- -
- 100%
- +
Полина мысли читать не умела, зато выводы делала прекрасно:
– Опять, небось, переживает из-за бабки и её высказываний. Жаль, что нельзя это взять и как-то выкинуть из памяти! Раз выкинуть не можем, будем отвлекать!
Вот уж что-что, а это Поля умела делать преотлично, она в лицах рассказывала об их с Пашкой летних приключениях, о жителях и живности, которые проживают в одном совершенно сумасшедшем, но таком хорошем дачном посёлке.
Света поначалу улыбалась невесело, виновато – как же! Это она не устроила времяпрепровождение своих детей, спихнув их на Нину, но через некоторое время уже смеялась, не в силах противиться обаянию этого странного, то такого тёплого и славного места.
– У Мишки есть кот Фёдор. Если честно, я не знаю, может, и наоборот – у кота Фёдора есть Мишка.
Поля много чего рассказала про Пашкиного друга и его кота.
– А ещё там есть Эдик! Мам… ты видела кота, который бы спал на пицце?
– На какой? – изумлялась Света.
– Хороший вопрос – пиццу с салями он облизывает – колбасу зачищает. А на пицце со шпинатом улёгся спать – она тёплая была, и, по его мнению, несъедобная – мне его хозяйка жаловалась!
Приход мужа в атмосфере, где царили коты, собаки, минипиг, козы и куча креативных гусей, прошёл как-то малозаметно – пришёл и пришёл!
Света даже внимания особого на него не обратила, не зная, что тем самым повергла супруга в крайне озадаченно-мрачное состояние.
Пашка с Пином вернулись в абсолютно беззаботно-заснеженном виде. Причём непонятно было, кто больше извалялся в снегу – пёс или его хозяин. Обоих чистила Полина, и происходило это на сторонний взгляд просто и обыденно. А на самом деле – тайно-совещательно.
– Не разговаривают?
– Нет. Мама собралась разводиться. Причину не говорит, но судя по тому, как ведёт себя отец… Ну, ты понял.
– Понял, чего ж тут не понять! Так, стоит ей разводиться или нет, это она сама разберётся, но вот ту гадину-Еву мы должны убрать, и подальше! Завтра поедем типа к Мишке, он в курсе и прикроет, а сами – к бабуле Иннуле!
– Ты договорился?
– Само собой!
– Что сказал?
– Что нам очень нужен их ценный совет! Причём, обеих!
– А Мила-то сможет?
– Гыыы, я ж сказал, что изложим всё, только когда они обе соберутся, так Инна Милу из-под земли выкопает и притащит!
– Тоже верно! – Полина почистила брата, потом, гораздо более нежно – Пина, а потом очень нехорошо усмехнулась. – Если я что-то в чём-то понимаю, то наши бабтётушки будут в восторге от возможности пообщаться с этакой цуцей.
– А что такое цуца?
– Это смесь цацы и будущего цуцика! – с превеликим апломбом ответила Поля.
Глава 6. Две сестры
Звонок Пашки с просьбой о совете был штукой не просто редкой, а просто… просто небывалой!
Инна Павловна Мошенова преисполнилась такой гордости, таким чувством нужности и необходимости, что, если бы её сестрица Мила сама не стала бы рыть копытом от нетерпения и желания к ней завтра приехать, приволокла бы её силком и пинками!
– Посоветоваться… – счастливо улыбалась Инна. – Доросли ПП! Осознали, что я – самый мудрый человек в семье!
Правда, это высказывание, озвученное в беседе с Милой, едва-едва не стало причиной очередной ссоры сестриц:
– Почему это ты?
– Да потому, что мне Пашка позвонил!
– И что? И ты прямо сделала такие далеко идущие выводы из простого звонка?
– Да ты просто завидуешь, что именно мне позвонил двоюродный внук!
– Ой ли… а не ты совсем недавно рассказывала, что он неуправляемый хулиган? – расхохоталась Мила. – Или у тебя склероз?
