- -
- 100%
- +
– А-фи-геть… – протянула Жанна.
Существо по-собачьи отряхнулось, и на его месте вновь появился хозяин квартиры.
***
Ната снова набрала Альорда. В который раз? Она уже сбилась со счёта. В трубке неприятный голос опять проговорил: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
– Вот зараза, – прошипела Ната и открыла Оперу на ноутбуке, чтобы проверить, не ответили ли ей там. Но и во ВКонтакте её послания к Альорду остались безответными. Да что там, даже непрочитанными!
Ната чувствовала, что закипает. Она дрожала от злобы и не с первого раза зашла в аську, но и там было пусто. На почте, кроме спамовой рассылки, тоже не было ничего. Альорд как сквозь землю провалился.
Ната хлопнула крышкой ноутбука и снова схватилась за телефон и позвонила Мэльиру.
Несколько секунд помех, гудки, разрыв соединения. Сбросил звонок, стервец.
Ната закусила губу, чтобы не заплакать. Ей хотелось запустить телефоном в стену, но очень уж было жаль новую любимую игрушку.
Она воображала, какие громы и молнии обрушит на голову Альорда и Мэльира за то, что они посмели игнорировать её, за то, что не откликнулись по первому зову, как это было всегда, как вдруг её пронзила мысль: «А что, если Чёрная уже сожрала их обоих? Что, если всё уже кончено, а она, Ната, сидит тут и ждёт новостей вместо того, чтобы поехать и разобраться во всём?»
Эта мысль повергла Нату в отчаяние, но стало хотя бы понятно, что делать, и, наскоро одевшись, без макияжа, она помчалась в гараж. Сейчас она приедет к Альорду и выяснит на месте всё.
Уже за рулём она увидела на экране телефона два сообщения, одно, короткое, от Мэльира: Ne mogu govorit’. Zena; второе, длинное и велеречивое, от Кару: Госпожа Танори поручила мне поговорить с тобой, Госпожа Ната. Незамедлительно. В «Буддийском дворике».
– Жена, значит. Не можешь говорить, значит, – прошипела Ната, резко перестраиваясь через две полосы.
***
Он нервно огляделся, проверил, не сбил ли чего крылом или лапой, пока пребывал в драконьем облике. Каждый раз после превращения он минуту или две привыкал к новым размерам и новому ощущению тела.
Драконом он всегда казался себе больше, чем был, и в замкнутом пространстве с кучей мелких предметов всегда чувствовал себя неуверенно.
Но, кажется, сегодня всё обошлось, ни шкафчики, ни посуда не пострадали.
– Ну что, теперь веришь?
– По-пожалуй, да.
Жанна выглядела удивлённой, но того восторга, который он ожидал увидеть, явно не испытывала.
– Подожди, ты хочешь сказать… что ты этот, как его, ящерик, да?
– Ещё скажи – рептилоид, – усмехнулся Альорд. – Из тайного мирового правительства.
– А что, нет?
Альорд покачал головой.
– Увы, увы. Никаких тайных заговоров я тебе не раскрою.
– Вот бы Серёжку сюда… Он бы скакал до потолка, если бы узнал, что ты – дракон, – сказала Жанна и допила кофе.
– Так и он тоже дракон. Вы с ним оба драконы. Просто ты – Проявленный, а он пока нет. – Альорд снова уселся за стол и принялся за круассаны.
Почему-то ему казалось, что этот разговор должен был быть совсем другим. Жанна должна была восхищаться и восторгаться, пока он раскрывал бы перед ней тонкости драконьего житья-бытья, а она вместо этого сидела настороженная и напряжённая и смотрела на него неодобрительно.
– Я ни черта не понимаю.
– Тебе нужно многое объяснить. Научиться жить по-нашему. И ты всё со временем поймёшь. Правда, честно.
