Я возьму тебя
- -
- 100%
- +
– Марк… Я… Я не готова!
– Тогда пошли в бассейн? – предлагает. – Тут крытый, с подогревом. Разыграем водный волейбол, попьем соки, пожуем фрукты… Только сначала приму душ, – прочищает горло. – Или… – обводит меня голодным взглядом.
– В душ! – отправляю его, зажмурившись от смущения.
– Ледяной душ, – уточняет.
– Хорошо, иди. А я пока выберу спальню.
Пока Марк принимает душ, чтобы это ни означало, я брожу по дому, гуляю по коридорам, заглядываю всюду. В этом доме можно не только на отдых разместиться с размахом, но даже жить, ни в чем не нуждаясь.
В просторной кухне стоит приготовленная лазанья, пицца, еще несколько блюд. Все теплое. Значит, слуги спешно приготовили еду по заказу Марка и ушли, оставив нас вдвоем.
Я выбираю спальню на втором этаже, из нее видно пруд перед домом.
Два дня. Именно столько предстоит нам здесь провести.
В обществе Марка Абрамова? Наверное, это сон!
Щиплю себя за локоть. Ай, больно… Нет, не сплю! Все реальное.
* * *Марк приглашает меня в бассейн. Я плаваю не очень хорошо, поэтому выбираю просто шезлонг на краю и наблюдаю за тем, как парень рассекает бирюзовую гладь. Он идеальный…
Я все еще не верю, что это происходит со мной, что Марк может быть другим – не только грозным пошляком, но просто веселым парнем, с глубокими интересами и собственными взглядами на жизнь. Я-то думала, что его жизнь беззаботная как у бабочки, а он, оказывается, должен не уронить имя семьи в грязь. Это безумно большая ответственность.
Наплававшись, Марк занимает место рядом со мной. Мы лакомимся фруктами. Вернее, Марк скармливает мне всего по кусочку, дотрагиваясь до губ кончиками пальцев. Его плавки для бассейна топорщатся демонстративно, это смущает меня и восхищает, должна признаться.
Мне нравится, как он реагирует на меня. Я и не думала, что могу нравиться ему настолько сильно.
– Тот парень, который бросил тебе вызов… Вы враждуете?
– А что? – Марк напрягается. – Понравился красавчик? Он отбитый, но девки на него текут капитально. Ты в их числе? – интересуется грубо.
– ЧТО?! Просто поддерживаю разговор.
– Не нравится? – спрашивает напряженным голосом.
– Ни капли.
– А я?
– Ты… – мое сердце выстреливает слишком быстрый ритм. – Ты… Я ни разу не испытывала подобного. Только рядом с тобой. Не знаю, как описать.
– Поцелуешь? – выманивает у меня легкий поцелуй и увлекается, едва не разложив меня на шезлонге.
Марк отстраняется с легким стоном, демонстративно дергает член через плавки.
– Еще немного таких признаний и мне придется менять плавки, как девчонка! – шутит он. – Ты о сводном спрашивала. Пиздюк он, а не человек. Отбитый… Мамочка в нем души не чает! – кривится.
– У тебя нет мамы.
– Нет, – вздыхает грустно. – Давно ушла. Отец снова женился на баблососке. Она привела с собой этого… ушлепка. Задиристый, постоянно пытается всему миру что-то доказать, лол. Ладно, забили на эту тему. Давай лучше о нас? Глядя на тебя, я испытываю постоянное желание сгонять в душ.
– Ты же был там меньше часа назад. Когда ты успел запачкаться? – спрашиваю заплетающимся языком.
– Я могу запачкаться, если продолжу целоваться с тобой, запачкаю трусы, – ухмыляется. – Понимаешь? Я не то, чтобы моюсь в душе…
– Ох… Марк. Мне необязательно знать такие подробности.
– Вообще-то я думаю, что обязательно. Видеть. Участвовать! Душ отменяется! Пошли в кровать!