– Нет у меня никакого склероза! – оскорбилась Инна. – Я же только что сказала, что он дорос до осознания и понимания! Это ж подростки – у них развитие скачкообразное! Так что прими как должное – именно мне звонил Паша!
– А мне – Полечка! – парировала Мила. – Я всегда знала, что она умнее!
– Да? Тебе Полька звонила? – опешила Инна. – И что сказала?
– То же, что и Пашка тебе! Только ещё добавила, что мы им очень нужны обе, потому что проблема, о которой они хотят посоветоваться, сложная, и подходить к ней нужно разнопланово!
– Ээээ, ну и ладно! Только вот всё равно едут-то они ко мне!
– Да, и Полечка мне объяснила, почему – тебе ко мне ехать не так удобно! Они даже рассчитали, кто из нас где работает! – расплылась в улыбке Мила
– Вот я ж говорила – повзрослели, а ты всё возражаешь!
– Да ничего я не возражаю, это ты ничего не поняла!
Дальнейший разговор был наполнен привычными, но от этого не менее восхитительными колкостями, которыми обменивались сестрицы, а потом так же привычно перетёк во вполне мирную калькуляцию брёвен в органах зрения знакомых и дальних родственников.
Короче говоря, в назначенное время обе бабушко-тётки как штыки сидели ждали ПП. Разумеется, тут же сцепившись:
– Ой, ну надо же! Ты даже торт купила… – ахала Мила, делая удивлённые глаза.
– А что тебя смущает? Я работаю на приличной должности, хорошо зарабатываю, могу себе позволить прилично накрыть стол к чаю! Так, знаешь ли, принято!
– Да что ты говоришь! А я и не знала! Кстати, я тут прибавку к зарплате получила, так что зарабатываю не хуже. Да и про угощение к чаю в курсе, нас одни родители воспитывали, если ты забыла!
– Так чему же ты изумляешься?
– Как чему? Тому, что торт стоит у тебя в прямом доступе, а ты ещё даже не посыпала его ни одной из своих индийских вырвиглазных специй!
– Я умею отличать законченное кондитерское изделие от блюда, которому надо дополнение! – парировала Инна. – А вот ты? Что такое с тобой приключилось, раз ты ещё не кинулась передвигать стол и перетасовывать чашки? Как ты могла допустить, чтобы твоя энергия ци кружилась тут абсолютно бесхозной?
Они бы много ещё чего сказали, но звонок домофона заставил обеих отодвинуть в сторону их привычные «комплименты» друг другу.
Правда, пока Инна шла открывать дверь, она неосознанно покосилась на кухню, прикидывая, не нужно ли принести к столу натуральную корицу, недавно полученную из Индии, а Мила торопливо передвинула-таки стулья, расширив русло для свободного протекания энергии в гостиной её безалаберной старшей сестры.
– Паша, Поля, заходите-заходите мои дорогие! Милка, включи чайник! – командовала Инна из прихожей, провожая внучатых племянников в гостиную.
– Милка, верни стулья назад, как стояли! А то… а то я тебе твою ци усилю перцем и корицей в чай! – рыкнула Инна, покосившись на ПП – те даже и не думали смеяться.
Так… только чуть дёрнулся глаз у Пашки и чуть прищурилась Поля.
– Ну, сначала чай и торт, а потом – рассказывайте! Хотя нет! Сначала рассказывайте, а то я изведусь совсем! – велела она, решив брать командование на себя – зря, что ли, она тут старшая!
– Совести у тебя нет! Даже эти… Бабы-Ёги сначала путников кормили, поили, в баньке парили, а потом вопросы задавали! – ввернула вредная Милка, намеренно коверкая название сказочных персонажей.
Правда, вредничала она не очень уверенно. Самой хотелось узнать, что такое случилось у близнецов, чтоб они – небывалый случай – попросили их с сестрой совета.
