Снежный дом со свечой на окне

Глава 9. Неожиданные осадки

Милана ожидала, что гудки из тяжёленького смартфонного тельца вот-вот сменятся бодрым отцовским голосом, но ничего подобного не происходило, вместо этого в смартфоне стало тихо-претихо, и она гневно потрясла гаджет.

– Ну, давай же, чего ты там заотдыхался? Скорее поднимай трубку! – мимолётный взгляд на экран смартфона привёл её в замешательство. – Че-го? Как нет сети? Нет-нет, только не сейчас!

Паника, как лава при извержении вулкана, плеснула и залила Миланино сознание. Сразу припомнились фильмы ужасов, которые она не любила, но иногда всё-таки смотрела за компанию.

– Ладно! Ничего, если ворвётся, я его просто вырyблю! – она взяла себя в руки и нажала на кнопку электрошокера – сухой треск её обнадёжил. – Будет знать, как пугать беззащитных женщин!

Андрей никогда не был особенно терпелив, если начинал злиться, то вспыхивал, как сухой хворост. Ярость застилала глаза, превращая воздух перед ними в красное пульсирующее марево.

Когда он в подростковом возрасте начал ходить на борьбу, тренер пытался научить его держать себя под контролем, и у него почти получилось. Почти, потому что для этого прежде всего нужно самому захотеть сдержаться, а Андрей не хотел – он не боялся своего гнева и не опасался последствий своих действий.

Возможно потому что они никогда не были настолько плохими, какими могли бы быть – всегда рядом был кто-то, кто его страховал, выбивал из рук тяжёлый предмет, спасал кота, вышвырнутого в переноске из машины, удерживал руки Андрея в драке, когда он мог покалечить соперника.

Правда, одно правило Андрей не преступал – он не бил женщин. Никогда и ни за какие проступки.

Дверь он, конечно же выбил – ещё бы, с такой-то яростью в неё ломиться… А вот потом влетел в комнату и заорал на жёнушку ненаглядную.

– Тыыыы!

Собственно, на этом его выступление и закончилось, потому что Милана ткнула в него какой-то смутно знакомой, но никак не ожидаемой в её руках штуковиной, а с неба на них хлынул проливной ледяной дождь.

Точнее, это Андрею, летящему вперёд спиной в коридор мимо раскуроченной двери, показалось, что с неба… Ну, человеку, по которому хорошо так попали разрядом электрошокера, это простительно. А если рассматривать реальность, то какое уж тут небо в модном и технически навороченном коттедже – это с потолка хлынули настойчивые струи воды из системы автоматического пожаротушения.

Визг Миланы Андрей уловил каким-то краем сознания, а потом встретился спиной со стеной и отрубился. Дверь, оскорблённая его грубым обращением, обиженно скрипнула и вернулась на своё законное место, кривовато встретившись с косяком.

– Иииииии, аииииии, – верещала Милана, абсолютно ничего не сообразив. Она металась по комнате, прикрываясь руками, – выскочить из-под этой, непонятно откуда взявшейся воды было страшно: а вдруг на неё нападёт её муж, теперь-то уж точно собравшийся её прибить…

Холодная вода вообще-то действует бодряще.

Вот и мыслительные способности Миланы воспряли настолько, что она разглядела, откуда летят ледяные брызги и сообразила, что это всего-навсего система тушения, которая включилась из-за того, что среагировала на…

– На что ты, дyрa, среагировала? – зло прошипела Милана, опасливо косясь на дверь и крепко сжимая шокер. – Я ж не спички не зажигала… А! Поняла! Небось, на разряд от шокера! И как мне это теперь выключить? Я же вся мокрая! Ой, смартфон!

Милана рыбкой нырнула к драгоценному гаджету, уже прилично забрызганному водой.

– Не-не-не… Только не ломайся! – она прикрыла смартфон ладонями, торопливо стряхивая капли воды, и с облегчением увидела, что он работает. – Счастье-то какое!

