Зимний детектив для неправильных людей

Глава 1. Умница и красавица

Когда в семье речь заходила об Арине, родные невольно улыбались – такая уж славная девочка получилась:

– Умница, красавица… – впрочем, в зависимости от того, кто именно это говорил, эти слова менялись местами, но дальше неизменно следовало продолжение:

– Характер прекрасный, в школе учится отлично!

Позднее продолжение звучало так:

– Школу закончила, сама в институт поступила! Учится, всё замечательно!

И наконец так:

– Институт закончила, работать устроилась, замуж вышла прекрасно! Никаких с ней проблем!

Когда в гости заезжали какие-нибудь дальние родственники и уточняли, а за кого, собственно, Арина так прекрасно вышла замуж, им рассказывали и о её муже:

– Серёжа… да они знакомы с детства! Аринин дедушка и дед Сергея дружили всю жизнь, вот внуков и познакомили. Такой мальчик чудесный! На три года старше Ариночки, бизнесом с отцом занимается, уже и сам на ногах стоит твёрдо. Дом вот для Ариночки построил. Ну не семья получилась, а просто чудо!

По рассказам получалась уж такая пастораль, что только овечек в цветочках не хватало! Впрочем, когда скептически настроенные знакомые и дальнеродичи видели Арину воочию, то подозрительно прищуренные глаза невольно приходили в нормальное состояние, а пастораль не казалась настолько уж неправдоподобной.

– Действительно красивая! А ещё… славная такая!

Арина на самом деле многим нравилась – тип внешности очень уж удачный – светлые пышные волосы, миловидное личико, ладная фигура, ясные глаза. Этакая милая куколка, у которой всё и всегда должно быть хорошо!

У неё с самого детства так и было – родители любили и баловали, брат любил и защищал, бабушка и дед с маминой стороны обожали, и даже неприступный и хмурый дед с папиной стороны расцветал улыбкой, когда видел внучку, утверждая, что она – вылитая бабушка – его жена.

При этом обожании и баловании Арина ухитрилась вырасти вполне себе нормальной, не вредной, не капризной, разве что слишком уж доверчивой и ласковой.

Наверное, именно поэтому родители с таким ликованием восприняли ухаживания Сергея, который влюбился в их сокровище и недвусмысленно отвадил от неё всех сокурсников, знакомых, и прочих мимопробегающих поклонников.

– Ну теперь за Аришу можно быть спокойными! Она за Серёженькой будет за каменной стеной! – радовались родители.

Арине Сергей сначала просто нравился – давно знакомы, есть общие воспоминания из детства, потом ей польстило то, что он упорно за ней ухаживал и уверенно говорил о том, что любит, а потом и сама влюбилась!

Тем более что он очень поддержал её тогда, когда умер её дед с папиной стороны.

Арина в последние годы часто у него бывала, сдружившись с дедом накрепко, и, когда его не стало, это было для неё первой потерей, тем более болезненной, что это событие стало причиной её разлада с братом.

– Арина… оказывается, папа всё тебе оставил… – удивился её отец, обнаружив после похорон на столе конверт с записями.

– Папа пишет… в смысле, писал, что ты для него стала последней радостью и счастьем. И что он оставляет тебе всё движимое и недвижимое имущество, которым владеет. В смысле, владел… Пишет, что завещание у нотариуса, всё оформлено как положено!

Арина тогда не очень-то и обратила на это внимание – она жила с родителями, в своей комнате, собиралась вскоре переехать в дом, который строил для их семьи Серёжа, так что на тот момент она просто горевала о близком человеке, расстраивалась, что что-то не успела ему сказать, сделать для него.

Наверное, именно поэтому возмущение старшего брата стало для неё шоком.

– Понятно… значит, ходила, подлизывалась к деду наша Ариночка, а теперь слёзы льёт, да? Почему это ей квартира достанется? Дед меня раньше привечал, о фамилии нашей рассказывал, говорил, что я – продолжатель, а теперь всё достанется ей? Мы с женой как раз ребёнка хотим завести! Мне нужнее! – выпалил Сашка.

Конечно, его пристыдили родители, заставив замолчать, да он и сам через некоторое время пришёл мириться, извинившись за срыв, но Сергей с того самого времени Арининому брату как-то не доверял.

