- -
- 100%
- +
– Вот как ты заговорил… а ведь тебе-то наследство родители оставили! А меня ты собираешься безо всего оставить? – вне себя заорал Николай.
Нет бы ему заметить, как стремительно переглянулись отец с Хаком, нет бы вернуться к обычной своей невозмутимости, промолчать…
Но даже самый невозмутимый человек может сорваться, когда его жизненная опора колеблется, становится неустойчивой, а то и просто исчезает, тает под ногами. Вот и Николай сорвался. Орал он долго, припомнил все отцовские попущения братьям, даже то, что он был против их рождения, а его-то и не спросили, а теперь и вовсе законного имущества лишают!
– Коля, вот когда ты женишься, будет у тебя сын – первенец, ты будешь у него уточнять, делать тебе ещё детей или уже хватит? – жёстко прервал его отец, когда Николай собрался уже идти по второму заходу.
Николай аж поперхнулся, так ясно ему представилась абсурдность ситуации – вот он, взрослый мужчина идёт к мальчишке-сопляку, спрашивать подобные вещи.
– Аааа, не будешь, значит… А учитывать его фантазии при распоряжении собственным имуществом станешь? – Пётр Иванович хмуро осмотрел опасно покрасневшего сына и продолжил: – Я тебя услышал… Теперь твоя очередь. Нет, закрой рот и слушай! Твои желания и ожидания не лезут ни в какие ворота даже с точки зрения закона, а с моей личной точки зрения – так тем более. Поэтому завещание я изменю сегодня же, и упоминаний о тебе там больше не будет.
– Ты не имеешь права! – взвыл Николай.
– Имею. Если ты не инвалид-иждивенец или пенсионер, то я имею полнейшее право тебе ничего не оставлять. Предполагается, что взрослый дееспособный человек сам себя может обеспечивать.
– Ты не можешь так со мной поступить!
– Могу, конечно. И сделаю это.
– Но твои родители…
– Мои родители оставили мне дом во Владимирской области. А я тебе подарил трёхкомнатную квартиру в Москве, однокомнатную в Питере и бизнес там же. Это я у тебя отнимать не стану. Более того, то самое родительское наследство – дом во Владимирской области – я тебе дарю для ровного счёта.
– Да зачем мне эта рухлядь? – зло оскалился «наследный принц».
– Вовсе не рухлядь, а то, с чем я пришёл во взрослую жизнь. У тебя «стартовый капитал» будет не в пример больше моего! И да… очень рекомендую тебе именно туда, в тот дом, и отправиться…
– Да с чего бы это? – рыкнул Николай.
– С того, что тебя будут искать те деятели, через которых ты деньги у отца тырил… – равнодушно просветил его Хак. – Деньги-то мы перехватили и на счета Петра Ивановича вернули, а вот за процентами за множество перегонов они к тебе наведаются непременно.
Николай замолчал так резко, словно ему обухом по голове прилетело…
– Эээээ? Чччттттоооо? Ты не можешь… ты так не сделаешь!
– Коль, ты тут орал и разорялся, что я выжил из ума, что ты уже лучше во всём разбираешься и уже лучше всё знаешь и понимаешь. Ну ты же должен был соображать, раз такой взрослый, опытный и умный, что крaжa денег с помощью определённых кругов может закончиться печально? Нет? Не сообразил? Ты так привык, что тебя прикрываю я и Кирилл Харитонович, что не сознавал последствий? Хорошо, теперь-то у тебя будет множество возможностей их ощутить, так сказать, в реальности. Короче говоря, дарственную я тебе сейчас оформлю, ключи тебе передаст Кирилл Харитонович, с делами разбирайся, только не тяни – найдут, мало не покажется.
– И ты меня бросишь? Вот так просто бросишь на произвол судьбы?
– Ты же меня бросил на произвол судьбы, когда мне живому начал высказывать, что мне уже на тот свет пора! Что тебе от меня только собственность моя нужна! – холодно пожал плечами Миронов. – К матери не суйся, ей и так только-только по-настоящему со здоровьем получше стало после её воспалений лёгких… Кстати, я и не догадывался, почему ты был против покупки для неё того дома у моря, почему всё говорил, что это неразумная инвестиция…
– Да он же в цене падает, тот дом! Надо было в популярных туристических местах Италии покупать! – Николая до сих пор корёжило при упоминании и таком разбазаривании средств, как покупка по прихоти матери здоровенного запущенного имения на берегу моря.
