- -
- 100%
- +
Глава 1. Ловушка на купцов
Семьи бывают очень разные: созданные по любви, по расчёту, с бухты-барахты, по залёту, по «не-подумал-головой», по «ой, все девочки уже и развестись пару раз успели, а я ещё ни разу взамуж не сходила»… Да каких только не бывает.
Правда, семьи, которые сделаны в воспитательных целях и из последней надежды родителей «ну, может, хоть клин клином поможет», – это всё-таки редкость.
Именно такая необычная семья и проживала в практически пустом коттеджном посёлке у края заснеженного леса. Проживала не просто так, а с парой наблюдателей-профессионалов в соседнем коттедже, которым были даны строжайшие инструкции:
– Парни, очно вмешиваемся только в самых крайних случаях… Если, к примеру, они друг друга побить соберутся, или вовсе того… Короче, вы поняли! А в остальном – пусть делают, что хотят. Если это «что хотят» становится угрожающим – работаем удалённо.
Для удалённой работы были приготовлены всевозможные технические приспособления типа отключения телефонной связи и интернета, внезапно взвывающей сигнализации, входной двери, которая может сама закрыться, а может и наоборот – по обстоятельствам. Да много ещё чего!
Разумеется, молодая семья, состоящая из отпрысков двух очень состоятельных, но напрочь измученных своими деточками семейств, понятия не имела, кем именно являются те двое работяг. Маляры они вроде, или, кажется, штукатуры…
Конечно же, столь непростая затея имела предысторию, круто замешанную на принципе «маленькие детки – маленькие бедки, а как детки выросли… гм… что выросло, то выросло, обратно не вернёшь, но что-то же делать нужно!»
Именно подобные страдания одного вполне себе приличного, весьма состоятельного и даже неожиданно порядочного отца, а также его креативное мышление, и дали начало этой истории.
***
Виктор Иванович Брылёв устало потёр виски. Почему-то любой разговор с его единственной, любимой и бесценной дочерью Миланой становился для него сложнее любых, даже самых тяжёлых деловых переговоров!
– Пааап, ну почему ты так мало дал на реклаааму! – ныла дочь. – Книга не покупаааетсяяя! Всего-то восемьдесят шесть экземпляров продано!
– Да-ты-что! – изумился Брылёв. – Аж восемьдесят шесть экземпляров? – он закашлялся, пытаясь скрыть собственное искреннее изумление этим фактом.
Сам бы он, даже если бы ему крупно приплатили, нипочём бы не купил ЭТО.
ЭТО лежало непосредственно перед ним. Собственно, ОНО было везде! Тираж пять тысяч экземпляров – это вам не хухры-мухры… Нет, во владениях Брылёвых места было более чем достаточно, чтобы запрятать и скрыть со света Божьего и не такое количество фигни! Беда была только в том, что его Милана была уверена, что её книга про «мой личный опыт людини, которая с самого раннего детства, проходя все состояния от младеницы, ребёнки и подростки, выросла в человекиню, находясь в тесном контакте с токсичной и душной родительской средой», являлась самым-самым важным из того, что было написано людьми, как минимум начиная с творений Шекспира!
– Пап! Почему ты убрал со стола мою КНИГУ? – возмущалась Милана, обнаружив отсутствие на какой-либо горизонтальной поверхности в доме своего творения. – А вдруг гости придут и НЕ ЗАМЕТЯТ её?
– Ничего страшного, они непременно обратят внимание на остальные полторы тысячи экземпляров, которые уже стали частью обстановки нашего дома… – бормотал Брылёв, прекративший кого-либо приглашать в дом и радовавшийся только тому, что остальные почти три с половиной тысячи единиц этого, с позволения сказать, книгопечатного нечто, ему удалось разместить в одном из подсобных помещений.
Конечно, сама Милана книгу не писала – она надиктовывала разные премудрые, а местами даже замудрые фразы, пришедшие ей в голову, на смартфонный диктофон, которому Брылёв сильно сочувствовал, а потом отсылала звуковой файл нанятой сотруднице, которая записывала бесценные откровения и отправляла получившийся результат «корректорке», а потом «редакторке», а потом «программерке», а потом…
Название самой первой страдалицы Брылёв дочери в своём присутствии произносить запретил категорически.
