Лучший мистический детектив

ГЛАВА 3

Солнечный луч бил прямо в левый глаз. Я накрылась одеялом с головой, но он пробивался даже сквозь него. Ну надо же, даже в свой законный отпуск выспаться не получается. А кошка, интересно, где? Даже завтрак не попросила. Я разлепила глаза и не сразу сообразила, где я. Явно не дома… Взгляд упал на ночной столик и огромный пурпурный цветок. Часы рядом показывали почти полдень. В мозгах немного прояснилось. Значит, Вадим уехал, даже не разбудив меня.

– Заботливый какой, – прошипела я. Спрыгнув с кровати, я задернула занавеску от слепящего солнца и прошлепала в ванную. Ну и хорошо, что не дома! Во всяком случае, тут горячая вода по утрам бывает.

После душа я увидела на полу под дверью записку на английском: «Дорогая Елена! Вадим уехал рано утром и просил Вас не будить. Я буду Вас ждать к ланчу в обеденном зале. Дэн». Так, не успел Вадим уехать, как прекрасный парень Гордон со своими друзьями куда-то свалил, бросив меня на произвол судьбы! Ну и Дэна, – поправилась я. Попытавшись заглушить обиду, я поплелась в обеденный зал. Дэн уже ждал меня там и давал указания повару накрывать стол к ланчу.

– А где же все остальные? – поинтересовалась я.

– Майкл, как всегда, мучается похмельем в библиотеке и от еды отказывается, а Гордон, по просьбе Линды, поехал с ней на лошадях к маяку. Думаю, они скоро вернутся. Они уехали рано и не стали Вас будить. А я с удовольствием составлю Вам кампанию за ленчем, если не возражаете.

Первое мое впечатление о Дэне, как о неразговорчивом, было ошибочно. Он был неплохим парнем, очень кампанейским и приветливым, так что против его кампании я ничего не имела. На ленч был восхитительный крем-суп с лобстерами, зеленый салат с сыром, яблочный пирог, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе. Умиротворенная прекрасной едой, я решила расспросить Дэна об особняке и об его обитателях.

– Особняк был выстроен прадедом Гордона – Джеймсом в середине девятнадцатого века, – начал свой рассказ Дэн. Прадед был очень богатым человеком и все свое время тратил на путешествия и любительскую археологию. Он побывал практически во всех частях Света и отовсюду привозил с собой артефакты, книги, скульптуры, архитектурные украшения. Многое было использовано при постройке особняка. Из Европы, будучи уже далеко за сорок, он привез и свою жену. У них родился сын, да только долго они вместе не прожили. Тяга к странствиям потянула его в экспедицию по Америке. Его не было около пяти лет, все думали, что погиб он где-то. Но он вернулся. Очень странным и изменившимся, и привез с собой молодую красивую женщину с ребенком.

Откуда и почему он ее привез, прадед Гордона никогда не рассказывал, а поселил ее во флигеле рядом с особняком. Только люди стали болтать, что она чистокровная индианка из уничтоженного белыми трайба, и сын у нее от Джеймса. С тех времен живы слухи, что после этого как-то стало неспокойно на острове. Жители верили, что индианка привезла с собой проклятье, замешанное на жажде мести бледнолицым, прозвали ее ведьмой, говорили, что по ночам из-под земли слышали бой тамтамов и жуткий вой. Из деревни стали пропадать люди, которых позже обнаружили в виде изуродованных трупов.

Жители настолько испугались и обозлились, что ночью пришли к особняку с факелами и стали требовать убрать ведьму с острова. Что тогда произошло, история не донесла. Известно только, что в особняке вспыхнул пожар, в котором и погиб прадед, пытавшийся спрятаться в подземелье замка и задохнувшийся дымом. Там и было обнаружено его тело. А индианка с ребенком исчезла. Может быть ее убили под горячую руку, а может, сбежала на лодке и возвратилась в свое племя.