– А-а-ай!
Здоровяк поднимает меня на руки, тащит на верхний этаж.
Абрамов опускает меня на кровать, падает рядом.
– Марк, Марк у меня же своя спальня.
– Да, но в ней такого точно нет!
Он берет в руки какой-то пульт и нажимает на кнопки. Часть потолка сдвигается в сторону.
– Офигеть!
– Нравится? – Марк смеется. – Дальше еще круче.
Он гасит свет во всей комнате, и теперь… теперь над нами распахивается ночное небо.
У меня не хватает слов.
– Созвездия знаешь?
– Молчи, – роняет палец на мои губы. – Просто смотри на звезды. Сегодня они все – твои, твоего имени.
* * *Я не помню, в какой момент заснула, но проснулась в тесном кольце рук Марка, с легкой улыбкой на губах. Вчера мы много болтали, играли, почти ничего не ели. Я встаю с постели первой, спускаюсь на кухню, наслаждаясь тишиной и спокойствием.
Позднее ко мне присоединяется Марк, мы вместе готовим завтрак…
Еще один волшебный день в компании с самым загадочным, противоречивым и горячим парнем.
Больше всего это напоминает сон. Легкая романтика, игры. Совместные просмотры фильмов и игры в дартс. Вечером Марк пытается меня привлечь к своим взрослым развлечениям, приглашает сыграть в пиво-понг на раздевание и клянется, что проиграет быстрее. Но я уклоняюсь от всего, что такое циничное, а он, на удивление соглашается, не настаивает.
– Ты делаешь из меня монаха. На воздержании.
Его губы и язык снова умело идут в ход.
– Ты хочешь…
Не решаюсь произнести слово “секс”. Оно жжет мне язык, от него полыхает все внутри.
– Хочу тебя.
– У меня это будет впервые. Я так…
– Опасаешься. Зря? Я съем тебя по кусочку, и тебе понравится.
Отстраняюсь от него с легкой паникой внутри.
Все так красиво, романтично, ненавязчиво.
Почему я медлю?
Но почему-то не могу пересечь последнюю черту.
Он станет моим первым? Но я боюсь, что он не сможет стать единственным.
Неуверенность в себе просто зашкаливает.
До сих пор страшусь оказаться его временной игрушкой. Его девочкой на выходные. Поэтому в последний момент, когда готова приступить к сексу, заставляю себя одуматься.
– Между нами искрит, Маша. Ты потрясающая девочка. Но я… У меня есть желания. Понимаешь? Я не могу долго играть, дразнить себя и тебя, не получая желаемое. Подумай. Я дам… тебе все, что пожелаешь. Только дай мне себя!
Его слова заставляют задуматься. Я с трудом отрываю себя от него, готовая сдаться, готовая отдаться этому желанию с головой.
Я чувствую дискомфорт в трусиках и напряжение внизу живота, понимая, что возбуждаюсь от близости Марка Абрамова.
Хочется. Колется. Я горю. Я боюсь сгореть.
Чувствую, как он завоевывает мое сердце.
Красивые жесты, игривые фразы.
Не могу перестать думать о нем!
Выходные заканчиваются слишком быстро.
Они буквально проскользнули как вода сквозь пальцы.
Когда надо вернуться в универ, испытываю легкий укол паники. Я бы задержалась еще немного, даже прогуляла бы один или два дня. Но нужно вернуться хотя бы потому что Марку позвонил отец.
По обрывкам разговора я поняла, что Абрамову предстоит семейный ужин, и его нельзя проигнорировать.
– Мы вернемся в универ. Все будет, как раньше? – думаю с легкой паникой.
– Этого ты боишься? – его лицо освещает догадкой. – Черт! Как я сразу не догадался.
– Дай мне время подумать. Я хочу.
– Но боишься. Трусиха. Сколько раз я доказал тебе, что перепих это не главное? Пора бы почувствовать новый уровень.
– Новый уровень.
