Я возьму тебя

Глава 21

Маша

Так не понимаю, сколько времени проходит, нас продолжает нести с космической скоростью, как вдруг голос Абрамова шуршит над моим правым ухом.

– Можешь открыть глаза, новенькая.

– Что?

– Мы выиграли.

Я встрепенулась и быстро распахнула глаза.

– Как? Уже… Но…

– Ты чего, уснула, что ли?

Марк звонко смеётся, а я вдруг понимаю, что у меня всё внутри теплеет от его смеха, заставляет сердце екнуть в пятки и там забиться на грани. Что за реакции?

– Я уделал ублюдка, как грудного ребёнка, всё для тебя, – гордо заявляет.

Если мы выиграли, почему до сих пор находимся, в движении?

Мы мчимся по просторной трассе, покидая город, направляясь в сторону лесополосы.

Сумерки сгущаются над местностью, становится темно и холодно, а фонарей всё меньше и меньше…

– Тормози! Пожалуйста остановись!

– Я пытаюсь…

– Что? Ты прикалываешься?

– Не прикалываюсь, Маша…

Выглядываю за его плечо, и сама всё вижу: Марк с адским нажимом жмёт на ручку тормоза, но ничего не происходит.

– Сукааа!

– Что это значит?

– Тормоза не работают.

– Шутишь?! И что теперь делать?

– Молиться!

Позади раздался вой сирен, и он стремительно приближался.

– Марк, смотри, это полиция! Они смогут нам помочь, надо дать им знак, что нам нужна помощь.

Я обрадовалась, у нас появилась надежда на спасение, но этот безумный подонок опять все обломал.

– Не, не могу!

– В смысле?

– У меня нет прав.

– Да ты офигел, Марк! – ситуация критическая! Все дошло уже до того, что я влупила кулаком по монолитному плечу. – Знаешь, что, твои шуточки дурацкие точно сейчас не к месту!

– Не шучу я. Месяц назад у меня права отжали за неоднократное превышение скорости. Если поймают, боюсь это статья, могут вообще в тюрягу на пару лет засадить, а ты… пойдешь как соучастница по этим же статьям.

– Боже! Сволочь! Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!

Я колочу со всей силы, чуть не падаю с Байкал, Марк вовремя успевает перехватить меня за руку. Возвращает обратно на мою талию, заставляя сжать его твёрдый пресс.

– Держись, Маша! Просто держись за меня!

Полицейский автомобиль всё ближе и ближе. Марк резко сворачивает на обочину, а потом в кусты.

Мы несёмся невесть куда сквозь ветки и деревья, которые хлещут меня со всех сторон, рвут платье и царапают кожу. Марку достаётся сильней, он сидит впереди, как мой щит, закрывая меня, собой…

Бум. Бум. Бум.

Ветки бьют по шлему, от кочек мы подпрыгивает и вот-вот улетим в кювет.

– Кусты замедлят нам скорость, скоро будет остановка, приготовься.

– К чему?

– Играть в каскадёров.

Бамс!

Сильный удар, мы во что-то врезались, ударным толчком меня откинуло в бок и накрыло темнотой.

Прохлада касается моего лба, по щекам скользит что-то мягкое, теплое, порхает, как крылышки бабочек.

– Очнись, очнись, девочка моя. Очнись же! – на хриплом выдохе, с глубоким надрывом.

С легким стоном разлепляю глаза. Все плывет, качается перед глазами. Тяжело смотреть.

Кругом пелена. Туман…

Знакомый голос прорывается ко мне словно через толстый слой ваты.

– Очнулась! Ар-р-р… Как я за тебя испугался!

В мои губы впивается сочная мякоть. Дерзкий, властный, порочный ураган хозяйствует на губах, врывается толчками и буром.

Узнаю Его.

Марк? Марк Абрамов?

Он целует меня разнузданно, а потом стискивает лицо между ладоней и нежно порхает губами по всему лицу, как будто извиняется.

– Маш. Маша…. Маша, как ты?

– У меня…

Голос хриплый и как будто чужой.

– Болит что-то? У тебя есть ссадины, но переломов точно нет! – слышится горячий шепот Марка. – Ты всего на секунду отключилась.

На секунду? Но как будто вечность прошла.

– Где мы? Где я? Где я…

Начинаю паниковать, трястись от лютого холода. Меня чуть не выворачивает наизнанку. Вот-вот стошнит. С трудом валюсь на бок, корчась в тугих бесплодных позывах над сухой землей с колючками.