– Тётеньки! Нам нужна ваша помощь! – с тяжким вздохом выдал Пашка, и Инна чуть не села мимо стула, хорошо хоть Милка его вовремя подтолкнула к сестре.
– Чтааа? – ахнула Мила, правда, потом тут же поправилась и отреагировала более достойно: – Пашенька, расскажи нам, что случилось?
– Привязалась к маме какая-то подруга… и её так расстраивает, так изводит! – вступила Поля.
– Тааак… и что за гангрена? – насторожились обе сестры. – Что ещё за подруга?
– Да вот… заявляет, что мама – плохая мать, что нами никак не управляет, что должна с папой развестись и нас ему оставить! – горестно покачал головой Пашка, а Поля умело добавила:
– Вы же знаете, что мама расстраивается легко, да и вообще не такая сильная и выносливая, как, например, вы. Но разве она в этом виновата?
Нет-нет, обе сестры неоднократно рассказывали друг другу о том, что Витькина Светка – слабосильная команда, что без опоры прямо падает, что мать никакущая, потому что с ПП справиться никак не может, управляться с детьми не умеет, но…
Что позволено Юпитеру, нипочём не позволено какой-то коровище, которая именует себя подругой, а сама… нет, вы только подумайте! Рушит семью их племянника, расстраивает их племянчатую невестку и вообще несёт ТАКОЙ БРЕД!
– Тааак… – слаженным хором протянули Инна и Мила, мрачно переглянувшись, и это «тааак» прозвучало реквиемом по опрометчивой Евгении. – И откуда же это такая красивая тётенька к нам пожаловала? А?
– Светочка, конечно, не виновата! Она… просто нуждается в опоре, а Виктор… – начала было Мила, но тут же ойкнула, сердито покосилась на сестру, ловко пнувшую её под столом, и спохватилась – ну да… детям же про романы отца рассказывать как-то не того… неправильно!
– Хотя это ж ПП. Они наверняка всё знают! – думала Мила. – Но с Витькой мы потом разберёмся, а вот с подружайкой этой… Надо срочно что-то делать. Ишь, полезла в чужую семью! Да, Витька тот ещё муж, прямо скажем, но не посторонним бабам решать, что делать Светочке!
– Да, что и говорить, Света слабенькая, податливая, я б на её месте Витьку уже в рога винторога завертела, но она, бедненькая, так не может, а тут ещё какая-то змеища! Это ж надо, человеку соль на раны сыпать, да ещё горстями, да ещё про детей! Ах ты ж… ну, погоди! – рассуждала Инна, а вслух задала вопрос по существу:
– Паш, а что это за баба?
– Тридцать девять лет, замужем, живёт с мужем в его квартире, с ними же проживают их дочь и мать мужа, – Пашка достал планшет и поочерёдно предъявлял фото самой Евгении, её мужа и всех прочих.
– Дочь свою она терпеть не может! На её личной страничке в соцсети куча постов о том, что детей любить необязательно, что и хотеть-то их – глупость, и вообще, если мужья настаивают на детях, то надо их им и оставлять! Пусть сами возятся, – добавила Поля.
– Хм… чайлдфри, которая зачем-то родила и прикукушила дочку свекрови? Оригинально! – переглянулись Мила и Инна.
– По-моему, она не только детей не любит… – Поля пожала плечами. – А вообще всех, кроме себя!
– Думаешь, себя любит? – c сомнением уточнил Пашка, покосившись на сестру.
– Очень! Постоянно расписывает любой свой хороший поступок, аж смакует его!
– Да откуда вы всё это знаете? Взломали её страничку?
– Зачем? Она сама всё это и выкладывает. И ещё в журнале работает, так там периодически статейки пишет. Мы просто посмотрели этот журнал ради любопытства, а там… ну, такое похожее на её стиль написано, что аж скулы сводит. Потом собрали подборку статей, и вуаля! Вот она Евгения Николаевна Сергеева со всеми своими рассуждениями! Она даже про нашу маму там пишет – правда, назвала её в своих статейках Леной Мошкиной.