– Слушай, всё это, конечно, круто, но… Я могу отказаться? Вот просто уйти и ничего не понимать? Я обещаю, я всё забуду, и про то, что было ночью, и про сейчас. – Жанна встала из-за стола и направилась в комнату, но остановилась в дверях кухни.
– Нет. Теперь нет. Ты уже стала одной из нас.
Жанна снова села за стол. Лицо у неё перекосило, она изо всех сил старалась не расплакаться.
К такому Альорд готов не был. Он боялся Жанну всю минувшую неделю, он был чертовски зол на неё и на Мэльира этой ночью, он очарованно смотрел на неё утром, а теперь от тоски и жалости не понимал, что делать.
– Прости. Я виноват. Я уже говорил это, да? Ты тогда пришла с этим жутким синяком на лице… Я должен был сначала всё тебе рассказать, потом только давать кольцо… Но я очень испугался за тебя.
Жанна воззрилась на него таким непонимающим взглядом, что Альорду стало совсем не по себе. Чувство вины и стыд жгли ему душу. И вместо того, чтобы спросить про драконье имя, защитить себя, он сказал:
– Я не могу вернуть всё, как было. Но могу научить, как жить эту новую жизнь. Если хочешь, я буду твоим Наставником.
– Это такой оригинальный способ склеить девушку, да? И тут я тоже не смогу отказаться?
– Да нет же, нет! Я ни о чём таком не думал. – Слова Жанны задели его сильнее, чем он ожидал, может быть, от того, что в них была немалая доля правды. – Если ты не захочешь, я… Я позвоню Кару. Или Нате. Или Ахорет. Мы найдём тебе какую-нибудь дракониху в Наставницы…
– Ладно, не надо никаких драконих. Тебя я хоть немного знаю, – Жанна помедлила. – Я согласна.
***
Первой в браузере открылась его страничка во ВКонтакте, и тут же громко ойкнула аська. Внизу экрана всплыло последнее сообщение от Наты, сплошь состоящее из матерной брани. Альорд зябко поёжился, представляя, что его ждёт.
Вообще-то он полез в Интернет посмотреть, когда там ближайшая электричка до ***, но забитая сообщениями личка, несколько десятков писем на почте и злобные смайлики в аське вышибли у него землю из-под ног.
Ната искала его со вчерашнего вечера, с того момента, как он сбросил её звонок. Сбросил с балкона вместе с телефоном, да. Альорд ухмыльнулся собственному каламбуру.
Он уже занёс руку над клавиатурой, чтобы начать длинное объяснение, в подробностях описывая встречу с Жанной, драку в воздухе и последующее героическое спасение Мэльира, приготовился посыпать голову пеплом, что с утра пораньше не презрел законы гостеприимства и не бросился проверять все каналы связи в поисках весточки от своей госпожи и дамы сердца, – Альорд умел изъясняться вязко и старомодно, когда это было ему нужно, – но остановился.
Эта информационная атака и утренний звонок Мэльиру наводили на мысль, что Ната причастна к тому, что этой ночью его Наставник напал на Жанну. У Альорда пока не было доказательств, он ещё не видел всю картину целиком, но разрозненные факты уже начинали складываться в его сознании в некую картину. И картина эта очень ему не нравилась. Настольно не нравилась, что он запрещал себе думать в этом направлении.
Он свернул вкладку Вконтакте, закрыл аську и вбил в адресной строке название сайта с расписаниями электричек.
***
Альорда всё ещё немного мутило после пробежки по эскалатору. Он уже мысленно дал себе обещание пойти в спортзал и теперь со спокойной душой вытащил из кармана пачку сигарет.
Они с Жанной стояли на перроне и высматривали на табло, с какого пути отправляется электричка на ***. Поезда ещё не было – до отправления оставалось минут пять, и судя по всему, его подавали очень поздно. Жанна молча посмотрела на Альорда, и во взгляде её читался единственный вопрос: «Ну и зачем мы так торопились?» Альорд пожал плечами.