– Маш… Маш, тебе плохо?

– Мне очень плохо! – кричу со слезами.

– Тшшш… Не кричи!

На рот мне ложится крепкая, сухая горячая ладонь Марка. Он приподнимает меня над землей и утаскивает куда-то.

Еще глубже в темноту. В мрак… Точно хочет утащить в ад.

Я еще больше начинаю бояться и паниковать, дергаться, кусаться.

– Ауч. Больно… Ыыыы… В глаз попала. Ай! Ай… Хватит! – рыкает, притиснув меня спиной к чему-то холодному и острому, царапающему кожу. – Тихо! Не кричи… не кричи, нас ищут!

Я начинаю дрожать всем телом и просто плакать, всхлипывая от страха.

Взгляд Марка мерцает в полутьме, как у зверя, взбудораженного погоней. Но при виде меня, корчащейся в мучительных спазмах от крупных слез, взгляд Абрамова смягчается, становится цвета жженой карамели, обдает меня горячими лучами.

– Тише, тише!

Его губы касаются моего виска.

– Ты испугалась? Понимаю… Сам не ожидал такой подставы. Это… было подстроено кем-то. Может быть, мой брат сводный постарался? Он меня ненавидит! Семейка, блять… Я не ожидал, что он опустится до такой гнусности. Он всегда играл по правилам. Неужели надоело?

– Мне плевать. Отпусти меня. Отпусти. Мне плохо. Мне больно… Отпусти! – Где? Где тебе больно?!

– Вот здесь! – кричу, ударив себя ладонью по груди. – Вот здесь больно! Тут у людей находится сердце. Ему больно от того, как ты играешь со мной. Вот только я… не игрушка! С меня довольно! Хватит!

Рассердившись, отталкиваю Марка изо всех сил в грудную клетку. Он откатывается назад, позволяя мне выйти из капкана на несколько секунд. Между нами появляется пространство.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы… под мостом каким-то. Сверху гулко проносятся автомобили.

До города далеко.

Как… как мне до него добраться?

Наверное, мне точно стоит уехать. Это было последней каплей. Больше не могу.

Я пыталась, но силы на исходе.

Я просто раздавлена.

– Маша, постой. Ну куда же ты, глупая?

Сильные ладони Марка хватают меня за плечи, разворачивают, снова утягивают обратно.

– Отпусти.

– Отпущу, – вздыхает. – Отпущу, но не сейчас. Сейчас тебе нужно подождать! Там шарится полиция. Всюду… Гонка нелегальная. Могут забрать тебя!

– Меня? Почему меня?! Я вообще тут не участвовала.

– Участвовала. Есть ориентировка. По-любому есть! – ухмыляется криво. – Папаша будет в ярости, если узнает.

– За себя трясешься?!

– За тебя, глупышка. Тебя сразу же выпрут из универа.

– Пусть выпрут! – плачу без остановки. – Я хочу домой.

– Выпрут? Совсем с ума сошла? – злится. – Ты же умная! Умнее всех этих пижонов… На грант проходят единицы. У тебя талант и способности. Такой шанс, как выпал тебе, выпадает всего раз в жизни. Не смей закапывать его в землю. Ни из-за чего. Ни из-за каких обстоятельств.

– Даже из-за тебя?!

– Тем более, из-за меня! – выдает глухим напряженным голосом. – Ты… Бля… Слов не хватает, чтобы объяснить все, что ты во мне вызываешь.

– Отпусти.

– Ни хрена! У тебя просто шок. Секундой позже ты пожалеешь, что поддалась слабости и испортила себе жизнь. А еще… Еще ты знаешь, кого любят выставлять кругом виноватыми? Тех, у кого не хватает денег и связей. Могу на что угодно поставить: высунешься сейчас, тебя выставят крайней, сделают зачинщицей беспредела.

– ЧТО?! Но как такое возможно? У меня даже байка не было.

– Возможно. Поверь. Люди с деньгами уровня моего отца могут все. Он подчистит все… Абсолютно все. Найдет виноватых. Пофиг, кого. Логика отдыхает. Поверь. Все будет по его. Я… это знаю.

Голос Марка становится сильным, вибрирующим от эмоций. Таких интонаций, как у него, я ни разу не слышала. У меня чувство, будто я прикасаюсь к оголенному проводу: его слова отзываются в моем сердце.

Всего лишь намеки на правду, на то, как обстоят дела, но меня задевает за живое.