– И что она там пишет? – Инна вытащила очки, нацепила их на нос, взяла планшет и… через пару минут ощутила огромное желание притопить особу, вот это всё понаписавшую, где-нибудь в жирной такой, увязистой грязи! – Там ей и самое место! Ах… ты… – пока Инна шипела на манер разъярённого манула и захлёбывала противное ощущение чаем, за планшет взялась Мила.
Правда, её результат чтения был схожим:
– Да шшшштоб тебя! Да как она ссссшшмела!
«Только такая ограниченная, тупенькая и слабенькая особа, как Лена Мошкина, может терпеть рядом изменщика и гулёну! Только такая глупая и зависимая от чужого мнения женщина может сомневаться в необходимости уйти как можно скорее от этого негодяя, оставив ему его отпрысков! Да-да! У родителей равные права – оставьте детей тем, кто их хотел, и будьте счастливы, свободны и независимы! Не нужно прислушиваться к совковому наследию, не нужно хоронить свою жизнь, обделяя себя радостью, жертвуя всё, что у вас есть, на бессмысленные, пускающие пузыри и вопящие кульки! Пусть о них заботятся те, кто их так жаждал, а вы, вы должны добиваться своего счастья, делать карьеру, путешествовать, наслаждаясь каждым днём своей жизни! Ваше счастье превыше всего! Любите себя, цените себя, не поддавайтесь внушениям тех, кто вас в чём-то обвиняет, хочет принести ваши жизни в жертву бессмысленным младенцам, капризным дошколятам, неуправляемым подросткам! Вот так и моя знакомая, глупенькая и ограниченная Лена Мошкина, почти стала жертвой, просто потому что не в состоянии даже голову поднять и оторваться от своих устаревших установок!»
– Мила, положи лопаточку для торта. Во-первых, это памятный подарок, а во-вторых, есть предметы и поудобнее! – прокомментировала Инна выражение лица младшей сестры. – Поля, отбери у неё лопатку! И вообще, хорош уже читать всякий бред!
– Да ты не поняла! Тут ещё и отзывы есть! Вон сколько. И надо бросать такого мужа и таких детей, и всё бросать, и быть счастливой. Ещё куча пишет, что все мужики такие. А вот ещё… ещё несколько пишут, что уже побросали детей, платят алименты, стали воскресными мамами и счастливы, занимаются своей личной жизнью, – глубокомысленно покачала головой Мила.
Инна не отставала от сестры:
– Интересно, а зачем заниматься своей личной жизнью, если «фсемужикитакие», а если не все, то всё равно они могут захотеть ребёнка? И что? Опять бросать на мужа, а потом снова быть счастливой и устраивать свою личную жизнь? Мне одной кажется, что логика тут где-то того… скончалась смертью храбрых? Не, ну, я понимаю, не любишь ты детей, не хочешь их, да и хорошо. Никто ж тебя не заставляет рожать насильно – вольному воля! Живи одна и будь хоть по уши счастлива. Или, если не хочешь одна, найди себе мужчину со сходными взглядами, и радуйтесь этому хоть до морковкина заговенья. Дело-то ваше! Но так зачем? Вышла замуж – родила – выкинула ребёнка мужу – развелась – ищет нового мужа.
– Слом системы! – вежливо подсказал Пашка. – Чего-то хочется нового, но всё заканчивается привычным замужем!
– Видать, романтизьм заедает! – покачала головой Мила. – Или очень внушаемы, или так злятся на мужей, что с грязной водой и ребёнка выплеснуть готовы! Но мужа-то кто выбирал? Сейчас же даже не скажешь, что гады-родители! Сама выбрала! – она потыкала пальцем в один из комментариев под статьёй и покачала головой. – Вот бедолага! Послушала такую Евгению и жизнь свинье под хвост! Да ладно бы только свою – дети-то в чём виноваты, что их матери так вышвыривают из своей жизни?
