Зимний детектив для неправильных людей

Глава 10. О пользе мыслительного процесса

– Вы! – оскорблённо вскинулся Сашка. – Кто вы такой вообще? Как смеете врываться?

– Ну, во-первых, я никуда не врывался – входная дверь нараспашку, и стою я, как вы легко можете заметить, в подъезде.

– И чего вам тут надо? Валите отсюда! – Сашка остановиться не мог…

– Во-вторых, я – сосед вашего деда, и разговариваю с вами исключительно благодаря тому, что Василия Ивановича знал, ценил и уважал. Странно, что вы меня не помните. Хотя… у вас такая удивительная память, как у бабочки-капустницы – никого не помните, когда вам это не нужно. И валить, с вашего позволения, я не собираюсь! Я, в отличие от вас, нахожусь в собственном доме, на своей лестничной площадке, а это – место общего пользования для всех жильцов дома. Ощущаете, какое тут ключевое понятие?

Сашка гневно раздул ноздри и прорычал что-то невнятное.

– Не ощущаете, бывает. А ключевое понятие тут – жильцы ЭТОГО дома! Посему у меня возникает законный вопрос – юноша, а что вы тут забыли?

– Это моя квартира! – ляпнул Сашка.

– Нет, не ваша.

– Ну, моего деда!

– Нет, уже и не его, а вашей сестры! И не надо так глазами сверкать, а то я сейчас испугаюсь! – Хантеров улыбнулся так душевно, что более восприимчивая к намёкам ягодичных мышц Жанна поёжилась и потянула мужа за рукав.

– Отстань, Жанка! – прошипел Александр, а потом зло рассмеялся. – Вы, небось, последние новости не знаете! Ариночка-то, свет дедулиных очей, у нас… того! Пропала при странных обстоятельствах, и, похоже, квартира уже точно не её!

Светлана Петровна сдавленно ахнула, заплакала, а Игорь Васильевич шагнул вперёд и схватил сына за ворот.

– Ты…

– Игорь, погоди! – Хантеров прекрасно знал сына своего соседа. – Не торопись.

– Да чего там не торопиться? Это просто мои драгоценные родители никак признать не могут, что у них теперь только сын остался! – Сашка дёрнулся, высвобождаясь из рук отца.

– Положим… только вот я всё равно не понимаю, вы-то тут при чём? Если что, имущество делится между наследниками первой очереди – это дети, родители, супруг или супруга. Никаких братьев в этом списке нет, представьте себе! Поэтому мы с вами подходим к самому насущному вопросу – что именно должен сделать законопослушных гражданин, когда обнаруживает, что в соседской квартире, хозяйка которой пропала при невыясненных обстоятельствах, находится какой-то посторонний тип со своей супругой, и они вовсю крушат имущество, которое им никаким образом не принадлежит? Ну, думайте, ду-май-те! Запускайте мыслительный процесс, это очень полезно!

– Никакая полиция меня не задержит! И вообще, я ничего не делал – пришёл, а тут уже разгром. Вы что, думаете, что родители что-то другое скажут? Особенно при учёте того, что у них остался ОДИН СЫН! – рассмеялся в лицо Хантерову Сашка, а потом сделал крайне неразумную попытку оттолкнуть подальше этого раздражающего типа.

В следующий момент Сашка неожиданно тонко взвизгнул и узрел перед собой площадочный пол, выложенный старой коричневой плиткой.

– Полиция запросто найдёт ваши отпечатки пальцев! – назидательно произнёс Хак, удерживая подвывающего соседского внука за запястье.

И держал-то абсолютно не напрягаясь, а вот вырваться, встать, спустить с лестницы этого невысокого и хлипковатого на вид типа у здоровенного Сашки никак не получалось.

– Вы ж перчаточки-то только сегодня надели, да? Ну конечно! А так, явно полно пальчиков по всей квартире и по разбросанным вещам! – непринуждённо объяснял Кирилл, обращаясь к Жанне.

– Тут не только мы были! – зачастила Жанна. – Я думала, что это Аринка ищет клад, но она бы не ставила вещи обратно… обувь там, одежду. Она бы всё это собрала.

– Хорошее наблюдение! – одобрил Хак. – А с чего вы взяли, что тут вообще кто-то был?

– Да видно же – да, вещи вроде на местах, но не все. Перепутано кое-что.