Сейчас можно было остановиться и выдохнуть, собираясь с мыслями.
Он вспоминал, как одновременно собирал рюкзак для поездки (термос с чаем, шоколадки и печенье, оставшиеся нетронутыми после завтрака, бумажник, плеер с наушниками…) и убеждал Жанну, что некоторые особенности драконьей жизни лучше объяснять где-нибудь за городом, подальше от посторонних глаз. Жанна вновь начала упираться, и он прекрасно понимал, почему, но другого варианта не видел.
Альорд вновь почувствовал себя виноватым: надо было думать раньше, где он будет учить свою Ученицу, а не импровизировать на ходу. И он опять и опять принимался успокаивать Жанну, уверять, что он не маньяк и не насильник, что он не желает ей зла, и что они вернутся домой этим же вечером, ну, самое позднее, следующим утром.
Наконец Жанна сдалась, но тут выяснилось, что ехать за город ей не в чем. Альорд тихо застонал и начал быстро перебирать в голове ближайшие парки, где можно было бы найти какую-нибудь укромную полянку, чтобы там научить превращениям, а для полётов выйти на крышу, как стемнеет… До электрички оставалось около часа.
Жанна в это время уже примеряла его старые джинсы. Они были ей немного тесны в талии, да и штанины пришлось закатать, но в целом сидели сносно. В шкафу в коридоре нашлись ветровка и кеды, кажется, женские. В одежде с чужого плеча Жанна смотрелась как типичная дачница, и Альорд подумал, что это даже неплохо – будет привлекать меньше внимания.
Когда они вышли из дома, до электрички оставалось минут сорок: только-только доехать до вокзала, купить билеты в кассе, если без очереди, и запрыгнуть в вагон.
Альорд заметил, что во двор поворачивает большой чёрный внедорожник. За рулём сидела женщина, лица он разглядеть не успел, и потому скорее почувствовал, что это Ната. От греха подальше он пропустил вперёд Жанну, прячась за её спиной. Стыд за собственное малодушие кольнул его в грудь, но Альорду не хотелось, чтобы Ната заметила его и не устроила безобразную сцену прямо на улице.
Всё это вспомнилось Альорду, пока он делал первую затяжку, и куда-то отступала дурнота и нервозность последних нескольких часов.
Но тут Жанна дёрнула его за руку и потащила к электричке.
***
Ната узнала Альорда с полувзгляда. Он быстро шёл по тротуару с какой-то оборванкой в старой куртке, но, кажется, успел заметить если не саму Нату, то её машину (ха-ха, попробуй не заметить Гелик во дворе, заставленном легковушками). Заметил – и трусливо спрятался за спину этой своей девчонки.
Несколько секунд Ната боролась с желанием бросить машину и подойти к ним, чтобы объяснить, кто тут главный и чьи в лесу шишки, но в конце концов благоразумно решила понаблюдать за Альордом и этой новенькой, Чёрной. Чёрная оказалась невысокой девушкой лет двадцати, средней во всех отношениях: пройдёт мимо – не заметишь. Одежда на ней была с чужого плеча, явно мужская, да и шла она неуклюже, как будто обувь ей была не по размеру. И вот это-то ходячее недоразумение было Великой Чёрной Госпожой, Хозяйкой Порога, Отверзающей Двери? И это с ней не смог совладать Мэл?
Шли они очень быстро, так что вскоре Ната могла видеть лишь их удаляющиеся спины в зеркале заднего вида. За руки они не держались, друг на друга не смотрели, никаких признаков влюблённости не показывали. Явно куда-то торопились…
Тут сзади раздался недовольный сигнал авто, Ната пробормотала: «В жопу себе подуди!» – и поехала дальше, прямиком к дому Альорда. Кару подождёт, а ехать на такой разговор без подготовки – верх глупости.