Правда, это именно Сашка почти через год после смерти деда и через четыре месяца после свадьбы сестры и Сергея обратил внимание, что с Ариной происходит что-то не то…

В тот день всё семейство собралось в новом доме Арины и Сергея, чтобы отпраздновать его день рождения.

Стол Арина накрыла роскошный, очень старалась – ну как же, первый праздник в их новом доме. И можно сказать, что всё было прекрасно до совершенно обыденной просьбы брата:

– Арина, мне Серый сказал, что у вас тут где-то зарядник есть, дай, пожалуйста, а то у меня телефон скоро разрядится! – попросил Александр, а потом с изумлением уставился на сестру, которая подошла было к выдвижному ящичку, открыла его, а потом резко захлопнула, словно испугавшись…

Потом проделала то же самое ещё с двумя ящичками, а затем, как-то жалко улыбнувшись, заторопилась из комнаты:

– Ой, Саш, я его, наверное, куда-то в другое место положила, сейчас принесу!

Александр пожал плечами и собрался было пойти за сестрой, но вот дёрнуло же его подойти и посмотреть, что такого страшного в этих ящичках?

Нет, само собой, это было недопустимо, но…

– Ничего ж себе! – выдохнул он, увидев, что в первом лежат комья земли вперемешку с салфетками и штопором для открывания бутылок, в следующем – четыре вилки и наколотые на них уже проросшие луковицы, а в третьем – мышеловка, сработавшая на… изящный женский тапочек.

Он так и стоял, поражённый увиденным, когда за спиной послышались торопливые шаги, и чья-то рука решительно начала задвигать ящики.

– Чего ты тут потерял, а? – Сергей яростно смотрел на Александра. – Ты что? По чужим шкафам лазаешь?

Сашка даже как-то возмутиться забыл, наверное, от изумления, а Сергей взял шурина за шиворот и выволок из комнаты.

– По шкафам? Ты сам меня послал попросить у Арины зарядник. Она ящик открыла и испугалась! И немудрено! Мам, там земля, тапок в мышеловке и четыре вилки с репчатым луком!

– Что? – изумилась Аринина мать.

Правда, её больше смутил даже не перечень сына, а то, как моментально изменился Сергей – из разъярённого хозяина дома он превратился в расстроенного и растерянного мальчишку.

– Серёжа… – осторожно позвала его тёща. – Что-то случилось?

– Боюсь, что да… С Ариной происходят какие-то странности. Она… она кладёт в шкафы непонятно что, а потом сама пугается – не помнит этого! – Сергей неловким движением взялся за голову. – Я пытался с ней поговорить, но она так расстраивается! Я… я не хотел, чтобы кто-то знал. Ну, мало ли, может, это она просто устала, вот и перепутала.

– Перепутала? – изумлённо переспросил Александр. – Ящик с салфетками перепутала с цветочным горшком? Да откуда она сейчас эти комья-то взяла? А вилки с луком? А тапок с мышью? Что вообще происходит, а?

На шум вышли остальные, и как ни пытался Сергей сделать вид, что всё в порядке, и жена Александра, и отец Арины, и его отец оказались в курсе непонятных находок Саши.

– Эээ… сынок, а когда начались эти странности? – осторожно уточнил Аринин свёкр у сына.

– Ну где-то через месяца полтора после смерти её деда. Она… короче, стала немного рассеянная. Я думал, что это от стресса, что скоро пройдёт. И ей действительно стало лучше! А потом, после того как она получила у нотариуса документы на дедову квартиру и съездила туда… Я первый раз нашёл вещи перепутанными, и Арину, которая не помнила, как куда что клала и зачем это делала.

– Она что? Того? – решительно уточнила Жанна – жена Александра. – У вас что, в роду есть пси…

Договорить ей не удалось, потому что из коридора вышла Арина с зарядником в руках и изумлённо воззрилась на живописную группу родственников, сплотившихся вокруг Жанны.

– А что это вы тут делаете? – удивилась она, и родственники загомонили, стараясь на всякий случай заглушить возможные Жаннины вопросы.

– Саш, ты зарядник хотел! – Арина вручила брату искомый предмет и отправилась в кухню – проверить, как там жаркое.

Правда, если бы кто-то последовал за ней, то увидел бы, как меняется выражение её лица, как всё сильнее проступает на нём натуральная паника.

– Они… они видели? – лихорадочно пыталась сообразить Арина. – Неужели же я действительно всё это делаю? Но я ничего не помню!

