Зимний детектив для неправильных людей

Глава 4. Изменения отсюда и навсегда

Шаги Гидры становились всё торопливее, словно её подгоняли Аринины мысли:

– Ну скорее же! Скорее!

Арина и так была замёрзшая, а тут просто закоченела – наверное, от нервного потрясения, ведь в доме было тепло, да и пуховик на ней отличный.

– Так, это я сделала, это – тоже! – пробормотала Гидра, выглянув из коридора в прихожую. – Ну теперь провода, открыть дверь и калитку, а потом быстренько на пилатес.

Топоток, раздавшийся совсем рядом, заставил Арину зажмуриться, хотя её лица разглядеть было невозможно, но лежать с открытыми глазами было почему-то страшнее.

В доме погас свет, и Арина поняла, что план Сергея уже почти выполнен.

– Вот так-то, дорогая! – довольный голос Гидры раздался у порога дома. – Жаль, что ты меня не слышишь, но это же ничего, правда? Хотя я бы с удовольствием тебе рассказала, как я тебя терпеть не могу, то есть не могла. Как мне хотелось вцепиться в твои белобрысые волосёнки! Даже жаль, что ты так и не узнаешь, зачем Серёженька на тебе женился!

– Разговаривать с человеком, которого совсем недавно прибила скамейкой, это уже вообще за гранью! – думала Арина. – Вали отсюда на свой пилатес, алиби создавать! Ну же!

Видимо, это «ну же» ментально долетело до Гидры, и та спохватилась:

– Ладно! Пора мне! Не могу сказать, что мне жаль, что так получилось, а скажу – так тебе и надо!

Шорох пакетов подсказал Арине, что Гидра прихватила принесённый ею «шкафный бардак», поставленные ею и Сергеем камеры и прочие вещи, которые не должны были попасться на глаза правоохранительным органам.

Шорох вместе со звуком шагов начал удаляться от дома, и Арине пришлось приложить все усилия, чтобы не вскочить на ноги и не запереть на все замки дверь!

Она ещё подождала несколько минут – мало ли, вдруг вернётся эта самая Гидра, но нет, холод залетал в приоткрытую дверь дома, выдувая последние крохи тепла из-под пуховика Арины, зашумел ветер, а больше никаких звуков слышно не было.

– Ну, пожалуй, пора вставать! – велела себе Арина, с некоторым трудом поднимаясь на ноги – всё-таки тело очень затекло, да и голова слегка кружилась.

Увидев себя в зеркале, она чуть с воплем не отскочила!

– Уй, маааамочки, ну и вид! И я ещё боялась Гидру! Да если меня в таком виде человек увидит, то сам в обморок упадёт! Хотя… это ж про нормальных можно так сказать, а где Гидра и где нормальность?

Перепачканные, слипшиеся с левой стороны волосы, запёкшаяся кровь, сбившаяся набок «башня», спасшая ей жизнь, бледное лицо…

– Так, это всё лирика! Сейчас мне надо понять, что делать! – Арина уселась на небольшой диванчик и призадумалась.

Да, первое побуждение – вызвать полицию.

– И что? Ну, приедут они, ну, задержат мужа и Гидру – мужа на работе, её на пилатесе, а те им скажут, мол, ничего не знаем, и вообще Ариночка-то того, не в себе. Вон, и свидетели есть – вся семья! Какие у меня доказательства? Да никаких! А что упала – так голова закружилась, вот я и грянулась с высоты собственного роста, поранилась шпилькой, и кто мне виноват?

Арина оглядела стены дома, который считала родным, который успела полюбить, решить, что долго и счастливо проживёт тут всю свою жизнь, родит детей, вырастит их, увидит внуков, спокойно состарится с любимым мужем…

Все эти мечты корчились, скукоживались, разлетались серым бессильным пеплом, развеивались метелью, которая начала расходиться за окном.

У Арины как-то разом закончились силы, захотелось позвонить маме, чтобы они с отцом приехали и забрали её домой, чтобы можно было устроиться на диване, уткнуться носом в мамино плечо, почувствовать её руки, которые обнимают, защищая от всех невзгод разом!

Да, она знала, что родители её очень любят, только вот привыкли они к тому, что она такая девочка-девочка с лапками. К тому, что её непременно нужно опекать, защищать, мягко и нежно направлять – сама-то она не справится – доверчивая и наивная!