С трудом припарковавшись, Ната обошла вокруг дома. Она не очень хорошо понимала, что именно ищет, поэтому обращала внимания на каждую мелочь типа странных коричневых капель на ступеньках у входа в подъезд.
В лифте ничего такого не было. В квартире на первый взгляд – тоже. На кухне стояли в раковине немытые кружки с остатками кофе, в помойном ведре валялись фантики от сладостей. Ведро было почти пустым. Ната опустилась на колени, вытащила его из-под мойки, и там, за ним, нашла обрывок заскорузлой тёмной ткани. Повертев её на свету, Ната поняла, что это кусок окровавленной повязки.
Она с отвращением отбросила от себя этот клочок. Вот тебе и оборванка! Порвала кого-то в клочья. Только вот кого, Альорда или Мэла? Перед глазами у Наты тут же возник бледный и обескровленный Альорд, прижимающий руку к груди. Из-под ладони его текла мощным потоком тёмная, почти чёрная кровь. Ноги у Наты подкосились, и она осела на табуретку. Так, отставить панику! Ты только что сама видела, как он резво чесал по дороге с этой девчонкой. Значит, досталось Мэлу…
Больше никаких следов на кухне найти не удалось. Полы и стены были хорошо вымыты, и никаких обрывков повязки больше нигде не валялось. В ванной тоже было чисто.
А вот по комнате будто прошёлся Мамай. Платяной шкаф был распахнут, его содержимое вытряхнуто и разбросано повсюду: футболки и джинсы лежали и на полу, и на диване, и даже на столе рядом с компьютером. Подойдя к компьютеру, Ната легонько сдвинула в сторону мышку. Зашумел процессор, загорелся ярким экран. Ната не могла поверить в своё везение. Обычно Альорд с маниакальной тщательностью ставил на всё пароли, следил, чтобы в его отсутствие всё было выключено и закрыто на железный замок, не меньше, а тут…
Ната быстро открыла браузер и там, на последней вкладке, увидела расписание электричек. Как же он, получается, торопился и нервничал…
Осспади, он что, всех своих баб в эту свою заброшенную деревню таскает что ли? Тогда понятно, чего эта девчонка так вырядилась!
В этот момент среди мужских вещей Ната заметила на диване блузку. Подняла, повертела в руках. Сверху она была порвана в клочья так, будто её старательно резали ножом. Или когтями.
***
В середине дня народу в электричке было мало. Дачники уже разъехались по огородам, а народ из пригородов ещё работал или развлекался.
Жанна присмотрела свободные места у окна, быстро села на одно, а на второе, напротив, бросила куртку по старой, со времён студенчества, привычке. Леший отставал, пытаясь докурить на ходу. Противный голос уже объявлял маршрут, когда он, кинув окурок на пути, запрыгнул на подножку и вошёл в вагон.
– О, спасибо! Ты тоже любишь у окошка? – спросил Леший и поставил рюкзак на пол между ними. Жанна посмотрела наверх, на полку, Леший проследил за её взглядом и пояснил. – Термос. Крышка плохо закручивается, вдруг протечёт.
Жанна кивнула, набросила куртку на плечи и свернулась на сиденье, прижавшись лбом к стеклу. За окном уносились вдаль какие-то склады.
– Смотри, мы сейчас едем до ***. Выходим на правую сторону, спускаемся и идём пешком до Нижней Троицы. Там долго, километров шесть-семь. Как твои ноги? Дойдёшь, справишься?
– Не знаю. Не уверена. Кажется, эти кеды мне совсем малы…
– Тогда… тогда… там есть место, где можно будет обратиться, а у меня дома уже найдём что-нибудь, там, кажется, какие-то мои завалялись… Может, они лучше подойдут… Малы точно не будут! – Леший хохотнул и поставил свою ногу рядом с Жанниной.
– Не должны! – Жанна чуть улыбнулась и наклонилась, развязывая шнурок. – Я разуюсь пока, ты не против? Нам ведь долго ехать?