– Да мне плевать! Главное, что моя жена может спокойно восстанавливать здоровье в том месте, которое ей нравится! – повысил голос Пётр Иванович. – И заниматься там тем, чем хочет! А тебе даже на мать денег было жалко, выходит? Ты их уже все себе посчитал? – Пётр Иванович только сейчас разозлился всерьёз. Как-то, пока шла речь о нём самом, его это не сильно зацепило, а сейчас аж в глазах потемнело! – Короче, через час ты получишь документы на дом, завтра тебе привезут ключи, а дальше – сам, как знаешь!
Взбешённый и потрясённый Николай оказался с документами на дом за дверями отцовского кабинета в его питерском филиале и даже не сразу вспомнил, где тут выход…
Сам не помнил, как в машине оказался, и поначалу мог только шипеть от ярости.
– Да как он смел? Как мог! Он же всё у меня… всё отнял!
То, что у него осталось значительно больше, чем было когда-то у отца, никак в расчёт не принималось – очень уж прихотливое у Колечки получилось сознание!
– И что теперь? Уезжать? Да нууу, ерунда! Ничего они со мной не сделают! Да и вообще, почему они деньги кому-то там отдали! Какие такие проценты я им должен! Обойдутся! – успокаивал себя Николай, швырнув дарственную на пол под переднее сидение. – Подачку кинул – дом развалюшный! – рычал он, добираясь до квартиры. – Деньги! Сколько денег отнял!
То, что это были деньги отца, Николай благополучно позабыл, ровно так же, как и то, что сама его фирма – тоже отцовский подарок. Очень уж он привык всё считать своим.
– А всё мeрзaвeц Андрей! Да и Женька – гaд недалеко ушёл! Это он что, к Ирине клинья подбивает? А она сама? Дyyyyрaaa! Но отец… да как он смел!
«Посмевший» отец тяжело откинулся на спинку кресла.
– Хак… ну, как же так, а? Что мы с женой не так делали? Мы никогда не обделяли одного в угоду другим, мы всегда уделяли им время… А потом, ты же знаешь, жена могла бы все на нянек перекинуть, так нет… была только Зина и то больше на младших – чтобы Коля не чувствовал себя заброшенным. А он… всё это время считал, что мы ему задолжали место наследного принца?
– Он закрытый, очень сдержанный и очень себе на уме. Помнишь, я тебе уже давно говорил, что в тихом омуте…
– Помню. Слушай, вызови здешнего нашего нотариуса. Срочно. Сердце прихватывает… не хочется не успеть, если что…
Хак мрачно покосился на шефа. Нотариус уже ждал в приёмной, правда, вперёд Хак пропустил не его, а вызванного загодя врача.
– Это ж какие нервы и силы нужны, чтобы такое выдержать… – рассудил он. – Лучше подстраховаться!
После кучи инъекций и строжайшего врачебного предписания не нервничать и дать себе отдохнуть, Хантеров в виде поблажки запустил нотариуса, а после подписания нового завещания, не обращая ни малейшего внимания на слабые возражения шефа, увёз его в сторону Карелии.
– Там новая земля куплена уже, дом «яхтсмена» чуть обновили, завезли туда твои вещи. И Виктора, твоего помощника по хозяйству, я туда уже вызвал, а он, ты же знаешь, по первому образованию медик. Так что отдохнёшь, ни о чём беспокоиться не будешь, а я всем займусь! А то у меня прямо-таки руки чешутся… – разглагольствовал Хантеров, увозя шефа прочь, подальше от города.
Глава 7.
Гусь и его полёт после пинка
Николай был в ярости – чем дольше он думал, тем больше понимал, что его всего, всего лишили!
– Да как он смел! – рычал он на отца. – Он меня обобрал, он же всё у меня отнял! Обокрал, всего лишил. Даже деньги отнял! – логика в этом утверждении хромала на все лапы, но какая уж тут логика…
Правда, доставалось не только отцу, но и братьям, и матери, и Хантерову, и Ирине Вяземской, так его оскорбившей.
– Всем! Всем отомщу! Ничего… я обязательно всем это припомню!
Звонок смартфона он принял автоматически и тут же пожалел об этом.
– Николай Петрович, Геннадий вас беспокоит. А когда мы можем ожидать оплаты за наши услуги?
Вежливый и тихий голос, от которого Николай озверел окончательно и проорал в трубку, что никаких услуг он от них не получил! Наоборот, они украли его деньги, раз передали их кому-то другому.