– Серёженька Арину точно не подведёт! – радовались они, вручая зятю своё сокровище.

И что? Что будет, если Серёженька со слезами на глазах начнёт им рассказывать, что у Арины галлюцинации, усиленные травмой головы?

– Ага, и смотреть мне на то, что мама с отцом не знают, кому верить – мне с моими неуклюжими рассказами и сотрясением мозга или Сергею с его актёрскими способностями?! А они у него ого-го какие, раз я и не подозревала ни о чём! А ещё и Сашка есть… и даже дело не только в нём, но и в Жанночке ненаглядной! Вот уж кто ядом всё вокруг закапает, мол, золовка сбрендила, несёт непонятно что, мужа прогоняет! Надо же, обвинила в таком ужасе!

Арина словно своими ушами услышала всё это, и её передёрнуло.

Нет… этот вариант ей тоже не подходил! Зато вместо рассыпавшейся в прах картины будущего поднималось этакое здоровое возмущение. Именно оно помогло Арине, достигшей дна своего ужаса, оттолкнуться от него, начать бороться, выплывать из бесконечного обмана, предательства и ужаса, куда швырнули её муж и его сообщница.

– Вот так просто, да? Клад они дедушкин искали, и поэтому можно было меня обмануть, на мне жениться, крушить дедушкину квартиру, шарить по моим вещам, делать из меня ненормальную? Я уже про вот это вот и не говорю! – она оглянулась на страшное подсыхающее пятно на полу.

– Не знаю, что такого ценного ты хотел найти, но я тебе этого, Серёженька, так просто не спущу!

Арина хорошо понимала пределы своих возможностей, поэтому решила:

– Звоню Хантерову!

Почему-то она и не подумала про Ивана, ну, наверное, потому что восприняла его исключительно как исполнителя воли Кирилла Харитоновича.

Хантеров покосился на смартфон с некоторым удивлением, впрочем, заметить это мог только человек, отлично его знающий.

– Слушаю! – он и правда просто слушал, даже вопросов никаких пока не задавал, но его взгляд при этом становился настолько ледяным, что сидящий перед ним Бошинов невольно поёжился и сделал попытку убраться в сторону вместе со стулом.

– Вы серьёзно ранены? Нет? Уверены? – наконец-то спросил Хак, и подчинённые невольно насторожили уши, но он кивнул на дверь, и они дисциплинировано покинули помещение, температура в котором стремилась к нулю и даже уже скатывалась в мороз.

– Я сейчас пошлю людей и вас увезут оттуда. Сами никуда не ходите! Что? Не к дому? – тут Хак удивился настолько, что это могли бы заметить уже и люди неподготовленные. – Погодите-ка, Арина, а что вы, собственно, хотите сделать?

Улыбаться он и не собирался, да и недобрая это вышла улыбка, скорее ухмылка. Он выслушал то, что говорила ему внучка старинного приятеля, внёс несколько предложений, корректирующих замысел, а потом подытожил:

– А вы знаете, это интересно! Я только не уверен, что у вас на всё это хватит сил. Ушибы головы – штука коварная.

– Хватит! Я что-то сейчас так разозлилась, что у меня на всё сил хватит! – услышал он ответ и довольно прищурился.

– Хорошо! Но давайте я всё-таки вам человека отправлю…

– Времени не так много! Я же сейчас в Подмосковье, а вы – в Москве, а сейчас пробки!

– Тогда делайте то, что решили, машину я за вами вышлю туда, куда скажете. А вы его на месте сориентируете… может, надо будет помочь и доделать дело! Про перчатки помните? Совсем свежих отпечатков, да ещё со следами крови, найти не должны…

– Не найдут! – мрачно пообещала Арина, уже натянувшая на руки резиновые перчатки для уборки и повязавшая платком голову, вместе с «вавилоном», спасшим её, и уже подсохшей царапиной.

Пуховик был аккуратно снят, свёрнут и отложен в сторону – он ещё пригодится, сумка, с которой она была на работе, поставлена у двери, смартфон убран в карман брюк, а сапоги сняты и оставлены у того места, где Арина упала.

– Ну что ж… вы хотели бомжа и моё бренное тело? – прищурилась Арина. – Будет вам всё! Желания-то иногда исполняются!

Арина представила, что должен делать человек, который пришёл в дом и… обнаружил на пороге лежащую без движения женщину, явно получившую удар по голове.