– Минут сорок. Если хочешь, закинь их на ме… – Леший осёкся и начал краснеть. – На сиденье. Прости! Не хотел ничего такого сказать.
– Забей, ничего страшного! – Жанна села, вытянув ноги на соседнее сиденье. В голове мелькнула мысль, что ещё не поздно опять обуться, выскочить из поезда на следующей станции, позвонить отцу – пусть забирает оттуда, но после странных событий минувшей ночи и ещё более странных – сегодняшнего утра она погрузилась в такую апатию, что ей было уже всё равно, что с ней случится в следующий момент.
– Слушай, а как ты стал драконом?
– Это долгая-долгая история!.. – Леший театрально развёл руками. – На самом деле, нет. Меня Мэльир обратил. Он мой Наставник. Ну, думаю, ты уже поняла и так. Он у нас теорвер читал. Однажды позвал меня к себе после занятий что-то там помочь, что-то отнести, кажется… Не помню. А когда мы с ним остались с глазу на глаз, спросил, какова вероятность, что, выйдя утром из дома, я встречу дракона. А там, слово за слово, лапой по столу, наглядно мне показал, что ненулевая. Ну и всё.
– И вы никуда… за город не ездили?
– Мы тогда – нет. Он меня превращаться в парке поздно вечером учил. Вообще это довольно стрёмно было, я всё боялся, что нас увидят. Ну, в итоге увидели, только не нас, а мы. Там неподалёку с полянкой, где мы упражнялись, какая-то парочка решила… ну, того, как бы помягче сказать… – Леший опять начал краснеть и смущаться. – Ну мы их и спугнули. Блин, тогда смешно было, а сейчас думаю – какая глупость.
– А как вы их спугнули? Прям драконами показались?
– Не, ну ты чего! Когда драконы превращаются, человеческий глаз их увидеть не может. Не знаю, как это получается, но человек просто не может воспринять нас как реальность. И когда мы превращаемся, мы просто исчезаем для людей, буквально растворяемся в воздухе. А потом так же из воздуха и появляемся. Поэтому пугали мы этих любовничков вполне себе в человеческом облике, без спецэффектов.
– И только ради этого ты меня тащишь к чёрту на рога? Чтобы никого не напугать нашим внезапным исчезновением? Или появлением? Да народу пофиг!
– Это тебе только так кажется. Ну да ладно. Просто сейчас доверься мне.
***
Подъезжая к «Буддийскому дворику», Ната заметила у входа до боли знакомую фигурку в пёстрой мешковатой одежде.
Кару, кто же ещё. Стоит, стену подпирает, разговаривает по телефону.
Ната махнула зазывале, одетому в шафрановые одежды буддийского монаха, и тот бросился убирать оранжевый конус с хозяйского парковочного места.
– Нет, нет. Я не пойду с вами в магазин тканей. Я в этом не понимаю ни хвоста. Выбирайте сами. Сами, в рамках разумного. Здравствуй, Госпожа! – Кару нажала кнопку отбоя на побитой жизнью раскладушке.
– Здравствуй, Кару! – Ната указала на вход в ресторан. Зазывала в шафрановых одеждах с поклоном распахнул перед ними дверь. Входя, Кару хитро улыбнулась и подмигнула ему.
«Здесь явно что-то было», – подумала Ната. – «Похоже, кто-то не прошёл фейс-контроль».
Хостесс, стоявшая на входе, едва увидев Нату, вытянулась, выпрямила спину и улыбнулась ещё шире обычного.
– ВИП-зал свободен?
– Да, Наталья Борисовна!
– Мы будем там. Пришлёшь минут через пятнадцать Ахмета? – сказала Ната и решительным шагом направилась на другой конец ресторана. Кару с невозмутимым видом шла следом.
ВИП-залом называлась маленькая комнатка без окон, с длинным столом, плазменным телевизором справа и огромным светящимся аквариумом слева.
