и ужасно застенчивая. Я взял её с собой в помощь. Эти роженицы, знаете ли, доставляют мне так много хлопот! Вот, например, в прошлом году, произошла со мной история…
– Ну что же, желаю вам достойно преодолеть грядущие испытания, – махнул ему рукой на прощание барон.
– Благодарю вас, господин! – улыбнулся ему в ответ лекарь.
***Заперев комнату на ключ, Жак скинул с себя ненавистную одежду, под которой вынужден был скрываться.
Он открыл ставни, и высунул голову в окно. Внизу располагался внутренний двор, весьма неопрятного вида.
– Всего то третий этаж! – успокоил сам себя Жак. Он медленно вылез на узкий карниз, на котором с трудом помещался, стоя на самых носочках. Крепко хватаясь руками за ставни, он аккуратными движениями продвинулся до соседнего окна, ставни которого к его счастью были не заперты. С огромным трудом, рискуя сорваться в любой момент, он приоткрыл одну из них и протиснулся внутрь тёмной комнаты.
Здесь было пара ветхих кресел, большая кровать под пологом, дубовый шкаф и маленький столик с бутылкой вина, который Жак чуть не опрокинул, наткнувшись на него в кромешной темноте.
– «Это то что нужно!» – подумал он. Но тут же осёкся: – «Если откупорить бутылку, барон наверняка что-нибудь заподозрит», – Жак схватил рядом стоящие серебряные бокалы и плеснул в каждый из них, равное количество сонного снадобья. В этот же момент, в коридоре раздались шаги. Время на обратный путь уже не оставалось, и Жак, вынужден был укрыться в комнате. Только лишь он успел скользнуть под кровать, как дверь комнаты распахнулась. В неё вошли двое – барон и тот хромой незнакомец, с которым он беседовал в холле. Комнату наполнил тусклый свет, и Жак с ужасом узнал в этом незнакомце того самого бандита, который ранил Рене. Впрочем, он не остался безнаказанным, получив в ногу пулю от Жака. Он скинул свой чёрный плащ и уселся рядом с камином. Барон же устроился на против него.
– Ну так что, любезный барон. Какие у вас есть для меня новости? – первым заговорил человек в чёрном.
Барон молча вынул из-под плаща до боли знакомую Жаку шкатулку и письмо.
– Можете передать Маркизу, что его поручение выполнено.
– Что же, замечательно, барон! – ответил тот, вращая в пальцах кольцо с нежно-розовым рубином.
– Вы как всегда оправдали ожидания. Так что вероятно, Маркиз теперь посветит вас в свои планы и даст по-настоящему достойное поручение.
– А разве существуют ещё какие-то планы относительно этой истории? Мне казалось, что инцидент исчерпан. Не позволить герцогу заключить мир на унизительных условиях, разве ни это было главной задачей?
– Да, разумеется. Но герцог, поняв, что его письмо не доставлено, обязательно предпримет новую попытку заключить этот ненавистный нам мир. Вашей задачей было всего лишь выиграть время для нечто большего.
– Выиграть время? – удивился барон.
– А вы виконт, как я полагаю, в курсе этого «нечто большего»?
Собеседник барона жеманно ухмыльнулся, пытаясь изобразить скромность. Но вместо этого его самодовольство стало ещё заметнее.
– Возможно я не так отважен, как вы барон, но зато я не плохо разбираюсь в политике. Это даёт мне особые преимущества.
– Неужели? И что же по вашему мнению, такое может поручить мне Маркиз?
– Ну я не могу посвящать вас в детали, сами понимаете… – надменно ответил тот. – Но могу одно вам сказать точно – очевидно, что Маркизу скоро понадобится ваш острый клинок в одной хорошей заварушке.
– Бросьте виконт! Какая может быть заварушка в условиях перемирия?
– Ну, барон! Перемирия вещь такая не надёжная. Стоит кому-то лишь немного повздорить, или скажем, с кем-то из высокопоставленных особ произойдёт несчастный случай. Знаете ли, в этом мире всё так не предсказуемо, – протянул с загадочным видом виконт, явно наслаждаясь своим положением.