– Милана, слово «писатель» я понимаю, но вот от «писини», когда ты её первый раз озвучила, у нас чуть было водитель в транс не впал – он же едва руль удержал… И я его понимаю – у меня тахикардия приключается, когда я это слышу! Да-да, ты можешь и это вписать в свою книгу, но сотрудницу «писиней» не зови – я не буду оплачивать работу человека с таким названием должности!
Милана долго билась, объясняя устаревшему во всех отношениях папе то, как он не прав, но пришлось смириться, надиктовать очередной текст о «токсиках-родителях» и отправить «писателке» – с этой формулировкой отец, скрипя зубами и тихо ненавидя себя, смирился.
Правда, потом в супружеской спальне много и бурно высказался о том, каким же он был идиотом, послав дочурку обучаться «какой-то фигне в Европе этой вашей».
Матушка Миланы – Лариса Максимовна – сочувственно кивала, поддакивала в стратегически важных местах страстного мужниного монолога, а сама старательно обдумывала список кандидатов на почётную роль Миланиного мужа. Она почему-то была свято уверена, что Милана, выйдя замуж, о своих книгописательских опытах позабудет.
–Такой клин можно выбить только клином, – рассуждала она.
Оно и понятно – когда у тебя под рукой настоящий, живой, само собой, неидеальный муж, выдумывать что-то да переливать из пустого в порожнее уже нет необходимости, да и времени может не остаться. Глядишь, вот так и отвлечётся доченька от того бреда, которым успела пропитаться во многомудром западном университете. Вот и размышляла она, перебирая кандидатов в женихи:
– Младший Петров не подходит – у него проблемы с реальностью… Это лечить долго, трудно, и здоровье уже того… не восстановить. И зачем нам такой отец для внуков? Правильно! Незачем!
– Иваненские? Только и кичатся родословной. Правда, купленной, про это все знают! Нет, мы тоже можем купить, это несложно… Но толку-то? Витя глупостями заниматься не станет, а без этого они будут на нас свысока смотреть. Лесом!
– Брюквины? Там двое сыновей. Один уже раза три женился – детей куча. Не годится. Второй – что-то не по этой части… Ну, то есть кардинально не по этой. И как с такого внуков получить? От такого только проблемы заиметь можно, но их нам и без него хватает!
– Лара, ты слушаешь? – озаботился Брылёв подпритихшей супругой.
– Да-да, милый, конечно! – откликнулась она, продолжая перебирать кандидатов.
Озарение пришло к ней на сто тридцать четвёртом круге метаний мужа по их спальне.
– Витя! Я вспомнила! – Лариса спугнула усталого Брылёва, который раздражённо шипел о проклятой книге и её «редакторках-программерках-фотографинях-корректорках», и особенно о «писателке»… О дочкином варианте произношения этого слова он и думать не мог – у самого возникало ощущение, что он сейчас на полном ходу с дороги свалится.
– Что вспомнила? – Брылёв вместо сердца схватился за печень и теперь нервно ощупывал правый бок. – Что же ты так меня пугаешь?
– Милый! Мироновы!
– Чего Мироновы?
– Ну, Миронов и его сыновья! Там их целых трое!
– Да они все заняты своими бизнес-проектами! Я как-то уточнял про них через общих знакомых, говорят, что Миронов их готовит к серьёзному ведению дел, каждый ведёт бизнес, правда, пока не то чтобы очень удачно.
– Витя! Какая нам разница, как там у них с бизнесом! Жениться – наука нехитрая! А уж остальное, так тем более. Семья приличная, никакими веществами не увлекаются, глупостями не занимаются, детей по десятку не наплодили, браков-жён-разводов тоже не было!
– А ведь ты права… Ну хоть один-то из троих Милане вполне может подойти! – слегка обнадёжился Брылёв.
Идея супругами была всесторонне рассмотрена, и сделан вывод:
– Наверное, логичнее прощупать почву через его жену! – решительно прищурилась Лариса Максимовна. – Я краем уха слышала, что она где-то в Италии обретается!
– А чего так? – Брылёв не понимал этого – у него жена всегда была рядом. Нет, вовсе не из-за того, что он её не отпускал или она за ним следила, просто им вместе было хорошо и спокойно.
– Ей там комфортнее… – пожала плечами Лариса. – Ладно, я завтра через общих знакомых уточню, где у них дом, и слетаю туда на охоту!