Я неожиданно обмякаю в сильных руках парня и просто падаю. Он подхватывает меня за миг до падения и садится на землю, утягивая за собой. На колени.

– Переждем немного, – выдыхает в мои волосы. – Просто переждем. Потом…

– Никаких потом! Я не желаю тебя знать, Марк Абрамов.

Мы замираем без слов. Под моей попой – твердые, накачанные мускулистые бедра парня, который сводит меня с ума. Испытывает на прочность, истязает.

Я должна его ненавидеть. Бежать без оглядки.

Но вместо этого мое глупое сердце рядом с ним замирает без движения, а потом бьется как сумасшедшее, как загнанное.

Я просто не знаю, как быть с этими чувствами – они как водопад. Слишком бурные и слишком сильные.

Хочу убежать.

Но тянет магнитом. Он слишком опасен и легкомыслен для глупышки вроде меня.

– Я это заслужил, – касается моего ушка его тихий голос, полный грусти.

Дергаюсь на его коленях, он придерживает меня за талию, прижимает к себе ближе. Я чувствую его крепкий, толстый стояк.

Но вопреки моим опасениям Марк не предпринимает ничего, чтобы сделать что-нибудь еще. Просто держит меня на коленях, жадно дышит в мои волосы.

– Я заслужил это. Ты другая. Не из моего мира. Тебе… Действительно лучше держаться от меня подальше, – слова словно даются ему с трудом. – Но я хочу кое-что. Последний раз. Клянусь.

– Что? И что будет потом.

– Отпущу.

– Не верю.

– Сам не верю. Но я должен. Не хочу, но должен. Иначе… Испорчу, испорчу тебя, а ты такая чистая, как ангел. Хочу тебя! Испортить… Гореть мне в аду. За такое. Но поцелуй меня в последний раз. и…

Я развернулась на его ногах, сев так, чтобы платье не разлеталось во все стороны. Посмотрела в лицо парня.

Темно. Почти ничего не видно.

Но я ощущаю все его эмоции. Мысли. Это как ураган.

Возможно я обманываю себя, это лишь мои желания. Но сейчас он для меня открыт и… словно ждет моих действий. Каких?

– Поцелуй меня сама.

– Нет! – отшатываюсь.

– Один поцелуй, ангелочек. И я… клянусь всем, что у меня есть. Не стану удерживать тебя силой.

– Не верю.

– Не верь. Просто испытай меня на прочность и… – делает паузу. – Себя заодно.

– Бред. Что ты такое несешь?

– Мы притягиваемся как магниты. Возможно, я брежу? Но что-то подсказывает мне, в тебе есть тяга. Поцелуй. Проверим на практике.

– На слабо берешь? Как низко.

– Как высоко, – возражает. – Один поцелуй, Миронова. И я… отстану.

– Ох…

Замираю.

Марк же откидывает туловище назад, опираясь на ладони позади себя и даже прикрывает глаза, ждет моих действий. Его глаза прикрыты, губы расслаблены, лицо – тоже спокойно. Только между бровей пролегла глубокая складка, словно он держится изо всех сил, еще у него сильно напряжена шея. Мускулы плеч словно литые из бронзы.

– Один. Поцелуй, – смотрит на меня из-под полуопущенных век. – Ты сама решаешь, каким он будет.

– Я…

– Решайся.

Он закрывает глаза и замолкает, я просто в диком шоке от всего происходящего.

От потока откровений. От перспектив. От соблазна, в конце концов. Это не просто приглашение на поцелуй. Это что-то интимное, близкое.

– Только между нами, – шепчет Марк. – Это останется только между нами, – словно читает мои мысли, будто знает, о чем я думаю.

Глава 22

Маша

Это поражает.

Завлекает.

Возможно, я навлеку на себя неприятности, но я…

Поддаюсь неясному порыву, и сама целую этого хулигана.

Просто приникаю к его губам.

Всего на секундочку, Маша, говорю себе строго, но пропадаю.

Падаю в огненное жерло вулкана, прямиком в пекло падаю, теряя ориентиры.

Мои пальцы зарываются в густые, растрепанные волосы Марка. Он держит меня крепко-крепко и яро вонзается в мои губы ответными поцелуями.

– Прости… Не могу удержаться. Прости! Но ты… очень вкусная! Очень.

– Марк…

– Целуй меня, целуй… Ещё целуй.

Это как вирус – острый. По всему телу дрожь, лихорадка.