– Твоя девочка будет без ума от того, как я ее объезжу, подсажу на секс… – снова начинает заражать меня безумием порочных фразочек.
Я краснею, но все же улыбаюсь.
Даже не представляю, как я теперь буду смотреть на Абрамова без улыбки. Мне нужно вести себя как раньше? А что насчет всех остальных? Подружки… Пока решаю придержать все в секрете.
Возвращаемся, соблюдая осторожность. По моей просьбе Марк высаживает меня из такси у тропинки, по которой можно дойти до ограждения и пропускной в жилой комплекс.
– Обещай, что подумаешь, – просит Марк. – Станешь моей – не пожалеешь.
* * *Мое возвращение прошло тихо-гладко. Даже на учебе я появляюсь вовремя.
Студенты вялые, как после чрезмерно активных выходных. Преподаватели тоже выглядят как вареные рыбы. Словом, отметили на славу. Все почти спят, клюют носами. Даже заданий почти не задают. Есть небольшие обсуждения среди студентов. Но должна признать, самые звезды и сливки общества еще отдыхают, небось, отлеживаются в ваннах из сливок, с дорогущими масками на лицах, чтобы освежиться перед тем, как прийти на учебу.
Уверена, потом все вернется на круги своя – девушки будут постить бесконечную карусель гламурных фото, а парни хвастаться – кого и как завалили из девушек, раскрутив на секс.
От Марка нет новостей.
Он не писал и не звонил. Немного переживаю, как прошел его ужин в семье? По краткой сводке от Марка я поняла, что семейные отношения довольно напряженные.
Жду новостей.
Лика и Ксюша возвращаются в вечер понедельника.
Ксюша закрывает уши берушами и ложится отсыпаться, поставив рядом с собой банку с лимонным коктейлем. Лика же полна энергии, как будто и не плясала все выходные на пролет. Поскольку с Ксюшей не потрепаться, она обращает внимание на меня.
– Где была. Миронова? В деревню ездила небось? – кривит полные губы Лика.
– Увиделась с близкими, – лгу, спрятавшись за учебником. – А вы как?
– Отрывались все выходные, танцевать устали. Кстати… Абрамова тоже не было, представь. Наверное, папочка забрал его на встречу с президентом! – шепчет Лика. – Скоро выпуск. Уверена, ему обещано блестящее будущее. Он же такой… умный и сексапильный.
– Умный? Не смеши. Я делала за него реферат. Неужели бы сам не справился.
– Дурочка, – смотрит на меня с сожалением Лика. – Он бы и без твоего реферата справился сам, просто заиметь слугу – престижно. Неужели ты не понимаешь? Король и сам может надеть себе обувь, но обувать короля это обязанность прислуги. Такой пример ясен? Это вроде почетной обязанности. Гордись… Пока есть такая возможность! Иначе будешь в тени… Или того хуже, станешь пахать на всех подряд. О, будь у меня возможность, как у тебя, я бы… ом-м-м… воспользовалась ею, – томно прикрывает ресницы.
Я разворачиваюсь в другую сторону и делаю вид, что читаю учебник. Сама же слепну от ревности. Не могу представить Марка с другими девушками. Не могу… А если он не получит то, что хочет? вдруг откажется.
Перспектива потерять его кажется ужаснее смерти.
Лика щебечет что-то еще, хвастается.
Я не слушаю ее. Только слышу, как мое сердце в груди бомбит, печет от эмоций.
Потерять Марка? Из-за глупых страхов? Нет. Ни за что. Я… хочу попробовать.
Хочу рискнуть. Как только увидимся с Марком…
Глава 24
Марк
С трудом провожу время в кругу семьи. Отец весь из себя важный и требовательный. Напряженный. Как будто есть свои сложности, но он о них не рассказывает, однако взамен этого требует с семьи больше прежнего.
