За власть советов!
- -
- 100%
- +
Уже 14 ноября, на 10 дней раньше срока, стороны пописали соглашение о перемирии сроком на 6 месяцев.
Совнарком направил странам Антанты ноту, в которой сообщил о прекращении боевых действий на восточном фронте и предложил присоединиться к переговорам. Ожидаемо, Антанта ответила отказом. В английской и французской прессе поднялся жуткий вой о «предательстве» со стороны России. В парламентах депутаты метали громы и молнии с требованием лишить Россию репараций. Впрочем, большевики от них уже сами отказались.
После отъезда делегации переговорщиков, Ленину предстояло убедить членов СНК утвердить подписанную им директиву делегации. Все члены Совнарком были большевиками, и, связанные партийной дисциплиной, обязаны будут подчиниться решению ЦК партии. Ленин три созванных им внеочередных заседания ЦК РСДРП(б) посветил обсуждению условий мирного договора, убеждая соратников в неизбежности и выгодности для России заключения договора на условиях, изложенных им в директиве.
На первом заседании большинство членов ЦК после долгой дискуссии отказались утвердить директиву, уже подписанную Лениным. Большинство членов ЦК, правоверных марксистов, включая Урицкого, Сокольникова, Ломова, Смилгу, Бухарина и Коллонтай, посчитали, что интересы мировой революции превыше интересов победы революции в России и проголосовало за позицию Бухарина, предложившего совершенно абсурдную резолюцию: «Войну прекратить, мира не заключать, армию демобилизовать».
Бухарин мотивировал свою позицию тем, что заключение мира укрепит позиции кайзера Германии и императора Австрии и осложнит победу революции в этих странах. А нападение Германии на Советскую Россию, наоборот, подтолкнет немецких и австрийских пролетариев к восстанию. Ведь, по мнению самого Маркса и Энгельса, мировая революция должна начаться в промышленно развитых Германии, Англии и Франции, а Россия является реакционной силой, угрожающей мировой революции.
Лишь семеро соратников Ленина включая Сталина, Свердлова, Сергеева и Муранова поддержали директиву. Понятное дело, Ильич скрыл от членов ЦК, что директиву он, как председатель Совнаркома, уже подписал единолично.
Персональная позиция членов ЦК на 9/10 совпала с описанной в реферате Котова, что еще более убедило Ленина в его истинности. На втором заседании Ленин со всей революционной страстью обрушился на своих оппонентов. «Марксизм не догма, а руководство к действию» – процитировал Ильич своим товарищам слова классиков, неоднократно повторявшиеся ими обоими. – Маркс и Энгельс и мысли не допускали, что первая в мире коммунистическая революция произойдет в России. Однако, это и есть реальность! И мы должны скорректировать положения марксизма под эту реальность.
Если теория противоречит практике, то менять нужно теорию. Он аргументировал свою позицию тем, что в Германии и Австрии ситуация пока еще не предреволюционная. Из трех главных признаков революционной ситуации присутствуют только два: обострение бедствий народных масс и их желание сменить существующий строй. Однако третье условие отсутствует – правящие верхи еще сохраняют единство своих рядов и держат в руках мощный репрессивный аппарат. Ленину удалось убедить еще нескольких членов ЦК: Сокольникова, Смилгу и Ломова. Однако резолюцию с подачи Ломова и на этот раз приняли расплывчатую: «Если революция в Германии и Австрии задержится, а германские войска перейдут в наступление, принять мир на предлагаемых ими условиях». Ход дискуссии снова подтвердил информацию Котова.
На третьем заседании Ленин заявил, что по имеющимся у него из достоверных источников сведениям германский Генеральный штаб представил кайзеру на подпись приказ о переходе в наступление на восточном фронте с целью оккупации всей Украины, с тем, чтобы улучшить продовольственное снабжение населения. Этого в записях Котова не было, но Ильич решил пойти на блеф, ради достижения цели. К тому же, как и любой Генеральный штаб, германский наверняка представил кайзеру целый веер всевозможный планов, включая и этот.
Кроме того, он заявил, что, опять же из заслуживающих доверия источников, ему известно, что бежавшие из Киева в Западную Украину члены Центральной рады готовятся заключить от имени Рады сепаратный договор с Центральными державами в обмен на признание независимости Украины.