Ужин проходил странно – с неестественными улыбками, перекрёстной перестрелкой встревоженных взглядов. Нарушила это падающее в пропасть состояние, разумеется, Жанна.

Она и так-то невестку недолюбливала из-за доставшейся ей «Сашкиной» квартиры, а теперь и вовсе не собиралась это скрывать.

– Ариша, а что? У тебя реально провалы в памяти?

Арина испуганно посмотрела на Жанну, а потом, торопливо что-то пробормотав, выскользнула из-за стола и поспешила прочь. Ну, хоть на кухню, хоть куда-нибудь!

За спиной бушевал скандал – все родичи с разной интенсивностью нападали на Жанну, а мама Арины заторопилась за дочерью.

– Расскажи мне, что с тобой происходит?

– Мам, ничего! Вот вообще ничего, клянусь тебе!

– Серёжа говорит, что это началось после смерти деда. Бедная моя девочка, почему же ты не пришла ко мне поговорить? Почему ты не сказала, что в депрессии?

– Мам, я не помню ничего такого… да, я, конечно, очень расстроилась, плакала, мне… мне его не хватает, я скучаю, но больше ничего нет!

– Родная, но ведь вещи…

– Вот вещи, да! Внезапно оказываются совсем не на своих местах, и меня это очень пугает, – призналась Арина.

В комнату вошёл Александр и, холодно прищурившись, уточнил:

– А это не муж твой финтит?

– Сашка, ты что? Зачем это Серёже? Да и потом… были случаи, когда он в командировку уезжал, а вещи… всё равно путались.

– А камер у вас в доме нет?

– Есть, конечно. Только не в доме, а во дворе – на ворота, калитку и входную дверь.

– То есть никто не входил, а ты всё равно находишь вещи в таком состоянии? Ну, знаешь, сестрёнка, тогда это точно ты чудишь! – выдал Александр, разозлённый претензиями Сергея, который только что тряс его за грудки, уточняя, какого лешего он полез к Арине?

– Я со своей женой без тебя разберусь! – шипел он. – Нафига ты вылез? Чего твоя жена ляпает что попало?

– Да её лечить надо! – сверкала глазами Жанна.

– Без тебя разберёмся! – дружно отреагировали все остальные родственники.

Короче говоря, безусловное Аринино счастье сдувалось словно проколотый воздушный шарик.

– Арише хорошо бы передохнуть! – озабоченно произнёс свёкор.

– Милая, а давай-ка ты увольняйся с работы и посиди немного дома! – подхватил это предложение Аринин отец,

– Пап, но мне нравится моя работа. И да! – внезапно возликовала Арина. – Там-то я ничего не путаю!

– А если и там начнёшь? Вот представь, делаешь ты проект дома, а там где-то раз… и всё перепутала? И что будет? – поддержал его свёкор. – К тому же, что будет, если ты в рабочих шкафах начнёшь что-то такое делать? – он кивнул на комнату, где в ящичках была столь необычная коллекция предметов.

– Да ты не огорчайся! – продолжил он. – Чуточку придёшь в себя, всё наладится, и вернёшься к своим архитекторским свершениям! Серёга, ты как? Жену прокормить сможешь, или помочь?

– Пап, да ты чего? – разобиделся Сергей. – Ну, конечно, смогу! Короче, Арин, правда, давай-ка увольняйся и отдохни!

Родители Арины, озабоченно переглядываясь, его поддержали, судорожно пытаясь припомнить, а нет ли у их знакомых контактов каких-то хороших психологов.

Ночью в доме не осталось и следа от криков, выяснений отношений и сутолоки, утешений и слёз… всё закончилось. Даже эмоции закончились, уплыли куда-то вместе со слезами Арины.

– И сил нет никаких! – думала Арина, стараясь дышать ровно и спокойно, словно давно спит – иначе Серёжа будет волноваться, переживать, предлагать ей не нервничать, совать стаканчик с успокоительным.

– Да, наверное, с работы придётся уходить. Мало ли… а вдруг я и там что-то такое устрою. Но как же так! Ну не помню я ничего подобного! Я же архитектор, если бы со мной было что-то не так, то это бы точно отразилось на работе, а меня только на прошлой неделе хвалили за безукоризненно сделанный проект!

Арина беспокойно зашевелилась и тут же замерла – Сергей спал чутко, а у неё совсем не оставалось сил на его уверения в том, что с ней всё преотлично и надо только отдохнуть.