Вода всё текла, и тут Милана осознала, что прыгает по лужам-то она уже некоторое время, и даже спиной к двери, а вот повторного нападения всё как-то и нет…

– Испугался и ушёл? Тогда я могу выбраться из этого болота! – Милана вымокла, было холодно от ледяных струек, она беспокоилась за смартфон, да и вообще пребывание в комнате стало крайне некомфортным, поэтому она прокралась к двери и, выставив перед собой шокер, осторожно её приотворила.

– Чего это он там сидит? – опасливо удивилась Милана, решив, что это такой хитрый военный приём врага-мужчины.

Андрей сидел на полу, прислонившись спиной к стене и уронив голову на грудь.

– Эй ты… Не притворяйся, а то я тебя сейчас опять током стукну! – дрожащим голосом заявила отважная Милана, но муж не пошевелился… – Уууу, какой! Я же тебе сказала, что могу за себя постоять! Теперь будешь знать! – продолжала она, выходя из комнаты и держа в одной руке смартфон, а в другой – шокер.

Мужчина не двигался.

– Эй ты! Я же тебе сказала, не притворяйся! Я тебе всё равно не верю! – Милана сильно топнула ногой, и он наконец-то послушался – стал двигаться, но совсем не так, как она думала.

Андрей не поднял голову, не опёрся бессильно опущенными руками об пол, а вдруг поехал вбок, налево, и упал на пол.

– Эй, ты чего? – осипшим от ужаса голосом прошептала Милана. – Эээй…

За спиной лил затихающий дождь, за окном усиливался ветер, темнело…

– Мама…. Мамочка… Я его что? Уббббиииилaaa? – вдруг перепугалась Милана.

Она не осмелилась подойти к лежащему, а вместо этого опрометью кинулась бежать к лестнице, потом вниз, к выходу из этого страшного дома!

Открыть входную дверь было просто, выскочить на крыльцо тоже, даже сбежать вниз в запале оказалось легче лёгкого, а потом…

– Куда? Куда мне ббббежжжжать в тттакком вввиде? – вдруг сообразила Милана. – Я ж мооооккрррая, зззамёрзну!

Она кинулась назад, скользя на дорожке, и… упёрлась в захлопнувшуюся за ней входную дверь.

– Нет-нет-нет… Не надо! – она заколотила ладонями по бронированной поверхности, внезапно сообразив, что вокруг никого, ключи от ворот и калитки в доме – она даже до работяг соседских не дойдёт, даже если они и не уехали по домам… – Я что? Зззззаммммёрзну? – c детским изумлением спросила она у смартфона, молчавшего, словно он кусок камня, и зачем-то посмотрела вверх – на неё бесстрастно уставились мириады звёзд, таких крупных и таких ледяных… Почему она раньше никогда не замечала, какие эти звёзды холодные?

Почему-то некоторым кажется, что их жизнь – штука постоянная, вечная и неуязвимая. Что с ними никогда ничегошеньки серьёзного не произойдёт, а даже если и произойдёт – их спасут. Вот прямо сейчас, ну вот сейчас!

Казалось так и Милане, ровно до того момента, пока она обессиленно не прижалась лбом к двери, отбив об неё руки в заведомо безнадёжной попытке войти в дом.

– Пора, открывай ей дверь, а то замёрзнет ещё! – кивнул Дима Василию, – Ну надо же, как одним махом девица сработала… И муженька уложила, и сама себя! Стахановка прямо! Да, как там Андрей?

– Нормально, я смотрел – он дышит, на камере видно, да и пошевелился, значит, сейчас оклемается. Вообще-то мужику сильно повезло, что он раньше ни в какую беду не попал – нельзя же так себя не сдерживать! Я вот слышал, что с ним хлопот море – он вообще не тормозит! Может, хоть сейчас в голову хоть что-нибудь разумное попадёт!

Вася нажал на кнопку, которая отпирала замок, тот послушно щёлкнул, и дверь подалась под руками трясущейся от паники и озноба Миланы.

В дом она ввалилась молча, на четвереньках перебравшись через порог, и, поспешно захлопнув за собой дверь, уселась на полу, стуча зубами и изумлённо глядя на неё.