Мачеха липнет к нему, угождая во всем, а сводный просто молчит и сверлит меня своими бесстыжими светлыми глазами. Бесячий! Вломить бы ему по таблу, но я заставляю себя притормозить. Чувствую. что отец на взводе, а злить его в такие моменты себе дороже выйдет.
Гонка пошла не по плану. Думаю, а не сводный ли мне подгадил, блядина? Можно ли от него такой пакости ожидать?
Байк жалко…
Ему всего три месяца было. А он в хламину! Ясный пень, тормоза отказали не по вине случая, кто-то специально их чикнул. Я догадываюсь кто… Тот, кому я как кол поперёк горла.
Сегодня утром мне пригнали новенького красавца, прямиком из Японии. Я его и хотел, хотел обновить коня, не зря, как чувствовал. Похер на железку, если честно, главное, что живы остались. Совесть, сцука, грызёт!
Хожу несколько дней как в воду опущенный, за собой вину впервые ощущаю. Я и не думал, что вообще умею и могу чувствовать. Неприятные ощущения грудь сдавливают и душу изнанкой выворачивают – такое кино! Не понимаю, что со мной творится, это слишком ново для меня. Да я, если честно, сам себя не узнаю.
От новенькой вставляет нехило…
Сам в шоке, но это так!
Штырит хлеще, чем от пачки экстази, вероятно.
Для меня остается загадкой – почему она? Почему я думаю о ней без конца? На кой хрен меня штормит как ураган в десять баллов? Когда я вижу сладкие, пухлые губёшки. Слышу мягкий, по-девичьи наивный голос. Вижу алый румянец на щеках.
Это просто пиздец…
Забираю своего красавца из салона, впервые на него заскакиваю и испытываю оргазм! Чуть в трусы не кончаю, когда провожу ладонью по новенькой обивке из высококачественной коже, по рулю, оплетена кожей, блестящему, без единой царапинки, бамперу. Пять минут назад с него содрали плёнку.
Ну что, Дэн, теперь у тебя новое призвание – глотать пыль за своим братом.
Поддаю газку, слыша этот безупречный звук.
О да-а-а!
Иди к папочке, сейчас я тебя испытаю!
Поддаю газу, трогаясь с места.
– Простите, а шлем? У нас акция, шлем сегодня в подарок идёт! – сотрудник салона пытается меня догнать, но я уже стартую.
– Себе оставь.
Бросаю мужику ухмылку, он растерянно смотрит мне вслед, когда я совершаю лихой манёвр, выскакивая на дорогу. За пять секунд достигаю приличной скорости, растворяясь в потоках прохладного, вечернего воздуха.
Рёв мотора. Скорость. Запах резины.
Моя личная наркота…
Несусь по ночному городу, моя душа отдыхает. Только сейчас и только во время движения я чувствую себя живым и свободным!
Прибавляю газу – железный монстр подо мной освирепело рычит, обгоняя одну машину за другой.
Рррррррр!
Красавчик!
Я балдею от своей новой игрушки – уникальный экземпляр.
Гонки – ещё одна моя слабость.
Ещё одна?
А… Миронова. Чёрт, я понимаю, что это ненормально! Даже сейчас, занимаясь любимым делом, я думаю только о ней. Как она там? Отошла от шока? Сильно же я её напугал….
Наверно это было ошибкой, втягивать девчонку в этот ад. Такие были правила. Трудно было повлиять на ситуацию. Надеюсь, она хоть немного успокоилась, я не зря таскал её в домик у озера. Слишком много чести, вожусь с ней как с маленькой, но…
Не могу остановиться.
Хочу получить её всю.
Понял, что отношения вышли за грань и я её уже не считаю нелепой замухрышкой, от которой за версту несёт деревней.
Я сильно ошибался.
Ещё даю газу, почти лечу! Ну и разгон у этой малышки, обороты сводят с ума. Сегодня я выиграю гонку с ветром, а завтра весь город будет у моих ног.
Сбавляю скорость, приближаясь к лежачему полицейскому. Машин стало мало, я так увлёкся ездой, что не заметил, как время близится к полуночи. Пора закругляться.