Вызванный Лениным на заседание ЦК Антонов-Овсеенко от имени коллегии Совнаркома по военно-морским делам подтвердил, что армия на фронте совершенно не боеспособна, и в случае крупного наступления германских войск просто побежит, бросая вооружение. Последним аргументом, приведенным Лениным и окончательно убедившим большинство членов ЦК, стала неизбежность поражения Германии в войне с Антантой с последующим свержением кайзера и возможностью денонсации договора по этой причине. Последний аргумент подействовал даже на самых «упертых» левых коммунистов. ЦК партии, а за ним и СНК, большинством голосов утвердил директиву делегации в ленинской редакции.
А уже 17 ноября, на три с половиной раньше указанного Котовым срока, Брестский мир был заключен. На условиях, предложенных Лениным.
Глава 5 Новые назначения.
9. Новые назначения.
Получив вечером от Железнякова реферат о персоналиях СНК и ЦК, Ленин попросил его подготовить реферат о Гражданской войне, особо выделив в нем среди всех действующих лиц самых талантливых военачальников с обеих сторон.
– Владимир Ильич! Война продолжалась четыре года. Уложить всю ее историю в три ученических тетради невозможно. Только важнейшие сражения и крупнейших военачальников на уровне командующих фронтами.
Давайте я вам напишу 4 реферата по одному на каждый год войны. Тогда я смогу опустить изложение событий до уровня армий и особо важных дивизий.
– К сожалению, сейчас на это нет времени, есть более насущные вопросы, требующие Вашего освещения. Подробные рефераты на эту тему мне потребуются позже. – Ленин надеялся почерпнуть в реферате о гражданской войне дополнительные аргументы в пользу скорейшего заключения мира с Центральными державами.
– Хорошо, Владимир Ильич, сделаю, как Вы хотите.
Днем, на заседании Совнаркома, Ленин поставил задачу наркомам на переезд из Смольного на рабочие места в здания бывших министерств.
И начал обработку соратников на предмет скорейшего заключения мира с Центральными державами с разграничением по существующей линии фронта. При этом использовал аргументы Железнякова.
К изучению реферата о персоналиях Ленин смог приступить только у себя в квартире в кабинете поздно вечером. Прочитал его трижды. Первый раз взахлеб, с огромным интересом. Было крайне интересно узнавать о будущей судьбе соратников. Правда, реферат заканчивался 1924 годом, когда он сам в реальности Котов умер.
Второй раз прочитал медленно и вдумчиво, анализируя, совпадает ли дальнейшее поведение соратников, согласно реферату, с их психологическими портретами, сложившимися у него. Совпадение оказалось высоким. Удивил, разве что, карьерный взлет Сталина, казавшегося старательным, неглупым, инициативным, но, все же, исполнителем, а никак не лидером.
Третий раз читал с карандашом в руках, прикидывая, кого куда переместить и кем заменить. Самая очевидная перемена ожидала наркомат индел. Если Чичерин справится с заданием, быть ему наркомом.
Вместо мягкотелого Рыкова в наркомы внудел решил выдвинуть решительного и жесткого Дзержинского, которого впоследствии, согласно реферату, назовут Железным Феликсом.
Наркомом финансов вместо не проявившего себя на этом посту Степанова решил сразу назначить Николая Крестинского, назначенного на эту должность летом 1918 года.
На важнейший наркомат продовольствия вместо интеллигентного, но не решительного Теодоровича решил выдвинуть жесткого Александра Цюрупу. Имея в виду, впоследствии поставить на этот пост представителя левых эсеров.
Наркомом путей сообщения по совместительству решил вместо рабочего – железнодорожника Елизарова назначить того же Дзержинского, поскольку разобраться с забастовкой Викжеля требовалось быстро и решительно. А Елизарова перевести в заместители наркома.
Почти такого же жесткого, как Дзержинский, Иосифа Сталина решил поставить вместо мягкого Авилова наркомом почт и телеграфа. Там тоже требовались немедленные и суровые меры.
В наркомы промышленности решил выдвинуть вместо Ногина Леонида Красина.
Наркомом военно-морских дел поставил Антонова-Овсеенко.