Огромному, ни с чем не сравнимому облегчению человека, избежавшего гибели, явно что-то мешало, словно что-то кололо в бок и свербело, напоминая о нехорошем.

– Ой, Андрей! Он же там… – Милана прижала ладони к лицу и тоненько заскулила. – Что же мне делать, если я его… Погоди! А может, может, он жив? Может, просто сознание потерял?

Она с трудом поднялась на ноги и, хватаясь за перила двумя руками, как усталая старушка, осторожно стала подниматься по лестнице.

У её комнаты так ничего и не изменилось, разве что перестала хлюпать вода.

– Эээй! Андрей! Ну, ты чего? – Милана тронула его руку. – Тёплая вроде. А где там у них пульс считают?

Некоторое время она искала пульс, замирая от ужаса, что ищет то, чего нет, и наконец, когда под пальцами дёрнулась какая-то жилка, забилась с оттягом, неспешно и тягуче, Милана снова разрыдалась, но уже от счастья.

При этом о шокере, забытом на крыльце, она даже не вспомнила…

Андрей ощущал себя крайне странно… Почему-то лежит он на жёстком, рядом кто-то плачет в голос, тянет сыростью, а в ушах звенит так, словно там поселилось целое комариное болото.

– Что за… Уууух… – он попытался было поднять голову, и тут же об этом пожалел.

Право же, это было опрометчиво – ну лежит себе голова и лежит. Чего её перекладывать с места на место, а?

– Что это со мной? – спросил он, не открывая глаз. На ответ особенно не рассчитывал, но, как ни странно, его получил.

– Ты упал! – не очень убедительно произнёс кто-то тоненьким голоском.

– А ты кто? – осторожно уточнил Миронов.

– Ты не помнишь? – в голоске явно послышались панические ноты – Ты потерял память? Я же твоя жена!

– Я счас с ума сойду! – пожаловался Андрей. – Какая ещё жена?

– Мииилааанааа, – ещё тоньше пропищал голосок.

– Милана? Да какая же она жена? Это же гидра натуральная! – глубокомысленно сообщил Андрей. – Да ещё и тупая, как пробка!

– Вась, а Вась? Ты к плану двадцать первому готов? – поинтересовался Дима в соседнем доме. – Если придётся проводить спешное десантирование для спасения Миронова?

– Всегда готов! – подтвердил Вася. – Думаешь, прибьёт?

– Да кто ж её знает? – вздохнул его напарник. – Вроде шокер на улице, и в руках ничего тяжёлого нет… Но на всякий случай, готовность номер один!

– Есть! Готовность номер один. – кивнул Вася, покосившись на замаскированное снаружи окно.

Милана давно привыкла к оскорблениям от тупых мужланов и даже почти совсем на них не реагировала, а тут почему-то обиделась.

– Чего это я тупая? Да ещё как пробка? – от обиды даже нормальный голос прорезался.

– Чего? Да того, что… Эй, ты чего, правда, Милана? – Андрей осторожно приоткрыл глаза и скосил их в сторону, откуда говорили. – Ээээ, а ты уверена, что ты – это она?

Милана хотела было возмутиться, и тут только сообразила, что она вся мокрая, с потёкшим многослойным макияжем, с мокрыми волосами, взбитыми её многочисленными хватаниями за голову и прихваченными засыхающим фиксатором в причудливый стожок.

В обычное время она бы в ужасе кинулась приводить себя в порядок, предварительно избавившись от свидетеля её позора, но сейчас она только по-детски всхлипнула.

– Дддyрaк! Это ты во всём виноват! Если бы ты не ломился в дверь, ничего бы и не было!

– Какую дверь? Ах, да! Дверь! Погоди… Продукты – мой заказ в сугробе, моя одежда на ёлке! А потом я к тебе побежал… И что? А! Шокер? Ты меня шокером вырубила? – изумился Андрей, воссоздав в памяти предыдущие события. – А вода откуда?

– Это фигня на потолке среагировала на шокер, – содержательно объяснила Милана.