Впереди виднеется незнакомый двор, что-то заставляет меня напрячься. Из-за поворота вскакивает огромная тень – меня слепит фарами. Закрывая лицо, я пытаюсь увернуться, выворачивая байк в противоположную сторону…
Сейчас врежусь!
БАМС!
Подбрасывает меня высоко, словно грёбаный резиновый мяч, бьюсь всей тушей об асфальт с глухим стуком – думаю, все кости себе к херам сломаю.
Откатываюсь в сторону на обочину, матерясь сквозь сжатые от боли челюсти.
Блять…
Байк жалко!
Второй за неделю, что ли?
Надеюсь, что нет.
Башка сильно гудит, я глаза не могу продрать, меня тошнит, во рту вкус металла.
Языком слизываю кровь, стекающую с носа… Зрение такое мутное, будто я слепну на глазах. Пытаюсь приподняться, но падаю немощной неваляшкой.
Что за урод меня только что подрезал?!
Фары огромной махины продолжают слепить, выбивая из равновесия. Слышу щелчок – кажется дверь открылась, на асфальт ступили тяжёлые ботинки военного образца. Большая фигура начала ко мне приближаться, чтобы добить?
Херня дело.
Кто они? Что им надо?
Жизнь могла для меня закончиться сегодня, если бы на всю улицу не послышался вой сирен. Походу неподалёку проезжала патрульная машина.
Тень развернулась, сев обратно в махину. Газанули. Сарай немедленно скрылся за поворотом, подняв за собой столб серой пыли.
Я свалился спиной на асфальт, раскинув руки и ноги в стороны. Взвыл. Боль адская в каждой клетке тела – но я не обращаю на неё внимание. Адреналина столько, что кровь кипит.
Не, не могу ничего…
Силы меня покидают.
Кто-то будто резко выключает свет во всём районе. Больше я ни черта не помню.
Глава 25
Маша
С утра в общаге стоит нереальный гул. Разлепила один глаз, потом второй…
Шумиха продолжается, набирает обороты! Что за ерунда? Сегодня суббота, это не по-человечески вот так вот галдеть! Ни одни на этаже, другим может хочется, как следует, выспаться.
Мычу, накидываю на голову подушку, затыкая уши – не очень помогает. Слышу щелчок двери, кто-то забегает в комнату.
– Маш, хватит спать! – это голос Ксюши, звучащий прямо над моим ухом. Я раздражённо натягиваю одеяло на голову поверх подушки, но она бесцеремонно его сдирает: – Проснись!
– Ну что за паника… – сонно вздыхаю, словно вялый помидор, поднимаюсь на кровати, медленно хлопая ресницами.
– Маш! – по интонации Ксю выглядит встревоженной. Её лицо искажает беспокойство. – Марк… Это… В общем…
Говорит так, словно у нее в самом разгаре приступ астмы, но астмой Ксю никогда не страдала, что выглядит странно.
– Что? Реферат очередной? Контрольную надо писать за него? – опять зеваю, меня тянет упасть в маленькую подушечку и проспать до вечера. – Завтра, ладно, всё завтра…
– Нет, Маш, ты не понимаешь! – Ксюша начинает бродить туда-сюда по комнате, заламывая пальцы. Резко замирает, поворачивая голову на меня. – Он в аварию попал!
– Что?
Сон как ударом сильным снимает, заставляя меня вскочить на ноги…
– Об этом вся общага гудит!
– Боже, Ксюша, как он? Он живой?!
– Без понятия, – разводит она руками. – Вроде живой. Говорят, его машина сбила…
Её слова улетают куда-то далеко-далеко, жуткая дрожь сотрясает всё тело, лёгкие сжимаются подобно губке, не в силах вдохнуть. Мир плывёт перед глазами…
Делаю всё на автомате. Начинаю лихорадочно одеваться, в темпе привожу себя в порядок, хватая со стула сумку.