– Нормальный, законопослушный гражданин начнёт звонить в полицию. Но предположим, что он не очень нормальный или совсем не законопослушный? Тогда что? Правильно! Может решить, что, если уж такое дело, надо посмотреть, чем поживиться!

Арина мрачно усмехнулась… она-то знала, где у мужа лежат деньги!

– Хотя… почему это у мужа? Деньги были подарены на свадьбу, вполне себе приличная сумма, и если я хоть что-то понимаю, то на половину из них я имею право как жена, а на вторую – как жертва подлого обмана и покушения!

Прихваченные из гостиной щипцы для камина, которыми Сергей так гордился, чудесно разнесли вдребезги стеклянную витрину с коллекцией миниатюрных дорогущих машинок, которую он собирал уже несколько лет. Нет, Арина не стала тратить время на то, чтобы их портить или уничтожать, просто шагнула дальше, махнув щипцами по прочим затейливым безделушкам, которые так нравились мужу, а потом – в сторону бара-глобуса, где и был его тайник.

– А вот так! Разошёлся бомж и – ррраз – попал по фиговине, где деньги лежат! Всякое бывает, милый! – Арина сгребла купюры во взятый из сумки пакет, а потом дополнила разгром, разнеся шкаф с вещами мужа.

Её-то вещи стараниями Гидры и так валялись на полу.

– Ну кое-что я заберу. Незаметное, но мне дорогое и необходимое! – Арина быстро собрала несколько памятных мелочей, которые привезла из родительской квартиры, да так и не успела ещё расставить по полкам своего нового жилища, порадовалась тому, что документы у неё и так в сумке, а остальные – у родителей, усмехнувшись, скинула дорогой косметический набор, подаренный мужем, на пол, стукнув и по нему каминными щипцами.

Таким же образом она прошла и дальше по дому, забирая вещи, которые могли бы приглянуться пришельцу.

– Ну вот! Я его не обделила? – Арина чудесно представляла себе этого самого «его», якобы забравшегося в дом. – А! Точно! Он должен был и в гараж заглянуть!

Сметённые на пол инструменты, заботливо разложенные Сергеем, довершили разгром.

– Ну, хватит, хорошенького понемножку! Итак… что дальше? А дальше человек начинает паниковать… Кто сказал, что он непременно очень умный и предусмотрительный? А потом решает, что можно взять и убрать тело! Да вот, хоть в реку его сбросить! А что? Нет тела – нет дела!

Арина призадумалась, а потом вспомнила о крайне неудачном подарке на свадьбу, который привезла одна её родственница, очень обидчивая и слезливая. Именно поэтому, чтобы не сидеть всю свадьбу по пояс в слезах этой дамы, Арина наврала ей, что вырвиглазной расцветки ковёр, который дама подарила, – это просто мечта, но такая ценная, что она не будет его тут разворачивать – зачем ей чужая зависть? Да, с кем-то другим это не прокатило бы, но с этой дамой – запросто.

Так и вышло, что ковёр был привезен в дом в компании прочих подарков, Арина его Сергею не демонстрировала, а сразу перебазировала за диван, он вряд ли был в курсе, что в их доме хранится эта подаренная «ценно-ковровая мечта».

«Мечта» была извлечена оттуда, упакована в несчастный тёплый пуховик Арины, проволочена по подзасохшему пятну, на которое она ещё пару своих волос добавила – для пущей правдоподобности, и вытянута наружу.

– Следы волочения присутствуют, – довольно заявила Арина, забирая из дома свою сумку, пакет с нужными ей вещами и деньгами и «трофеи пришельца».

С крылечка импровизированная «Арина» была спущена без проблем, протянута до калитки к реке тоже довольно легко и просто, а вот дальше пришлось повозиться…

– Так, надо на столбе оставить небольшой след, – бормотала Арина, протискивая в занесённую снегом с той стороны и поэтому плохо открывающуюся калитку, ковёр в своём пуховике. Заодно пачкая столб, к которому крепилась калитка, едва различимым буроватым мазком.

– Уххх, а голова-то немного кружится! Ну ничего, главное, я «тело» вытащила! Так, теперь калитку закрыть, и ещё одно главное – не сверзиться в реку! Мне там только ковёр топить надо, а не себя любимую!

Совсем к берегу она подходить не решилась – очень скользко, поэтому просто развязала верёвку, которая удерживала ковёр в свёрнутом состоянии и с силой подтолкнула его в воду.