– За-ши-би-сь! – по слогам произнёс Андрей и потрогал голову. – Странно. Я думал, она отвалилась. Но как ты посмела, а?

– А как ты посмел свалить в кабак? Бросить меня одну? Нас ещё и оштрафовали из-за тебя! И да… Я думала, что ты будешь ломиться в дверь, а папа услышит и приедет за мной! Только у меня в смартфоне опять нет сети! А ты ворвался, и я тебя шокером… Я его с собой всегда ношу – самозащита от мужчин!

– И ничего бы я тебе не сделал. Я никогда женщин не бью. Принцип у меня такой. Не могу сказать, что их много, но зато тот – железный! – задумчиво произнёс Андрей.

Почему-то вставать ему нипочём не хотелось – видимо, удар шокером получился солидный.

– А где это твоё оружие самозащиты? – поинтересовался Андрей. – Как ты отважилась подойти к страшному мужику без него?

– Я испугалась, что ты умер. Понимаешь? Я так испугалась, что побежала… Ну, на улицу побежала!

Наверное, раньше Андрей бы раскричался, или сказал бы что-то издевательское, или пришёл бы в ярость от мысли, что его бросили и убежали, оставив без помощи. Да, наверное, так и было бы! Но сейчас у него на всё это не было никаких сил, поэтому он просто осмотрел съёжившуюся рядом Милану и вздохнул:

– Ты что? В такой одежде на улицу выскочила?

– Даааа…

– Я ж говорю, тупая! – нет, это не было оскорблением. Просто скупая констатация факта.

И тут Милану прорвало – она с рёвом и всхлипами рассказала, как выбежала, а потом сообразила, что за ней закрылась дверь, как она поняла, что сейчас замёрзнет, как она выразилась «совсем-совсем», как начала биться в дверь, а когда уже устала и безнадёжно заплакала, дверь вдруг сама открылась.

– С ума сойти! – с выражением высказался Андрей, с трудом принимая сидячее положение. – Да чего ты шарахаешься-то? С кем ты вообще общалась, что от любого движения так отпрыгиваешь?

– Нууу, мужчины разные бывают… – расплывчато сформулировала Милана.

Обычно на подобный вопрос она разразилась бы лекцией об абьюзерах, но сейчас как-то не получилось у неё это высказывать.

– Да и женщины тоже, – вздохнул Андрей, ощупывая одной рукой солнечное сплетение, а другой – затылок. – Далеко ходить не надо. Ладно, не реви. Лучше переоденься – ты мокрая, как лягушка.

– Ещё и лягушкой обозвал! – собирала обиды Милана, прошлёпав по лужам к шкафу в своей комнате. – Мужлан!

Правда, это было скорее по привычке, без огонька…

К счастью, большинство её вещей было так и уложено в чемоданы, до сих пор стоявшие в гардеробной на первом этаже. Произошло это потому, что прислуги в коттедже не было, а Милане было откровенно лень разбирать вещи. Тем более что она была твёрдо уверена – родители скоро её отсюда заберут.

Милана собрала в охапку одежду из шкафа, в который вода ещё не успела просочиться, покидала в дорожную сумку косметику и прочие вещи, выволокла всё это из болота, в которое превратилась её спальня, и выдохнула облегчённо, покинув сырое и неуютное помещение.

– Я сейчас в ту комнату переберусь и там переоденусь, – сообщила она Андрею, кивнув на свободную спальню. – А ты… ты, может, встанешь?

– Нее, я ещё посижу, ну, или полежу… – сообщил Андрей. – Мне пока так удобнее. Кажется, там снег пошёл? Дивно просто!

– А что? – откликнулась Милана через дверь, сдирая с себя мокрую, холодную одежду и мечтая нырнуть в ванную.

– На улице моя одежда и продукты, – напомнил ей Андрей. – И я до них не дойду! Креативненько к нам праздник приходит!

– Да ладно… Да не может быть! У девицы есть совесть? – маляроштукатуры изумлённо переглянулись и снова уставились на мониторы… – Она и правда откапывает его обувь и продукты! Ты ж смотри! Одежду стягивает с веток!

