- -
- 100%
- +
Глава 1
Не показалось.
Я моргаю ещё раз, и тень в углу бабушкиной кухни не исчезает — она переступает с ноги на ногу, как будто ей неудобно стоять на месте, и скребёт короткими пальцами по дверце буфета.
Так. Дыши, Даша. Дыши.
— Даш, ты слушаешь вообще? — Максим держит перед собой телефон с рассадкой на свадьбу, водит пальцем по экрану. — Я говорю, тётя Валя не может рядом с твоей мамой, они с прошлого года не разговаривают.
— Угу.
Тень отлипает от стены. Она размером с кота, но идёт на двух ногах, и у неё есть лицо — маленькое, серое, всё в морщинах, как печёное яблоко. Она смотрит прямо на меня и подносит палец к губам.
Тихо.
Я вдыхаю — запах тёплой пыли и хлеба, будто кто-то только что достал буханку из печи, хотя бабушка последний раз пекла хлеб лет пять назад, до того как слегла. Запах такой плотный, что я чувствую его на языке, и внутри у меня что-то заворачивается в тугой узел — не страх ещё, а его младший брат, который пока просто разглядывает обстановку.
Максим тем временем уже перешёл к списку тостов — кто говорит первым, кто вторым, стоит ли давать слово его дяде, который на прошлой свадьбе довёл невесту до слёз неудачной шуткой. Я киваю в нужных местах, не слыша ни слова, потому что существо на кухне неторопливо подходит ближе, вразвалку, как будто у него вся вечность впереди, и садится на краешек стола — прямо между сахарницей и вазой с искусственными цветами, которые бабушка не меняла лет десять.
Ну офигеть. У меня галлюцинации, и они пришли с манерами.
— Ты меня видишь, — говорит существо. Не спрашивает. Голос сухой, шуршащий, как будто кто-то трёт друг о друга два листа наждачной бумаги.
Я не отвечаю сразу. Смотрю на него в упор, надеясь, что если моргнуть достаточно раз, оно исчезнет, как пятна перед глазами после яркого света. Оно не исчезает. Наоборот — наклоняет голову набок, разглядывая меня с тем же интересом, с каким я разглядываю его.
— Даш, я серьёзно, — говорит Максим, не отрываясь от телефона. — Про дядю Гену — говорить ему или нет?
— Погоди.
Сердце вдруг оказывается где-то в горле — не колотится, а именно перебирается туда целиком, мешает дышать. Я роняю чашку. Она разбивается о плитку, и звук такой громкий, что Максим вздрагивает и наконец поднимает голову от телефона.
— Даш? Ты чего?
— Ты не видишь? — Я показываю рукой на угол, где существо теперь сидит на корточках прямо на столе и с интересом разглядывает моё лицо снизу вверх. — Вот там. Оно там сидит.
Максим смотрит в угол. Смотрит на меня. Снова в угол.
— Там пусто, — говорит он медленно, тем голосом, которым разговаривают с людьми на больничной койке.
Приехали.
— Оно на столе. Между сахарницей и цветами. Максим, оно смотрит на меня.
— Даша.
— Я не сумасшедшая.
— Я не говорил, что ты сумасшедшая. — Он говорит это слишком быстро, и в этом «слишком быстро» я слышу, что он уже подумал это слово, ещё до того, как я его произнесла.
Существо на столе наклоняет голову.
— Он боится, — говорит оно мне доверительно, будто мы тут вдвоём. — Люди всегда боятся того, чего не видят. Твоя бабушка была умнее. Она оставляла мне молоко по пятницам.
— Бабушка знала про тебя?
— Про кого? — Максим уже встал со стула. Костяшки пальцев у него белые — так сильно он сжимает спинку. — Даша, с кем ты разговариваешь?
Я открываю рот и понимаю, что не знаю, как это объяснить так, чтобы он не смотрел на меня вот так. Уже поздно — он смотрит.
— Домовой, — говорю я вслух впервые в жизни, и слово на языке ощущается чужим и одновременно совершенно правильным, как будто я всегда его знала и только сейчас вспомнила.
Максим молчит три секунды. Я считаю их — раз, два, три — и в каждой из них что-то в его лице закрывается, как ставень.
Ну вот и всё, поздравляю, Даша. Разрушила помолвку одним словом. Рекорд.
— Мне нужно на воздух, — говорит он.
— Макс.
— Мне нужно... — Он берёт куртку со спинки стула, не глядя на меня, и руки у него дрожат, когда он не может попасть в рукав с первого раза.
Смешно было бы, если бы не было так больно.
— Я позвоню тебе.