Жена прадеда с ребенком уехала в Европу, и особняк пришел в запустение. Только лет через двадцать, после смерти матери, сын прадеда Алан вернулся на остров. Он то и восстановил особняк, придав ему настоящее великолепие. В заброшенном внутреннем дворе появился чудесный сад. Он застеклил его на уровне крыши и высадил орхидеи. Но видно страсть к старине явно передалась ему от отца с генами.

Правда, много путешествовать ему здоровье не позволяло, да и молодая жена с сыном внимания требовали, и он решил разобрать архив своего отца. В помощники он взял молодого человека, выпускника какого-то университета тоже помешанного на археологии и истории. Вдвоем они днями и ночами сидели в библиотеке и разбирали хлам в подвалах, оставшийся от старого хозяина.

Но на старости лет зачудил старик, говорил, что его отец в своих скитаниях по Америке наткнулся на культ какого-то индейского духа, и вернувшись на остров решил его возродить. Изучив отцовские записи, он просто загорелся этой идеей – продолжить дело отца. Тогда он и заказал свой портрет в костюме шамана, который можно и сейчас видеть в одной из анфилад второго этажа. А когда портрет был готов, он погиб странной и страшной смертью.

Его изуродованное тело нашла его жена в одном из нижних помещений. Там были следы борьбы, старик не хотел просто так сдаваться. Одновременно исчез и его помощник. Полицейские, расследовавшие это убийство, пришли к выводу, что, рассортировывая хлам, Алан и его помощник нашли клад, который отец Алана привез из своих странствий по Америке. Из-за него и разгорелся скандал с помощником, переросший в драку, в ходе которой обезумевший помощник чем-то большим и острым, судя по ранам, зверски убил Алана и, прихватив клад, сбежал.

Помощника того полиция конечно не нашла, как, впрочем, и орудие убийства, а почерневшая от горя вдова с малолетним сыном уехала с острова и поселилась в Бостоне. Там то и вырос отец Гордона. В особняке остались только управляющий и садовник. Отец Гордона больше не вернулся сюда, и после его смерти особняк перешел к сыну. Тогда он и попросил меня взять управление имением на себя. Мы с ним в одном университете учились, правда он постарше. Разбирая архивы, мы и раскопали эту историю.

– А где тот флигель, где жила индианка? – поинтересовалась я.

– Флигель полностью сгорел при пожаре. Сейчас на его месте расположена конюшня.

– Расскажите пожалуйста еще об остальных обитателях особняка. Тех, кто сейчас здесь живет, – попросила я, зачарованная рассказом.

– Повар Румо и его молодая помощница Софи, которая доводится ему племянницей. Они живут тут же на первом этаже. Две горничные бывают только днем. Они, как и садовник, живут на этом же острове, правда у садовника есть комнатушка на первом этаже. Там он хранит свой инвентарь и иногда ночует. Ну а Майкл приехал сюда погостить со своей невестой. Он кузен Гордона по материнской линии, говорит – историк, преподает в каком-то университете. Хотя, я особенно не интересовался им.

– Странно, такой прекрасный сад требует постоянного ухода, но я еще ни разу не видела кого-то, кто бы работал здесь.

– Крис обычно приходит по вечерам и до поздней ночи возится с цветами. Старый садовник умер несколько лет назад. С того момента работники сменяли друг друга очень часто. Но в прошлом году один из рыбаков попросил взять на эту работу его то ли племянника, то ли знакомого. Гордон пошел ему на встречу и не пожалел. У парня просто талант! Жаль только, что он глухонемой и очень этого стесняется. Да и по развитию он конечно не Эйнштейн. Иногда он срезает самые красивые цветы и, когда горничные убирают в доме, ставит их в вазы в комнатах.

– Так вот откуда у меня в спальне появился этот чудный пурпурный цветок. А я голову все утро ломала, думала, кто мог мне его подарить!

– Это очень похоже на него. Наверное, он Вас видел, и Вы ему очень понравились. Кажется, у Вас появился тайный обожатель, – улыбнулся Дэн. Хотите, я вас познакомлю, я как раз видел его в саду перед ленчем?

Я чувствовала разочарование… Цветок мне принес садовник, которого я даже не видела. Очарование тайны пропало.