– Располагайся! Поговорим здесь без чужих глаз и ушей. – Ната села за стол спиной к телевизору, и на лицо ей упали синие отблески от аквариума.
– Благодарю, Госпожа! – ответила Кару, садясь напротив.
– Ты написала мне, что Танори велела тебе о чём-то со мной поговорить.
– Да, Госпожа, – сказала Кару с выражением ангельской безмятежности на лице. – Во-первых, она просила передать, что Мэльир сейчас в добром здравии, его жизни ничего не угрожает… Вот только шрамы могут остаться надолго…
При этих словах Ната вздрогнула, будто её дёрнуло током, но уже в следующую секунду взяла себя в руки.
– Я рада, что Мэльир здоров, но не понимаю, зачем ты говоришь мне об этом…
– Во-вторых, – как ни в чём ни бывало продолжила Кару, – Танори просила передать, что ты должна решить, что тебе дороже – власть или жизнь Альорда. Сохранить и то, и другое тебе не удастся.
– Я всё ещё не понимаю, о чём ты!..
– Когда Мэльир сегодня рано утром приехал к нам, выглядел он очень паршиво. Чёрная сильно потрепала его. Ему повезло, что она пока ещё слишком неопытна и не знает всех своих сил. Ну, и с учеником ему повезло. Так что пока всё обошлось малой кровью. Только вот… Мэльир сказал, что это ты велела ему напасть на Чёрную. Сказала, что об этом его попросила Танори…
– Да что ты такое несёшь? – Ната вскочила из-за стола, но Кару оставалась всё такой же спокойной. – Что это за бред?
– Не гневайся, Госпожа! Я – всего лишь посредница, передаю тебе слова Танори. А что делать с ними, ты решишь сама.
Ната снова села.
– Так вот… Сейчас Мэльир ужасно подавлен случившимся и не верит, что ты обманула его и кинула беззащитным в лапы Чёрной. Но, возможно, вскоре он успокоится. И потребует созвать Суд Семи, чтобы разобраться с тем, что случилось, раз и навсегда.
– Замечательно! И это всё, что просила передать мне Танори?
– Нет. Ещё не всё. Она просила передать, что, если ты оставишь Альорда его судьбе, мы постараемся убедить Мэльира не созывать Суд. И все останутся при своём.
– Но… Альорд…
– Пока ещё его судьба не определена. Пока всё может измениться само по себе, если не пытаться переломить судьбе хребет. – Голос Кару стал грустным. – Альорд – славный парень. Я всегда любила его… Как друга любила, конечно. И мне очень жаль, что всё это происходит с ним, а не с другим драконом.
– И поэтому надо просто сложить лапки и ждать, когда Чёрная сожрёт сначала его, а потом и всех нас по одиночке, потому что никто не решился дать ей отпор? Этой стрёмной девчонке в куртке с чужого плеча? Да?
– Иногда наблюдать за тем, что происходит, и делать выводы, полезнее, чем кидаться в гущу событий, очертя голову. Мы пока не знаем даже имени Чёрной, не знаем, чего от неё ждать.
Раздался настойчивый стук, дверь приоткрылась и в ВИП-зал заглянул официант. На груди его красовался бейджик с именем Ахмет.
***
– Он знает? – спросила Кару, когда дверь закрылась.
– Нет, конечно. – Ната положила ногу на ногу и откинулась на спинку стула. – Да и зачем? Лишних колец у нас всё равно больше нет.
– Ты знаешь наше мнение на этот счёт. Они должны узнать. После проверки, естественно.
– Это ваши сектантские дела. Меня они не интересуют, пока не мешают нашей общине жить.
Кару подняла одну бровь:
– Не собираешься же ты…
– Именно! Собираюсь.
Дверь открылась, Ахмет поставил на стол чёрный чугунный чайник и пару крохотных пиал для чая и молча удалился. Кару напоследок окинула его оценивающим взглядом.