Это было фатальной ошибкой.
В трубке немного помолчали, а потом всё так же вежливо и спокойно пояснили, что подставляться из-за финтов Николая никто не подписывался, а вот он, получается, подставил приличных деловых людей, вызвав тем самым у них проблемы. Проблемы деловые люди категорически не приветствуют, поэтому и процент за услуги будет теперь совсем иным…
Озвученная сумма повергла Николая в трепет. В ещё больший трепет его погрузило осознание того, что вот от этих-то типов не отмахнёшься, не наорёшь, не пнёшь подальше, они сами кого хочешь отпинают.
Сначала он решил, что, может, «оно само как-то рассосётся». Ну мало ли… попугали его, да и спустят на тормозах. Но после порезанных шин его машины, разбитой дорогущей двери офиса и встречи в одном из традиционных питерских двориков с крайне серьёзными типами, от которых Коля бежал, смутив своих преследователей неожиданно пронзительным воплем, подпрыгнув, как вспугнутый заяц, надежды на благополучный исход растаяли как утренний туман.
Он добрался до квартиры, заперся на все замки, а потом узрел в смартфоне сообщение о том, что с ним пока шутили, но набор шуток подошёл к логическому завершению.
Он сидел со смартфоном во внезапно ослабевшей руке и покачивался, силясь найти выход.
– Надо бежать! – осенило его. – Хак, чтоб ему… был прав! Надо спрятаться! В Москве и Питере найдут, а вот Владимирская область… Какая там деревня?
Свою собственную машину после смены шин из сервиса он забрать побоялся, тем более что по номеру его могли отследить. Решил, что надо взять старую, забытую с нового года в гараже.
Из квартиры выбирался с кучей предосторожностей, опасаясь, что за каждым углом парадной его поджидают… Вышел через чёрный ход, нагруженный двумя чемоданами, уселся в вызванное такси.
– Мозгов нет… – вздохнул Дмитрий Петровский и покосился на напарника.
Василий Бошинов лениво пожал плечами.
– Что ты хочешь – он гусь непуганный, из тех, что без пинка не летает.
– Думаешь, если его пуганут, он полетит?
– Думаю, что со свистом! О, смотри, его уже нашли.
– Да было бы что искать! – хмыкнул Дмитрий, глядя, как к такси целеустремлённо пристраивается неприметная машинка. – Он же только что транспарант над собой не повесил! Я туууут!
Коля всегда верил в себя. Так верил, что, спокойно усевшись в «старой» ауди, на которой проездил всего год, решил, что его проблемы почти закончились. Сейчас он отправится в ту дурацкую деревню, отсидится там немного, а потом вернётся и всем-всем покажет!
Возникшие перед ним типы безжалостно разрушили его уверенность.
– Хак точно сказал, что вмешиваться не нужно? – с некоторым беспокойством уточнил Дмитрий через некоторое время.
– Сказал, что некоторую взбучку Николай заслужил. Так что, пока его не yбивaют, можем не переживать…
Они и не переживали, а просто подождали эпического ухода деловитой компании, вполне тактично посоветовавшей Николаю, сложенному компактной кучкой у машины, выплатить то, что он задолжал.
– Мужик, ты ж понимаешь, да? Ты сам пришёл, сам попросил, а потом сам гадость нам устроил. Без обид, но так приличные люди не поступают! – исчерпывающе объяснил ему один из компании. – Короче, заплати, что должен и живи спокойно! Если доживёшь, конечно.
– Смотри, какие философы! – оценил Василий. – Интересно, и куда наш подопечный теперь отправится? Вернётся домой и примется деньги собирать?
Выяснилось, что Николай и не собирался возвращаться.
– Ты ж глянь! Отважный какой. Поехал во Владимирскую… – удивлялся Петровский. – Так, мы до деревни провожаем, а потом назад?
– Да, Хак сказал, что там за ним есть кому присмотреть… А у нас другая работа – мы к шефу возвращаемся.
Нельзя сказать, что Николаю как-то очень уж сильно «нафилософствовали». Так, попугали немного на первый раз, но для «принца крови» это было ошеломляющим опытом. Видимо, именно из-за этого адреналин подтолкнул его пойти по более рискованному пути побега.
Конечно, он не заметил аккуратно следовавшую за ним машину «маляроштукатуров» Хантерова. Нет, ему и так было чем заняться.