В конце концов она потихонечку выбралась из кровати, не разбудив мужа, и юркнула в туалет, закрыв задвижку – хоть где-то она может спокойно подумать, не опасаясь того, что перепутает какие-то вещи.

– Тут и ящиков никаких нет! – выдохнула она. – И что мы имеем? Сумасшедшую меня? Или…

Вот это «или» смущало больше всего. Кто может над ней так шутить? Муж? Но он её любит! Да и зачем ему?

Даже если предположить, что это он, то как это можно было сделать, если всё это происходит и тогда, когда он в отъезде?

– Не соседи же ходят и вещи перекладывают! – тоскливо вздохнула Арина. – Хотя и соседи были бы видны – камеры же! Разве что… разве что мне всё-таки поставить камеру и убедиться? Ну разве я не могу посмотреть на… себя же? Может, хоть глядя на себя вспомню, ЗАЧЕМ я всё это делаю?

Первой мыслью было попросить Сергея это сделать, но потом Арина от этого отказалась – вдруг муж решит, что это она подозревает его во всяких фокусах.

– Нет, так делать не надо! Я сама поставлю камеру, а может, и несколько, и сама посмотрю. Может, есть какой-то спусковой крючок. Что-то же заставляет меня делать такое? В конце-то концов, неужели я не могу сама попытаться разобраться со своей психикой?

Расслышав торопливые шаги мужа, который, проснувшись, не обнаружил рядом жену и отправился её искать, Арина решительно помотала головой, нажала кнопку слива – чтобы у Сергея не было вопросов, чего она в туалете притаилась, и, приняв сонный вид, отперла и распахнула дверь.

Утром речь об увольнении завёл уже Сергей.

– Солнышко, давай ты прямо сегодня напишешь заявление, да?

– Ну… – Арине категорические не хотелось уходить с работы, так что она решила слегка схитрить.

А что? Вот может же она взять отпуск за свой счёт? Может! И может, и возьмёт!

– Глядишь, за это время я и правда отдохну, уточню, с чего это меня так выключает, может, даже какую-то логику найду в мышеловках и тапочках, – Арина изо всех сил пыталась себя подбодрить, получалось, правда, не очень.

– Милая, так что? Ты согласна уволиться?

– Я поговорю с начальством, – расплывчато пообещала Арина.

– Вот и умница! – обрадовался муж. – Ладно, давай собирайся, я завезу тебя на работу.

А вот на работе Арине банально повезло!

– Отпуск за свой счёт? А знаешь, давай! – расщедрился её начальник. – Проект ты сдала, следующий у тебя будет через полтора месяца. Я хотел тебя подключить к группе разработчиков под началом Ивановской, но там и так полно народа. Так что иди гуляй и ни в чём себе не отказывай!

Это было просто роскошно! Арина бы обрадовалась, если бы не последние события.

– И чего я приуныла? Это всё равно роскошно! – настойчиво внушала себе она. – Я спокойно заеду в магазин, куплю камеры, вернусь домой, поставлю их, приготовлю что-то вкусное…

Поневоле пришло на ум продолжение:

– А потом увижу, как я упрятываю в ящики пельмени из морозилки, завёрнутые в Серёжкины носки? Или ещё что-нибудь этакое?

Желание ехать домой пропало напрочь!

– Ладно, куплю камеры и поеду… поеду…

Идея съездить в квартиру деда, ну, в смысле, в ту, которую он ей оставил, была спонтанной и неожиданной.

– Правда, Серёжа говорил, что мне стало хуже, когда я туда ездила после оглашения завещания, но… но я ничего подобного не помню в упор. И вообще, может, так даже лучше – спровоцирую себя, ну и камеры поставлю. Точно чего-то да увижу! – решила она.

Отсутствие ключей её никак не смутило – дед всегда оставлял запасную связку у соседки – мировой тётки, которая была надёжна как швейцарский банк, недаром сосед напротив доверял ей даже кошек своих кормить, когда отлучался.

– Вот зайду к ней, возьму ключи, всего-то делов! – почему-то у неё даже настроение улучшилось, словно она опять школьница и бежит к деду рассматривать его коллекции – не появилось или что-то новенькое, интересненькое.

А ведь и появлялось – то старинные конские подковы, то загадочные металлические предметы, которые оказывались частями сбруи, то странноватые тонкие чешуйки-монетки – это, конечно, редко было, но всё-таки попадалось.