Господи, вот дурак! Дурак же!!! Я говорила ему, что гонять – опасно! Не слушал. Не верил. Упертый как баран!!!
Всё у меня из рук валится, я даже не замечаю, что плачу. Глаза застилает пелена слёз, из груди рвутся хриплые рыдания. Я понимаю, я вдруг так сильно понимаю, что я не переживу, если с ним что-нибудь случится!
Ксюша помогает мне одеться, проводит до двери.
– Поедешь к нему?
– Поеду! – растирая слёзы по щекам.
– Он в третьей больнице, не очень далеко отсюда… Спросишь в регистратуре, в какой палате. Надеюсь, он легко отделался.
Я тоже на это надеюсь, но почему-то перед глазами какая-то жуть мелькает! Навязчивые страшные мысли лезут в голову, не щадя мою нервную систему.
Разум в панике рисует отвратительные картинки, где Марк лежит весь в крови в реанимации, за его жизнь упорно борются. Если спасут, то его ждёт инвалидное кресло…
* * *– Марк Абрамов! – кричу на всю больницу, подлетая к свободному окошку ресепшена.
Не могу перевести дух, моё сердце бьётся как прокажённое.
Я добежала до больницы за десять минут! Бежала на своих двоих, ни капли не чувствуя усталости. Я так сильно за него переживаю… Я очень-очень сильно боюсь за этого бесстыжего нахала!
Перепалки перепалками между нами… но я вдруг осознаю, что сильно к нему привязалась. У меня есть чувства к Марку! Они безумные… Дикие. Возможно даже ненормальные! Но я думаю о нём часами напролёт. И вся горю, только от одного упоминании его имени.
– Кто вы? – администратор встрепенулась, задав мне вопрос.
– Я… я… – хлопаю ртом как рыба, выброшенная на берег. Женщина в очках с круглыми, толстыми стёклами подозрительно на меня таращится.
– Пускаем только близких или родственников!
– Я… – втягиваю ноздрями воздух, сжав кулаки. – Его девушка.
Что за чушь несу?
Сама себе поражаюсь, но не об этом сейчас нужно думать о том, что если я его сейчас не увижу – умру.
– Ясно. Ну, проходи. Только паспорт покажи!
Показываю, меня пропускают. Женщина что-то тихо бурчит себе под нос, возвращая документы обратно.
– Одна девушка, вторая… Сколько их будет еще шастать? У нас больница, а не бордель!
– Что, простите? – с непониманием смотрю на пожилую тетёчку, что продолжает ворчать.
– А, ну да… Он же мажор. Местный плейбой, – охает она, закатывая глаза. – Халатик набрось на себя, дорогуша, проходи в двести пятую палату.
– Спасибо.
Побежала в сторону лестницы, на ходу набрасывая одноразовый халат, думая о словах тётки: что значит ещё одна девушка? что-то она перепутала. Заработалась.
Я шла по коридору, приближаясь к нужной палате, градус накала растёт с каждым шагом. Боже, как же сильно я за него переживаю… И пока не понимаю, какой степени тяжести у него травмы! На ресепшене ничего не сказали, сказали ждать врача.
А что если он не сможет никогда ходить?
Даже если это случится, я ни за что на свете не брошу Марка… Я буду всегда рядом, буду его поддержкой, опорой. Первой, кто протянет руку помощи! Потому что… чёрт! Я его люблю…
Я в шоке от себя. Я ненормальная!
Реву. Иду и реву, опустив голову в пол. Страшно до ужаса!
Вот и та самая палата.
Замираю перед ней, берусь за ручку, приоткрывая…
До разума моментально доносится знакомый, слащавый голос. Внутри всё замирает! И покрывается убийственной коркой льда.
– О да-а-а! Да, да, да! Ма-а-арк! Чёрт, как хо-ро-шо!