– Несчастный случай? С кем же может произойти такая не приятность?
– Я могу лишь догадываться, барон. Но только представьте себе, если бы будущая невеста вдруг крайне неудачно упала бы с лошади… – расплылся в омерзительной улыбке виконт.
– О, боюсь, это было бы большим несчастьем! – саркастически заметил барон.
– Однако… – прибавил он вдруг совершенно серьёзным тоном.
– Если бы Маркиз предложил мне участие в подобном деле, то получил бы однозначный отказ, – резко объявил барон, – Одно дело предотвратить опрометчивый поступок герцога, который привел бы к бесчестью не только его самого, но и его подданных, и совсем другое, участие в провокации. Я выполнен порученное мне дело, хоть оно и было мне совсем не по душе. Теперь же, считаю, что долг, перед его сиятельством, мною выполнен.
Собеседник барона резко вскочил на ноги и тут же ухватился за ногу, позабыв о своей ране.
– Вы это серьёзно барон? – возмутился он краснее, вероятно осознав, что наболтал лишнего.
Совершенно серьёзно, – спокойно ответил барон. – Но будьте спокойны виконт, – добавил он тут же: – Всё сказанное вами, останется между нами, – по-приятельски он хлопнул его по спине.
От злости лицо виконта сменило цвет с красного на бледно серое. Он было хотел что-то возразить ему, но вероятно взвесив все за и против, передумал. Вид его стал на столько несчастным, что барон, заметив это, невольно улыбнулся.
О, прошу не держать на меня обиды, дрогой виконт. Давайте выпьем за наше примирение. – произнёс барон, откупорив бутылку и наполнив до краёв бокалы.
– Ваше здоровье! – произнёс он и разом осушил свой бокал.
Виконт всё ещё глядя на барона с жалкой ненавистью, залпом выпил свой.
Прошло около получаса, когда разговор молодых дворян затих и комнату наполнила сонная тишина. Жак, который всё это время затаившись, ловил каждое произнесённое ими слово, наконец решился вылезти из своего укрытия.
Скользнув взглядом по ненавистному ему виконту, который неуклюжа растянулся за столом, опрокинув на себя остатки бургундского, Жак поднял с полу кольцо, которое тот вероятно выронил внезапно уснув. Поскольку письма рядом не оказалось, Жак в поисках его стал шарить по комнате. Его взгляд остановился на руке барона зажавшей в своих пальцах необходимый ему конверт. Мальчик осторожно приблизился к креслу, в котором спал барон, и взявшись за край конверта медленно потянул на себя. Но тут произошло неожиданное; свободная рука барона вдруг метнулась к шее Жака, и вцепилась в его воротник, зажав его в мёртвой хватке.
– Ты?! – сквозь сон произнёс барон, пытаясь сфокусировать свой взгляд.
От неожиданности у Жака вырвался судорожный крик, и мальчик в панике схватив первое что попалось ему под руку, разбил это о голову барона. Осколки, как оказалось, пустой бутылки, разлетелись по комнате, а пальцы барона разомкнувшись, высвободили одновременно и конверт, и воротник Жака.
Юноша, не смея оглянуться, выбежал из комнаты со сверхъестественной скоростью.
В лесу
Две дороги вели к герцогству Тюрле. Одна из них, считавшееся основной была более длинной и спокойной. Вторая же, как это водится, имела славу более опасной, но более короткой. Осознавая, что задержка, вызванная вмешательством барона, отняла у него слишком много времени, Жак, не без колебания, рискнул выбрать второй путь. Минули сутки с тех пор, как он оставил позади злополучный трактир. Он гнал коня во весь опор, но понимая, что рано или поздно животное, да и он сам, выбьется из сил, решил подыскать место для ночлега ещё засветло. После всех пережитых им волнений, теперь Жак старался избегать каких-либо новых встреч и объезжал стороной любых незнакомцев, даже тех, кто выглядел вполне безобидно. Не жилая больше рисковать, он проехал мимо придорожной гостиницы, остановившись не на долго у расположенного рядом водоёма, чтобы умыться и напоить своего коня. Чуть позже, свернув с дороги он устроился на ночлег за небольшим холмом, с которого хорошо просматривалась дорога, при этом давая преимущества наблюдающему оставаться замеченным. Жак был очень измотан, и всё же, сон к нему пришёл не сразу. Он долго крутился, лёжа на плаще, всё думая о Рене и о всём том, что ему довелось услышать в трактире.