А наркомом труда решил поставить мало кому известного Сергея Кирова, рекомендованного Котовым.
Наркомат промышленности и торговли посчитал необходимым поделить на два, поскольку бесперебойное обеспечение населения продуктами питания в ближайшие годы посчитал архиважной задачей для успеха всего дела.
Все выдвиженцы в реальности Котова впоследствии оказались на этих постах в самые суровые годы гражданской войны. И справились с делами достойно. Отставляемых от должностей наркомов он решил переместить в заместители, что бы сильно не обидеть. Большинство из них, потянув «лямку» наркомов, как он полагал, покинут руководящие посты с большим облегчением.
Наркоматы юстиции, продовольствия, социального обеспечения, земледелия, здравоохранения, рабоче-крестьянской инспекции и торговли он запланировал предоставить левым эсерам, после образования коалиции с ними. А управление наркоматами госимущества, по делам национальностей, просвещения, государственного контроля и Совет народного хозяйства, управляющий промышленными предприятиями, он планировал поделить с эсерами по взаимному согласию.
Услышав вошедшую в гостиную жену, убрал тетради в стол и вышел в гостиную.
– Добрый вечер, Наденька! Устала?
– Да уж! У тебя в приемной работать еще тяжелее, чем в райсовете. Посетители к тебе, прямо, ломятся. Когда Бонч-Бруевич вернется? Я лучше снова в район пойду!
– Да, пора это как-то упорядочить. Пока потерпи! Завтра на Совнаркоме потребую, что бы все наркомы из Смольного перебрались в свои наркоматы, тогда они меня по пустякам дергать не будут. А в Смольном мне помещения для аппарата СНК еще потребуются. Нужно увеличивать секретариат, отдел консультантов и советников, юридический отдел, узел связи, охрану. Насчет смежной комнаты для матроса Железнякова ты что-нибудь уже можешь предложить?
– А что за срочность с этим матросом? – Ответ на этот вопрос он уже продумал.
– Он сообщил мне о готовящемся покушении на меня со стороны правых эсеров и офицеров. Эсеры известные специалисты по покушениям. Двух императоров угробили, губернаторов и министров без счета. Думаю, нужно усилить охрану. В этой комнате будет сидеть ночной охранник. Этого самого матроса и поставлю на этот пост. Парень он боевой. Будет ночью бдить, пока мы спим. И решетки на окна нужно поставить.
– У нас же под дверью и так солдат круглосуточно стоит?
– В том то и дело, что за дверью. А если заговорщики через окна полезут? Вот я и решил, что нужен охранник внутри нашей квартиры. Услышит шум и выскочит.
– Ну, если так, то охрану действительно нужно усилить. Эсеры мастера покушений.
– Так что насчет смежной комнаты для охранника?
– Я выяснила, большая часть межкомнатных перегородок в Смольном деревянные, только оштукатуренные. Можно легко прорезать дверь из твоего кабинета в смежную комнату. За день это сделают, пока мы на службе.
– Ну, так пусть сделают! Но, в дверь поставить хороший замок нужно.
– Володенька, может, тогда, еще одну комнату смежную присоединим? Тогда, у тебя будет отдельная спальня. А то, мы с тобой приходим со службы поздно, в разное время, и друг другу мешаем спать. И не придется тебе в кабинете на диване ложиться, когда засидишься с бумагами. Неужели мы с тобой такой малости не заслужили?
– Конечно, Наденька, давай еще одну спальню сделаем, и проход в нее из кабинета. А комнату для охранника устроим за ней. В конце, концов, мы с тобой не последние люди в стране. Царских палат нам не нужно, но если мы хорошо выспимся, то и работать лучше сможем! Так ведь?
– Конечно, Володя! – Надежда Константиновна подошла к Вождю и чмокнула его в щеку. – Завтра же распоряжусь. И хороший сейф тебе в кабинет завтра привезут из Зимнего. Из кабинета Керенского, между прочим!
Утром, принимая у Железнякова реферат, Ленин поинтересовался:
– Так что там с покушением на меня, это дело еще терпит?
– В моей реальности оно было 1 января 18 года. Пока время терпит. Но, охрану Вам следует усилить. Нужно будет мне Вам по этому поводу отдельный реферат написать.