– Перепутано… а вот это уже интересно! – Хантеров посмотрел на Игоря и Светлану. – Вы позволите мне войти? Не хочется на весь подъезд обсуждать…

– Да нечего вам тут делать и обсуждать тоже! – проскрипел Сашка, правда, тут же заткнулся, сосредоточившись на неприятных ощущениях в собственном организме.

– А я вас, молодой человек, ни о чём и не спрашивал! – Хантеров, дождавшись приглашения от Кузнецовых, неожиданно легко втянул хрюкнувшего от боли Сашку в квартиру и запер за собой дверь.

– Так вот, – он поискал взглядом, куда бы приткнуть неразумного отпрыска славного семейства, открыл дверь в туалет и сопроводил его туда, отряхнув руки. – Так вот, слово «перепутано» кое о чём мне напомнило. Александр, или вы сядете спокойно и помолчите, или я вас сейчас в сортир вниз головой определю, вы мне надоели! – равнодушно прокомментировал Хак явление Сашки с перекошенным от ярости лицом.

Видимо, это равнодушие, а ещё повисшая на шее у мужа Жанна и остудили пыл младшего Кузнецова.

– Вы что-то говорили о том, что вам слово напомнило… – Игорь Васильевич отмахнулся бы от непонятного соседа, да внезапно вспомнил, что про него рассказывал отец.

– Да! Я тут пару дней назад видел Арину, и она была очень расстроена…

– Сбрендила она! – выпалила Жанна.

– Нет, вовсе нет. Я думаю, что кому-то было очень нужно, чтобы она так думала! И вы сами только что дали мне подтверждение этого!

– Я? – изумилась Жанна.

– Да, именно вы! Если в этой квартире розысками клада занимались не только вы, а кто-то ещё до вас, и этот кто-то – не Арина, и явно не её родители… И этот неизвестный старательно клал вещи на место, но иногда их путал, то ему позарез нужно было, чтобы Арина, заметив непорядок, не вызвала полицию, не стала подозревать, что ей надо вызывать полицию или менять замки.

– Серёга! – Сашка как пружина разогнулся на стуле. – Ну конечно! Он мог дома менять вещи местами, чтобы Арина думала, что это делает она. А делал это для того, чтобы она, придя сюда, не поняла, что он тут копается!

– Серёжа? Но… но зачем ему? – ахнула Аринина мама, явно ещё пребывая в уверенности, что зять у них – чистое золото!

– Клад ему нужен! Его дед нашему деду помогал его искать! – процедил Сашка, сжимая здоровенные кулаки. – Вот гад! Это же он меня послал зарядник искать в том ящике! Я бы никогда туда не заглянул без этого!

– Ариночка, бедненькая! – заплакала Светлана Петровна. – А мы-то все думали, что она…больна! А это Сергей всё натворил?

– Так, может, он её и… – побледнел Игорь Васильевич.

– Нет, у него стопроцентное алиби, – любезно просветил Кузнецова-старшего Хак. – Да и вообще, ему бы было выгоднее сначала клад найти…

А почему вы думаете, что он его ещё не нашёл? – любознательно поинтересовалась Жанна.

– Не скажу! – улыбнулся ей Хантеров. – Да это вас никак и не касается!

– Эй ты-ы-ы, – опять разъярился Сашка. – Как ты смеешь так разговаривать с моей женой? И вообще, сдаётся мне, что ты слишком хорошо о нашем кладе осведомлён! А не ты ли его попёр?

– Саш, угомонись, Кирилл Харитонович – начальник службы безопасности в концерне Мироновых, – сухо сказал сыну Игорь Васильевич.

– Нет, Александр, я клада не касался, но что точно – так это то, что он – не ваш! Им имел право распорядиться ваш дед, и он это сделал.

– Всё Аринке, да? Да почему?

– Потому, что вам он оплачивал обучение, покупал машину и гараж, давал очень приличную сумму на свадьбу, а вы его вспоминали только когда вам нужны были деньги. Знаете, я редко видел его столь же расстроенным, когда он хотел вас попросить отвезти его на кладбище на годовщину вашей бабушки, которая, кстати говоря, очень вас любила.

Хантеров пробарабанил пальцами по пыльному столу какую-то мелодийку, а потом продолжил:

– Ему казалось, что если он вам только что подарил новую хорошую машину и деньги на свадьбу, то такую-то мелочь может у вас попросить. Тем более что это была суббота, как сейчас помню… А вы собирались вашу невесту покатать, вот и… послали деда. Грубо так послали. Помните? А я вот помню отлично. Ему с сердцем плохо стало, так он меня позвал. А потом он позвонил Арине, и сказал мне, пока соединение шло, что если она тоже его пошлёт, то ему и жить уже не хочется.