– «Выходит барон исполнял лишь роль пешки, в хитрой игре Маркиза. Впрочем, оправдания его поступка всё равно нет. Он поступил подло!» – рассуждал Жак. – «Разве человек благородного сословия может позволить себе слепо исполнять приказы такого мерзавца, пусть даже он его господин?» С другой стороны, Жак ощутил некую признательность барону, за то, что он отказался в участие некоего дела. – «Неужели Маркиз пойдёт на столь вероломную провокацию и посмеет напасть на дочь де Тюрле – будущую невесту герцога?» – сам себя спрашивал он.
Конечно, в вероломстве Маркиза, Жаку не приходилось сомневаться, и всё же в подобную дерзость было сложно поверить. «Но если это правда, то его долг как можно скорее добраться до Тюрле, и предупредить о грозящей опасности герцога и его дочь.» – решил Жак.
Размышляя об этом он незаметно погрузился в дремоту и через некоторое время крепко уснул. Но сон его длился увы не долго. Топот копыт, а за тем чьи-то голоса, шорох веток совсем близко – все эти звуки прервали его отдых.
Жак широко раскрыл глаза, пытаясь разглядеть в ночной темноте виновников этого шума. Он поднял с земли свою шпагу и двигаясь аккуратно, чтобы не споткнутся о какую-нибудь кочку, направился на звук голосов.
Через несколько минут, в стороне от дороги, у самого подножья холма, Жак разглядел группу людей числом не меньше дюжины. Вероятно, не он один нашёл это место достаточно привлекательным, чтобы сделать привал.
Жак подкрался к ним поближе, чтобы лучше рассмотреть. Некоторые из них переодевались, другие чистили своё оружие. Сначала он решил, что это простые путники, остановившиеся на отдых, но услышанное заставило его усомниться в этом:
– Выдвигаемся через час, – скомандовал один из них, по видимому их предводитель.
– Мы должны добраться до назначенного места, ещё до рассвета.
– Охота начнётся с первыми лучами солнца. Франсуа и ты, Бернард, – будите дежурить у главной дороги и дадите остальным сигнал, когда цель проследует мимо вас.
А ты будь повнимательнее! – обратился он к человеку точившему свой клинок. И чтобы никаких сюрпризов на этот раз, ты понял меня Готье?
– Не беспокойтесь, господин Нарсис, всё будет исполнено, как прикажите, – ухмыльнулся Готье, обнажив несколько золотых зубов.
– «Нарсис,» – повторил Жак про себя. Он знал некоего Нарсиса. Тот был одним из преданных людей Маркиза. А точнее его правой рукой. – «Но может ли это быть, чтобы он встретился ему здесь, по среди леса? Или это просто совпадение?» К сожалению Жак не знал его так хорошо, чтобы опознать по голосу. А в темноте, разглядеть лицо, было невозможно. Приглядевшись повнимательнее, Жак увидел, как на одежде предполагаемого Нарсиса, мелькнул позолоченный герб герцога де Рондан.
– «Что же это может всё значить?» – подумал Жак. – «Неужели это те самые люди…»
Но закончить эту мысль Жаку помешало что-то или точнее кто-то, схвативший его из-за спины, с такой силой, что он не смог даже шевельнутся. Чёрная кожаная перчатка зажала ему рот, поглотив вырвавшийся у него крик ужаса.
– Тише, милорд! – раздался над ним шёпот, в котором Жак узнал голос барона. – Лишний шум нам не к чему. Не так ли?