Брылёв активно закивал головой, понимая, что с женой Миронова значительно лучше договариваться именно его Ларочке, а потом, злобно прищурясь, сфокусировался на очередном экземпляре КНИГИ, обнаружившейся у него на кресле.
– Выдадим Милану замуж – соберу всю эту макулатуру и сожгу! Устрою костёр, буду бегать вокруг и песни петь! – зашипел он, вышвыривая найденную печатную продукцию куда-то в сторону. – Причём я уверен, что наши работники меня мало того что поймут, так ещё и присоединятся!
Книга упала на пол и укоризненно зашуршала богато оформленными страницами, содержащими бесценные сведения о выживании с токсичными родителями…
Искомая информация была получена целеустремлённой Ларисой Максимовной ещё до обеда следующего дня, через день она уже вылетела в Италию, а ещё через два сообщила мужу о полном успехе переговоров.
– Витя! Объект наш! Миронова сказала, что будет очень рада, если её средний сын познакомится с нашей Миланой. Он как раз с матерью обретается…
– Интересно, почему это? – удивился Брылёв. – Хотя… Без разницы! Милану я привезу на выходных. Сейчас главное, чтобы она не прихватила ни одного экземпляра этой проклятой писанины! Ни один мужик этого не выдержит
Глава 2. Хочешь хорошего зятя? Доработай его сам
Причина, по которой среднего сына Миронова спешно хотели женить, была проста и незамысловата – с работой у него, мягко говоря, не заладилось, а запросы были весьма недешёвыми.
Нет, вообще-то он имел своё призвание, даже, можно сказать, талант, в своё время весьма успешно его развивал, но из-за неких проблем ему пришлось оставить это занятие.
Отец, до последнего времени снабжавший его средствами на развитие бизнеса, осознал, что это бесперспективно, и «снял с довольствия», и мама, которая среднего сына выделяла и баловала, пригласила его к себе.
Правда, и тут его поджидала финансовая засада. Отец не стал увеличивать сумму, которую выдавал на содержание жены: одно дело помогать любимой супруге, которая много лет хронически болела бронхитами и только на юге у моря начала приходить в себя, а другое – опять спонсировать бездельника, который перебазировался к матери и решил, что нашёл там «тёплое местечко».
Да, любящая мать, конечно же, попыталась уговорить супруга и дальше содержать «мальчика», но Миронов был непреклонен. И что оставалось делать? Да ещё учитывая, что сын всё чаще появлялся в состоянии лыканевязания?
Миронова затосковала и призадумалась: браться за воспитание сынули, которому уже почти тридцатник, как-то… ну, уже несколько несвоевременно. Правда, есть одно но…
– Но, если у вас есть деньги, а у него нет, и работать ему больше неохота, то это несколько облегчает задачу! – воспряла матушкина сообразительность, в последнее время слегка приуснувшая от лёгкой жизни.
И тут как раз и подвернулось предложение весьма уважаемого Брылёва…
– Ладно же, мой золотой. Брылёв из тебя человека-то сделает!
Почему-то в этом она не сомневалась. Впрочем, соображения о том, а почему, собственно, чужой дядя должен исправлять то, что она сама отчасти и допустила, у неё были. И даже ответ на эти соображения нашёлся:
– Хочешь хорошего зятя? Доработай его сам!
Убедить Андрея Миронова в необходимости жениться на дочери Брылёва оказалось довольно просто – банально оказавшись на мели и в финансово-безвыходном состоянии, да ещё после уговоров матушки, он уже был вовсе не прочь жениться. А что? Разводы-то никто не отменял…
– Девушка-то ничего себе? Или какая-то крокодилица? – уточнил он у матери, а узнав фамилию претендентки, полез смотреть фото в интернете. – Да ладно! Вот эта? Это Милана? Да я хоть сейчас в ЗАГС пойду, если за ней что-то из денег дают…
– О финансах пока не говорили, но Брылёв – человек очень, просто очень состоятельный! – заторопилась мать ковать железо, пока оно согласно.
Договорившись с Брылёвыми о визите, она позвонила мужу и погрузила его в пучину шока…
– Милая, что ты творишь? Разве можно приличным людям подсовывать Андрея? Если он сопрёт их серебряные ложечки или портреты псевдопредков, я не переживу! – расстроился Пётр Иванович, но его супруга не обратила на это ни малейшего внимания.