– Раз пока терпит, этот реферат пусть пока подождет. Пишите реферат о борьбе с саботажем.
– Как скажете, Владимир Ильич.
Глава 6 Борьба с саботажем.
10. Борьба с саботажем.
«Бодаясь» допоздна с членами ЦК в жестоком споре по поводу директивы переговорщикам, одновременно решая на заседаниях СНК текущие вопросы, Ленин никак не мог отделаться от гвоздем сидящих в голове мыслей о грядущей гражданской войне, описанной в реферате Котова.
Нет, он, конечно, знал, что предстоящая стране революционная классовая борьба, как и предсказывали Маркс с Энгельсом, будет жестокой. Достаточно вспомнить гильотины и якобинский террор (якобинцы – ведущая политическая партия времен Великой французской революции) во Франции и жестокости Кромвеля (руководитель Английской революции) в Англии. Но, 4 года жесточайшей войны, 13 миллионов погибших, 5 миллионов осиротевших детей, дотла разоренная от края до края страна не укладывались даже в его богатом воображении. 13 миллионов – это почти каждый десятый! Децимацию (казнь каждого десятого), помнится, проводили древние римляне среди солдат легионов, бежавших с поля боя. Но, это среди солдат регулярной армии, изменивших своему долгу. А тут по факту предстояла децимация всего населения страны: стариков, женщин, детей.
Это в корне противоречило нравственному чувству Лениена. Одно дело, истребить верхушку класса эксплуататоров, и совсем другое дело – погубить десятую часть населения страны.
Котов отлично помнил, что в 90-е годы в угоду политической конъюнктуре Ленина изображали кровожадным маньяком. Это было ложью. Ильич был абсолютным прагматиком, правда, фанатично приверженным идеям коммунизма. Однако, при этом, он ни в малейшей степени не был догматиком. Напротив, его характерной чертой была тактическая и стратегическая гибкость.
Октябрьский переворот был практически бескровным. Большевики вскоре отпустили из-под ареста всех взятых в Зимнем Дворце членов Временного правительства. Правда, у них взяли письменные обязательства об отказе от контрреволюционных действий, от которых они вскоре отреклись. Отстраненного от командования армией генерала Духонина Крыленко пытался спасти, но генерал был растерзан солдатской толпой.
Значительно больше офицеров в армии и на флоте было убито после Февральской революции. Впрочем, солдаты и матросы убивали, по большей части офицеров, отличавшихся склонностью к мордобою, избиениям и даже порке нижних чинов, и тем озлобивших их.
Во-вторых, Гражданская война была совершенно бездарной и бессмысленной растратой людского, финансового, промышленного, экономического и любого другого потенциала страны. И это при том, что стране, согласно сведениям Котова, предстояло ближайшие десятилетия выживать во враждебном капиталистическом окружении. Такого развития событий следовало любой ценой избежать.
Получив от Железнякова реферат о борьбе с саботажем, Ленин поручил ему подготовить расширенный реферат о гражданской войне, по одному краткому реферату на каждый год войны. Ильич хотел детально разобраться, что же послужило причинами раскручивания ужасающей спирали насилия.
Но, для начала, предстояло привести в порядок государственный механизм, дезорганизованный забастовками служащих. Ознакомившись с рефератом Железнякова о борьбе большевиков с саботажем, обдумав его, Ленин начал действовать.
Для начала он предложил СНК объявить в стране специальным декретом военное положение. А любые забастовки в государственных учреждениях, предприятиях, на транспорте, на военных заводах, в телеграфных и телефонных сетях приравнять к государственной измене с наказанием за них по законам военного времени.
– Но, ведь мы собираемся заключать мир! – Удивился нарком внудел Рыков. – Война вот-вот кончится!
– Вот именно, поэтому и нужно поспешить! Пока состояние войны продолжается, мы можем на этом основании всех руководителей забастовок привлечь к ответственности.
– И что же, мы их стрелять будем? – С удивлением вопросил нарком путей сообщения Елизаров.
– Ну, зачем же такие крайности, просто изолируем на время. А когда забастовки закончатся, кончится и война. Тогда и выпустим.
– Самых рьяных можно и не выпускать. – Возразил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин.