Арина столько раз просилась с дедом в его походы с металлоискателем, но он только строго фыркал:

– Нечего тебе там делать, стрекоза! Вот уж радость, лопатой-то махать!

– Ты же машешь, тебе же интересно!

– Да просто забавляюсь, Ариш, – всю жизнь минералы искал, а вот теперь на старости лет только металлы! – шутил он, готовя к работе мощный металлоискатель.

– А почему мне нельзя металлы поискать?

– Аришка, да ведь едут-то мужики. Ну, я, приятели мои, что тебе там делать? И разговоры у нас взрослые, мужские, и условия не очень-то лёгкие. Давай так… вот если я найду клад, тогда тебе его подарю, хорошо?

– Неее, хитренький ты! – смеялась тогда Арина. – Зачем мне твой клад? Ты лучше сам им пользуйся, а мне просто покажи, хорошо?

Сколько прошло времени с того разговора? Лет пятнадцать, наверное… а вот вспомнилось, да так ярко, что Арина едва слёзы сдержала, стоя перед квартирой соседки.

– Ой, Ариночка, деточка, да что ж ты так долго не заходила? – зачастила та, открывая двери. – И выглядишь бледненько, устала? Ты давай, заходи, чаю попьём!

– Нет-нет, я не буду вас отвлекать! Я только ключи хотела попросить – вот… первый раз набралась смелости прийти, а свою связку забыла.

– Погоди, а как же ты коммуналку платишь? Хотя… там же ничего не работает: ни вода, ни электричество, можно просто по счетам... – спохватилась соседка, правда, почему-то выглядела немного озадаченной.

Арина взяла ключи и решительно, не давая себе времени передумать, шагнула к дедушкиной двери.

Глава 2. Реальность или нет

Стоило только отпереть первый замок, как раздался такой зубодробительный грохот, что Арина подпрыгнула на месте, отшатнувшись от двери.

Соседка Ирина Ивановна успокаивающе похлопала её по плечу и громко сказала, склонившись к уху:

– Это ремонт у соседей снизу! Прямо под вами. Почти восемь месяцев уже гремят, сил нет никаких!

Арина покивала головой, едва не подпрыгивая от трескотания перфоратора, а потом принялась за второй замок.

Ирина Ивановна, видимо, поняла её настроение, поэтому сказала:

– Ариночка, если я тебе понадоблюсь, я буду дома, ну, или позвони, я прибегу. Ты же сама туда хочешь, да? – она кивнула на дверь.

– Да, спасибо вам! – Арина справилась с замками, подождала, пока соседка зайдёт к себе, а потом толкнула дверь в дедушкину квартиру.

Дверь медленно качнулась за ней, а Арина, широко открыв глаза, уставилась на… жутчайший бардак, начинавшийся прямо у порога!

– Ч-ч-что это? Я что? И тут была? – прошептала Арина, сползая по дверному косяку вниз, на пол.

Груды вещей на полу прихожей и в кухне, то есть, во всех местах, которые были видны от входной двери, парадоксальным образом напоминало то, что она находила в ящиках и шкафах дома…

Она сидела в окружении месива самых разных вещей и пыталась понять, как такое возможно?

– Неужели же… я действительно того… – выдохнула она, сразу припомнив и озадаченный вид соседки. – Может, она меня видела? А теперь я ей говорю, что не приходила! Но я не помню! Ну как можно приехать куда-то и не помнить этого? И потом, когда я здесь была?

Внизу грохотали перфораторы, перед глазами плыло море перемешанных вещей, и её начала накрывать натуральная паника. Резко заболела голова, Арина всхлипнула и тут же ощутила какое-то движение справа – словно сквознячок скользнул по руке.

Она посмотрела вниз и вскрикнула – из темноты смотрели два жёлтых глаза!

Нет, уже через секунду она сообразила, что это просто небольшая чёрная кошка, но тут же возник следующий вопрос:

– Это реальность или мне мерещится? – да, глупо было спрашивать это вслух, но Арине было уже всё равно.

Кошка притормозил, обернулся и что-то ответил.

– Я не понимаю… – бессильно развела руками Арина.

Чёрная шкурка на спине дёрнулась, явно сигнализируя что-то вроде:

– Да что с тебя взять! – и кошечка юркнула вглубь квартиры.

***

Иван шёл домой с намерением отдохнуть! Собственно, у него и от начальства было такое указание:

– Ванька, иди и спи! Мне тут твои сонные обмороки ни к чему!