Выход она нашла, а это главное!
Брылёв, несмотря на практически полное фиаско с воспитанием дочери, отличался недюжинным умом и отлично понимал, что просто так приличного мужчину его мать сватать не станет. Навёл справки и выяснил…
– Ларочка, он выставлен отцом из семейного концерна после какой-то нехорошей истории с финансированием, поехал к матери, там, кажется, тоже даёт жару! Короче, нам подойдёт!
Родители нежной Миланы переглянулись и синхронно кивнули – оба понимали, что Миронов им подходит!
– Я поеду пообщаюсь с его отцом, а ты вылетай в Италию! Только умоляю тебя, проследи за Миланиным багажом: никакой литературы её авторства там быть не должно!
Визит к Петру Ивановичу был нанесён сразу же, как только Брылёв нашёл общих знакомых, которые его и представили.
– Традиционную фразу о купце и товаре я произносить не стану, потому что ситуация немного необычная… – начал Брылёв.
– Простите, что перебиваю. Не уверен, что вы полностью в курсе, что из себя представляет мой средний сын… – неохотно проговорил Миронов.
– Не волнуйтесь, я навёл справки! – слово «справки» было особо выделено.
Миронов прищурился. Он не очень себе представлял отца брылёвского уровня, который, зная о художествах Андрея, захочет женить его на своей дочери. Единственной, кстати.
– Вижу, что вы несколько недоумеваете… Я понимаю. Позвольте объяснить. Даже наглядно проиллюстрировать могу! – Брылёв с видом омерзения добыл из кожаного чемоданчика книгу дочери. – Вот ЭТО написала моя дочь Милана. Вот, кстати, её фото на обложке…
– Красивое! – осторожно заметил Миронов.
– Есть такое, но это не главное. Главное, что я по глупости – говорю как на духу – послал её учиться в Европу. И ладно бы получать какую-то конкретную и понятную профессию, нет. Она сказала, что будет самоопределяться, искать себя, и досамоопределялась до вот этого! – брезгливый жест в сторону фолианта всё сказал об отношении Брылёва к данной книгопечатной продукции.
Миронов осторожно потянул том к себе и, прочтя синопсис, ощутил, что его брови ищут убежища в волосах.
– Эээээ, так она у вас… это… авторица? – последнее слово он произнёс с превеликим сомнением.
– Или авторка. А записано всё писателкой, откорректировано корректоркой, потом была редакторка, программерка, менеджерка, рекламерка. Короче, вы поняли!
– Ага, – ошеломлённо отозвался Миронов.
– Кстати, – светским тоном сообщил Брылёв, – первую сотрудницу, ту, которая весь этот бред записывала с диктофона, Милана упорно именует писиней. Это я вам сразу говорю, а то, если при личной встрече услышите, так и поперхнуться можно. А! Вы уже? По спине постучать?
Возникший словно из ниоткуда человек в тёмно-сером костюме постучал Миронова по спине, испытующе осмотрел опасно покрасневшего шефа и скромно шагнул в угол, практически полностью слившись с мебелью.
– Кирилл Харитонович, благодарю, – просипел Миронов и уставился на Брылёва. – Эээээ, а замуж-то вам её выдавать зачем?
– Понимаете, все остальные способы отвлечь дочь от вот этого, – кивок в сторону книги сопровождался мрачными взглядами трёх пар глаз, – мы с женой уже испробовали. Я даже денег дал на ЭТО! Надеялся, что издаст и успокоится. Так нет, она теперь говорит о новой книге! А я бы эту с наслаждением сжёг!
– Аутодафе… – подсказал Хунт… то есть Хантеров.
– Точно! Именно! – возликовал Брылёв. – Я долго думал, как бы исхитриться с браком, и понял: нужен парень из приличной семьи, без особо вредных увлечений и странных пристрастий, симпатичный – чтобы Милане понравился и чтобы сам был не против жениться.
– Ну, моя супруга сообщила, что он уже не против… – с недоумением выговорил Миронов. – Только я не знаю, как он вот к этому отнесётся, – Миронов кивнул на глянцевые страницы.
– Вот! Мы подходим к ключевому моменту! Мне очень нужно, чтобы вы оставили его без денег!
– Эээээ?
– Ну, то есть без содержания!