– Ариша никогда бы так не сделала, – всхлипнула Светлана Петровна.

– Да, она к деду приехала тут же, и вместо него на кладбище отправилась, чтобы он не волновался. Причём я абсолютно уверен, что делала она это вовсе не из-за наследства, кладов или чего-то ещё.

– Да-да, она у нас была святая! – гневно дёрнул плечом Александр. – Да дед сам виноват! Он мне говорил, что я – продолжатель рода, фамилии! Будущий глава семьи!

– Так он же имел в виду историческое значение этого! – устало опустился на стул Игорь Васильевич. – Глава семьи – это же не только права, но и обязанности. Даже больше обязанностей.

– Да что ты? А я хочу права! Я наследство хочу! И потом, почему тебя-то не разозлило, что отец всё завещал Арине?

– Хотя бы потому, что он нам помог купить квартиру, в которой мы сейчас живём! Ты не знал? Ну конечно, откуда бы! Тебе же неинтересно было, что там дед говорил! Он был в полнейшем праве самостоятельно решать, кому завещать своё имущество. А ты не имел ни малейшего права тут обыски устраивать!

– Аааа, да что с вами со всеми разговаривать! – Александр рванул с места так, что стул, на котором он сидел, упал набок.

– Зря вы так! – фыркнула Жанна, торопясь за мужем. – Вы ж сами к нам ещё придёте!

Входная дверь грохнула, закрываясь за дружной супружеской парой, и в квартире воцарилась тишина.

Правда, ненадолго!

Слёзы, которые Светлана Петровна едва-едва сдерживала, всё-таки пролились…

– Как же, как же так! Ариночка! Родная моя!

– И Сашка… – Игорь потёр виски. – Что мы сделали не так? Ну что? Как он таким вырос?

– Да всё вы так делали, – пожал плечами Хантеров. – И что у нас за мода такая, чуть что родителей винить? За любой недостаток лба, ростом под потолок и с пудовыми кулачищами, непременно родителей припомнят!

– Но мы же его растили! Значит, что-то упустили! – всхлипывала Светлана.

– Да поймите вы! Ребёнок не мешок, не ящик, не чемодан! Если уж туда что-то положено, выплюнуть им не удастся и отказаться от того, что в них кладут, эти ёмкости тоже не могут. А дети, которые уже сами что-то думают, соображают, принимают какие-то, пусть даже маленькие поначалу решения, то есть являются личностью, очень даже могут не взять то, что им даётся родителями. Вот вы говорите-говорите, своим примером что-то показываете, а дитачке это принимать это не хочется, вот он и не принимает. А ещё дети не в вакууме живут, и очень даже активно впитывают то, что снаружи – и это что-то может им показаться значительно интереснее и правильнее того, что даётся в семье. Так что не грызите себя понапрасну, ни в чём вы не виноваты! Вон… Арина тому примером!

– Аринаааа… – в голос заплакала Светлана Петровна. – Да хоть бы она жива была!

Хантеров подозревал, что в соседней квартире идут военные действия, и хорошо бы ему племянника получить обратно целым и невредимым, так что он набрал его номер и сказал:

– Вань, можно!

А сам, не обращая ни малейшего внимания на изумлённые взгляды Кузнецовых, прошёл в прихожую, отпер входную дверь, и… корректно отступил в сторону, пропуская Арину, бегущую к родителям.

– Мамочка, папа! – последние членораздельные слова, которые прозвучали в перевёрнутой вверх дном квартире, смыли все негативные ощущения от того, что тут только что было.

Хантеров бы ушёл, но…

– Кхм… хотел предупредить – у Арины Игоревны был ушиб головы и сотрясение мозга. Да, лёгкое, практически без последствий, но ей бы хорошо так не переживать. И вообще, а давайте-ка мы в мою квартиру перейдём, там значительно комфортнее и спокойнее! – предложил он. – К тому же, если сюда наведается Аринин супруг, мы его попросту спугнём.

– Да я его… – Игорь Васильевич сжал кулаки, но Хантеров покачал головой.

– Нет-нет, на Арину он не нападал. Да, с ума пытался свести, что было, то было. И мне очень бы хотелось его за это прищучить, но увы, это недоказуемо.