Пальцы Марка впиваются в мою талию, я сама ерзаю на его бедрах, каждым движением выбивая стоны из крепкой мужской клетки.

– Ещё… Ты заставляешь меня гореть. Ещё, Маша! – накидывается как безумный.

А я таю.

И отвечаю ему пылко. Неумело тянусь в горячий рот, стыдливо наталкиваюсь на его язык, он увлекает меня в игру и к своему удивлению я понимаю, что не могу остановиться.

Целую его страстно, насколько умею и взрываюсь от эмоций, от страсти.

– Я падаю! – шепча искусанными губами. – Держи меня крепче.

– Целуй… – просит в ответ. – Целуй меня, клянусь, что удержу.

Мы целуемся как безумные, пока скулы не стягивает судорогой.

Даже потом просто касаемся губами, приклеенными друг к другу.

Дышим одним раскаленным воздухом на двоих.

– Ты сводишь меня с ума. Такая чистая, красивая, смелая. Ты не испугалась, – смотрите на меня непривычно тёплыми глазами. – Другие бы не поехали.

– А у меня был выбор?!

– Ты производишь на меня пиздец какое сильное впечатление, девочка… С тобой я только что испытал чистый драйв, это даже лучше секса без защиты.

– Марк…

– Тихо! – снова целует. – Я хочу предложить тебе кое-что. Пока не уляжется паника… Есть одно тихое место. Мало кто о нем знает. Давай проведем там выходные?

– Что?!

– Выходные, – повторяет Марк. – Сейчас все гуляют, юбилей празднуют с размахом. Нашего отсутствия никто не заметит, а у нас будет время узнать друг друга поближе. Я хочу этого…

Он переплетает мои пальцы со своими, раскрывает ладонь и опускает на грудную клетку, кладет на нее.

Под моей ладонью грохочет его сердце.

– Ты заставила меня жить в таком ритме. Постоянно с мыслями о тебе. Поехали. Ты не пожалеешь.

– Марк, я не… Не из таких девушек.

– Я не прошу трахать меня с порога, хотя, поверь, я бы не отказался. Я просто хочу… провести с тобой время наедине. Вдали от всех. Понимаешь? Нет, не понимаешь, наверное. Я сам себя не понимаю. В шоке от своих намерений. С тобой они меняются.

– Я… там будет отдельная спальня?

– Там будет много спален, выберешь на свой вкус. Но…

– Что?

– Я надеюсь, ты выберешь ту, в которой буду я. Поехали?

Янтарные глаза Марка обдают меня согревающими лучами, блестят в темноте. Мне кажется, что сейчас в его жестах и глазах больше заботы, чем раньше. Он постоянно меня касается, трогает за волосы, гладит по плечам, сжимает талию, но не передавливает.

Просто ведет себя, как почти нормальный человек. Почти… Потому что… ну это же Марк Абрамов. Он не может быть обыкновенным, у него бушующая энергетика и мощная харизма. Даже когда он просто вздергивает бровь, мое сердце останавливается и спотыкается, как от слишком долгого и изнурительного бега.

– Маш, поехали? – предлагает настойчиво.

– А что в этом домике? У меня учеба, я не хочу завалить все.

– Ну ты опять! – взвыл он. – Ты когда-нибудь отдыхаешь? расслабляешься? Неужели вся твоя жизнь – это сплошная зубрежка.

– Я не зубрилка.

– Поняла-понял, – поднимает руки в знак извинений. – Ну а кроме этого? Там тихое спокойное место, тебе понравится, обещаю. Хочешь, даже прислугу отошлем? Они каждый день этот домик вылизывают от самого низа и до чердака. Будем только ты и я.

– Я бы с удовольствием, но…

– Опять какое-то “но”. Девочка, ты пиздец как сводишь меня с ума. Ну что тебе нужно еще скажи? – спрашивает с надрывом. – Знаешь, я тебя не понимаю. Любая бы уже бежала позади байка, приподняв подол платья, даже без трусиков, а ты думаешь.

– Может быть, тебе как раз подойдет другая? Любая другая? Я еще не проводила время с парнями наедине и… ты снова будешь смеяться, но я бы хотела, чтобы это было как-то по-особенному. Думаю, я не подхожу тебе для… для взрослых развлечений. Ничего не умею, всего страшусь.

– А я тебя всему научу, – говорит коварно вкрадчивым голосом, ведет по спине костяшками пальцев.

– Марк, я…

– Боишься, что ли? – догадывается он.

– Опасаюсь.