– Конечно, будет очень интересно познакомиться с таким приятным парнем, – согласилась я и мы вышли в сад.

Молодой мужчина поливал орхидеи, но заметив нас, бросил свое занятие и вопросительно посмотрел на Дэна.

– Познакомься, Крис, это – наша гостья Элейна, а это – Крис, – уже обращаясь ко мне, сказал Дэн. – Он хотя и не слышит, но может читать по губам.

Крис улыбнулся, но как-то странно. Его темные глаза улыбка не тронула. Оценивающий взгляд скользнул по мне, но тут же улыбку сменило безразличное, немного дебильное выражение. Я ожидала увидеть молодого паренька, но возраст садовника перевалил за тридцатник. Его тело было мускулистым и подтянутым, очевидно от постоянного физического труда. Рост его было трудно определить, так как он сильно сутулился, стараясь быть менее заметным. На голове у него была синяя бандана, полностью закрывающая волосы и лоб. Его можно бы было назвать даже симпатичным, если бы не явный налет слабоумия. Я опасаюсь психически неполноценных людей, потому что не могу просчитать, что может быть у них на уме в следующую секунду. Покинула я сад с облегчением.

Гордон и Линда все еще не вернулись, и я решила прогуляться по острову. Дэн объяснил мне, как добраться до городка, и что можно посмотреть по дороге, и я отправилась в путь по асфальтовой дороге, ведущей вдаль от особняка. Угомонившаяся было обида на Гордона вновь подняла голову, но теперь к ней присоединилась злость. Я принципиально решила найти ближайший бар в городке и накачаться там текилой или скотчем по самые уши.

Вскоре я уже увидела цель – небольшой бар «Таверна Джона». Внутри него был приятный полумрак. Барная стойка посередине бара кольцом огибала полки со спиртным и столики с бокалами и рюмками. В баре практически никого не было, только в дальнем углу за столиком сидели двое мужчин, судя по их виду, приканчивающих далеко не первую бутылку пива. За барной стойкой находился пожилой бармен, деловито протиравший и без того сверкающие стаканы. Очевидно, ему было скучно, и он с искренней радостью подошел ко мне, когда я умостилась на высоченном стуле возле стойки.

– Чем я могу Вам помочь?

– Скотч со льдом, пожалуйста, – улыбнулась я, кладя на стойку десятку. А Вас, наверное, зовут Джон?

– Нет, – рассмеялся бармен. Джоном звали моего отца, это он открыл этот бар. А меня зовут Брэд, но я не стал менять привычное всем название. Зато каждый новый посетитель задает мне этот вопрос. Это забавно, да и позволяет завязать беседу – здесь иногда так скучно!

Я была совсем не против поболтать с разговорчивым барменом.

– Вы здесь живете всю жизнь? Правда, что в истории острова много тайн? Я приехала сюда в гости и хотела бы побольше узнать об этом замечательном месте.

– Остров и правда замечательный, хотя и немного скучный. Я прожил здесь всю жизнь. Сначала помогал отцу в баре, а после его смерти и сам занял место хозяина. В прошлом здесь была совсем небольшая деревенька. Здесь селились люди, которые работали в особняке. Кстати, не к Гордону ли Вы приехали в гости?

– Вы проницательны. Мой жених учился с ним в университете, и Гордон пригласил нас погостить недельку.

– Гордон славный парень, хотя и живет здесь совсем недавно. Его отец не любил это место. Да и неудивительно – его мать увезла его отсюда после трагической смерти мужа. Если честно, напрасно Гордон стал восстанавливать особняк. Нехорошая слава идет об этом доме. И прадед, и дед его погибли в нем загадочной смертью.

– Это как? – ощутила я азарт исследователя и заказала еще порцию скотча.