– Кирилл Харитонович… – пробубнил смущённый Иван. – Да я никогда никуда не падал… в этот, в обморок!

– Вот и придерживайся этой полезной привычки! Потому что, когда такой атлет рушится, это, знаешь ли, пугает! – усмехнулся его непосредственный начальник, по совместительству являвшийся ещё и родственником.

Да, при наличии родных матери и отца, а также нескольких сводных братьев и сестёр, самым близким человеком на земле для Ивана Болотникова был его двоюродный дядя по материнской линии. Ну вот так у Ивана в жизни получилось…

Правда, с относительно недавнего времени у дяди произошли изменения в семейной жизни – он второй раз женился на своей первой и единственной жене, переехав жить к ней и своим детям, так что Иван был уверен – его близким отношениям с дядей пришёл конец, но… не тут-то было!

Как бы Ваня ни смущался, ни пытался увильнуть и сгинуть подальше от резко увеличившегося семейства Хантеровых, ничегошеньки у него не вышло! Поймали, скрутили и приручали по полной схеме.

Примечание автора: прочесть об этом можно в книге «Детектив для неправильных людей».

Вот и сейчас дядя привёл последний бронебойный аргумент, с которым спорить – себе дороже!

– Вань, вали домой, а то я сейчас на тебя Машу натравлю! Она тебе всё скажет… и куда тебе идти, и что там делать!

Маша – Мария Хантерова – это та самая первая жена, которая снова стала актуальной и единственной, к Ивану относилась… пугающе!

Нет, честно, его реально пугало то, что его восприняли как… как своего! Вот совсем своего. Родного, нужного, нелишнего! Пугало, в первую очередь потому, что так не бывает! У него так даже с матерью не получилось! Смущало, что вот сейчас почему-то это отношение и от Маши, и от его троюродных брата и сестры есть, а потом, когда он привыкнет и это всё станет для него жизненно необходимым, всё это возьмёт и исчезнет. И как ему потом жить?

– Ванька, не парься! – время от времени приказывал ему дядя. – Просто у меня семья такая. И у тебя теперь тоже. Понял?

Кириллу Харитоновичу Хантерову, которого подчинённые частенько звали просто Хак, а жена иногда Хунтой, в такие моменты отчаянно хотелось добраться до своей двоюродной сестры – Ванькиной матери, взять её за шкирку и трясти так, чтобы у неё зуб о зуб не попадал!

– Ссссскотина! – шипело внутри что-то ядовито-злобноватое. – Зззззараза! Как можно было сына вышвырнуть как… как мусор? Как старую ненужную тряпку?

Правда, показывать племяннику спонтанно возникающую при этом жалость Хак терпеть не мог, предпочитая действовать, вот как сегодня, например:

– Вань, ты отработал двое суток без сна, иди уже домой! Это приказ!

Домой – это значит, идти в квартиру, принадлежащую Хантерову. Кирилл пустил туда жить племянника и его Дарёнку – чёрную кошечку, которая выбрала Ивана в хозяева и упорно доказывала всем и каждому, что не ошиблась.

– Дядь, да я ещё до вечера могу отработать! – упирался Иван, которому вечно казалось, что он чего-то недоделал, что можно лучше, больше, правильнее, а то можно и разочаровать.

– Я сейчас вызову Петровского и прикажу ему тебя домой отвезти. Ты же его знаешь, он и отнести может, если что, так что лучше сам иди! – пригрозил Хантеров. – Кыш отсюда, и чтобы я тебя до завтрашнего утра не видел и не слышал.

Вот Иван, оценивший серьёзность угроз, и поехал домой.

– Н-да… а дядя был прав, чего-то меня прямо срубает на ходу! – думал он, выходя из лифта и поворачивая налево.

Ему померещилось, что на лестничной площадке есть какая-то неправильность, но он жутко устал, грохот перфораторов бил по ушам, и хотелось только добраться до душа, а потом упасть на кровать и…

– Ёлки-палки, Дарёнка! Вот она мне сейчас всё скажет! – притормозил у двери Ваня, но деваться было некуда – надо сдаваться!

Да, само собой, у Дарёнки была роскошная автокормушка, фонтанчик с питьевой водой, три лотка, куча игрушек и громадный дом с лесенками, переходами и гамаками, но что это всё по сравнению с виной Ивана?