– И вот это… гм… создание смеет Светочку грязью обляпывать, да ещё в семью чужую соваться? – Инна раздула ноздри и нехорошо покосилась на планшет.
– Паш, убери гаджет от греха подальше! – велела Пашке Мила. – А то сестра сейчас его в окно швырнёт!
– Так, погоди убирать! Как там этот журнальчик называется? – Инна прищурилась. – Ага… ну-ну. Изданьице средней паршивости. И что показательно, мир тесен! Один мой однокурсник работает в Роскомнадзоре… а его дочка недавно развелась с прекрасным зятем, с которым и мой однокурсник и его жена расчудесно дружили! И развелась-то по глупости. Примерно такого разлива! – Инна подтолкнула пальцем несчастный планшет.
– Ого, какие у тебя знакомства! – преувеличенно зауважала сестрицу Мила. – А я вот никаких таких однокурсников не имею, зато у меня есть потрясающе желчная соседка.
– Что, даже более желчная, чем ты? – усмехнулась Инна.
– Да даже тебе до неё как отсюда и до Камчатки пешком! – умело парировала Мила. – Так вот – она свекровь. И на неё разведённые сын и невестка сбросили внука. Нет, они оба очень и очень щедро их содержат, и внука она любит, но мальчишка-то по маме плачет! Короче, времени у неё, пока внук в школе, полно, цепкость поразительная, а гнева на таких «любисебябольшевсех» предостаточно! Она с наслаждением займётся преследованием этой Евгении в соцсетях.
– А справится? Как она как с интернетом? – осторожно поинтересовались ПП.
– Салаги! Да она забыла об этом больше, чем вы когда-либо знали! Она на кафедре информатики всю жизнь проработала, на пенсию недавно вышла! – ухмыльнулась Мила. – А надо ей будет – напишет программку для отслеживания всего того, что выкладывается в сеть с компа и смартфона этой «себялюбимицы»! Так что особо и искать не надо будет – только отвечай. А уж что ответить, она найдёт. К тому же такую, как она, не заблокировать...
– Вот и славно! Вот и давайте есть торт! – как-то слишком торопливо предложила Инна, незаметно подмигивая сестре.
Ну, то есть она думала, что незаметно, но не учла собственное отражение в застеклённой дверце шкафа.
ПП послушно и с аппетитом принялись за торт, мимолётно переглядываясь и усмехаясь – уж они-то видели точно такие же переглядывания у своих тётьбабуль…
– Спорим, что они и самолично Евочкой займутся? – рассмеялся Пашка, выйдя из подъезда Инниного дома.
– Да чего тут спорить-то? Однозначно! Недаром Инна нас услала на кухню, чтобы мы с тобой вдвоём отнесли четыре таких тяжёлых блюдечка от тортика… А вот планшет потом лежал не там, где ты его оставил. Так что все данные уже переписаны или сфотканы, не знаю уж как им там удобнее было.
– Чудачки они! – нежно улыбнулся Пашка. – Знаешь, это забавно вдруг обнаружить, что невыносимые двоюродные бабушки имеют с нами кое-что общее.
– Прилично этого общего! – поправила Поля брата.
***
А Виктор тем временем страдал… По всему выходило, что жена настроена серьёзно и не просто на скандальчик-другой, это бы он легко пережил, а на…
– Развод! Вот точно разведётся, и всё!
Стоит только ощутить, что чего-то теряешь, как это самое начинает казаться не просто нужным, а необходимым!
Нет, если бы Света частенько угрожала бы ему разводом или если бы он сам был не прочь расстаться, то он бы только порадовался – баба с возу, ему только легче. Но он-то не хотел!
– Не-не! Светка… Светка она своя от и до. Красавица, умница, жена прекрасная, мать отличная. А потом… ну, как она справится? Она действительно слабенькая. А ну как мать её опять вынырнет из… где она там в домике у моря проживает? Подомнёт же опять под себя!