– И это правильно! – согласился Ленин. Самых рьяных врагов можно и на каторгу отправить. С этой целью предлагаю создать в наркомате внудел Всероссийскую чрезвычайную комиссию для расследования актов саботажа и отдельное управление тюрем и каторжных лагерей. – Про ВЧК и лагеря Ленин вычитал в реферате о борьбе с саботажем и сразу за эти идеи ухватился. – Руководителями этих двух ведомств предлагаю назначить товарищей Дзержинского и Петерса.
Постановили декрет о военном положении принять, ВЧК и УЛаг создать, назначения Дзержинского и Петерса утвердить.
Затем Ленин предложил принять декрет о продовольственных пайках для всех работающих в промышленности, на транспорте, в учреждениях связи, для служащих в государственных учреждениях, местных органах власти, в здравоохранении и народном образовании. Конкретно, лицам, занятым физическим трудом предлагалось ежедневно выдавать 1 килограмм хлеба, ежемесячно – 1 килограмм мясных продуктов, 1 литр растительного масла, 1/2 килограммов сахара, и 1/4 килограмма сливочного масла. Для лиц, занятых умственным трудом, выдача устанавливается в размере 3/4 от вышеуказанной. Оплату за получаемые продукты работники будут вносить в фиксированном размере по ценам на 1 января 1918 года.
Поскольку хлебородные губернии Украины и Сибири остались под контролем советской власти, перебоев в обеспечении выдачи пайков не ожидалось. До войны Россия экспортировала в Европу ежегодно около 10 миллионов тонн зерна. За годы войны, по причине перекрытия транспортных путей, экспорт резко сократился, поэтому поставка одного миллиона тонн зерна в Германию и Австрию не должна были вызвать перебоев.
Местным советам поручалось обеспечение работающих граждан талонами на получение пайков. Подделку талонов приравняли к подделке государственных денежных знаков, с соответствующими последствиями.
В каждом городском квартале было предписано выделить магазины или лавки, уполномоченные отоваривать талоны. Эти магазины обеспечивать приоритетными поставками продовольствия из государственных ресурсов. Разрешить им продавать излишки продовольствия по рыночным ценам. Наркомпроду обеспечить закупку продовольствия в зернопроизводящих губерниях по фиксированным ценам и его доставку в города в уполномоченные магазины.
Наркомы выразили единодушной одобрение этой идеи. По их мнению, декрет весьма поднимет авторитет Советской власти среди городского населения, напуганного перебоями в снабжении.
Декрет, названный в народе декретом о пайках, Совнарком принял 10 ноября. Это был «пряник» для чиновников и служащих. Наркомпроду поручили ввести в действие этот декрет с 1 января будущего года.
Одновременно создали и «кнут». На этом же заседании по инициативе Ленина приняли декрет о пресечении саботажа в государственных и местных органах власти, земских учреждениях, на железнодорожном транспорте, на почте, телеграфе и телефоне. Содержание декрета, в основном, соответствовало реферату Железнякова.
Руководители учреждений, призывавшие своих служащих к бойкому, на основании военного положения объявлялись государственными преступниками и подлежали аресту силами ВЧК и местных советов. Чтобы не ожесточать излишне служащих, Ленин решил использовать кнут по минимуму, а пряник – по максимуму.
В декрете указывалось, что первые 10% служащих, явившихся на работу 14 ноября и приступивших к исполнению своих обязанностей, автоматически получают повышение в должности на одну ступень, либо, в случае отсутствия вакансий, получают надбавку к окладу в размере 30%. Следующие 40% явившихся сохраняют свои рабочие места. Остальные 50% подлежат увольнению без выходного пособия на основании военного положения.
Одновременно было объявлено о наборе офицеров на службу в учреждения на должности в соответствии со старым табелем о рангах* . Для перевода в учреждения из армии офицерам будет достаточно подать письменное заявление по команде. Распределением бывших офицеров на работу в учреждения будут заниматься местные советы. В прессу направили информационное сообщение о направлении делегации на переговоры и предстоящем после подписания мирного договора радикальном, в 10 – 20 раз, сокращении армии.