– А кто напал-то? – спохватилась счастливая, сияющая собственным светом, Светлана Петровна, обнимая своё вновь обретённое сокровище –Арину.

– Соседка, мам. Представляешь? Они с Сергеем, оказывается, уже давно… общаются. Ещё до нашей с ним свадьбы, и это она вещи в шкафы подкладывала, а я раньше пришла, вот она и ударила скамейкой. Я её даже не видела, только слышала, как она говорит.

Тут Арине пришлось рассказать о том, какую ей сделали причёску, и как она, как шлем, спасла её голову от серьёзных повреждений.

– Надо той мастерице подарок сделать! – решила Светлана. – Большой и хороший! Погоди, так зачем же Сергей на тебе женился, если у него с соседкой роман?

– Так соседка-то замужем за таким серьёзным… бобром! – рассмеялась Арина. – Что вы так смотрите? Бобёр – трудяга в ценной шкурке! Он реально очень серьёзный, трудолюбивый и занятой. Ну и состоятельный, не без того. Я знаю, потому что с его мамой общалась – я её пирогами угощала, а она мне обещала рассаду дать.

– Поняяятно… значит, эта моль жрёт шкурку особо ценного бобра, обихаживает Сергея, и заодно тебя хотела извести? – очень мрачно сформулировала Светлана Петровна.

– Как-то так… только она не моль – красивая такая, яркая.

– Моль-моль… такую как ни раскрась – всё равно только посредством тапка и можно общаться! Погоди, а как же ты из реки выбралась?

– Мам, да я и не была там! Это я сама всё изобразила, и деньги на свадьбу подаренные забрала, и машинки Сергея раскидала – разбила стеллаж, – рассказывала Арина родителям, удобно устроившись в комнате квартиры Хантерова.

А сам Хак шёпотом осведомился у Ивана:

– Ты цел? Я опасался, что она тебя вместе с дверью снесёт, если видео смотрит.

– А ей плохо стало, когда брат начал… короче, если бы Арина могла, то точно снесла бы, – Иван невольно улыбнулся сияющей Арине. – Между нами, дядь, этот её брат такой паршивец! Я сам едва сдержался! А зачем ты её родителям лекцию читал? И почему сам приехал?

– Можно сказать, что в память о Василии Ивановиче. Он был бы расстроен, если бы узнал, что его сын и невестка себя из-за поганца-Сашки поедом едят. А так… получше будет!

Правда, когда старшие Кузнецовы вознамерились увезти Арину домой, Хантерову снова пришлось пускать в ход свой недюжинный дар убеждения:

– Придёт к вам сын пугать тем, что внуков не даст, а тут Арина живая… Или ещё чего доброго Сергей появится! А тут…

– Я живая! – вздохнула Арина. – Расстроится, бедненький.

– Нет, я думаю, что из-за самого факта он обрадуется – он же подозреваемый, а вот узнав, что вам всё известно… точно расстроится! А знаете принцип охотников, сидящих в засаде?

– Какой?

– Не расстраивай дичь раньше времени! – рассмеялся Хак. – Короче, если вы готовы и дальше принимать мои советы, то я очень рекомендую Арине пока оставаться тут. Иван опять же рядом – присмотрит. И обнаружить её тут сложнее на порядок.

– А полиция? – спохватилась Арина.

– Они уже в курсе. Только я немного сгустил краски по поводу вашего состояния, так что завтра они вас навестят, запишут показания, и… тоже посидят в засаде – они же понимаю, что в создавшихся условиях только ваших слов маловато. Ну как? Договорились?

Как ни хотелось Светлане Петровне и Игорю Васильевичу сгрести в охапку свою Арину и уволочь домой, они всё-таки сознавали, что так действительно лучше!

– Какое счастье, что бабушка и дед в санатории, а я… не смогла набраться сил и им позвонить! – собираясь выходить, Аринина мама радовалась тому, что её родители пока не в курсе происходящего. – Теперь главное, чтобы им Сашка ничего не сказал! Хотя… он им последний раз звонил полтора года назад, так что это вряд ли. Эх… сыночек.

– Ничего-ничего… и так бывает! Зато дочь жива-здорова и скоро будет с вами! – подбадривал Кузнецовых Хак.

А потом вернулся в комнату к Арине, плотно оккупированной Дарёнкой, и попросил:

– А расскажите-ка мне поподробнее о той соседской моли!