— Ты мне не веришь.
— Я не знаю, во что верить. — Он наконец справляется с курткой и смотрит на меня — и в этом взгляде нет злости, нет отвращения, есть только страх, настоящий, неприкрытый, и от этого почему-то ещё больнее. — Ты говоришь с пустым углом, Даш. Ты слышишь себя?
— Я не выдумываю.
— Я не говорю, что ты выдумываешь. Я говорю, что не знаю, что с тобой происходит, а ты не даёшь мне... — Он останавливается, трёт лицо ладонью. — Мне нужно подумать. Просто дай мне подумать.
Дверь закрывается тише, чем я ожидала. Почему-то думаю: если бы он хлопнул ею, было бы легче. Хлопок — это хотя бы честно.
Существо на столе меланхолично тянется к сахарнице и облизывает палец.
— Он не вернётся сегодня, — сообщает оно буднично, будто это самая обычная новость на свете. — А может, и завтра.
— Заткнись, — говорю я и понимаю, что говорю это не домовому.
Я говорю это себе — тому голосу внутри, который уже шепчет: он прав, с тобой что-то не так, ты только что разрушила всё сама, своими руками, одним словом.
Отлично, блестящая работа. Может, ещё что-нибудь разрушим, раз пошла такая пьянка?
Я сижу на полу кухни ещё минут пять после того, как хлопает дверь подъезда — этот звук доносится глухо, через два этажа, но я всё равно его различаю, потому что специально прислушиваюсь. Достаю телефон, набираю его номер. Гудки идут долго, шесть, семь, а потом сбрасываются — не автоответчиком, а человеком, который видит моё имя на экране и сознательно нажимает «отбой».
Восьмой гудок я себе даже не позволяю додумать.
Осколки чашки лежат на полу между моих ног. Я наклоняюсь их собрать и вижу, что на запястье, там, где старый шрам от велосипеда — тот, что остался с двенадцати лет, — кожа еле заметно светится. Бледно, почти незаметно, как остывающий уголёк.
Такого не было вчера.
Так, а вот теперь — что.
— Что со мной происходит, — говорю я вслух, ни к кому конкретно.
Домовой спрыгивает со стола на пол, подходит и садится напротив меня на корточки, разглядывая шрам с нескрываемым любопытством.
— Ты правда не знаешь? — Он звучит удивлённым, почти растроганным. — Ох, деточка. Тебе многое предстоит узнать.
Он протягивает лапку и тыкает пальцем в светящуюся кожу — не больно, скорее как проверяет, настоящее ли.
— Больно? — спрашивает он с неожиданной заботой в голосе, как будто секунду назад не разговаривал со мной так, будто сообщал прогноз погоды.
— Нет. — Я разглядываю собственное запястье, как чужое. — Просто странно.
— Странно — это только пока непривычно. — Домовой садится рядом со мной прямо на осколки, не обращая на них внимания, будто они его не касаются. — Твоя бабушка знала, что ты особенная, задолго до всего этого. Ещё когда ты маленькой видела тени в саду и никому про них не рассказывала, кроме неё.
— Я не помню такого.
— Ты была маленькая. Дети много чего не помнят из того, что видели на самом деле. — Он смотрит на дверь, за которой скрылся Максим, и в его сухом голосе появляется что-то вроде сочувствия. — Он вернётся за вещами. Не за тобой. Ты уж прости, что я так прямо, но врать тебе сейчас смысла нет — вранья вокруг и так будет достаточно, когда ты доберёшься до того места, куда тебе нужно попасть.
Замечательно. Кухонный дух с манерами английского дворецкого только что подписал мне приговор по личной жизни.
— Куда мне нужно попасть?
— Узнаешь. — Домовой поднимается, стряхивая невидимую пыль с колен, которых у него, кажется, и вовсе нет — просто складка на туловище, изображающая ногу. — А пока — вымой пол. Осколки в темноте я вижу хорошо, а вот ты себе поранишь ногу, и мне потом отвечать перед твоей бабушкой на том свете, что не уследил.
— Это только начало, — добавляет он уже от двери, оборачиваясь в последний раз. — Причём, милочка, не самое страшное из того, что тебя ждёт.
Дверь за ним не хлопает и не скрипит. Просто перестаёт быть открытой.
Я сижу одна на кухне, где пахнет хлебом, которого никто не пёк, смотрю на своё запястье — оно всё ещё тускло светится, будто внутри кто-то забыл выключить крошечную лампочку, — и думаю только одно.
Не показалось. Ни капли не показалось. И это, кажется, самая страшная мысль за весь вечер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.