Ничего-то они не понимали в женщинах, эти Василий Бошинов с Дмитрием Петровским, и совесть тут была совершенно, абсолютно ни при чём! Милане попросту стало жалко… И кого! Мужчину!

Хотя чему удивляться?… В эти праздничные дни и не такие странные вещи происходят. Ведь правда?

Глава 10. Чучелком или тушкой

Милана и правда вернула в дом обувь и одежду Андрея, а с продуктов стряхнула снег, которым из вредности их присыпала.

– Пусть сам тащит! – решила она.

Правда, придя в дом и обнаружив Андрея на прежнем месте и в том же положении, чуть не зашипела от разочарования.

– Вот мужики… Только дай им повод поваляться – всю работу будут рады на нас, женщин, переложить!

Она громко потопала ногами в надежде, что этот тип поднимется и бодро побежит за своей едой, но ничего подобного не произошло.

– Эээй! Я тебе одежду и обувь принесла!

– Угу, – согласился Андрей.

– Вставай и иди за своим пакетами!

– Гррммм, – выразил возражение её собеседник.

– Там сейчас метель будет! – предупредила Милана мужа. – Заметёт всё!

– Слушай, ну будь ты человеком, занеси еду в дом, а? Полежать бы мне… – пробубнил невыносимый мужлан.

За что и поплатился, спровоцировав лекцию о лентяях, которые ничего не хотят делать, сидя на плечах несчастных женщин.

Через пять минут непрерывной трескотни Миланы с кучей заумных терминов и заковыристых фраз Андрей понял, что или он как-то заткнёт источник этого кошмара, или попросту сдохнет.

– Принципы, что б им! – билась в голове неотвязная мысль. – Всегда считал, что это слишком дорогое удовольствие. Раз заставить не могу, придётся идти – иначе она не замолчит!

Шипя, как проколотая велосипедная шина, он медленно встал и поплёлся в свою комнату.

– Ну вот… А говорил, что дойти не можешь! – радостно неслось ему вслед – Я так и знала, что это всё враньё!

Андрей с трудом оделся и так же неспешно поволок себя к лестнице.

– Если буду покупать себе дом, сделаю его одноэтажным! – думал он, повисая на перилах через каждый шаг. – Так кирдыкнешься на втором этаже и будешь змейкой на пузе сползать со всех проклятых ступенек вниз…

На улице под ледяным ветром и колючими жёсткими снежинками ему немного полегчало, он добрался до пакетов без особых затруднений, но волоча ноги, как столетний старик. Хотя стоило ему наклониться, чтобы взять пакеты, как голова закружилась, и он нырнул в сугроб рядом со своим несчастным продуктовым заказом.

– Ну и где этот невозможный тип? Оставил дверь открытой, и нет его, и нет! – рассердилась Милана, которая, подходя к входной двери, теперь испытывала некоторый трепет.

Выглянуть в окно было делом недолгим…

– Он что? Совсем того? Решил прямо там расположиться на обед? – рассердилась она, увидев Миронова в сугробе. – Эй, тыыыы, псиииих! Чего ты в том сугробе забыыыыл? – прокричала Милана, распахнув окно.

Псих никак не среагировал, разве что попытался ноги подтянуть к себе поближе, силясь закуклиться и забыться.

– Ненавижу мужиков! Чего он придуривается! После удара шокером через час с человеком уже всё нормально! Я точно помню, мне рассказывали! А сейчас прошло уже… – она покосилась на часы. – Ээээ, примерно сорок минут! Это ж почти час, да?

Милана решительно закрыла окно и собралась идти в ванную, но, проходя мимо входной двери, вдруг вспомнила, как сидела там, с той стороны, и била, и била ладонями в непоколебимую ледяную поверхность.

– Холодно там… Так холодно! – Милану зазнобило. – Вот паразит! Всё мужики паразиты! – выкрикнула она во весь голос, решительно потянув с вешалки шубку. – Вот дойду до него и скажу, что он такой же, как все, только хуже! Потому что ещё током стукнутый и об стену ушибленный!