– Мне отец рассказывал, а тому – его дед. Говорили, что прадед Гордона, его звали Джеймс, много путешествовал и где-то узнал формулу заклинания, которое вызывало самого дьявола. Он и ведьму с собой привез, которая ему помогала. Только дьявол человеческих жертв требовал, и стали в деревне мужики пропадать. Сначала люди в ужасе по домам прятались, а потом взяли факела и к особняку пошли, чтобы расправиться с нечистью. Испуганный прадед вызвал опять дьявола для защиты, да только что-то у него не получилось, и сожрал дьявол его самого и ведьму его. А особняк-то народ подпалил… Легенда это конечно, чтобы туристов привлекать. Да только прадед Гордона действительно в пожаре погиб.

– А в легенде о дьяволе говорится, или это дух какой был?

– Легенды людьми создаются, а людям дьявол понятнее. А на самом деле – кто знает…

– А что потом было?

– Лет двадцать особняк обгорелый и заброшенный стоял. Прабабка Гордона с ребенком на родину сразу же после этого уехала. А потом его сын Алан вернулся. Особняк практически заново отстроил. Всю жизнь клад, зарытый где-то в подвалах его отцом, искал, даже помощника нанял. Отец-то его, говорят, много золота из своих странствий привез. Помощник его и сгубил. Как нашли они клад, так он и грохнул Алана, и золото забрал. Так и не нашла полиция парня этого.

– Зловещая история, я бы, наверное, ни за что не поселилась бы в этом доме после этого, – приканчивая пятую порцию скотча поделилась я.

– Чего только не бывает! Гордон образован, в легенды и семейные предания не верит, а особняк и остров действительно хороши.

В это время между мужиками в дальнем углу завязался нешуточный спор, отвлекший нас от беседы.

– Да пойми ты наконец! – орал один, – Ну не мог он вот так пропасть! Я же сам видел, что он улов на берег повез, катер под завязку был. Потом он жене своей, по мобильнику позвонил, сказал, сдал улов, домой направляется. И как сквозь землю провалился. Не утонул же? Погода прекрасная, да и рация у него, если что – сообщил бы о проблемах.

– Загулял небось. Сам говоришь, улов сдал – деньги появились, вот и решил бары обойти.

– А через три дня Барт пропал. Тоже загулял?? Точно говорю тебе – разбудил кто-то нечисть, что более ста лет спала. Не врет легенда – жди теперь беды! Мне еще дед говорил, жаль, что особняк с землей тогда не сровняли.

– Да что ты мелешь! Мозги совсем пропил, пойди, проспись, а то тебе нечисть уже на каждом углу мерещится.

– Это я пропил? Да я тебе сейчас башку откручу!

– Господа! Мне очень жаль, что я отвлекаю вас от столь интересной беседы, но не могли бы вы продолжить свой спор снаружи? – подал голос бармен.

Мужики сразу же стушевались и поковыляли наружу, поддерживая друг друга и забыв о распре.

– О чем это они говорили? Правда, что ли, кто-то пропал на острове? – поинтересовалась я.

– Странно конечно, но действительно за неделю два рыбака пропали. Они и раньше загуливали, но хоть семье звонили. Да и на берегу их видели, как они по барам отправлялись, а тут все как сговорились, утверждают, что на остров они отчаливали. Наверное, к другому причалу ушли. На старом причале их уже в каждом баре знали, без охоты пускали. Наверное, решили сменить место. Найдутся, куда же они денутся! Кстати, история, которую я рассказал про Алана – это официальная история.

– А есть еще и неофициальная?

– Дед рассказывал, что он очень хорошо знал его. Никакого клада не было, да и помощник здесь его ни при чем. Из записей Алан узнал, чем отец занимался и понял, что демон, им вызванный, никуда не ушел, а затаился и ждет только подходящего момента, чтобы полностью вырваться на свободу. Ну и решил его Алан обратно в преисподнюю загнать, да силенок не хватило. Уничтожил демон его, а помощника с собой забрал, потому его и не нашли.

– Похоже на продолжение легенды для туристов.

– Конечно, легенда она и есть, – улыбнулся бармен, протягивая мне очередную порцию.