За двенадцать часов поездки он сменил кучу настроений, от страха, жавшего на педаль газа, и ярости от того, что кто-то посмел покуситься на его священную особу, до паники, сворачивающей внутренности тугим ледяным комком.
– Что делать? Что мне делать? А если… если они меня и там найдут? Нет… там точно не смогут найти! Машина… по машине отследят! Да я её спрячу там, а себе куплю что-то попроще! Симка? Новую возьму, это не сложно!
Паника менялась огненной, заливающей сознание яростью, стоило ему только подумать об отце и братьях, а потом снова вступал в дело страх.
– Ты ж смотри, как гонит… хотя на адреналине и не то может быть, – с видом знатока рассуждал Дмитрий.
– Да уже должно было схлынуть. Это он от ужаса и злости так шпарит. Хорошо хоть трасса не перегружена. – вздохнул Бошинов, которому страсть как не хотелось ещё и проблемы с возможным ДТП разруливать.
На подъездах к деревне Коле пришлось попетлять…
– Кто делал этот проклятый навигатор? Куда я должен ехать направо? В лес что ли? Дороги… это не дороги, а проклятье! Россия – страна дураков и дорог, которые они строят! Ничего в этой стране нормального нет и не будет! – шипел Николай, морщась от болезненных ощущений, отзывающихся эхом по всему организму, и стискивая зубы, чтобы не прикусить язык на очередной рытвине.
– Слушай, а чего он поехал по дороге, вдребезги раздолбанной тракторами? Она ведёт к полям… – недоумевал Петровский.
– Да кто ж его знает? Может, дело у него там, а скорее всего – пространственный крeтинизм обострился… Мы ведь гордые – на карту не смотрим принципиально! Мы ж навигатор слушаем. Вон, смотри, вывалился уже из-за поворота, обратно едет. Небось, на Россию и дураков ругается, да дороги припоминает… – хладнокровно пожал плечами Бошинов.
Когда Коля, в попытке найти родовую вотчину, проезжал мимо их машины в четвёртый раз, Бошинов лениво приоткрыл глаза и уточнил у напарника:
– Опять едет?
– Ага, – отозвался Петровский. – Одно в нём хорошо – крайне упёртый тип! Пошёл на пятый заход. Может, ему помочь?
– Добить, чтобы не мучился?
– Нее, сделать вид, что мы тут случайно, и подсказать, что надо не налево сворачивать, а направо?
– Да пусть ездит! Он тебе чего, мешает?
– Вообще-то нет!
– Вот и не сбивай педагогический момент. Урок первый: карты – они не просто так рисованы были, и если навигатор ошибается третий раз, разуй глаза и посмотри сам, куда ехать надо!
– О, он и до второго урока доехал, чисто русского народного: не знаешь брода, не суйся в лужу! – прокомментировал Петровский неожиданно взвившиеся вверх задние габаритные огни автомобиля, нырнувшего мордой в местную «Марианскую впадину». – Интересно, ауди это переживёт?
– А мне уже и другое интересно – Коля плавать хорошо умеет? – оживился Бошинов, оценив слышный даже на приличном расстоянии звучный плеск Коли об водную гладь…
Звонок подчинённых застал Хантерова на берегу озера.
– Кирилл Харитонович, у нас тут насущный вопрос назрел… Клиента из лужи вытаскивать или пусть плавает?
– Гм… опишите ситуацию.
– Да мы вам лучше видео пришлём! – Бошинов говорил бодро, как классически и положено при докладе вышестоящему лицу. – Вот, сами смотрите.
Стоящий по колено в непомерной величины луже Коля мог бы служить иллюстрацией ещё к нескольким русским народным мудростям. Например: «Семь раз отмерь, а потом вытаскивай чемоданы из затопленной машины. Нырять за ними будет грязно и трудно» или «Поспешишь, доведёшь людей, следящих за тобой до истерического припадка».
Иллюстрацией последней мудрости служил сдавленный хохот Петровского, изо всех сил старавшегося сдержаться, но почти проигравшего в этом.
– Диму водичкой полей, а то ему сейчас плохо будет! – велел заботливый Хантеров. – Клиента оставить в луже и уезжать, пока он вас не засёк. Вы его почти до места довели, дальше там на местности есть кому о нём позаботиться.
– Интересно, что именно Хак придумал… – размышляли Бошинов и Петровский, направляясь в Карелию. – Судя по всему, Коле это не понравится!