По началу, мне кажется, что я не туда вошла. Ошиблась дверью. Нахожусь во сне. Всё, что угодно, но только не ЭТО!
Картинка никуда не девается. Она живая и самая что ни на есть реальная. И она прямо перед моими глазами… Грязная. Пошлая. Отвратительная.
Лика…
Что?
Откуда? Почему? Как?
Анжелика сидит на больничной кровати, на которой лежит Марк, забравшись на него сверху. Целует его взасос, оседлав его колени… Ещё чуть-чуть она скинет с себя одежду и трахнет его прямо здесь!
Её рука с красными ноготками забирается под одеяло, эротично ползёт вверх по его ноге к торчащей между ног выпуклости.
Лика хихикает, опять впивается в его губы безумным поцелуем…
Лика и Марк.
Вместе?
Я… не ожидала. Как она здесь оказалась? Просто не верю собственным глазам. Испытываю сначала непонимание, растерянность… а потом боль. Много адской боли, разрывающей на куски грудь, и все остальные внутренности тоже.
Его руки лежат на её бёдрах и сжимают их. Лика начинает расстёгивать блузку, нашёптывая ему разные пошлости. Ловит его руку, засовывает под блузку, прикладывая к плоскому голому животу крепкую мужскую ладонь.
– Хочешь меня, красавчик, м?
В ответ я слышу невнятное, хриплое:
– Да…
Понимаю, что больше не могу здесь оставаться. Становится так больно… Словно меня режут без анестезии на тысячу мелких кусков.
Мне хватило трёх секунд, чтобы развернуться и броситься прочь со всех ног, пока они меня не заметили!
Подонок… Он такой подонок! Ну а что, на что я, черт… не могу!!! На что я надеялась? Что он станет для меня прекрасным принцем?!
Я реву и начинаю истерически смеяться, содрогаясь от приступов судорожных рыданий.
Я всё видела собственными глазами. И этого достаточно. Марк – ублюдок и кобель. В нем нет ничего человеческого!
Не зря он постоянно говорил мне про секс, просил ему сдаться.
Он всего лишь хотел мною воспользоваться, как и всегда делал с другими своими игрушками. Хотел сорвать мою невинность как трофей!
С чего это я взяла, что он способен быть не таким плохим?! Он словно начал меняться и открываться мне с другой своей стороны, о которой я даже не догадывалась…
Дура! Я дура и наивная идиотка!
Я не хочу больше его знать. Не хочу видеть! Никогда!
Наверно будет лучше, если я прямо сейчас соберу вещи и уеду.
Эпилог
– Маш, наконец-то! Тебя долго не было, я начала волноваться. Десять вечера, а ты на звонки не отвечаешь! – не успеваю открыть дверь общежития, на меня летит Ксюша, заключая в объятия. – Ну как он там?
Не могу обнять подругу в ответ, руки даже на это не поднимаются… Я сейчас хуже растения и мне ничего не хочется. Разве что лечь в кровать уснуть. Навсегда, как Белоснежка! Только принца мне никакого не надо.
Хочу спать вечным сном и видеть только пустоту. Кто придумал душу? Кто придумал чувства и сердце? Почему так больно, когда его разбивают…
– Как Марк, не молчи, – встряхнула за плечи, сильно переживая. – Плохо, да…
С моих губ срывается истерический смешок, а глаза, напротив, жгут слёзы.
– Лучше не бывает!
– Эм…
– Да всё у него как всегда – зачётно! Ништяк! Полный кайф, отрыв!
– Маша…
Выкручиваюсь из её тисков, пошатываясь бреду к кровати.
– Я спать, ладно? Не трогай меня пожалуйста…
– Ты чего, Маш! Да что с тобой?!
Поднимаю руку вверх, сжимая её в кулак, жестом намекая, чтобы она замолчала.
– Пожалуйста, хочу тишины. Марк – козёл! Больше ничего не могу тебе сказать. Можно выключить общий свет?
– Да, – вздыхает она, опустив голову.