Быстрая и узкая в этом месте речка охотно слизнула неожиданное подношение, уволакивая его течением вниз, под тёмную, маслянистую на вид воду, и унося прочь.

– Даже если его выловят, то решат, что грабитель в него тело завернул! – прищурилась Арина. – Нет, пожалуй, я от себя неплохо избавилась! Прямо скажем, классически, оставив следы и прочие улики. А что? Я ж добрая, мне не жалко!

Звонок смартфона раздался, когда она уже оттирала снегом бурые пятна со своего пуховика, швыряя испачканные снежные комки в реку – лучшее враг хорошего, так что не стоит перебарщивать.

– Арина, здравствуйте! Я от Кирилла Харитоновича Хантерова. Меня зовут Дмитрий Петровский. Я доехал до указателя, о котором вы говорили Кириллу Харитоновичу, и повернул в лес. Мне вас выйти встретить? Надо что-то сделать, может, помочь?

– Нет, ничего не нужно. Просто подождите меня, а то разминёмся, – велела Арина. – Какая у вас машина?

Ветер с колючим снегом пробирали уже до костей, так что не спасал даже надетый в доме толстый свитер, потому Арина охотно нырнула в пуховик и поспешила вдоль реки направо – вверх по течению.

– Да, Гидра права – снег и ветер сейчас просто очень кстати! – думала Арина, перехватывая поудобнее сумки. – От моих перемещений сейчас никаких следов не останется.

Машину посланца Хантерова она заметила издалека, и вот тут-то и закончился «завод» – до неё долетели и крайняя усталость, и головокружение, и даже, пожалуй, осознание того, что жизнь изменилась отсюда и навсегда!

Петровский поджидал девицу, которую надо было забрать, заметив слева движение, насторожился, выбрался из машины, а когда понял, что человек оседает в снег, рванул навстречу.

– Арина? – он заглянул в лицо девушки, у которой на голове был нахлобучен глубокий капюшон, и вздохнул…

– Нет, я всё-таки проклят! – мимолётно подумал он. – Хак, наверное, постарался! Вот как нарушителей задерживать – это коллегам. Нормальные такие, вменяемые нарушители, что с ними за сложности? Всего делов-то – обнаружили – выследили – догнали – упаковали! А у меня что? Вот если что-то просто необычное – это я и Бошинов, а если абсолютно ненормальное – это Петровского вперёд и аллюр три креста! То вороны эти… то Котикова невесте доставить, то гуся в бассейне ловить (примечание автора: эта история пока не описывалась, возможно, потом герои расскажут и про гуся)), а теперь вот ЭТО…

«Это» выглядело как персонаж хорошего такого, добротного триллера – лицо, перепачканное запекшейся кровью и почему-то копотью, сверкающие на этом фоне неестественно яркие голубые глаза, волосы, странным месивом спускающиеся налево, а самое жуткое – это то, что в капюшоне объём головы казался как-то большеват, и всё это тоже перекашивалось набок.

– Арина! Вам плохо? – озадачился Петровский.

– Немного голова закружилась. Понимаете, мне по ней скамеечкой ударили, – доверчиво призналось это чудо-юдо.

– Эээ, может, вам прямо в больницу? – встревожился Петровский.

Нет, оно понятно, с какими только травмами люди не выживают, но, когда у человека черепная коробка налево кренится и даже слегка свешивается, это как-то тревожит!

– Нет, ничего страшного! – сообщила ему невозможная девица. – Со мной всё хорошо!

– Ну… как скажете! – с превеликим сомнением протянул Петровский, но спорить не стал.

Сейчас важнее было вывезти потерпевшую подальше отсюда, а там уж Хак её врачам самолично сдаст.

Правда, когда он, поддерживая эту самую Арину, добрался до машины, и она увидела себя, отразившуюся в оконном стекле, то ахнула и, сдёрнув с головы капюшон, зачерпнула горсть снега из ближайшего сугроба и принялась оттирать лицо.

– Ой, мааамочки, и кровь, и копоть… копоть-то откуда? А! Ну да! Это же я каминные щипцы брала! Стоп! А куда я резиновые перчатки дела? А! Вот они, в кармане! – суетилась Арина, а потом пощупала сместившийся набок пучок и покачала головой:

– Кто бы мог подумать, что эта дурацкая укладка спасёт мне и голову, и жизнь!