Он не знал, но одна его знакомая адвокат задавала похожий вопрос касательно того же самого лица:

– А поподробнее? Что за человек ваша невестка? – благожелательная улыбка милейшей дамы элегантного возраста, облачённой в прекрасно сшитый кремовый костюм и розовую кокетливую блузочку, украшенную фестончиками и кружевами по вороту и на манжетах, заставляла думать о фарфоровых чашка, ароматном чае, легкомысленных, на один укус, невесомых пирожных, разговорах об искусстве с примесью увлекательных светских сплетен… Короче говоря, это была картина безобидной ухоженной пенсионерки во всей своей красе. И всё это было абсолютной неправдой, так как под столь легкомысленно-безмятежным обликом скрывался знаменитый адвокат по прозвищу «Тираннозавр в рюшечках».

Примечание автора: Матильда Романовна Звонникова – одна из героинь серии книг «Пёс из породы хранителей».

– Крокодилица! Натуральная коварная крокодилица! Аммм, и нету вас! – стенали оппоненты, проигрывая дела «тираннозавру». – А так глянешь – ну соплёй перешибить можно! Божий одуван! Уййй, да чтоб ещё раз с ней связываться… ни-за-что!

Глава 11. Мама взрослого сына

Ирина Валерьевна Корсаковская очень любила своего сына. Вот получилось так – любила и всё тут! Безусловно, сильно и самоотверженно. Но… вместе с этим она прекрасно понимала, что сыну нужно будет когда-нибудь найти любимую женщину, жениться, завести детей.

Эта идея никакого отторжения и морального бунта при виде любой женщины, типа «не для тебя сыночка ро́стила, поди прочь недостойная», у Ирины Валерьевны не вызывала. У неё самой была восхитительная свекровь, которая мало того, что ей не вредила, так ещё и поддерживала. Короче, по примеру мамы своего мужа Ирина Валерьевна готовилась стать отличной свекровью.

Сын исправно интересовался девушками, даже пару раз впадал в романтическую задумчивость, заставляя родителей ожидать судьбоносного знакомства, но как-то не получалось, а потом… случился очередной кризис, и, переживая за судьбу предприятия, волнуясь о том, что он что-то не предусмотрел и оставит семью без гроша, умер муж Ирина Валерьевны.

Виктор тогда резко повзрослел, решив любой ценой не допустить того, чтобы фирма отца рухнула, а его мать в чём-то нуждалась. Личные дела были отодвинуты на задний план, и он впрягся в работу, заложил почти всё имущество, оставив только квартиру родителей, но не уволил ни одного из сотрудников отца, сумев не только удержаться на плаву, но и перейти на более высокую ступень в бизнесе.

– Мам, не волнуйся! У нас всё будет хорошо! Я обещаю! – повторял он, когда Ирина Валерьевна уговаривала его немного снизить темп работы, больше отдыхать, больше общаться со знакомыми. – Я всё успею!

Ирина очень надеялась, что в личной жизни сын будет столь же разумен, как и в делах, но… но эта надежда как-то поколебалась, когда Виктор привёл к ней знакомиться Елену.

– Мам, это моя невеста! – представил он яркую, безусловно красивую и уверенную в себе молодую особу.

Если бы Ирина Валерьевна была собакой, то у неё бы всё шерсть на спине стала бы дыбом, а клыки оскалились сами по себе, но… мамы мальчиков, пусть даже подросших, не имеют права рычать на молодых особ, которых их внезапно поглупевшие сыновья приводят в дом.

– Жаль… а то я бы её и укусить могла бы! – внезапно поняла Ирина.

Нет, дело было вовсе не в материнской ревности, не в том, что мать воспринимала сына как своё личное имущество, своё сокровище, над которым надо чахнуть как Кащей, лишая взрослого мужчину любого шанса на семейное счастье. Вовсе нет!

Самоуверенная деваха, окатившая её взглядом, полным ледяного презрения, а её дом осмотревшая словно через прорезь калькулятора, вела себя так, словно всё это уже принадлежит ей, а эта мерзкая мамашка просто временно тут пребывает, по недосмотру.

– Я просто чую, что она Витю не любит и рассматривает как снабженца, как банкомат, а не как любимого мужчину! – сформулировала Ирина своё отношение после нескольких встреч. – И не хочет она с ним семью, а хочет спонсора, только надёжного и привязанного к ней покрепче!