Согласно декрету, под арест попадали и все руководители отраслевых профсоюзов, призывавшие к забастовке. С 12 по 13 ноября все намеченные аресты были произведены. По улицам Петрограда под конвоем матросов и красногвардейцев в Петропавловскую крепость показательно вели начальников – саботажников. Бывшие большие начальники в ранге советников и асессоров испуганно выглядывали из-за спин и плеч дюжих конвоиров. Торчащие вверх штыки винтовок отбывали всякую охоту обывателей вмешаться в судьбу арестантов.
Петропавловскую крепость набили арестованными до отказа. Начальников в Петрограде было много. Наблюдавшие все это служащие осознали, что новая власть шутить не собирается. Монолитное единство чиновников рухнуло.
14 ноября с раннего утра перед закрытыми дверями учреждений начали собираться толпы служащих. Двери охраняли вооруженные красногвардейцы. Сперва, служащие выстраивались в очереди, однако, по мере роста толп очереди смешались, страсти разгорелись.
Среднего уровня начальники асессорского ранга, используя свое служебное положение, попытались протиснуться вперед. Мелкие чиновники, пришедшие раньше, возмутились. Началась сначала толкотня, а потом и потасовки. Коллежские регистраторы впервые в истории России сошлись врукопашную с секретарями, и даже с асессорами. Во все стороны летели оторванные от мундиров пуговицы, нашивки, воротники и даже рукава. Под ноги падали и затаптывались в грязь форменные фуражки.
Чтобы пресечь возникшие беспорядки, красногвардейцам пришлось стрелять поверх голов. Драки прекратились. В конце концов, красногвардейцам под угрозой штыков удалось сформировать из чиновников более – менее правильные очереди. Ровно в 9-00 двери учреждений открылись и служащих по одному начали пропускать внутрь. У вошедших сразу брали письменное обязательство приступить к работе. В противном случае им по законам военного времени грозили самые суровые меры. И они под этим подписывались.
Половину чиновников, пришедших последними, тоже записали, но к работе не допустили. К ним решено было подойти индивидуально, с персональным разбором каждого на специальных комиссиях. Из них половину самых нужных и квалифицированных допустить к работе, а остальных уволить.
На следующий день все учреждения приступили к работе. Впрочем, пришедших первыми, впоследствии тоже пропустили через комиссии. Негодных уволили. Совнарком постановил сократить штаты всех учреждений на 25%. Для экономии бюджета и чтобы остальные запомнили надолго.
Через неделю начали выпускать и больших начальников. Некоторых из них после прохождения квалификационных комиссий, состоящих из их бывших подчиненных и возглавляемых членами коллегий наркоматов, даже, допустили к работе. Понятное дело, взяв у них соответствующие расписки.
На вакантные места в учреждениях предполагалось зачислить демобилизовавшихся офицеров. Саботаж служащих и чиновников был подавлен.
В эти же дни контролируемые большевиками местные советы провели аресты членов центрального и местных комитетов профсоюза железнодорожников – Викжеля, призывавших к всеобщей забастовке на транспорте. В Петрограде с 29 октября проходили инициированные Викжелем переговоры социалистических партий, на которых представители Викжеля, угрожая всеобщей забастовкой, требовали создания коалиционного правительства с участием всех социалистических партий. Большевиков на переговорах представлял представитель правого крыла большевиков член ЦК Каменев.
Меньшевики и правые эсеры категорически не желали видеть в составе коалиционного правительства Ленина и Троцкого, которых обвиняли в организации государственного переворота. Большевики категорически возражали против включения в новое правительство правых эсеров Керенского и Чернова, входивших в свергнутое ими Временное правительство. Ленин не хотел видеть в правительстве никого, кроме большевиков и левых эсеров. Левые эсеры поддержали Ленина.
Положение усугублялось позицией правого крыла большевистской партии, которое настаивала на создании коалиционного правительства с участием правых эсеров и меньшевиков. Большинство членов ЦК, поддержали позицию Ленина и предъявили правым большевикам ультиматум: либо они подчиняются партийной дисциплине и присоединяются к большинству, либо выходят из партии. Лидеры правого крыла большевиков Каменев, Рыков, Милютин, Зиновьев и Ногин 4 ноября в знак протеста вышли из состава СНК и ЦК. Возникла угроза раскола РСДРП(б).