– Так он уже без содержания. Я решил, что взрослому здоровому мужчине оно неполезно! – признался Миронов.
– Великолепно! Позвольте пожать вашу руку! – Брылёв сиял. – Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться!
– А если не секрет, как это поможет вашей дочери вернуться в реальность? – осторожно поинтересовался Миронов, мимолётно переглянувшись с Хунт… то есть с Хантеровым.
– Так вот я вам сейчас объясню! – охотно начал Виктор Иванович.
К концу объяснения Миронов был готов аплодировать плану, сознавая, что для Андрея это самое то!
– Так даже я не придумал бы его наказать… – мысль с оттенком лёгкого сожаления промелькнула и пропала. – Вообще-то он может и не соглашаться, так что не надо жалеть! – одёрнул он себя. – Но точно согласится и уй как вляпается! Впрочем, это будет обоюдно! Миланочке я тоже не позавидую.
Оба отца, а по совместительству соратники по несчастью, так воодушевились обществом друг друга, что решили отметить знакомство и продолжить его в ресторане.
Уже уходя, Брылёв услышал голос Хантерова:
– Вы книгу забыли!
– Если можно, избавьтесь от неё за меня! – попросил Брылёв, оценив опасные огоньки в глазах собеседника.
– Аутодафе! – Хантеров, оставшись с книгой наедине, сообщил бумажному мусору приговор. – Не стоит тобой засорять пространство. – А интересное мышление у этого Брылёва, – подумал он, удаляясь с книгой в руках. – Не исключено, что они с шефом продолжат сотрудничество!
Глава 3. Мышеловка с превосходным сыром
Милана заподозрила что-то неладное уже в Италии.
– А чего мы сюда приехали и не шопимся? – удивилась она.
Нет, в самом-то деле, что ещё делать в декабре месяце в этой самой Италии? Гулять что ли да рассматривать какие-то замшелые некрасивые каменюки? Так она их уже видела и уверена, что с того раза они ничуть не изменились.
– Статуи эти ещё… – она не одобряла творения каких-то там скульпторов, которые не могли даже модельку нормальную подобрать для своих скульптурок.
Именно так Милана именовала мраморные изображения особ женского рода. Правда, тут же засомневалась:
– Скульптурки или скульптурини… – рассуждала она на такую насущную и злободневную для себя тему.
Правда, когда она попыталась обсудить это с матерью, та посмотрела на Милану странновато и торопливо перевела разговор на другую тему.
– Ну что с неё взять? – недовольно вздохнула Милана, которой постоянно приходилось мириться с родительским несовершенством. – Что взять с людини, у которой все мозги заняты какой-то старомодной ерундой?
Тут прямо-таки напрашивалось слово «ерундиня», и Милана, вдохновлённая этой идеей, немного поработала у себя в гостиничном номере, надиктовывая на диктофон мысли для новой книги о враждебном токсичном окружении и выживании в нём современной девушки.
Через некоторое время уставшая от непосильных трудов Милана сообразила, что время она проводит как-то странно, вот и пошла к матери уточнять, а чего ради они вообще приехали в эту дыру?
– Почему не шопимся? – вздохнула её мама. – Потому что кое-кого ждём…
Кое-кем оказался…
– Пааап, а чего это ты тут делаешь? – вконец изумилась Милана, узрев собственного отца, который терпеть не мог Италию вообще и поездки за покупками в частности. – Ты точно не шопиться приехал!
Сей дедуктивный вывод заставил Брылёва натужно улыбнуться, взять дочку под локоток и отвести в их с женой номер для серьёзного разговора.
– Денег на книгу хочешь? – серьёзно спросил он у дочурки.
– ХАЧУ! – обрадовалась она, решив, что это какой-то такой особый сюрприз. А что? Привезли вот в Италию, чтобы денег дать!
– Дам, но при условии…
– Каком? – озадачилась Милана.
– Замуж выйдешь.
Милана поразмыслила, пишут ли замужем книги, решила, что да, вполне, и осторожно уточнила:
– А за кого?
Брылёв было воспрял:
– Раз интересуется, значит, эта чушь ей ещё не совсем мозги запудрила!
И тут же разочарованно выдохнул, потому что дочечка заторопилась:
– А он не будет мешать мне писать книгу? А он токсик?