И они были правы.
Николаю в тот момент не нравилось ничего вообще! Вот на что бы ни падал его взгляд, всё было безнадёжно плохо и погано!
– Ненавижу всё! – шипел он, вылавливая чемоданы и вытаскивая их на обочину. – Малая родина… Болото!
– День добрый! – окликнули его с берега лужи. – Эк вас занесло-то… И зачем же вы так опрометчиво…
Николай бы и ещё одну народную мудрость воплотил в жизнь, на сей раз про поганый язык, но, к счастью, поскользнулся и этот самый язык прилично прикусил.
Гневное мычание дедка, с любопытством осматривающего картину «Гусь в водоёме», отнюдь не смутило.
– Да… сильно тебя занесло… – констатировал он. – Вытащить, или там останешься?
– Изззздеваетессссь? – прошипел Николай.
– Вовсе нет. Мало ли… может, тебе там нравится!
– Ты пошшшшшчччему мне тыкаешь? – возмутился Николай.
– Дак знаю тебя, вот и тыкаю…
– Откуда ты меня сссснать можешшшь? – язык после «прикуса» слушался как-то странно, словно он раздвоился и сейчас уже напоминает змеиный.
– Дак помню тебя. Ты, правда, малый был, но мордаха такая же надутенькая и нос вверх задран, – усмехнулся дедок. – Ты ж старший сынок Петьки Миронова, верно?
– Да кто ты такой? – разозлился Николай.
– Я? Сосед ваш. Я Петьку ещё вот такусеньким помню! – дед показал от земли что-то совсем невеликое, намекая на давность знакомства.
Николай аж глаза закатил.
– Только навязчивых аборигенов мне не хватало! – подумал он.
– Ты глаза не закатывай, а то неровен час как закатятся, так там и останутся. Придётся только и рассматривать, что собственные мозги! – велел дед. – Ну, надумал? Тут остаёшься иль достать?
– Досссстать… – прошипел Коля.
– Лады, – кивнул дедок и шустро удалился.
– Да чем этот мухомор может достать мою машину? Трактором? – успел подумать Коля, а увидев средство передвижения деда, презрительно сплюнул в лужу, за что бы тут же наказан – подвернулась под ноги мелкая, но коварная ямка, и он ухнул в гостеприимные водные объятия, встретившись нос к носу со своим собственным плевком, дружелюбно подплывшим к его физиономии.
Старенькая, но ухоженная и на диво бодрая Нива-пятидверка, мерно шлёпая колёсами по луже, подобралась к Ауди, исправно выполнявшей роль авто-Офелии. Из высокой Нивы, ничуть не залившейся водой, вылез дедок в болотных сапогах, деловито прицепил трос, подмигнул Коле и его средству самовыражения, упорно плавающему вокруг, влез обратно в салон, заботливо отряхнув болотники, и…
– Ээээээ?! – Николай только глазами хлопал, глядя, как Нивка послушно и живенько вытягивает его крутую и дорогущую машинку из кошмарного глинистого разлива.
– Ну и чего ты там сидишь? – осведомился дед, с любопытством осмотрев Николая.
– Это как? – Коля изумлённо хлопал глазами, уставившись на неказистую с виду машину.
– Это? Дифферециал и пониженная передача, – хмыкнул дедок. – Разумеешь? Нет? Ладно, можно и проще – это нормальная русская машина из тех, которые считают дорогой то место, по которому собираются проехать! Так, я не понял! Ты в луже прописался или всё-таки поедешь? Только извини, я тебя в лапочку свою не приглашаю – в аудюшку садись. Вам-то с ней уже ничего не повредит!
Глава 8. Руконожный привод
Когда исключительно грязная и снаружи, и внутри ауди была доставлена в деревню, Николаю захотелось как герою фильмов ужасов закрыть глаза и прошептать что-то вроде: «Пусть это будет только сон!»
Ничего такого очень уж страшного вокруг не наблюдалось, но только не для Николая!
– Какое убожество! – шипел он. – Вот, папаша, удружил!
Да, деревня была малообитаема – всего несколько домов были жилыми, остальные или заколочены, или пребывали в полуразваленном состоянии. Впрочем, Николай не очень-то обратил на это внимание, поглощённый своими переживаниями: в машине было омерзительно мокро и грязно, противно чавкало на сидении и в ботинках, дорогущие джинсы омерзительно липли к ногам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.