– Фак! Фак! – рычит, вскакивает, начиная распинывать камни, носится злым зверем, потом внезапно замирает передо мной, сжав кулаки. – Видит бог, мне сложно иметь дело с такими, как ты, Мария.

Он называет меня полным именем, поэтому я прислушиваюсь в десятки раз внимательнее ко всему, что он говорит за этими словами.

– Просто пойми. Ты… Скажу только один раз, и закроем навсегда эту тему. У тебя есть свои обязательства. У меня свои. Высокие родственные связи накладывают определенные требования. Я должен быть лидером. Во всем. Плевать, какого мнения я о стае прихвостней, но я должен их возглавлять. Обязан. Такова жизнь. Либо ты, либо тебя. Это джунгли, малышка. Гребаные джунгли, и я просто обязан быть в них королем, а ты… Сожрать тебя хочется! Но не так, как ты думаешь.

Он делает паузу, потом выдыхает с улыбкой.

– Ни перед кем так не распинался. Веришь?

Я киваю согласно, в сердце словно льется горячая радость и какое-то понимание, что сейчас Марк не врет и не пытается корчить из себя мажора. Он и есть мажор, имеет смелость в этом признаться.

– Но ради тебя я выдал эту тираду, готов от прислуги отказаться на выходные. после всего мне нужен отдых.

– Тебе нужно в больнице, на лице куча ссадин, ушибы.

– Вот ты меня и подлечишь, Маша. Умеешь обращаться с пузырьком для перекиси и ваткой?

– Но вдруг это что-то серьезно?

– Это пустячные царапины, на мне заживет быстро. Если будешь рядом ты! – выпаливает. – В конце концов, это не глушь. Не понравится что-то, сможешь вызвать такси и уехать.

Смеюсь, нервно тру ладони. Наверное, такси туда стоит как билет на самолет.

– У нас предоплачено. Решайся.

Я словно на костре. Спасения нет. Хочу поехать, пульсирует в сердце, на кончиках пальцев.

Сошла с ума, наверное, но я так хочу поехать и хоть немного отдохнуть от гнетущей атмосферы универа.

– Да, – шепчу едва слышно.

– Что?

Радость Марка ослепляет, он трясет головой не в силах поверить.

– Да, я поеду. Но у меня будет своя спальня и… все отсюда вытекающее.

– Хм… Мне придется гонять в душ несколько раз за день, – подмигивает мне с намеком.

– В мой? – пугаюсь в тот же миг.

– Уффф… Побереги мое воображение, его и так колбасит рядом с тобой. Значит, едем. Вещи взять хочешь?

– Да, пожалуй.

– Никому не говори, куда едешь, – инструктирует Марк. – Бери самое необходимое, выходи за территорию, буду ждать тебя в такси. Обо всем договорюсь.

– Как мы будем выбираться отсюда? Твой байк…

– Мой байк на выброс, Маша. Возьму другой.

– Так жаль. Он был… тебе под стать.

– В конце концов, это просто игрушка. Главное, что мы оба в порядке. Главное, что ты не пострадала… Это было крайне опасно, в первую очередь, для тебя.

Глава 23

Маша

В общагу пробираюсь, не замечая ничего кругом. Конечно, меня провожают взглядами, искренне надеюсь, что никого не встречу в комнате. Но как назло, в комнате натыкаюсь на подружек по комнате. Девчонки меняют наряды.

При виде меня Лика демонстративно роняет вешалку на пол.

– О мой бог! Ну и вид у тебя. Ты как будто в канаве извалялась.

– Лика! – шикает на нее Ксюша. – Прекрати, ей и так досталось!

– Не задержали, живая и на том спасибо. Марк продул? Или не продул? Черт… Ничего не ясно, слухов куча… Кто-то говорит, что он вообще на тот свет отправился! – Лика прижимает к глазам кончики пальцев. – Нет, не могу в это поверить! Скорее всего, он просто решил свалить, пока шумиха утихнет. А ты знаешь что-нибудь?

– Ничего, – вздыхаю и плетусь в душ.

Нужно умыться, нужно переодеться. Взять вещи и как оправдать?!

Лика прицепилась как репей, не отпускает.

В ванной появляется Ксюша, сочувствующе смотрит на меня.

– Тебе помочь с платьем? Врача может быть вызвать или хотя бы в медпункт? У тебя ссадины.

– Хорошо, что только ссадины. Да, можешь помочь расстегнуть замочек на спине.