Ключи от дома она предусмотрительно уложила в карман шубки и отправилась к Миронову, уже присыпанному в сугробе снежком…

– Если мне когда-нибудь захочется избавиться от настоящего мужа – уже и опыт есть и наработки, а значит, всё не напрасно! – утешала себя Милана.

Андрей периодически, какими-то урывками сознавал, что ему надо бы встать и идти в дом, плевать уже на все эти продукты, на всё плевать, только вот сил подняться не было.

– Зачем? Ну зачем в мире живут эти существа, а? Толку никакого, один вред! – голос, возникший над головой, ввинчивался в сознание острой дрелью и распугивал наваливающийся сон. – Нелепица какая-то, а не существа! Низкоорганизованные, ленивые бездельники!

– Чья бы корова мычала… – беззвучно просипел Андрей, но, к счастью, разошедшаяся Милана его не услышала.

– Вставай! Немедленно вставай! Делать мне больше нечего, тебя из сугроба выкапывать! Уууу, да кто бы знал, чем мне в этом дурацком замуже придётся заниматься! Кому сказать – мужика как картошку копать и домой тащить! Картошку же, кажется, копают, да? Уй, мои знакомые человекини от смеха попадали бы!

– Человекини… оооойййй, закопай меня обратно! Я лучше тут перезимую, только бы это не слышать, – по-прежнему беззвучно попросил Андрей.

Есть у наших женщин одна черта – да, даже у самых бестолковых, глупых, безответственных и безголовых – если уж женщина решила что-то куда-то ПРИВОЛОЧЬ, поверьте, она это сделает!

Объект чучелком или тушкой, но будет перемещён из пункта А в пункт Б, чего бы это ему, этому объекту, не стоило!

У Андрея не было ни одного шанса – его тянули, подталкивали, свиристели на ухо взбадривающе-возмутительные слова, от которых он дёргался, словно его острой палочкой тыкали, цитировали по памяти умные фразы из собственноязычно надиктованной Миланой книги, отчего объект готов был хоть на четвереньках, но уползти от мучительницы.

– Ну вот. Ты тут полежи на ступенечках, а я сейчас принесу твои пакеты, ладно уж! – Милана ощутила восхитительное чувство законного превосходства над этим никчёмным типом, и радостно зашагала за продуктами, не видя, как в её в спину уставились два глаза, полных обречённого ужаса.

– Н-да… Походу, Миронова-то приложило почище, чем шокером! – Вася невольно посочувствовал заползающему на ступеньки объекту. – И как он так попался-то аж на год?

– Денежки глаза застили! – поставил диагноз Дима. – Но лечение идёт полным ходом – пациент почти того… А ведь казался прямо крутым!

– У нас на каждого и прямо, и криво крутого найдётся своя Милана! – вывел мудрый Вася формулу вечного противостояния.

– Лучше ужасный конец, чем такой ужас без конца… – простонал Миронов, когда осознал, что он в доме. – Лучше, я отцу сдамся! Лучше работать пойду. Нет, честно! Это невыносимо! – в ушах звенело, и казалось, что воздух наполнен странными летучими тварями, которые верещат знакомым голосом всякие несусветные глупости.

Впрочем, когда Милана, крайне довольная своей деловитостью и явным превосходством над этим представителем простейших, удалилась в ванную, ему стало полегче. Настолько, что идея о работе отвалилась сама собой и укатилась куда-то в тёмный угол забвения, тоскливо грохоча по полу.

Андрей, добравшись до собственной ванной комнаты, заперся там и долго сидел в душевой кабине – встать сил не было.

– Даааа, креативненько уходит старый год… Хотелось бы верить в то, что новый будет лучше, но… не могу! Как вспомню, с кем мне его надо провожать, так вздрогну! – невесело констатировал через час Миронов, оживший, согревшийся, переодевшийся, а главное, договорившийся с пространством, где у него пол, а где потолок.

Он вернулся с продуктами, разложил их в холодильнике, решительно потеснив колбасами, сырами и сардельками Миланины заросли салатов, поросли проростков и всякие молочно-кислые унылости…