– Если бы ты хоть немного интересовалась нашими ничтожными сектантскими делами, моя Госпожа… Впрочем, я уже предлагала тебе однажды прийти к нам в гости. И моё приглашение до сих пор в силе.
– Кару, хватит паясничать! Выражайся яснее.
– Да куда яснее? То, что ты задумала, – страшная глупость. Ты решила скормить Чёрной этого бедолагу вместо Альорда, потому что решила, что иначе Чёрная оторвёт твоему любимому самцу голову.
Ната передёрнула плечами.
– Ты сама только что сказала, что любишь Альорда. Как друга. И теперь так говоришь о нём.
– Одно другому не мешает. Он – мой друг и твой… самец. Но мы отвлеклись.
– Да уж! Уж будь добра, переходи к делу. – Ната яростно сцепила пальцы.
– Как тебе будет угодно, Госпожа, – смиренно склонила голову Кару. – Если бы ты посетила нашу скромную обитель, ты бы знала, что… скажу мягко, принятие жертвы, не доставляет Чёрным никакого удовольствия. Ни одной.
– И почему меня это должно беспокоить?
– Не доставляет потому, что их первые жертвы должны… что-то значить для них. Они должны испытывать к этим… несчастным… даже не симпатию, что-то большее…
– Давай покороче.
– Короче: нельзя скормить Чёрной неизвестного дракона, Проявленного или Непроявленного, не важно. Она должна его знать, любить и ценить. Ну, разве что ты рассчитываешь, что, едва увидев друг друга, Чёрная и этот парень воспылают страстью.
– А если это будет не возлюбленный, а кто-то другой? Брат там, сват, какой-нибудь другой подходящий родственник?
– А вот об этом даже думать не смей.
***
Они сошли на станции вместе с толпой дачников, гружёных рассадой и саженцами. Название не говорило Жанне ничего – что-то банальное на ово или ое – и вылетело из головы, едва они спустились с насыпи по трясской железной лестнице. Ногу в чужих кроссовках скрутило и сжало со всех сторон, да ещё, едва Жанна ступила на землю, они забились песком и мелкими камешками.
– Леший, стой! – Она уселась на нижнюю ступеньку лестницы и принялась вытряхивать из обуви всё лишнее.
Леший достал из куртки пачку сигарет, прикурил, затянулся.
– Вот никогда не понимала людей, которые, стоит им только на минутку выбраться на природу, сразу кидаются курить! А воздухом свежим подышать? – Жанна яростно постучала кроссовками друг о друга.
– Пожалуйста, не начинай! Хуже Наты, – ответил Леший, но сигарету о перила затушил.
– Прости, прости, – Жанна стряхнула песок с носка и принялась обуваться. – А нам далеко идти?
– Сейчас через посёлок, потом по лесу срежем путь, потом через колхозное поле… Километра три-четыре, наверно.
– А покороче? Я не дойду.
– Это самый короткий. Быстрее только по воздуху. Но здесь всё равно нельзя, надо хотя бы до леса…
***
Идти было тяжело: оставшийся песок начал быстро натирать ноги, да ещё и стопы сводило при каждом шаге. Жанна плелась за Лешим и, чтобы отвлечься, глазела по сторонам.
Вот зазвенела цепь – собака с лаем кинулась к воротам. Пожилая женщина в коричневом жилете, перешитом из старого пальто, разогнулась, вытерла со лба пот тыльной стороной руки. Кот прошмыгнул в палисадник мимо лиловых крокусов и золотой примулы. Дачный посёлок жил обычной весенней жизнью.
В воздухе пахло дымком от костра, влажной землёй, шашлыками и краской. На деревьях разворачивались первые листочки. Где-то громко играло радио, где-то стучали молотки и скрипели пилы и тарахтели мотоблоки.
Если бы у неё так не болели ноги, Жанна готова была бы признать, что ей тут нравится.