– Мы на продолжение вечеринки. Туса Марка – это его личная туса, а сам Юбилей никто не отменял. Хочешь с нами? Вечеринка в доме у сына посла… – она говорит что-то еще, но я не слушаю.

– Нет, спасибо. Не пойду. Знаешь, впереди же выходные. Отдохну немного. Прости, хочу умыться.

Не знаю, почему я решила скрытничать от подруг, ничего не говорю им. Ощущение тайны будоражит. Я умываюсь, надеваю обычное белье, выбираю спортивный костюм, удобные кеды и в небольшой рюкзак собираю самое необходимое: смена белья, пару книжек, запасные джинсы и футболку.

– Куда собираешься? – мурлычет Лика, оценивает набор моей одежды. – Родных навестить решила? Правильно! Тебе пойдет на пользу побывать в родных местах. Может быть, даже возвращаться передумаешь?

– Не вздумай! – грозит Ксюша. – Мы будем скучать. Тебе такси вызвать?

– А я вызвала уже. За воротами.

– Хм… Наверное, обычное? Не бизнес-класс? Бизнес-класс прямиком к общаге или к универу пускают, – дает о себе знать Лика. – Черт, хочу сменить платье!

– Лика, сколько можно? – стонет Ксюша. – Хватит уже.

– Последнее примерю и поедем! – обещает Лика.

Они снова увлечены шмотками, а я пользуюсь паузой, торопливо прощаюсь и просто сбегаю!

До ворот почти бегу! Дыхание шумно, сердце стрекочет.

Выныриваю за ограду и замечаю… просторный внедорожник, люксовый.

Он сигналит мне, дверь приоткрывается, из салона выглядывает вихрастая голова Марка.

– Заждался! – шепчет губами. – Погнали!

В домике

– Здесь никого!

Марк распахивает передо мной дверь домика. С замирающим сердцем шагаю внутрь королевских апартаментов.

Домик. Домик… Домик…

Замираю напротив окна во всю стену. Окно открывает вид на небольшой пруд на территории загородного дома.

Домик?! Черт побери, теперь мне сложно даже представить, как тогда выглядит ДОМ в понимании Марка Абрамова.

– Не робей, чувствуй себя, как дома! – объясняет парень.

Он небрежно роняет рюкзак на пол и плюхается на диван, шлепает по нему ладонью.

– Садись.

Я мну лямки рюкзака пальцами.

– Знаешь, я думаю, все это не очень хорошая идея, – говорю с сомнением.

– Ты опять? А лечить меня кто будет?

– Ты сам?

– Я сам могу много чего, но поцеловать сам себя это уже за гранью.

Привстав немного, Марк коварно хватает меня за ладонь и тянет на себя. отклоняется назад.

Я падаю, оказавшись сверху. Стону тихонечко, ощутив под собой его мощное тело. Выставляю локти, он шипит немного.

– Больно? – пугаюсь в тот же миг. – Вдруг ребра сломаны?

– Тише ерзай, полечить меня надо. Немного!

Рука Марка нажимает на мой затылок, я выдыхаю воздух в его губы. Сомнения тают, когда Абрамов нежно касается моих губ. Он целует меня совсем иначе, заставляет гореть и таять, таять и гореть.

Начинаю целовать его в ответ.

Сначала осторожно, потом увлекаюсь и решаюсь на небольшой эксперимент, поигрываю с его губами, немного касаюсь языком линии его губ.

Он стонет и резко втягивает мой язычок, начиная сосать его безумно, пожирая.

Разряды удовольствия скользят по телу, бьют ниже живота острыми импульсами.

– Ооо, до чего же ты сладкая, как мармеладка! – выдыхает Абрамов. – Полечи еще немного!

Мне уже сложно лежать на его теле, потому что ладони Марка ползут на талию, а оттуда перебираются на бедра.

– Марк…

– Что?

– Хватит.

– Жадина! – выдыхает он. – Но целоваться-то можно?

– Да?

– Ты еще спрашиваешь! – возмущается.

Он быстро меняет нас местами, погребает под собой, целует отчаянно, глубоко дерзко.

Я с трудом сдерживаюсь. Боже, я вся в огне! Когда Марк начинает совершать другие движения бедрами, потираясь об меня, толкаясь, начинаю млеть и напоминаю себе, что это слишком… быстро.

– Чувствуешь, как я тебя хочу? – прижимается на максимум.

Его крепкое крупное тело дрожит, а между нашими бедрами что-то очень толстое и твердое под кроем его джинсов.