И, как будто мало было всего этого, где-то на задворках сознания, но весьма активно и настырно замаячил возможный соперник!
– Да полно красивых, пол-но! А вот таких, с которыми рядом орлом себя чувствуешь, – мало! А она ж ещё и… – дальше следовал перечень положительных качеств жены, которые он как-то подзабыл, а вот сейчас вспомнил все разом!
Нет, он пытался бодриться, а как же!
– Ну ладно. Положим, разведёмся. И ничего, не помру! Вон, вокруг все разводятся! Найду себе помоложе, и…
И настырно звучал в ушах голосок Ируськи: «Что сам? Ну, так… средней паршивости, но где они сейчас лучше-то? По крайней мере, такой… ухоженный и наивный».
Да не просто так, а с уверенным обещанием «Вот у меня он шагу в сторону не сделает, сидеть рядом будет как миленький!»
Видал он такое, как же – приятель, который гордо пригласил друзей отметить его развод со надоевшей старой женой и скорую свадьбу с новой, молодой и свежей, через год за голову держался:
– Чем я думал-то, а? Да, фигура, личико, но дальше-то что? Я для неё как динозавр, со мной ей, видишь ли, скучно! Она ж ничего не знает и знать не хочет, говорить с ней не о чём. Она не работает, готовить не хочет, убирать не собирается. Ладно, ладно, я домработницу нанял, но вот теперь сижу и думаю, а жена-то мне такая зачем? Нет, в том смысле всё нормально, но как-то… как-то оно того не стоит – дороговато обходится. Она ж деньги с карт тянет магнитом, а потом их тратит так… что я так быстро не зарабатываю! Так мало всего этого, она ещё и скандалы мне начала закатывать!
Припомнив это и ещё многие откровения приятеля, Виктор затосковал уже откровенно, а ещё хуже стало, когда он, паркуя машину около дома, узрел свою жену, которую под локоток поддерживал какой-то…. ферт!
Нет-нет, ничего такого его Света ферту не позволяла, отстранилась, улыбнулась и пошла себе домой, а этот наглец так и смотрел в спину его жены!
– Так… и чего это ещё такое? – Виктор как рассерженный медведь начал выбираться из машины, но, к счастью, невинный случайный прохожий, поддержавший красивую женщину на скользком участке тротуара, уже успел уйти.
– Чёэтотакое? – мысленно возопил Виктор.
Нет, он собрался было оправиться домой и выяснить у жены, кто это такой её за локти хватает в отсутствие мужа, но, припомнив собственную неидеальность, придержал рвущиеся эмоции.
– Спокойно! Спокойно, Витька! – велел он себе. – Если сейчас начну что-то выяснять, она сорвётся, и будет всё только хуже!
Звонок смартфона с незнакомого номера он принял совершенно машинально, вслушался в смутно знакомый голос и аж присел:
– Витя, это Лариса Сергеевна!
– Хто?
– Хто-хто… тёща твоя!
– Ааа, тёща? И чего надо?
– Как чего? До Светки дозвониться не могу! Скажи ей, чтобы трубку взяла, когда ей с этого номера звонить будут. Или что? Вы с ней всё-таки развелись, и ты её выгнал?
Глава 7. Зять, не оправдавший надежд
Лариса Сергеевна Шереметова всегда считала себя человеком, точно знающим, как ей жить и что делать. Более того, она отлично знала всё это и про окружающих, особенно про свою дочь.
Когда у неё родилась чудесная, светловолосая, красивая и очень спокойная девочка, Лариса решила, что ей очень повезло.
– Хорошенькая как куколка! – говорили все, кто видел малышку. – А какая послушная!
– Ну это же моя дочь! Ещё бы ей не быть послушной! – самодовольно замечала Лариса Сергеевна, которую охотно поддерживали и её родственники, обожающие строгую дисциплину. Правда, только когда она касалась не их самих.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.