Если бы она видела Петровского, машинально утиравшего лоб, то удивилась бы, наверное, – чего это пробрало этого высокого и явно подготовленного ко всем странностям жизни мужчину...

Глава 5. Брульянт чистой воды

Дмитрий Петровский покосился на пассажирку, которая, как только в машину села и ремень пристегнула, так и обмякла на кресле.

– Арина, вам нехорошо?

– Нет, я просто… силы закончились. Хорошо, что вы приехали, а то я бы, наверное, где-то там и завязла в снегу, – пробормотала Арина.

Петровский чуть пожал плечами, подумав:

– Ну уж нет… ничего бы не завязла! Если бы я не приехал, она бы добралась куда ей нужно, и только потом позволила себе выдохнуть – это натура такая!

Скорее всего, он был прав, но Арина и знать про это не знала, и думать на эту тему не собиралась, потому что на неё навалилась такая дремота, что она то тонула в сумеречных сновидениях, где то убегала от кого-то, то обнаруживала себя в тоскливой пустоте, то следила за какими-то странными мышами, которые подгрызали фундамент её дома.

Ах да, вовсе не её дома, а дома Сергея. Как это она забыла!

Почему-то мысль о том, что возвращаться в тот дом, погрызенный страшными здоровенными мышами, ей уже не нужно, Арину обрадовала, а ведь совсем недавно она так радовалась, что он у неё есть!

– Муж, семья, дом… ничего нет! – вполне здравая мысль, сформировавшаяся на пороге этих сновидений, заставила её проснуться, почти силой выволочь себя из мерзковатой дремотной одури.

Петровский тактично смотрел исключительно на дорогу, делая вид, что плачущая девушка, перепачканная в чёрно-бурый колор и с растрёпанным и сбившимся набок стожком на голове – самое обычное дело! А что? Чуть ли не все так катаются… если конечно попадают в такие же обстоятельства и обладают такой же силой воли и очень старательным Ангелом-хранителем!

– А куда мы едем? – Арина вдруг сообразила, что понятия не имеет, как ей теперь быть!

– Сначала в медцентр – надо бы всё-таки посмотреть, насколько сильно вас ударили, а потом к Кириллу Харитоновичу.

– Может, не надо в медцентр? – заюлила Арина.

– Надо-надо! Да вы не бойтесь, это наш центр, Хантеров уже распорядился на ваш счёт, у вас никаких документов не попросят, никто ничего вам не скажет. Просто посмотрят, и всё.

Вот по поводу «просто посмотреть» Петровский, конечно, сильно упростил ситуацию!

Для того чтобы добраться до ушибленного места, медикам сначала пришлось разобрать «стожок» на голове.

– Это вам просто очень, ОЧЕНЬ повезло, что у вас такая… гм… многослойная укладка была! Прямо-таки шлем получился! Ранка действительно от шпильки, поверхностная, – от души обрадовалась молодая врач, осматривающая Арину. – Головокружение, говорите, было?

– Было, но очень недолго… а потом… я много чего делала, и тяжести переносила, ну… и расстроилась очень. Были причины!

– Могу себе представить, – мягко согласилась врач. – Что я вам могу сказать… сотрясение несильное, но вообще-то хорошо бы дней пять в стационаре полежать.

– Нет! – категорически отказалась Арина, покачав головой.

– Хорошо, но дома как минимум пару дней полежать всё-таки надо! Покой, сон, никаких отрицательных эмоций, эмоционального возбуждения, никакого телевизора, компьютера, книг и тому подобного!

Арина согласилась на это с лёгкостью, мрачно соображая, что дома-то у неё на данный момент нет!

Конечно, всегда можно вернуться к родителям, но…

– Но перспективы те ещё! Приезжаю я к родителям, а они же в полной уверенности, что у меня не муж, а золото, брульянт чистой воды. Такой заботливый, любящий… так что, даже если я им рассказываю правду, они вполне могут решить, что это или продолжение истории с месивом в шкафах и я вообще всё придумала, или я действительно упала, ушиблась головой и теперь скорбная на всю многострадальную головушку! Но даже если они мне поверят целиком и полностью, то сдержаться и не высказать ему ничего, абсолютно точно не смогут.

Дальнейшее виделось в мрачноватом свете. Сергей, не найдя обещанных Гидрой останков, зато обнаружив разгром, выясняет, что жена жива, у родителей, которые его обвиняют во всяких злоумышлениях против Арины.