– Терпи, Витя, терпи! – велел сам себе Брылёв. – Атаманом будешь! – посулил он своему угасающему в безнадёге сознанию.
– Про книгу – думаю, что, если ты это будешь делать не у него над головой, против он и слова не скажет, – высказал свою догадку Брылёв, – а всё остальное сама увидишь – завтра.
Миронов чувствовал себя примерно так же, когда разговаривал с Андреем.
– Денег хочешь? – спросил он у среднего сынка, безнадёжно озадаченного странным упорством матери, которая категорически отказалась его снабжать столь необходимой ему подпиткой. А что делать в этой дикой стране без денег? Тут же со скуки помереть можно!
– Сколько дашь? – жадно вскинулся тот.
– Я? Я что, похож на дурака? Нисколько не дам. Но есть тип, который готов тебя спонсировать.
– Чего ему надо? – прищурился Андрей.
– Жениться на его дочери!
– Аааа, это не та ли, о которой мама говорила? Милана?
– Она самая!
– А он сколько даёт? – деловито уточнил Андрей.
Миронову страсть как хотелось уточнить, а больше ничего сынулю не беспокоит? Но он сдержался.
– Вот завтра сам у него и спросишь, – посулил Миронов, обнадёжив себя очередным перечитыванием безукоризненного в своей простоте и коварстве договора – их совместного с Брылёвым творчества. Правда, справедливости ради, надо было заметить, что основная идея принадлежала инициатору этой затеи, а он, Миронов, внёс только несколько деталей с учётом характера и особенностей своего среднего сына и отдал всё это на оформление потрясающему юристу.
Встреча на высшем уровне состоялась на нейтральной территории – в ресторане на природе, который был полностью арендован для важных семейных переговоров.
Андрей рассматривал Милану через стол. Впрочем, она тоже активно и придирчиво разглядывала жениха, собираясь уточнить у кандидата, а не токсик ли он и как относится к книгам, «авторицам» и «блогеркам».
Правда, ей такой возможности не дали, а как только она открыла рот, чтобы задать основополагающий вопрос, заговорил её отец.
– Итак, мы с господином Мироновым решили предложить вам заключение брака с подписанием брачного контракта.
– А что я с этого буду иметь? – напрямую спросил Андрей, рассудивший, что красавиц у него и в офисе хватало, что же на всех жениться что ли?
Милана сердито вспыхнула и прикусила губу, а её родители довольно переглянулись.
– Парень подходит! – подумали они синхронно.
– Деньги… Я буду выплачивать вам с вашей женой содержание!
– И в каком размере?
– В достойном! – Брылёв написал сумму и показал обоим заинтересованным лицам. – Это ежемесячно.
– А за это? – впечатлился Андрей листком с соблазнительными циферками.
– А за это вы будете выполнять условия договора. Прошу вас, ознакомьтесь! – Брылёв подал кандидату в зятья скреплённые листы бумаги. – Милана? Ты сама посмотришь, или тебе рассказать?
– Я девушка современная! В любом договоре сама разберусь! – вздёрнула нос Милана, выхватив из рук отца свой экземпляр.
Над столом послышался беззвучный скрип настораживаемой пружины моральной мышеловки и поплыл умопомрачительный аромат сыра, ой, простите… денег. Халявных больших денег…
Андрей в бытность свою владельцем рекламного бизнеса с договорами дело имел, разумеется.
Точнее, не он сам, а его юристы… Но уж прочитать-то и вникнуть он и сам смог.
– Так-так… Деньги очень приличные. Мне хватит. Девица – взгляд поверх листков на Милану – не уродка отнюдь. Ну, понятно… Внуков этому Брылёву захотелось, вот он и суетится. Судя по последней фразочке, девахе только внешности щедро отвесили, вот и боится папаша, что налетит на какого-то альфонса или брачного афериста, поэтому и засуетился, чтобы найти ей мужа из приличной семьи, – фыркнул про себя Андрей, который альфонсом-то как раз и трудоустраивался. – Ну-ка, ну-ка, что там такое в этих бумажках? Так, обязательное проживание вместе в доме за городом, ночевать непременно там. Ха, ночь у всех начинается в разное время… А, нет. Тут указано, что в двадцать три часа надо быть в доме, иначе финансирование урезается. Ну, всегда есть способы обойти такие вещи… – обнадёжился он, продолжая чтение.