Бар стал заполняться людьми, и бармен занялся своими непосредственными обязанностями. А я стала раздумывать, как мне добираться до замка. Такси, как я понимала, здесь не вызовешь, а тащиться пешком километра два с половиной загруженный скотч не позволял. Раздумывая о создавшейся сложной ситуации, я окончательно расплатилась с барменом и вышла на свежий воздух, проклиная себя, что не обдумала пути отхода.

Снаружи давно стемнело, и, хотя в центре городка было светло от горевших фонарей, асфальтная дорога, ведущая к особняку, утопала в кромешной тьме. «Вот так задачка…» – подумала я, с сомнением оглядывая свои босоножки на шпильке. После недолгого раздумья я сняла их и босиком пошла по дороге. Через несколько минут мимо меня на огромной скорости пронеслась машина. Не успела я удивиться такому явлению, как визжа тормозами, машина остановилась и, развернувшись, подъехала ко мне.

– Господи! Как ты меня напугала! – схватив меня за плечи, словно пытаясь убедиться, что это действительно я, хрипло сказал выскочивший из нее Гордон. – Я целый вечер искал тебя по всему острову! Садись в машину, все тебя ждут к ужину.

Я решила не сообщать, где я конкретно была, ибо и так было видно, а села в машину, раздумывая, как бы отвертеться от ужина. Что-то мне не хотелось, чтобы Линда видела меня в столь «приподнятом» настроении.

– Ну, чем занималась я – понятно, а как прошел ваш день? – подразумевая его и Линду, спросила я.

– Не столь приятно, как твой, – почему-то разозлился Гордон, но вдаваться в подробности не стал. Достала его, видно, Линда до самых печенок.

– Извини, но я не голодна, думаю, лучше мне отправиться спать. Устала я что-то.

Гордон пожал плечами и уговаривать меня не стал.

Поднявшись в свою комнату, я убедилась, что поступила довольно мудро, отказавшись от ужина. В помещении меня стало неудержимо развозить, и я поняла, что пьяна в стельку, не особенно помог даже ледяной душ. Наплевав на всех и вся, я забралась под одеяло и стала сражаться с крутящимися в голове «вертолетиками». Наконец, «вертолетики» пошли на посадку, и я блаженно уснула.

– Да где же эта проклятая дверь?? – чертыхнулась я, нащупав ногой новый пролет ступенек. Кажется, я шла уже целую вечность. Даже темнота, окутавшая меня почти осязаемым покрывалом, после того как, удушливо закоптив, погасла свеча, перестала раздражать. Спичек конечно у меня не было. Да и откуда им взяться, если на мне была только тончайшая шелковая ночная рубашка, карманы в которой дизайнер почему-то не предусмотрел. В голове комариным звоном меня терзала какая-то мысль, которая никак не желала оформиться в нормальные слова. Зато робкий внутренний голос противно ныл всю дорогу:

– Ну что тебе тут нужно? Давай повернем назад? Ведь сама знаешь, ничего хорошего ты тут не найдешь!

– Заткнись, без тебя тошно! – грубо оборвала я его, обхватив себя руками за плечи. Сырой холод подземелья пробирал уже насквозь. Я же точно знаю, что дверь здесь есть, и мне отчаянно нужно туда попасть! Идти вперед можно было только на ощупь. Со вздохом я снова коснулась ладонями ледяных каменных стен. Проход был довольно узким, руками я свободно доставала до противоположных стен, но я чувствовала себя замурованной и была уже недалека от паники. Я слышала шорохи, шепот, вздохи, как будто бестелесные невидимые призраки пытались о чем-то меня предупредить.

Вдруг стены резко оборвались, и я поняла, что вышла в какой-то зал. Темнота немного рассеялась, и я увидела чуть приоткрытую дверь, из которой сочился слабый тусклый свет. Вернее, это была не дверь, а каменная плита, закрывающая вход в следующее помещение и немного повернутая по оси. Я нажала на край плиты, и она послушно стала отъезжать вовнутрь, открывая проход. За дверью была довольно большая мрачная комната. На стенах ее горели факелы, а в дальнем углу спиной ко мне стояла человеческая фигура в черном плаще и накинутом на голову капюшоне. Услышав мои шаги, человек повернулся и подошел ко мне.