Есть вещи, которые в человеке лучше видны представителю своего пола. Женщина может видеть в мужчине замечательного и заботливого человека, а мужчина, пообщавшись, с ходу скажет, что всё это пустой трёп, и мужик этот ненадёжный, как первый ледок на реке.

А женщина, со своей стороны, с ходу может раскусить приёмы и ужимки голимой хищницы, которая вышла на охоту и ходит кругами вокруг уже заарканенной жертвы. Причём эта самая жертва будет видеть влюблённую красавицу, которая готова на всё ради любви к нему.

Да, частенько это видение подхлёстывается ревностью, но Ирина Валерьевна специально обдумывала всё, что Елена говорила, старательно анализируя и её, и свои эмоции.

– Нет, я не ошиблась! Но как теперь быть?

Как быть, а? Не вмешайся – сын будет несчастен. Вмешайся – а ну как он эту Лену действительно очень любит и будет сердиться на мать, обвиняя её в порушенной личной жизни?

Она поговорила с сыном, аккуратно выяснив, что Лена для него действительно очень дорога, он уверен, что и невеста к нему так же относится, и решила:

– Жаль, конечно, что весь разум у него ушёл в работу, но… посмотрим, может, не всё так плохо, как мне казалось?

Да! После свадьбы стало очевидно, что она действительно ошиблась – всё было не так плохо! Всё было гораздо хуже!

Леночка, почувствовав себя хозяйкой положения, сразу заявила, что семья – это она и Витя, а его матери в доме делать нечего!

Правда, Виктор посмотрел на неё странновато и сказал, что ЭТОТ дом вообще-то строился именно для его мамы, а дом, в котором буду жить они – вооон там, напротив строится.

– Так что пока мы живём у мамы, давай-ка без таких финтов. Договорились?

Договариваться Лена не собиралась – она не для того замуж выходила! Вот ещё, какие-то компромиссы искать, обделяя себя хоть в чём-то! Не для того она, такая прекрасная, что практически совершенная, снизошла до своего мужланистого начальства и, так уж и быть, согласилась стать его женой, устранив всех возможных соперниц!

– Ну ладно… пока я потерплю, а потом… пусть эта старая жаба и не думает появляться в моём доме! – думала она.

После переезда в новый дом её страшно раздражало близкое – через дорогу – соседство со свекровью. Нет, что за ерунда такая? Это же получается, что она видит все Еленины перемещения!

А видеть, если уж честно, было что!

Виктор… ну, что там говорить, однозначно не был красавцем – обычный мужлан, плотный, мрачноватый, серьёзный.

Ну конечно, Лене он скоро надоел! Но мир жесток и несправедлив… если бы можно было Виктора выкинуть из дома, вытряхнув предварительно всё содержимое его банковских счетов, то и вопросов бы не было – катился бы этот неудачник к своей мамочке. Только вот, увы и ах, такое сделать пока не получалось, а как было бы здорово!

Как только у Лены появилось достаточно свободного времени, она тут же присмотрела себе достойного кандидата на приятное времяпрепровождение – тренер в фитнес-клубе был куда как красивее, привлекательнее, веселее и общительнее, чем её нелюбимый, неинтересный и скучный бука-муж! Лене стало гораздо веселее и интереснее жить, но тут вмешалась её мать:

– Лена, ты что? С ума сошла? Я тебя сегодня видела с каким-то альфонсом в кафе!

– И что?

– Лена! Если про это узнает твой муж, он вышвырнет тебя в пять секунд, и куда ты вернёшься? Домой? В нашу двушку к нам с отцом и к двум младшим братьям? Или в свою съёмную квартирку, на которую у тебя ползарплаты уходило?

– Неужели ты думаешь, что я уйду от мужа без денег?

– Думаю, дорогая! Как только он сообразит, что ты ему изменяешь, он тебя без гроша выпнет! Перепишет бизнес и недвижимость на мать, и покатишься ты колбаской по Малой Спасской!

Этот разговор как-то вернул Лену на грешную землю, а тут ещё её свекровь заинтересовалась, а где это тренируется Леночка, что такая довольная домой возвращается. Ей, может, тоже хочется так приятно форму поддерживать. Вдобавок выяснилось, что тренер не только с ней весело проводит время… короче, Лена притихла и слегка приуныла.

– И что мне, у окошка всю жизнь прокуковать, поджидая муженька? – вздыхала она, пока…

Пока не увидела нового соседа!

– Интересный какой! Фактура, лицо… не то что мой кошель с деньгами! – сделала стойку предприимчивая Леночка.